<<
>>

«Социальное самочувствие» образовательных мигрантов из Нигерии в российских вузах и реалиях 2.3.1. Общие проблемы иностранных студентов в России

Большинство иностранных студентов, приезжающих в Россию, чтобы получить образование, крайне мало знают о новой стране и ее культуре: да­же те, кто читал о России в Интернете, все равно оказываются не готовы к тем жизненным изменениям, с которыми сталкиваются: по сравнению со многими другими странами, особенно Африки и Ближнего Востока, в Рос­сии совершенно иной климат, культура, традиции и взаимоотношения лю­дей, которые в совокупности и определяют состояние культурного шока у иностранных студентов.

Выше уже были рассмотрены общетеоретические проблемы адаптации образовательных мигрантов с точки зрения теории культурного шока - обратимся теперь к более конкретным его проявлениям у иностранных студентов.

Итак, культурный шок - всегда очень личный жизненный опыт и про­является у каждого мигранта по-разному, вследствие чего исследователи не­редко задаются вопросом: почему одни люди быстрее и безболезненнее

адаптируются к новой среде, а другие нет [Kim Young Yun, 2001: 71]. При­знаки культурного шока могут неоднократно пропадать и вновь проявляться; его фазы могут иметь разную длительность. По результатам анализа соот­ветствующей литературы и собственного эмпирического исследования нами были выделены следующие факторы, влияющие на продолжительность и степень проявленности различных фаз культурного шока у нигерийских сту­дентов:

• успешность межличностной коммуникации;

• широта и эффективность социальной коммуникации;

• гостеприимность страны приема;

• давление со стороны страны приема;

• адаптационный и поддерживающий потенциал этнической группы;

• индивидуальная адаптивность мигранта.

Данные факторы можно разделить на две группы - внутренние и внешние: первые включают в себя межличностную коммуникацию и инди­видуальную адаптивность [см., напр.: Межкультурное взаимодействие..., 2012; Моднов, Ухова, 2013]; внешние факторы - социальную коммуникацию и окружающую среду (сплоченность этнической группы, характеристики страны приема и т.д.) [см., напр.: Савченко, 2010; Чеснокова, 2012].

Вовлеченность человека в межличностную коммуникацию определя­ется его ценностными ориентациями, кругозором, психологическими осо­бенностями личности, которые могу способствовать или, наоборот, препят­ствовать успешной адаптации к российской культуре и образу жизни. Меж­личностная коммуникация помогает студентам организовывать и упорядо­чивать свою повседневную жизнь, мотивировать себя рационально и эмо­ционально, правильно реагировать на новую для них российскую действи­тельность [см., напр.: Боронина и др., 2001; Емельянов, 2001; Камара, 2012; 2014 и др.]. Постепенно они начинают более четко понимать сходства и раз­личия своей прежней жизни дома и нынешнего формата повседневности.

Например, в ходе интервью студенты признавались, что, после некоторых

99

размышлений и объективно-отстраненного сравнения России и Нигерии, за­мечали ту же увлеченность россиян спортом, особенно футболом, что и у нигерийцев; понимали, что, в отличии от нигерийцев, россияне не одобряют опозданий на культурное мероприятие или вечеринку, не говоря уже о дело­вой встрече - в России подобные опоздания считаются признаком неуваже­ния, необязательности, расхлябанности, в Нигерии же, наоборот, допустимо и даже принято опаздывать на мероприятия, большинство нигерийцев обыч­но приезжают на праздник спустя два часа после назначенного времени (та­кое опоздание считается абсолютной нормой и ласково называется «ниге­рийским временем»).

Уровень индивидуальной адаптивности свидетельствует о том, на­сколько гибок человек и открыт новой среде. Хотя нигерийские студенты принадлежат одной расе, они являются представителями разных этнических групп, что определяет специфические их реакции и успешность адаптации к новым событиям и обстоятельствам [Kim Young Yun, 2001]. Такие позитив­ные черты личности, как открытость, сила воли, ответственное поведение, толерантность, оптимизм, стрессоустойчивость и чувство юмора, имеют оп­ределяющее значение для успешности адаптационного процесса, позволяют человеку легче переносить трудности и быстрее мобилизовываться на зна­комство с новой культурой и преодоление состояний дискомфорта. В то же время отрицательные черты характера - нетерпимость, пессимизм, завы­шенная самооценка и ожидания, чрезмерная эмоциональность и др. - пре­пятствуют быстрой и успешной адаптации и задерживают молодых людей в негативных фазах культурного шока намного дольше, чем это необходимо, в конечном счете препятствуя образовательному процессу и социальной адап­тации образовательных мигрантов.

