Задать вопрос юристу

Г. Р. ЯКИМОВ ЧЕРНЫЙ КНИЖНЫЙ РЫНОК В ДЕФИЦИТАРНОЙ СИТУАЦИИ


Изучение черного рынка в качестве регулятивного механизма, функционирующего в современной экономической и социокультурной ситуации, давно назрело. Согласно опубликованным недавно данным, 83% населения постоянно переплачивают за товары и услуги[42].
На этом коммерческом поле „теневой” („второй”,,дублирующей”) экономики, особое место отведено распределению и перераспределению книжной продукции.
Анализируя черный рынок, мы неизбежно выходим на факты существования жестких социальных экономических ограничителей, затрудняющих или не позволяющих индивиду реализовывать свои потребности. При этом мы видим, какие уродливые формы принимают способы самореализации „человека общественного” и „человека разумного” в дефицитарных условиях. В данном случае, мы попытаемся смонтировать ситуацию, к которой адаптируется и в которой действует „человек читающий”.
Специальных работ, посвященных черному книжному рынку пока немного: в основном это работы, исследующие морально-этические стороны проблемы2. В последнее время интерес к черному рынку, в частности к книжному, заметно усилился. Практически все сколько-нибудь серьезные публикации, анализирующие особенности советской экономической системы и теневые стороны ее функционирования, прибегают к примеру черного книжного' рынка как к яркому иллюстративному материалу. Основной тон в освещении нашей темы задает журналистика. Однако сведения, содержащиеся в большинстве таких статей, часто носящих сенсационный характер, иногда либо „для красоты придуманы в расчете на удачу” (Б. Ахмадуллина), либо часто неверно истолковывают единожды увиденное.

Задача настоящей статьи нам видится в том, чтобы попытаться представить механизм деятельности черного книжного рынка, описать круг функций, которые он выполняет в обществе, конъюнктуру книжного обращения, каналы, питающие рынок товаром, рассмотреть хотя бы в общих чертах проблему ценообразования на книги.
Данная статья не претендует на полноту изложения всех вопросов, связанных с деятельностью черного книжного рынка, задача ее в другом — поставить проблему и осветить наиболее существенные моменты его деятельности.
Специфика товара, представленного на описываемом нами рынке, уже сама по себе провоцирует на активную репрезентацию рынком ценностносимволических аспектов его функционирования, ибо книга выступает здесь не только как предмет купли-продажи, но и как реалия культуры, ее аккумулятор и ретранслятор. Характер обращения книг внутри рынка, структура цен на различные блоки представленного на нем книжного ассортимента выстраивают некую иерархию ценностных ориентаций посетителей рынка. Черный книжный рынок как реально действующий социальный организм строит свой „инакий” мир, оперируя набором своих ценностей, если и не противоречащим официальным координатам, то безусловно выходящим за его пределы.
Попытаемся прежде всего определить понятие „черный рынок”, nocta- вив это определение в зависимость от исследовательских целей. Черный рынок — это такая система распределения товара, которая позволяет покупателю получать необходимый ему товар, минуя официально принятые способы его распределения и систему цен, а продавцу — получать официально неконтролируемую прибыль. Именно сфера распределения товара, имеющая неофициальный статус, будет рассматриваться ниже в качестве модели черного рынка.
Однако черный рынок — это не только то место, где продают и покупают и осуществляют „перепродажу товара с целью наживы” (юридическое толкование спекуляции), а особая многоярусная структура распределения и перераспределения товара, имеющая как свои вполне официальные формы (т. е. различные системы закрытого распределения — о них, правда, предпочитают не говорить вслух), так и формы официально порицаемые. В этом смысле черный книжный рынок не исключение, а, наоборот, очень яркий пример.
В нашем сознании черный книжный рынок неизменно сопрягается с понятиями „книжный бум” и „книгособирательство”. Книжный бум —
138

