<<
>>

Влияние стратегий социокультурной адаптации на степень осознания социокультурной и региональной идентичности

Изучая идентичность жителей поселка Соловецкий на Соловецком архипелаге, мы не могли не коснуться проблемы социокультурной адаптации. Несмотря на то, что некоторые ныне живущие на острове люди родились или живут здесь с раннего детства, остров - это среда с постоянно меняющимся климатом, инфраструктурой, социальной средой, среда, где человек от сезона к сезону переживает процесс приспособления к меняющимся условиям жизни.

Кроме того, на Соловках многие люди являются приезжими, которые поселились здесь в молодости, приехав сюда на заработки, или в зрелом возрасте, имея уже достаточный стаж работы на материке. Тем не менее, для них Соловецкий архипелаг - сравнительно новое место, на котором никогда не проживали их предки или члены их семей. Можно также сказать, что Соловки - это «острова приезжих» с очень низким процентом «коренного» населения. Те семьи, которые имеют три поколения соловчан в роду - считаются действительно соловецкими династиями или кланами и пользуются уважением в среде местных жителей.

Процесс включения в сообщество, перемены во внутреннем состоянии и мироощущении были описаны информантами в самых разнообразных выражениях, например: «Когда я сюда уже переезжала жить, у меня было очень такое затяжное погружение» (Информант 5).

Удалось обнаружить три основных причины переезда на Соловки. Встречались люди, переезд которых на Соловки был связан с созданием семьи: «он просто не городской! Как его жена будущая, и как человек, которая его полюбила, я это почувствовала; ... просто я знаю,

что ему надо жить здесь» (Информант 7). Причем эти жизненные сценарии оказались возможны как для женщин, так и для мужчин.

Второй вариант развития событий - это многоступенчатый путь знакомства с Соловками, подразумевающий первоначальную поездку, осознание значимости этого места в собственной духовной жизни: «у меня была мысль о Соловках, о том, что мне надо обязательно туда будет вернуться, то есть это будет для меня такой спасительный... образ - что там я смогу обрести духовное спокойствие» (Информант 5). Мысль о возвращении, неотступное желание изменить образ своей жизни, сделать решительный шаг - мотив рассказов многих соловчан о себе: «я приехала и поняла, что... уже сидя в Архангельске, на берегу Двины, я поняла, что сердце мое на Соловках осталось. И меня настолько тянуло на Соловки, что я поняла, что я хочу любую работу, только... хочу тут жить - и все» (Информант 6).

Третья причина укоренения на Соловках более характерна для людей, проживающих на Соловках начиная с советского и перестроечного периода. Ю.М. Плюснин, проведший не один год полевых социологических исследований на побережье Беломорья, размышляет о роли советского послелагерного периода в деле сохранения духовного наследия Соловецких островов: «Те люди, что составили частицы этой среды, положили усилия своей жизни, в том числе, и на сохранение наследия. Обычное для нашей позиции - позиции постороннего - осуждение их основано только на самом беглом взгляде, который успевает отметить, что рядом со святыней располагается что-то, что недостойно и оскверняет ее убогостью своего быта.

Можем ли мы остановить свой беглый взгляд и посмотреть на простые проблемы - раньше говорили несчастья - простых людей?» [Плюснин, 2003, с. 103]

По словам одного из респондентов, «здесь очень факторов много, без которых в городе - не обойтись; а здесь - можно обойтись» (Информант 9).

Эти факторы на основе проведенных интервью мы собрали воедино:

- Невысокий уровень преступности (96%);

- Разнообразные досуговые практики и близость к природе (93%);

- Отсутствие необходимости заводить дачу и жить сезонно и на два дома (81%);

- Отсутствие проблем с устройством ребенка в детский сад, школу, воскресную школу, музыкальную школу и другие образовательные учреждения (72%);

- Компактность заселения людьми поселка - нет жизненно важных объектов, которые были бы труднодоступны или удалены от центра (68% респондентов);

- Хорошая экология (65%).

- Сравнительно невысокие цены на аренду жилья в зимний период (37%);

Но в противовес вышеперечисленным достоинствам мы обнаружили недостатки островной жизни. В беседах упоминалось, что в социально-бытовой сфере самыми проблемными являются следующие аспекты:

- Нерегулярные поставки продуктов и высокие цены на них (89 %);

- Отсутствие разнообразия культурной жизни (77%).