Среди внешних факторов решающее значение для адаптационного процесса имеет социальная коммуникация, особенно если речь идет об ин­тенсивности общения между российскими и иностранными студентами: на­блюдения показывают, что чем больше иностранные студенты общаются с россиянами, тем быстрее они приспосабливаются к российским реалиями; аналогичное воздействие на адаптацию образовательных мигрантов оказы­вает так называемая «косвенная социальная коммуникация» - знакомство иностранных студентов с российскими средствами массовой информации. Соответственно, вовлечение образовательных мигрантов в социальную ком­муникацию осуществляется на микро- и макро-уровне [см., напр.: Антонова, 1998; Кривцова, 2011]: в первом случае студенты общаются с российскими и другими иностранными студентами, преподавателями, сотрудниками в об­щежитиях, аудиториях и университетах, с обычными людьми на улицах; во втором случае речь идет о воздействии на образовательных мигрантов рос­сийских средств массовой информации (газет, журналов, радио, плакатов, рекламных щитов, телевидения, русских фильмов, театральных представле­ний, выставок и т.д.).

Хотя интенсивная социальная коммуникация в целом считается ката­лизатором адаптации, она может, наоборот, препятствовать таковой в случае взаимодействия образовательных мигрантов только и исключительно со своими соотечественниками. Скажем, если вновь прибывшие иностранные студенты чувствуют себя неуверенно в новой среде, то разыскивают сфор­мированные ранее их соотечественниками этнические сообщества (напри­мер, обращаются в Ассоциацию нигерийских студентов): ограничение соци­альных контактов лишь кругом членов таких этнических групп обычно за­канчивается тем, что адаптация иностранных студентов существенно замед­ляется - они продолжают цепляться за свои этнические контакты и иденти­фикационные маркеры и оказываются не в состоянии перейти в стадию бо­лее широкой социальной коммуникации, которая должна помочь им обрести уверенность и независимость в новой среде. Многочисленные опросы сту­дентов и включенное наблюдение подтверждают, что интенсивное тесное общение с россиянами помогает образовательным мигрантам быстрее при­способиться к новым условиям жизни [Мазитова, 2002].

Другим внешним фактором, определяющим продолжительность и бо­лезненность прохождения фаз культурного шока нигерийскими студентами, является окружающая их среда страны приема - университет, аудитории, место проживания и круг общения [Kim Young Yun, 2001: 147].

Основными компонентами окружающей среды, с которыми сталкиваются иностранные студенты следует считать: гостеприимность страны приема; давление на ми­грантов; сила влияния/адаптационный потенциал этнической группы. Так, иностранные студенты часто жалуются на неулыбчивость, недружелюб­ность, неразговорчивость российских граждан, с которыми они сталкивают­ся за пределами университета и общежитий: хотя в целом, судя по результа­там опросов общественного мнения и личному опыту автора, отношение россиян к представителям других культур можно определить как положи­тельное, сложно охарактеризовать контакты россиян с иностранцами в по­вседневной жизни как пронизанные духом открытости и доброжелательно­сти. Когда иностранные студенты выходят за пределы своей «зоны комфор­та» (университетского городка), то нередко сталкиваются с настороженно­стью, враждебностью, иногда даже с проявлениями скрытого (или открыто­го) расизма со стороны российских граждан.

В свою очередь, под давлением страны приема мы понимаем активно­агрессивное (а не пассивное, как в случае гостеприимства) «принуждение» обществом образовательных мигрантов принимать свою культуру, нормы поведения, обычаи и традиции (например, в Саудовской Аравии мигранты должны жить и одеваться по законам и правилам шариата). В России на го­сударственном уровне не существует норм, заставляющих иностранцев отка­зываться от своих национальных традиций и принимать российские: мигран­ты, в том числе и студенты из Нигерии, могут сохранять свою национально­культурную специфику, обычаи и привычки, если они не противоречат рос­сийскому законодательству. Конечно, чтобы облегчить адаптацию, вновь прибывших иностранных студентов, которые хотят получить высшее обра­зование в российских вузах, «заставляют» проходить обязательный подгото­вительный курс русского языка (даже если они обучаются на английском языке): со стороны это может показаться неким принудительным действием в силу своего обязательного характера, но оно осуществляется во благо сту­дентов - облегчая их учебу и жизнь, помогая им быстрее приспособиться к жизни в новой окружающей среде.