это не только проявление потребности общества в книгах, мощность которой зависит от социокультурной ситуации, а проявление необходимости в обладании книгами различными социальными группами. Установка на обладание вызвана дефицитарной стороной ситуации: lt;...книжный бум и дефицит оказались в контексте нескольких дефицитов и порожденных ими бумов. Навыки потребительского поведения в дефицитарной ситуации, слагающиеся в „малую цивилизацию дефицита” приравняли книгу к другим избранникам этой ситуации, ввели ее в обменный кругgt;3. Именно в этих условиях социумом был выделен товар универсальной ценности, обслуживающий целый спектр духовных и экономических потребностей, социального самоопределения и самосознания, — книга. Книгособирательство в определенной степени стало своеобразным средством социальной защиты от инфляционных процессов (деньги — книга — деньги). Однако при всем при том книгособирательство стало и широчайшим культурным течением. Об этом говорит широкое функционирование книг из домашних собраний, их „открытость”.
Сложилась парадоксальная ситуация, которая, с одной стороны, характеризуется ярко выраженной установкой на обладание книгой как собственностью; с другой — мы видим, что домашнее книжное собрание открыто близкому окружению его обладателя — друзьям, знакомым, родственникам. По моему глубокому убеждению, это кажущееся противоречие свидетельствует о резистентности индивида незрелым формам официально действующих социокультурных и экономических регуляторов, в данном случае функционирующих в сфере книжного обращения.
Довольно часто можно встретить утверждение, что именно книжный бум породил книжный дефицит. Мне оно представляется в корне неверным. Книжный бум, скорее, усугубил дефицит. Подобный всплеск потребностей в книгах стал возможен только в изначально заданной дефицитарной ситуации. Именно эта сторона стала условием лавинообразное™ тех явлений, которые мы называем „бумом” (отметим, что дефицит дает о себе знать не только в объемах книгоиздания, но и в принципах книгоиздания и книгораспределения).
По нашему глубокому убеждению, структура и состав домашних библиотек, принадлежащих тем собирателям, которые используют черный рынок в качестве основного канала покупки, воспроизводят структуру и основной корпус книжного ассортимента черного рынка. Это доказывает анализ „обменных” чернорыночных списков, разделенных на две части „Предлагаю для обмена” и „Нужно”. Если составить „совокупный” список по этим двум разделам, то они совпадут. Исключения составят малотиражные, практически не переиздаваемые и наиболее дорогостоящие издания. Таким образом, видно, что черный рынок воспроизводит определенный набор ценностей, корректирующих баланс предлагаемого ассортимента и спроса и соответственно структуру и состав домашних собраний. Такой механизм является наиболее эффективным в процессах выдвижения модных блоков, мини-бумов внутри самого черного рынка.

В данной статье речь пойдет о том уровне черного книжного рынка, где происходят реальные процессы собственно покупки и продажи книг, ибо иные способы .доставания” книг не осознаются в качестве чернорыночных (например, использование статусного положения, приобретение книг по знакомству). Только покупка книг „с рук” воспринимается как чернорыночная операция, в которой мало кто отваживается откровенно признаваться даже в анонимной анкете — около 3%[43], по данным исследования ,.Место личных собраний в системе обслуживания населения книгой”. Между тем есть другие цифры, свидетельствующие о том, что покупка книг „с рук” является существенным источником комплектования домашних собраний (34,6% - у взрослого населения, 8,8% — у школьников) [44].
Посмотрим, для какой же категории собирателей домашних библиотек характерна включенность в систему черного рынка. По материалам указанного исследования можно установить, что обращение к услугам черного рынка в. основном сочетается с другими каналами приобретения книг. 66,7% опрошенных семей, проживающих в городах республиканского подчинения, то есть в крупных населенных пунктах, сочетают в качестве источников приобретения книг магазин, подписку и черный рынок; 78,8% семей, пользуются магазином и черным рынком; 100% — обращаются к подписке и черному рынку. Причем в этих городах сосредоточено 68,4% всех опрошенных семей, сориентированных (как следует из их ответов) в будущем на приобретение книг только на черном рынке.
Как видам, черный книжный рынок — феномен преимущественно городской культуры.
„Снабженческими организациями” для черного книжного рынка являются практически все звенья книгоиздания и книгораспространения: типография, склад, магазин, букинистический магазин, библиотечный коллектор, библиотека, системы закрытого распределения и др. Вклад каждого из этих источников в снабжение черного рынка различен. Коротко остановимся на особенностях некоторых из них.
Книжный магазин. Этот канал, как это ни парадоксально, является довольно слабым источником, освещая который, необходимо иметь в виду, что он разделен как бы на две составляющие: непосредственная связь работников книжной торговли с черным рынком и скупка книг в магазинах частными лицами с целью последующей перепродажи. В первом случае практикуется, как правило, обмен услугами или товарами. Что же касается частной скупки книг, то в крупных городах сложился определенный контингент, промышляющий „отловом” книг в магазинах. Однако