- Отсутствие материалов, инструмента, рабочих рук для проведения ремонтных работ по частной инициативе (71%);

- Не удовлетворительное состояние жилых помещений с точки зрения санитарных норм (57%);

- Отсутствие своевременного качественного медицинского обслуживания, невозможность родов в поселковой больнице (42%);

В связи с этим, мы рассматриваем жителей Соловецких островов в качестве «внутренних мигрантов», которые эмигрировали в разные эпохи XX века со всей территории бывшего СССР, а затем - и Российской Федерации, а также стран СНГ, - на Соловецкий архипелаг. Идентичность соловчан как своего рода «мигрантов» подвержена сильному влиянию адаптационных процессов.

Именно поэтому для уточнения данных о структуре и содержании идентичности, полученных при помощи теста «Кто я», мы модифицировали тест Л. В. Янковского «Адаптация личности к новой социокультурной среде» [Сонин, 2004, с. 206-211], который был изначально создан для изучения стратегий адаптации у эмигрантов, уехавших из России во Францию. В дополнение к двум вышеперечисленным методикам мы применили также метод определения социокультурной идентичности (ОСКИ), о котором речь пойдет ниже.

В классической форме теста Л.В. Янковского представлено 96 вопросов, на которые респонденту требуется ответить либо «согласен», либо «не согласен». Среди этих 96 вопросов были в произвольном порядке размещены утверждения, отражающие различные типы стратегий адаптации. По результатам тестирования можно выявить доминирующий у данного индивида тип адаптации (всего 6 типов: адаптивный, интерактивный, депрессивный,

отчужденный, ностальгический и конформный, но возможны также и смешанные типы).

Изначально количество вопросов в каждом подобном блоке опросного листа равнялось 16. Однако при проведении пилотажного исследования мы выяснили, что данный тест и некоторые вопросы в нем имеют ярко выраженную психологическую окраску, направленную не только на выявление социальных девиаций, но и на распознавание психопатологических отклонений, которые могут проявляться в период адаптации к новой среде.

Поэтому респонденты в рамках данного социологического исследования отказывались отвечать на вопросы, имеющие личный характер. Таким образом, мы приняли решение

сократить количество вопросов пропорционально до восьми в каждой категории и видоизменили методику (см. Приложение III).

Инструкция к тесту была достаточно краткой: «С какими из данных высказываний вы согласны? Посмотрите на предложенные ниже утверждения. Выберите для каждой строки один вариант ответа: («+» - «да» или «-» - «нет»)». За каждое совпадение ответа респондента с указанным Л. В. Янковским ключом начисляется 1 балл, при несовпадении - 0 баллов. Баллы суммируются по каждому из шести кластеров утверждений, и определяется уровень адаптивности в рамках каждой из шести возможных видов адаптационных стратегий: высокий - от 6 баллов и выше, средний - от 3 до 6 баллов, низкий - менее 3 баллов.


Далее определяется преобладающий тип адаптации из шести возможных вариантов. Проанализировав полученные результаты, мы пришли к выводу, что большинство компонентов стратегий адаптаций представлены на среднем или высоком уровне. Интерактивность и адаптивность представлены на высоком уровне (51% и 69% соотвественно). С другой же стороны, уровень депрессивности практически не превышает среднего уровня, а у 36% соловчан стремится к нулю.

Ниже приведена гистограмма, на которой в порядке убывания отражены все выявленные виды адаптивного поведения - как чистого, так и смешанного типа:


Мы также выявили ключевые типы адаптации для каждого из опрошенных. Оказалось, что адаптивный и интерактивный типы, как в чистом, так и в смешанном виде составляют 59,3% от общей совокупности. А если добавить в эту когорту третий по популярности конформистский тип адаптации, то на эти три компонента приходится 80,2 %. Депрессивный тип отсутствует в качестве преобладающего у 100% населения. Однако отчужденный тип присутствует в смешанном и чистом виде в 16,3 % случаев. Эти закономерности необходимо интерпретировать не только с позиции результатов данной модификации теста, но и на основании результатов многолетнего включенного наблюдения и интервью, проведенных с

представителями шести демографических групп населения в начале 2015 года.

Высокий уровень адаптивности в среде местного населения Соловецких островов говорит, скорее, не о «чувстве принадлежности к данному обществу и
сопричастности с ним» или же «уверенности в отношениях с другими» [Сонин, 2004, с. 210], а скорее свидетельствует о том, что люди научились приспосабливаться к меняющейся среде, прежде всего на основании богатого жизненного опыта.