Соответственно, сила влияния собственной группы (в нашем случае нигерийского сообщества) в значительной степени зависит от двух преды­дущих факторов - гостеприимности и давления страны приема. Некоторые этнические группы целенаправленно и открыто противопоставляют себя стране приема и стараются подчеркнуто отделить свою идентичность от ме­стного сообщества: подобное поведение препятствует процессу адаптации мигрантов и может породить конфликты между ними и местным населени­ем. Менее радикально настроенные этнические сообщества играют важную роль в контроле и управлении адаптационными процессами вновь прибыв­ших своих членов, а потому способны смягчить проявления первых негатив­ных стадий культурного шока.

Наконец, немаловажным последствием обучения иностранных студен­тов в другой стране является так называемый «культурный шок возвраще­ния» [Storti, 2001]. Большинство ученых сосредотачивают свое внимание, главным образом, на культурном шоке, опыте и впечатлениях мигрантов за границей, разрабатывая рекомендации по безболезненной адаптации к новой культуре или среде, но оставляют без внимания процесс реинтеграции в соб­ственную культуру - считается, что он является само собой разумеющимся, что далеко не всегда соответствует действительности. После окончания высших учебных заведений в России большинство иностранных выпускни­ков, воодушевленные, возвращаются домой. К их большому удивлению, ока­завшись дома, они вновь начинают проходить некоторые, если не все, фазы культурного шока, поскольку испытывают волнение, дискомфорт, неприятие в родной стране, вынуждены реинтегрироваться в собственное сообщество и восстанавливать подзабытые навыки межличностной и социальной комму­никации.

В частности, вернувшиеся на родину выпускники осознают, что мно­гие окружающие их вещи и обстоятельства разительно изменились по срав­нению с тем времен, когда они покинули страну, поэтому они должны вновь пройти процесс адаптации - к новой для них системе ценностей и правил. Возвратный культурный шок переживается острее теми студентами, которые редко или никогда не ездили на родину во время каникул за все время учебы в России. Впрочем, шок возвращения испытывают все студенты, которые были погружены в иную культуру в течение даже такого короткого периода времени, как шесть месяцев. По возвращении на родину одна из первых ве­щей, которые замечают, например, выпускники-нигерийцы, - то, что окру­жающая среда даже на уровне пейзажа радикально отличается от той, к ко­торой они уже привыкли в России; они с некоторым удивлением обнаружи­вают, что все люди вокруг них темнокожие (тогда как в России они, несо­мненно, привыкли к «доминированию» белого населения) и куда более эмо­циональные, даже неистовые, и шумные, чем в России. Первоначально вы­пускники российских вузов очень рады оказаться дома, в окружении семьи, старых друзей и приятелей, но со временем начинают испытывать диском­форт от резкого изменения окружающих условий жизни.

Культурный шок обычно наиболее остро ощущается в тот период, ко­гда выпускники должны вернуться к своей повседневной жизни на родине - после того, как они уже посетили всех своих друзей и родственников, и не­кая радостная эйфория от возвращения к родным начинает отступать. Почти все простейшие повседневные вещи - от говорения на родном языке до вы­бора форм и мест времяпрепровождения - становятся проблематичными: новый жаргонный язык (сленг) или непривычные ежедневные продукты и услуги кажутся странными; человеку становится почти столь же трудно при­способиться к жизни на родине, сколь тяжело ему было адаптироваться к российским реалиям как образовательному мигранту. Родная страна по воз­вращении часто кажется другой, незнакомой, даже чужой. Однако, безус­ловно, благодаря длительному социализационному периоду до отъезда, вы­пускники приспосабливаются намного быстрее после возвращению на роди­ну, чем в новых образовательных и повседневных реалиях российского об­щества в статусе образовательных мигрантов. Хотя нередко после возвраще­ния в родное сообщество они испытывают чувство ностальгии и беседуют о «добрых старых временах в России».

Таковы основные факторы, влияющие на продолжительность и ин­тенсивность культурного шока, сопровождающего адаптацию иностранных студентов в России. Поскольку адаптация студентов-иностранцев - сложный многофакторный процесс, «протекающий в образовательном пространстве вуза в рамках комплексного сочетания и взаимодействия информационно­функционального и социокультурного полей» [Кривцова, 2011], трудности, с которыми сталкиваются иностранные студенты в чужой стране, могут быть сгруппированы следующим образом: психофизиологические - связаны с «вхождением» в новую среду, психоэмоциональным напряжением, сменой климата и т.д.; учебно-познавательные - связаны, в первую очередь, с недос­таточной языковой компетентностью, различиями в системах образования в целом и контроля знаний в частности, с организацией учебного процесса; социокультурные - связаны с освоением нового социального и культурного пространств, преодолением языкового барьера в решении коммуникативных задач как «по вертикали» (с администрацией факультета, преподавателями и сотрудниками), так и «по горизонтали» (в межличностном общении внутри многонациональной учебной группы/потока, на бытовом уровне).