особо дефицитная литература на прилавки вообще не попадает, поэтому этот источник не надежен и не постоянен. На работников книжных магазинов тоже давит дефицит. И здесь наблюдаются интересные сюжеты. Необходимость выполнения нереальных плановых заданий заставляет отношения, например, магазинов и библиотек строить по принципу „блата”. Например, библиотекам (порою одновременно и лично библиотекарям) выделяется для покупки дефицитная литература, библиотеки же в качестве ответной услуги скупают неходовую литературу.
Библиотека. Известно, что книги из библиотек крадут. Однако они чаще всего оседают в библиотеках похитителей, ибо на черном рынке книги с библиотечными или вытравленными штампами „котируются” слабо. Исключения составляют особо редкие издания: например, лет 10 назад книга Б. J1. ПастернЗка (серия „Библиотека поэта”) стоила 100 р., это же издание с вытравленным штампом библиотеки — 30 р.
Типография. Источник особый. Из типографии в основном крадется полуфабрикат книги, который в домашних условиях .доводится” до нормального состояния. На черном рынке такие книги называются „самопалами”, они отличаются от обычных изданий слабым блоком (плохое качество прошивки-проклейки). По внешнему виду тем не менее их нелегко отличить от „фабричных” изданий. Оцениваются эти книги обычно ниже изданий, выпущенных типографским способом. Из типографий крадут главным образом полуфабрикаты наиболее „ходовых” изданий — детективы, серийные книги (например, книги серии „Библиотека литературы США”, отдельные тома собраний сочинений). Таким образом, данный источник характеризуется „узкой” направленностью, особым ассортиментом. Кроме того, поскольку источник этот частично вторгается в процесс производства товара частным способом, здесь уже представлены элементы полного рынка.
Пункты приема макулатуры. В крупных городах, где практикуется продажа книг в обмен на макулатуру, они стали одним из наиболее массовых источников утечки книг на черный рынок, точнее, не самих книг, а абонементов и марок, свидетельствующих о сданной норме макулатуры. На черном рынке существует особая группа лиц («торговцы „килограммами”»*) , специализирующихся на продаже этих марок и абонементов, приобретая которые, покупатель в дальнейшем в обмен на них может получить в магазине книги.
Сфера букинистической торговли. Этот источник утечки книг на черный рынок тоже имеет свою специфику. Как и в сфере обычной книготор- говли, здесь практикуется продажа книг знакомым и подставным лицам для последующей перепродажи. Возникает и принципиально иной — „официальный” вид перепродажи (также через подставных лиц) уже сданных в магазин книг по более высоким ценам в другие букинистические магазины. Предметом перепродажи в этом случае служат редкие книги, книжный антиквариат. В Москве, например, у каждого букинистического магазина ежедневно дежурит постоянный скупщик или группа скупщиков, как бы прикрепленных к „своему” магазину. Скупщик в своей деятельности
141

использует все те же правила, на которых эиждятся принципы букинистической торговли. Он скупает не только дефицитные издания (предлагает сдающим книги большую цену, чем букинистический магазин, ибо сдатчик теряет на каждой книге 20%), но и сравнительно новые издания, цены на которые официально выросли. В последнем случае скупщик пользуется незнанием сдатчиками действующих в букинистической торговле цен на книги (каталоги, ценники, прейскуранты, которыми руководствуются в своей работе товароведы букинистических магазинов, предназначены для служебного- пользования). Скупщик элементарно обманывает сдающих, скупая книги по номинальной цене, указанной на книге, которые затем сдает в этот же букинистический магазин по официально установленным высоким ценам (видимо, за право „прикрепления к магазину” он „делится” прибылью). С „ходовой” литературой скупщик сам ред^о выходит на черный рынок, у него своя клиентура: особо доверенные собиратели, постоянно покупающие книги в собственное пользование; скупщики товара у скупщиков — т. е. те, кто специализируется на скупке книг у примагазинных скупщиков. Цены у примагазинных скупщиков ниже (иногда значительно) цен, принятых на черном рынке.
Системы закрытого распределения. Наиболее мощный источник чернорыночной торговли. Под системами закрытого распределения мы подразумеваем книжные киоски, отделы и специальные магазины, обслуживающие министерства, ведомства, партийные и советские органы, творческие союзы и научные учреждения; организации по распределению книг высокопоставленным должностным лицам, согласно „информационным спискам”; книжные „Березки”, торгующие на иностранную валюту6, киоски книг на различных симпозиумах, съездах, конференциях, совещаниях и т. п. Лица, имеющие доступ к этим источникам, действуют исключительно через посредников, имеют обширную личную клиентуру в среде собирателей, практикуют, в основном, систему конкретных заказов от последних.
Библиотечный коллектор. Склад. Два однотипных источника, обладающих широким ассортиментом книг, поступающих на черный рынок через посредников- Выход особо дефицитных изданий тиражами, предназначенными только для массовых библиотек, лишь увеличило значение бибколлекторов в „снабжении” черного рынка литературой.
Таков основной круг источников поступления книг на черный рынок. Как же протекают процессы ценообразования в контексте этих источников? Прежде всего, они имеют поэтапный, многоступенчатый характер. Нижний уровень цен задается категорией продавцов, которые всего ближе находятся к официальному источнику товара. Эта группа выходит на черный рынок через посредников-скупщиков. Последние выступают своеобразной экспертной группой, переводящей степень спроса литературы того или иного типа в денежные эквиваленты уровня черного рынка. Это — творцы чернорыночной конъюнктуры. Далее цена начинает колебаться в зависимости от уровня спроса и предложения. Проследим, как этот многофакторный процесс проецируется на черном рынке на различные типы покупателей.