Этот же опыт подсказывает им, что принятие со стороны других крайне важно, именно поэтому необходимо быть хорошо осведомленным о том, что происходит за стенами соседских домов. Так, по результатам третьего теста, 2/3 местных жителей (62,4%) не равнодушны к мнению окружающих, соседей и приезжих, а также к их планам и поступкам.

Высокая скорость адаптации на архипелаге также косвенно проявляется в следующей закономерности: подавляющее число респондентов (90,6%) считают, что на Соловецких островах они стали гораздо способнее и находчивее, чем были до переезда на остров. При этом половина приехавших на Соловки местных жителей представляли жизнь на архипелаге совсем не такой, какой она оказалась в действительности. Почти столько же соловчан утверждают, что, тем не менее, основные ожидания их оправдались, хотя реальность оказалась несколько иной.

Степень адаптивности выше у людей, с более высоким уровнем конформизма (корр. = 0,33), а также - интерактивности (корр. = 0,26). Однако это не означает, что адаптивность в данной общности предстает как открытость и ясность взаимоотношений между местными жителями. Какой, в таком случае, социологический смысл может, в свою очередь иметь шкала интерактивности?

Высокие показатели интерактивности, особенно в соединении с адаптивностью свидетельствуют не о готовности к соловчан к паритетному диалогу - как между собой, так и с представителями властей разного уровня.

Они свидетельствуют, скорее, о сильнейшей потребности в бытовом общении и создании групп, малых коллективов для совместного общения и взаимодействия. 85,9% населения согласились с утверждением «временами мне не хватает общения». Ровно половина (50,6%) респондентов написали о том, что люди часто разочаровывают их. 41,2 % населения не хватает внимания и заботы, которые им уделяют окружающие. Желание общаться, быть услышанным, желание высказаться поразительным образом сочетается с нежеланием взаимодействовать в рамках

общего дела. Именно отсутствие живого, ясно ощущаемого сообщества порождает на Соловках всплеск интерактивных ожиданий.

Шкала конформности в интерпретации Л.В. Янковского свидетельствует об ориентированности на социальное одобрение, а также зависимость от решений и настроений группы [Сонин, 2004, с. 211].

Для иллюстрации проявлений латентного конформизма в среде местных жителей отметим, что 78,8% жителей интересуются историей Соловецкого архипелага, но только 59,2 % действительно продолжают ее изучать и узнавать новые факты. Кроме того, 80% респондентов отмечают что у «новоприбывших всегда одинаковые проблемы».

Конформизм проявляется также в аксиологическом ракурсе. Так, 72,8% жителей выросли в нерелигиозных семьях, и только чуть более половины соловчан считают, что религиозный человек является более нравственным. При этом, с точки зрения ценностей, воспитанных в период первичной социализации, 94,1% местных жителей следуют в своих поступках и выборе чувству долга, воспитанному с детства, а 85,9% не безразличны к религии. Однако менее половины респондентов (43,5%) отмечают религиозные праздники.

Есть некие противоречия между приспособляемостью к среде и готовностью к переменам: 76,5% соловчан чувствуют себя защищенными, живя в пос. Соловецкий, но при этом сходный же процент жителей (77,6%) готовы уехать с острова, если обстоятельства изменятся, и, более того - 43,5 % соловчан, на удивление, ощущают неприязнь к тому, что их окружает.

Еще одно противоречие заключается в том, что хотя 92,9% населения чувствует себя комфортно в среде местных жителей, тем не менее, 82,4% людей на Соловках ощутимо «чего- то не хватает». При этом 96,5% уверены, в том, что могут рассчитывать на помощь местных жителей и соседей, если попадут в беду, а 89,4% людей близкие люди действительно помогают на практике.

Также, согласно ответам, у 96,5% есть на Соловках близкие люди и родственники. Однако, при этом, у 76,5% близкие люди остались также и на материке, поэтому они занимают сейчас срединное положение: куда бы они ни поехали, им в любом случае придется оставить часть своих родственников. Есть, вероятно, и некоторое чувство неустроенности, поскольку
только 36,5 % посоветовали бы своим друзьям и родственникам переехать жить на Соловецкие острова.

Стоит отметить, что, несмотря на то, что 71,9% респондентов проводят время так, как им нравится и 72,4% соловчан практически целиком и полностью рассчитывают на свои силы в решении проблем, только 44,3% считают, что будущее зависит, в том числе от них самих. Однако существует профессиональная сфера, сфера трудоустройства, от которой во многом зависит эффективность и успешность процессов адаптации. Многолетние наблюдения и высказывания информантов в ходе проблемно-ориентированных интервью коррелируют с результатами, полученными в ходе количественного исследования. 55,3% местных жителей желают сменить место своей нынешней работы.