Социологические исследования [см., напр.: Жерлицына, 2009] пока­зывают, что социально-культурная адаптация африканских студентов в вузах России в целом протекает благополучно, но в качестве наиболее болезнен­ных проблем африканские студенты называют: проявления национализма и расизма со стороны принимающего сообщества, непривычный климат, язы­ковой барьер, незнание российских законов и требований, которое только усугубляет трения с российской бюрократией при решении самых разных вопросов, но, прежде всего, при оформлении регистрации, сложности с ре­шением бытовых вопросов и проблемы безопасности. Фактически данный перечень свидетельствует о том, что африканские студенты не получают не­обходимую (или получают недостаточную) информационную, организаци­онную, психологическую и иную оперативную помощь со стороны структур, работающих с образовательными мигрантами как в стране исхода, так и в принимающем сообществе. Например, в России до сих пор не издан некий сводный справочник для иностранных студентов, переведенный на основные мировые языки и доступный для всех желающих получить образование в России (другие страны-лидеры мирового рынка образовательных услуг вы­пускают целые серии специализированных справочников и рассылают по­добную литературу бесплатно во многие страны мира и в просветительских, но, в первую очередь, все же в маркетинговых целях).

Безусловно, отдельные российские вузы предпринимают попытки не только оценить «социальное самочувствие» иностранных студентов, при­бывших к ним на обучение, но и разработать некие практические рекомен­дации в духе «образовательного менеджмента» [см., напр.: Аннамурадова, 2013; Рахимов, 2011; Шлет, 2014 и др.]. Например, еще в 2003 году в Рос­сийском университете дружбы народов была заложена традиция фактически мониторинговых социологических опросов иностранных студентов, при­званных оценить их «социальное самочувствие» в новом образовательном и социокультурном пространстве через систему эмпирических индикаторов социальной адаптированности [Витковская, Троцук, 2004]. Данное исследо­вание в целом характеризует российский подход к оценке социального само­чувствия иностранных студентов: если в зарубежной литературе проблемы адаптации иностранных студентов рассматриваются скорее в контексте ин­дивидуального «вхождения» представителя иной страны в новую для него культуру (определение своего места в жизни, реализация своего потенциала, использование накопленного опыта по возвращении на родину и др.), то в российской литературе речь, как правило, идет о трудностях включения ино­странных студентов в учебный процесс на разных стадиях обучения, о воз­можностях оптимизации адаптации на основе системного изучения контин­гента иностранных студентов с помощью количественных методик (анкети­рования).

Соответственно, исходя из того, что успешность привыкания ино­странного студента к новым климатическим и бытовым условиям, образова­тельной системе, языку общения, интернациональному характеру учебных групп и потоков и т.д. зависит в целом от соотношения уровня готовности (коммуникативной компетенции) иностранных студентов к восприятию учебной информации и требований высшей школы, в основу исследования в РУДН в 2003 году были положена концептуальная модель готовности ино­странных студентов к учебно-профессиональной деятельности в высшей школе, включающая в себя мотивационный, когнитивный, операциональный (навыки), эмоционально-волевой и информационный (речевая, прагматиче­ская и предметная компетентность) компоненты, которые были отражены в системе вопросов анкеты, направленной на оценку адаптированности ино­странных студентов (анкета была апробирована ходе коротких неформали­зованных интервью с иностранными студентами третьего курса социологи­ческого отделения, чтобы учесть их уровень языковой компетентности, а по­тому данный инструментарий, хотя в несколько модифицированном виде, лежит в основе аналогичных опросов в Университете).