Постоянные покупатели черного рынка — наиболее активная часть собирателей, в основном те, для кого черный рынок практически единственный источник получения книг. Для этой категории в общем-то любая книга повышенного спроса представляет определенный интерес, ибо может служить предметом для дальнейших обменных операций. Для продавцов- ретрансляторов — это основной и наиболее надежный контингент покупателей. Рано или поздно покупатель такого типа „выходит” к продавцу, ближе всего стоящему к источнику непосредственного получения книг, для этой категории покупателей цены всегда несколько ниже цен, принятых на черном рынке. Еще более низкие цены приняты для оптовых покупателей, также перекупщиков, в основном приезжающих из провинции. Самые высокие цены — для случайных покупателей, приходящих на черный рынок за какой-либо конкретной новинкой, для постоянно воспроизводимой армии собирателей-неофитов. Этими-то категориями и обеспечивается уровень чернорыночных цен.
В региональном срезе цена задается „центральным" черным рынком. Это неудивительно, ибо до последнего времени книгоиздание было жестко централизованным, провинциальные издательства редко выпускали книги повышенного спроса. Поэтому на черных рынках разных регионов цены были приблизительно одинаковы. Для книг наиболее массового спроса (детективы, приключения, историческая романистика и т. п.) существовал некий зазор, определенная стабильная разница в ценах между центром и регионами. Так, в 1980 г. макулатурное издание „Королевы Марго” А. Дюма стоило в Москве 30 р., на черном рынке Одессы, Киева, Курска, Новосибирска — 40, Ленинграда — 35 р. Эти факты не исключают резких региональных колебаний цены в хронологическом разрезе по мере насыщения спроса той или иной социальной прослойки данного региона, потребляющей тот или иной тип литературы. Стабильная цена в начале 80-х гг. на Библию в Москве была 100 руб., в Одессе — 80, в Николаеве — 75, в Курске — 80, в Новосибирске — 85 р. Региональные колебания цен служат основой для существования перекупщиков, которые живут на этой разнице, перераспределяя книги в зависимости от регионального спроса.
Посмотрим теперь, какая часть издательской продукции попадает на черный рынок. Автором был проанализирован издательский поток 1987 г. по разделам книг „русская советская литература” и „зарубежная литература”, выпущенных центральными издательствами Москвы и Ленинграда. Из 1632 названий черным рынком было отобрано 347, то есть 21,2% издательской продукции. Самое интересное то, что эта доля книг повышенного спроса, попадающих на черный рынок, воспроизводится без существенных изменений еженедельно. Из проанализирован

ных 1284 названий русских и советских авторов на черный рынок вышло 218 (17% названий раздела), из 348 зарубежных — 129 (37%). Средняя номинальная цена одного названия по первому из названных разделов — р. 99 к., на черном рынке — 6 р. 10 к.; по другому разделу — 2 р. 80 к. и 7 р. 70 к. соответственно. В среднем чернорыночная цена превосходит государственную в 2,9 раза. Разрыв, казалось бы, не слишком разительный, однако, помноженный на тираж, он исчисляется весьма внушительной суммой — от 100 до 300 млн в год.