Однако по вопросу, что важнее в работе - высокая зарплата или интерес к делу и соответствие должности и образования - мнения соловчан разделились в отношении 1 к 2. Так, 61,2% респондентов готовы работать на любом месте и выполнять любую работу, лишь бы она была высокооплачиваемой. Меж тем, для 35,3% респондентов значение имеет совпадение интересов, специализации и профессиональных обязанностей на работе, однако, они утверждают, что им не хватает на данный момент знаний, чтобы работать по «желаемой специальности». 56,5% готовы работать над собой и делать усилия для того, чтобы в будущем занять на Соловках достойную и желанную должность. Поскольку на Соловецких островах очень специфический контингент предлагаемых рабочих мест, односельчане очень терпимо относятся к карьерным и профессиональным неудачам друг друга. 80% соловчан не считают, что на «низкоквалифицированной работе человек теряет уважение знакомых», и поддерживают друг друга, где бы они не работали.

Таким образом, мы видим, что, несмотря на огромный потенциал и гибкость, способность быстро адаптироваться к меняющимся социальным и физическим условиям проживания, а также открытости к межличностному общению, соловчане склонны проявлять

довольно сильную степень

отчужденности по отношению к событиям, происходящим на

архипелаге, в жизни местного населения, за исключением членов семьи и друзей. Отчуждение также проявляется и в нежелании кооперироваться на локальном уровне для решения проблем

жизнеобеспечения, возникающих на

архипелаге.

Меньше всего отчужденности мы зафиксировали у людей старше 55 лет. Отрицательная корреляция данных показателей составляет -0,4. С другой же стороны у молодежи в возрасте от 18 до 30 уровень отчужденности и преобладание данной стратегии адаптации выше, чем у среднего и пожилого возраста (корр. = 0,33). Удивительно, но степень отчужденности коррелирует со степенью ностальгии в адаптационных стратегиях (корр. = 0,41), хотя ностальгические настроения, как правило, более свойственны старшему поколению.

Адаптационные стратегии связаны также со степенью осознания местными жителями своей региональной идентичности, согласно данным полученным по результатам третьего теста. В главах 2.5-2.6 мы описали содержание и структуру социокультурной идентичности населения Соловецких островов. Однако степень осознанности идентичности позволяет выявить косвенно исследование по методике ОСКИ. Корреляция между отчужденностью и проявленностью регионального компонента идентичности в целом составляет 0,42. В равной степени осознанность региональной идентичности связана с осознанностью социокультурной идентичности (Корр. = 0,42).

Итак, опросный лист данного теста включал 21 утверждение. Инструкция к тесту была следующей: «С какими из данных высказываний вы согласны? Посмотрите на предложенные ниже утверждения. Выберите для каждой строки один вариант ответа: 1 - «согласен», 2 - «скорее согласен, чем не согласен», 3 - «скорее не согласен, чем согласен», 4 - «не согласен»» По результатам, полученных от респондентов в опросном листе № 3 (см. Приложение IV к


диссертации). Мы выявили, что у соловчан достаточно высокий уровень осознанности региональной идентичности (82% осознают ее на среднем и высоком уровне). К 18% жителей Соловков, региональная идентичность которых является неустойчивой, относятся, в том числе, люди, прожившие на острове менее 5 лет. Однако более точную интерпретацию эмпирических данных можно получить, анализируя ответы на ключевые вопросы опросного листа в отдельности.

Важным показателем принятия своей региональной (территориальной идентичности) является следующий факт: 81,2 % респондентов связывают свое будущее с жизнью на Соловецком архипелаге, причем 52,9% связывают безоговорочно.

Кроме того, 62,4 % доверяют и принимают традиции, существующие в островной культурной среде, и не относятся критически к легендам и истории архипелага. У соловчан нет крепкой и четкой привязанности к месту, где они родились. Ответы распределились пропорционально по всем четырем вариантам - от полного согласия до полного отрицания. При этом, у двух третей жителей поселка есть на Соловках любимые места, которые они не променяют на что-то другое.

98,8% местных жителей никогда не были членом общины, объединяющей людей по этническим признакам, что коррелирует с результатами изучения идентичности методом «Кто я», поскольку при заполнении первого опросного листа только 3,4% респондентов отметили в числе компонентов своей идентичности национальную или этническую принадлежность.