Как показали результаты анкетирования в 2003 году, сложнее всего иностранным студентам оказалось привыкнуть к новым климатическим ус­ловиям (26%), условиям проживания в общежитии (21%) и необходимости общаться на русском языке (18%), т.е. большинство иностранных студентов сталкиваются с трудностями как физиологического, так и социального ха­рактера. Однако наибольшие сложности, причем во всех сферах адаптации, испытывали те из них, кому сразу по приезде ничего не понравилось в Рос­сии, видимо, по причине доминирования негативных впечатлений от новой социокультурной реальности, а также, на начальной стадии адаптации, ино­странные студенты из неарабских стран Африки - они чаще студентов из других стран испытывали наибольшие трудности в учебе (43%) и практиче­ски во всех других сферах - быта, досуга, общения (по 50%). Эти и другие данные, полученные в результате репрезентативного по критериям курсов и факультетов опроса иностранных студентов РУДН, легли, например, в осно­ву учебного пособия «Социально-культурная адаптация иностранных граж­дан к условиям обучения и проживания в России» [Гладуш, Трофимова, Фи­липпов, 2008], разработанного в рамках программы «Создание комплекса инновационных образовательных программ и формирование инновационной образовательной среды, позволяющих эффективно реализовывать государ­ственные интересы РФ через систему экспорта образовательных услуг» в целях «эффективной и грамотной организации социально-культурной адап­тации иностранных студентов в едином образовательно-воспитательном пространстве международно-ориентированного вуза».

Кстати, в 2011-2012 годах на базе Социологической лаборатории Рос­сийского университета дружбы народов было проведено схожее по своим задачам исследование на тему «Процесс адаптации к полиэтничной культур­ной среде (на примере иностранных студентов РУДН)» [Межкультурное взаимодействие..., 2012], которое показало, что лишь 18% иностранных сту­дентов практически не испытывали проблем в первое время своего пребыва­ния на новом месте: половина респондентов испытывала небольшие трудно­сти, а более трети столкнулись со значительным количеством серьезных проблем, причем преимущественно это выходцы из стран Азии и Африки (по 38%). Впрочем, количество и острота этих проблем снижаются с течени­ем времени, хотя «лидеры» тревог образовательных мигрантов не меняются - это сохраняющийся языковой барьер, существенно затрудняющий, в пер­вую очередь, обучение, и бытовые условия жизни. Несмотря на изначально невысокий (а в большинстве случаев даже нулевой) уровень владения рус­ским языком по приезду в Россию и значительные трудности в его освоении, иностранные студенты в целом достаточно успешно овладевают им уже по­сле окончания подготовительного факультета, а по прошествии двух-трех лет более половины иностранных учащихся (63%) говорят на русском языке «свободно» и «достаточно хорошо для полноценного обучения».

Рассмотрим теперь более подробно особенности и специфические проблемы адаптации именно нигерийских студентов в России.

2.3.1.

<< | >>
Источник: Адедиран Анна, Мореникс Алаби. ПРИЧИНЫ И ФАКТОРЫ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ МИГРАЦИИ ИЗ СТРАН ЗАПАДНОЙ АФРИКИ В РОССИЮ (НА ПРИМЕРЕ НИГЕРИИ). 2015

Еще по теме «Социальное самочувствие» образовательных мигрантов из Нигерии в российских вузах и реалиях 2.3.1. Общие проблемы иностранных студентов в России:

  1. РАЗДЕЛ V. ИСПОЛНЕНИЕ РЕШЕНИЙ ИНОСТРАННЫХ СУДОВ И ИНОСТРАННЫХ ТРЕТЕЙСКИХ СУДОВ (АРБИТРАЖЕЙ) В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И СУДОВ РОССИИ ЗА РУБЕЖОМ
  2. Адедиран Анна, Мореникс Алаби. ПРИЧИНЫ И ФАКТОРЫ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ МИГРАЦИИ ИЗ СТРАН ЗАПАДНОЙ АФРИКИ В РОССИЮ (НА ПРИМЕРЕ НИГЕРИИ), 2015
  3. 6.6. Правовой статус вынужденных мигрантов в Российской Федерации
  4. РАБОТА И СОЦИАЛЬНОЕ САМОЧУВСТВИЕ МОЛОДЕЖИ
  5. Поцелуев В.А.. История России XX столетия: (Основные проблемы): Учеб. пособие для студентов вузов. — М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС,. - 512 с., 1997
  6. §1. Проблемы разделения труда и социальной солидарности в российской социальной мысли
  7. IV.7.2. Престиж органов прокуратуры и его влияние на социально-психологическое самочувствие сотрудников.
  8. ОПЫТ И ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ В РОССИИ Общие положения
  9. СОЦИАЛЬНАЯ ЗАЩИЩЕННОСТЬ РАЗЛИЧНЫХ СЛОЕВ НАСЕЛЕНИЯ НА ПРИМЕРЕ РОССИИ И СТРАН ЗАПАДА Общие положения
  10. Опыт СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ЖЕНЩИН в России Общие положения