Выше автор оперировал средними показателями. Далее приводятся данные анализа чернорыночных цен по отдельным блокам книгоиздания. Он показывает степень читательского давления на спрос и цены, уровень неудовлетворенных потребностей в той или иной области литературы и пр.
Ниже приводятся данные о состоянии конъюнктуры черного книжного рынка на весну 1987-1988 гг.
Самыми дорогостоящими книгами были следующие : Развлекательная литература: детективы, приключения, историческая романистика.
Серия „Современный детектив”: „Современный кенийский детектив”— 15 р. (нижний предел), „Современный американский детектив” — 50 р. (верхний предел). Серия „Зарубежный детектив”: сборники детективов писателей социалистических стран — 10 р. (нижний предел), сборники произведений писателей капиталистических стран — 20, смешанные сборники — 12—15 р. Отдельные издания детективных романов: А. Кристи и Е. Эдигея - 25—35 р. Романы А. Дюма, вышедшие в центральных издательствах: „Три мушкетера” — 10—15 р., „Граф Монте-Кристо” — 25, „Двадцать лет спустя” - 20-25, „Королева Марго” - 25, „Виконт де Бра- желон” — 30—40 р., отдельные тома собрания сочинений писателя — в среднем 50 р. Романы В. Пикуля: „Слово и дело” - 100 р., „Битва железных канцлеров” — 40, „Богатство” — 15 р. „Библиотека приключений” — Ф. Купер - 5-7 р. (нижний предел), Р. Хаггард - 15 р. (верхний предел). „Библиотека приключений и научной фантастики” — цены разнятся в зависимости от автора (советский - зарубежный), наличия переиздания в рамках серии; наиболее дорогая книга серии - Р. Штильмарк „Наследник из Калькутты” - 100-120 р. Собрания сочинений классиков приключенческого жанра: Ф. Купер в 6 т. - 200, А. Майн Рид - 250, Р. Стивенсон - 75 р. Русская литература конца XIX — начала XX в. Русская советская литература.
Эти разделы представлены приблизительно следующим кругом авторов: А. Ахматова, М. Цветаева, О. Мандельштам, Ф. Сологуб, Б. Пастернак, И. Северянин, Н. Клюев, А. Ремизов, М. Булгаков, И. Бабель и др. Цены на отдельные издания этих авторов — 15—20 р., на двухтомные издания — от 25 до 40 р. К этому кругу изданий в середине 70-х гг. присоединились ксерокопии, фотокопии сборников Н. Гумилева, М. Кузмина, В. Ходасевича и некоторых других авторов, произведения которых с 20-х гг. у нас в стране не издавались. Цена таких сборников 8-10 р. Лучшие образцы западной прозы XX в.

Ф. Кафка — 50 р., М. Пруст (4 т.) — 100, Г. Гессе „Избранное” (1988 г.) — 20, Т. Манн „Иосиф и его братья” — 25, Р. Музиль „Человек без свойств” - 25, X. JI. Борхес - 20, Ф. С. Фитцджеральд (3 т.) - 60, Дос Пас- сос — 20 р. и т. д. Серии: „Библиотека античной литературы”, „Литература эпохи Возрождения”. Средняя цена тома — 15 р. Современная советская литература.
А. Рыбаков „Дети Арбата” - 25 р., В. Дудинцев „Белые одежды” — 25, А. Иванов „Собрание сочинений” — 75 (цена в начале 80-х гг. — 130), Ю. Бондарев „Собрание сочинений” — 25 (в начале 80-х гг. — 50). Г. Марков „Собрание сочинений” — 30 (такова приемная цена в букинистическом магазине; в начале 80-х гг. — 60). М. Алексеев „Собрание сочинений” — первое издание выпало из чернорыночного обращения (цена его на начало 80-х гг. — 40 р.), В. Пикуль — цена первого тома собраний сочинений — 50, Ю. Трифонов „Собрание сочинений” — 50 р. Современные западные издания русской и советской литературы. Необычайно трудно „выйти” на торговца этой литературой, который обслуживает крайне узкий круг наиболее доверенных лиц. Однако некоторые книги — правда, очень редко — попадаются в открытой продаже на черном рынке. В основном циркулируют ксерокопии этих изданий (цена — 8—10 к. за лист). Ниже приводятся цены на оригиналы: собрания сочинений О. Мандельштама, М. Кузмина, М. Цветаевой, Вяч. Иванова, Н. Гумилева — 400— 500 р., Б. Окуджава „Избранная проза” - 85, Б. Пастернак „Доктор Живаго” - 80 (до публикации в журнале), А. И. Солженицын „Архипелаг ГУЛАГ” — 300 р. и т. д., „Раковый корпус” - 150. Религиозная литература.