89,4% не чувствуют себя чужими на Соловках и, более того, 90,6% не планируют вернуться на историческую родину. Однако нежелание возвращаться на родину вовсе не означает нежелание сменить место жительства в целом, поскольку, как показывают данные,

Рис. 2.19. Степень осознанности социокультурной идентичности


61,2% опрошенных считают, что смогли бы переехать жить в другой регион, что коррелирует с 77,6% жителей, готовых «при определенных обстоятельствах» уехать с острова.

Социокультурная идентичность осознается местными жителями на среднем уровне (26­30 баллов, согласно интерпретации при помощи ключа). Высокой степенью осознания своей социокультурной идентичности обладают менее 10% населения. На низком уровне осознают идентичность 27%.

Социальный аспект социокультурной идентичности проявляется в следующих случаях: Соловчане довольно толерантно воспринимают и принимают приезжих. Для 85,9% населения не имеет значения, откуда на остров приехал тот или иной житель. Однако неизбежны конфликты и недопонимание в летний сезон, когда количество туристов начинает превышать численность самих местных жителей. Так, почти пятая часть соловчан, 18,8%, отметили, что они страдают от стереотипов, сложившихся по отношению к ним как жителям острова. При этом, подавляющее число соловчан (91,2%) уверены в том, что ни одна из особенностей их характера или поведения в качестве жителя острова, не мешает им в жизни.

Касательно взгляда на конфликты на острове мнения разделились между полярными позициями почти поровну. Чуть более половины соловчан (51,8% ) считают, что «вопрос о конфликтах внутри сообщества и между разными организациями и людьми на Соловках - надуманный и неактуальный», в то время как 48,2% с разной степенью уверенности, все же, полагают, что конфликты реально существуют и на них невозможно закрыть глаза. При этом 80,2 % респондентов готовы в случае конфликта стать на сторону правого, даже если придется «выступить» против представителя местного сообщества, и заступиться за приезжего.

Две трети местных жителей убеждены, что легко могут узнать соловчанина по манере говорить, в то время как 32,9 % сомневаются в том, что у соловчан есть особенный говор. 78,8% изучали свои корни, чтобы выявить историю и происхождение своей семьи. Наконец, 94,1% ответили, что для них совершенно нет необходимости в осознании принадлежности к Соловецкому сообществу. Этот пункт очень важен для нас.

На основании ответов на данный вопрос опросного листа, а также на основании структуры идентичности соловчан, в которых отсутствует такой компонент как принадлежность к социальной группе или сообществу, мы видим, что местные жители, по сути, не образуют социальное объединение, которое могло бы иметь признаки локального сообщества или социальной группы. Таким образом, вышеописанный кейс представляет собой довольно необычный вид регионально-культурной идентичности, в котором связь с территорией, историей и культурой места, а также географические особенности местоположения населенного пункта, - играют большую роль, чем проявление солидарности внутри общей совокупности местных жителей.

2.5.

<< | >>
Источник: Рахманова Лидия Яковлевна. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ СОЛОВЕЦКИХ ОСТРОВОВ. Диссертация, СПбГУ.. 2015

Еще по теме Влияние стратегий социокультурной адаптации на степень осознания социокультурной и региональной идентичности:

  1. Рахманова Лидия Яковлевна. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ СОЛОВЕЦКИХ ОСТРОВОВ. Диссертация, СПбГУ., 2015
  2. Социокультурная среда как сторона современной идентичности
  3. СООТНОШЕНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ С ИНЫМИ ИДЕНТИЧНОСТЯМИ. РЕГИОНАЛЬНАЯ И СЕМЕЙНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  4. Оонятие социокультурного подхода
  5. Личность и социокультурное окружение
  6. РЕГИОНАЛЬНАЯ И РЕЛИГИОЗНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  7. СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ МОДЕРНИЗАЦИИ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
  8. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ТОПИКА ЮНГА
  9. 10.1. ОБЩЕЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ. ФОРМЫ ОБУЧЕНИЯ В СОЦИОКУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ
  10. Социокультурная характеристики эпохи
  11.  I. Социокультурные корни
  12. 4. Психологический и социокультурный релятивизм
  13. 17.3.2. Нация как социокультурный феномен
  14. Социокультурные исследования сказки
  15. 2.1. ОБРАЗОВАНИЕ В СВЕТЕ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ КОНЦЕПЦИИ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  16. РЕГИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В ПРИДНЕСТРОВЬЕ