Библия — 100 р., Коран — 130, Упанишады (3 выпуска) — 300, Шуц- кий «Китайская классическая „Книга перемен”gt; — 110 р. Это один из блоков, в котором циркулируют ксерокопии книг. В этом виде появляются произведения русских философов конца XIX — начала XX в. (Вл. Соловьева, Н. Бердяева и др.), а также тома Талмуда, „Православный энциклопедический словарь” (под ред. А. А. Лопухина), книги западноевропейских средневековых мыслителей, выходивших в русском переводе в начале XX в. (Франциска Ассизского, Майстера Экхарта, Якоба Бёме, Рейс- брука Удивительного и т. д.). Современная западная философия, психология, этика.
Б. Рассел „История западной философии” — 75-100 р., Н. Гартман „Эстетика” - 25, Э. Фромм „Иметь или быть?” - 15, К. Поппер „Логика и философия науки” - 15, „Философский словарь” под ред. Г. Шмидта (перевод с немецкого) — 75 р.
Практически все подобные издания были изданы и издаются очень маленьким тиражом и под грифом „Для научных библиотек”. Литературоведение.
На черный рынок в основном выходят труды западных литературоведов и историков литературы. В последнее время ассортимент этих изданий расширился в связи с тем, что подобные книги больше стали переводить
и издавать. Из советских авторов неизменно представлены на черном рынке книги М. М. Бахтина, П. Е. Щеголева, Ю. М. Лотмана, Б. А. Успенского, Б. Эйхенбаума, Л. Гинзбург, А. Лебедева, коллективные выпуски «„Трудов” по зйаковым системами Тартуского университета, другие издания по семиотике и т. д. Мемуарная литература.
В основном она представлена сериями „Литературные мемуары”, „Полярная звезда” — средняя цена тома 10—15 р., книги мемуарного жанра серии „Литературные памятники”. Книги по истории.
Соответствующие издания в сериях „Литературные памятники”, „Памятники исторической мысли”, переводные издания книг современных западных историков. Отечественная историческая наука представлена в основном именами С. М. Соловьева (150 р. стоит квитанция на подписку собрания сочинений), В. О. Ключевского (75 р. — квитанция), Н. М. Карамзина (50 р. — 1-й том „Истории государства Российского”). Книги по искусству.
Из авторских монографий выделяются стабильной ценой книги Д. Ре- валда „Импрессионизм” и „Постимпрессионизм” (по 40 р.), Дворжака М. „История итальянского Возрождения” (20 р.), книги серий „Музеи мира” (ср. цена тома - 30 р.), „Жизнь в искусстве” (книги, посвященные художникам) , „Города и музеи мира”, „Русские живописцы” (ср. цена 20 р.) и т. д., а также альбомы, альбомы-монографии, изданные на русском языке преимущественно в странах Запада и Японии. Справочная литература. Энциклопедические словари по разным отраслям знаний: например, „Мифы народов мира” (2-е изд.) —85 р.
Помимо описанных выше блоков дорогостоящей литературы, на черном рынке постоянно воспроизводится ассортимент и менее дорогостоящих изданий, представленных в основном популярными сериями, выходящими массовыми тиражами („ЖЗЛ”, „Библиотека классики”, „Стрела”, „Мир приключений”, „Классики и современники”), книги по кулинарии, энциклопедии домашнего хозяйства, книги, выходящие в обмен на макулатуру и воспринимаемые в качестве серии, собрания сочинений некоторых советских авторов, русских и западных классиков и т. д.).
Анализ блоков наиболее дорогостоящей литературы позволяет сделать ряд выводов о сформированной у собирателя книг (да и у читателя) определенной системы предпочтений и ценностных ориентаций, во многом противопоставленной той, что лежит в основе официальных принципов книгоиздания.
Мы видим, как велика потребность в художественной литературе, особенно в тех ее жанрах, которые являются эффективными релаксаторами и компенсаторами (детективы, приключения, фантастика, историкоприключенческая романистика), дефицит в развлекательной литературе воспринимается так остро потому, что в общественных структурах отсутствуют (малоразвиты) институты и механизмы, обеспечивающие индивиду отдых и расслабление.
146

Черным рынком отбираются из издательского потока безусловные ценности — литературная классика. И если из его ассортимента в последнее время начала вымываться русская и частично зарубежная классика, то это только благодаря книгоиздательским нововведениям, под которыми понимается долгожданное осуществление практики переизданий гигантскими тиражами.
Что касается принципов отбора современной зарубежной литературы или зарубежной классики XX в., то, как видим, чем больше издаваемый автор нуждается в различного рода уточнениях, „натяжках на прогрессивность”, официальных комментариях и т. д., тем он больше ценится на нашем черном рынке. Такое отношение, отраженное в ценах, вырабатывается к трудам западных философов, психологов, литературоведов, историков и т. д.
В блоке изданий по истории ценится прежде всего и выше всего сам источник, а не его истолкование. По разделу „литературоведение” предпочтение отдается также западным авторам. Из советских книг наиболее ценимы произведения тех представителей гуманитарных дисциплин, чьи позиции характерны оригинальностью подходов, раскованностью и не- догматичностью мышления.
В контексте этих рассуждений может показаться странным выход на черный рынок продукции таких представителей современной советской литературы, как А. Иванов, П. Проскурин, Г. Марков и т. д.
Успех романа-эпопеи, представители которого названы выше, имеет глубокие основы в области психологического воздействия романа с его бесконечным по сути продолжением, поддерживаемым нанизыванием сюжетных построений. Громоздкие художественные структуры подпираются простотой языка и предельной доступностью изложения, недвусмысленностью авторской позиции и позиций персонажей, наличием цельных положительных героев, на долю которых выпадают разнообразные испытания, в свою очередь успешно преодолеваемые. Подобные произведения легко транспонируются в телесериалы, что еще больше подогревает успех оригинала или неожиданно вызывает массовый интерес к доселе незамечаемому публикой произведению. Здесь не место подробно рассматривать причины, обеспечивающие читательский успех этих произведений в годы застоя и высокие цены на них на рынке[45].
Тем не менее выделить основные из них необходимо, ибо мы здесь сталкиваемся с особенностями советского традиционного массового чтения. Притягательная сила таких романов столь велика в силу того, что они обладают способностью воздействия на личностные модели читателя. Они позволяют читателю ощущать себя включенным в обозримый временной континуум, быть одновременно и наблюдающим, и как бы действующим лицом в истории, так как сюжетика, история главных героев неизменно
проектируется на фон исторических событий. Раскрытие кухни исторических процессов на уровне бытовых реалий, питающих героику поступков протагониста, импонирует и притягивает читателя потому, что читатель неизменно замещает собой положительного героя. Оставаясь ничем в действительности, он ощущает себя способным, как и положительный герой читаемого романа, жить в „большой” истории и совершать индивидуальные значимые поступки.
Приведя основные блоки „образцов” черно рыночного товара, нельзя не сказать о внутриэкономических особенностях черного книжного рынка, о тех особенностях, которые позволяют этим блокам соотноситься друг с другом, создавая наиболее благоприятные условия для осуществления обменных операций и операций купли-продажи. С другой стороны, рынку необходимо защищать себя от последствий инфляционных процессов, активно развивающихся в современной экономической ситуации. В этом смысле для черного книжного рынка характерно появление „своих” денег. Книги становятся деньгами. Но, разумеется, не все, а только те из них, которые редко переиздаются, имеют широкую постоянно воспроизводящуюся аудиторию, выпущенные однажды предельно большим тиражом. Так вырабатывается „твердая валюта” черного книжного рынка, универсальный эквивалент, способный легко обмениваться и на любые книги, и на бумажные деньги. Такими книгами явились изданные в конце 70-х — начале 80-х гг. романы А. Дюма-отца. То, что эти книги вышли в обмен на макулатуру, еще более укрепило их в качестве „валюты”, ибо „макулатурные” издания воспринимаются собирателями как единая серия, а принадлежность к серии закрепляет ценность изданий, выходящих в ее рамках. В последнее время наметились тенденции к смене чернорыночной валюты. Этому способствовала широкая практика переизданий романов А. Дюма региональными издательствами предельно большими тиражами. Новым универсальным эквивалентом обмена с середины 80-х гг. стали зарубежные детективы, но опять-таки не любые, а выпущенные в рамках серий „Современный детектив”, „Зарубежный детектив”, которые практически не переиздаются®.
Вышеизложенные факты могут создать впечатление, что черный рынок существует только для перепродажи книг. Это не так. Циркуляция книг как товара функционально не однозначна. Купля-продажа и обмен на черном рынке тесно переплетены. Однако пока не „обкатана” цена на книгу, невозможен и обмен. Лиц, специализирующихся только лишь на продаже или обмене, практически не существует (если они и есть, то эти группы крайне немногочисленны). Для рядовой ситуации обмена характерна практика доплаты за книгу. Поясним это на примере. Допустим, два контрагента решили обменяться книгами, однако, одна книга по цене черного рынка дороже другой. Разница в ценах доплачивается деньгами. Однако самой характерной чертой в системе чернорыночных отношений является
“ Этими процессами как бы „цементируются” внутриэкономические структуры черного рынка и обеспечивается достаточно надежная, гибкая зашита от влияний извне.
148
существование своеобразной цепочки продаж и покупок. В подар^яющем большинстве случаев ненужная книга продается только для того, чтобы купить нужную, если прямой обмен не получается в конкретной ситуации.
Надо сказать, что к середине 80-х гг. ситуация на черном книжном рынке несколько изменилась в связи с появлением официальных форм книгообмена и введением практики приема букинистическими магазинами книг по так называемым договорным ценам. Произошла как бы легализация некоторых особенностей рыночной экономики. Однако половинчатость этих мер нисколько не потеснила экономику чернорыночную. Это означает, что черный рынок мгновенно приспособился к нововведениям. Как показывает анализ теперешнего книжного черно рыночного ассортимента, последний стал репрезентировать преимущественно книжные новинки. Как и раньше, на черном рынке происходит „обкатка” цен, после чего становится возможным и официально действующий книгообмен. Отделы магазинов, торгующие по договорным ценам, заняты перераспределением книг прошлых лет издания. Интересно, что последнее повсеместно, „благодаря” бюрократически сложным и непродуманным формам приема книг у населения, способствовало закреплению „потолочных” (выше чернорыночных) цен, а также тому, что закрепило за книгой роль удобной формы помещения капитала.
Описанные нами механизмы деятельности черного книжного рынка позволяют сделать ряд выводов о характере и направленности его функций, о его значении как единого социокультурного и экономического организма в жизни общества. Главный движитель чернорыночной экономики - получение прибыли. Этому принципу подчинены процессы ценообразования, распределения и перераспределения товара. Книги, не пользующиеся спросом и не приносящие при продаже прибыли, на черный рынок не выходят, для этого существует официальная торговая сеть. Установка на получение прибыли делает черный рынок чутким, самонастраивающимся институтом. Рынок обеспечивает право покупки необходимой книги любому человеку, в этом смысле он несравнимо демократичнее официальных каналов и способов книгораспространения. Мало того, он предоставляет право выбора товара, чего никогда не предоставляла и не предоставляет торговая сеть. В связи с этим он постоянно стремится к расширению ассортимента.
В основе формирования чернорыночного ассортимента лежит структура реальных читательских потребностей. Все существующие ныне книгоиздательские пропорции подвергаются на черном рынке коренной ревизии. ЛьЬиная доля ассортимента приходится здесь на художественную литературу. В самом характере отбора книг из издательского потока лежат определенные принципы, поддерживающие уровень отбора. Этот уровень, с одной стороны, задается потребностями в развлекательной (детективной, приключенческой, историко-приключенческой и т. п.) литературе, как в наиболее эффективном релаксаторе и компенсаторе; с другой — потребностями индивида ощущать себя в русле определенных культурных традиций и об-
149

щечеловеческих ценностей. Об этом свидетельствуют области наибольшего читательского давления, представленные в иерархии цен на самые дорогостоящие „блоки” чернорыночного ассортимента. Система книгоиздания не может и не желает обеспечивать читающую -публику произведениями высокого (или просто потребительского) качества как в области общелитературного процесса, так и в областях конкретных гуманитарных потребностей и специальных дисциплин. В этом смысле ассортимент черного книжного рынка как бы противостоит официально действующим принципам нивелировки читательских вкусов, предпочтений, потребностей.
По-видимому, любые формы и способы существования неофициальной культуры амбивалентны по своей сущности. Ибо официальные и неофициальные культурные организмы могут существовать только в некоем двуединстве и в то же самое время во взаимоотталкивании. Вся парадоксальность существования черного книжного рынка в том, что, не существуя юридически и оперируя в своей деятельности в корне отличными от официальных социальными и экономическими структурами, он восполняет все просчеты, несуразности, провалы, нелепости политики книгоиздания и книгораспространения. Однако амбивалентность черного рынка манифестирует себя не только в предпосылках его возникновения, но в его стремлении удовлетворять любые читательские потребности. При этом можно явно выделить два их полюса: с одной стороны — потребность в социально-политической адаптации, с другой — потребность в наиболее действенном буфере между официальным миром и индивидом. Наблюдая за выдвижением книжных образцов, собираемых вокруг этих полюсов, можно в какой-то степени судить о социокультурных и, если угодно, политико-идеологических процессах, развивающихся в обществе. За читательскими потребностями видятся рgt;азные социокультурные основания потребностей в чтении, в формировании своей домашней библиотеки.
<< | >>
Источник: Стельмах В.Д. КНИГА И ЧТЕНИЕ В ЗЕРКАЛЕ СОЦИОЛОГИИ. 1990

Еще по теме Г. Р. ЯКИМОВ ЧЕРНЫЙ КНИЖНЫЙ РЫНОК В ДЕФИЦИТАРНОЙ СИТУАЦИИ:

  1. «ЧЕРНЫЙ РЫНОК» ЧЕРЕЗ ВОРОВ В ЗАКОНЕ
  2. Общие закономерности дефицитарного развития психики
  3. Мастера книжного дела
  4. Часть пятая. ДИЗОНТОГЕНИИ ДЕФИЦИТАРНОГО ТИПА
  5. Черный человек
  6. ЧЕРНЫЙ ПЕРЕДЕЛ 10
  7. Указатель произведений, собраний сочинений, книжных серий и периодических изданий
  8. Закон о мерах Японии в связи с действиями ВС США в ситуациях вооруженного нападения и других ситуациях
  9. Глава 2 СЛАБЫЕ ГОСУДАРСТВА И «ЧЕРНЫЙ ЯЩИК» ОБЩЕСТВЕННОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
  10. Ситуации вооруженного нападения и другие ситуации
  11. Глава 5 Модный товар Тюльпаномания в Голландии XVII века по роману «Черный тюльпан» Александра Дюма