<<
>>

Структура и содержание социокультурной идентичности населения Соловецких островов

Для того, чтобы выявить ключевые особенности структуры и содержания идентичности местных жителей, проживающих на архипелаге в небольшом сельском сообществе, мы предприняли полевое исследование, которое сочетает в себе несколько методик.

Основу исследовательской базы составили данные количественного исследования, которые были дополнены проблемно-ориентированными интервью.

Для данного исследования была смоделирована репрезентативная выборка по возрасту и полу респондентов. Согласно статистике 2014 года, которую нам удалось получить в администрации МО пос. Соловецкий, на конец года на острове было прописано 864 жителя, из них совершеннолетних - 719 человек. Было опрошено 11,4% взрослого населения, т.е. - 82 человека. Отдельный контингент населения составили монахи Соловецкого Ставропигиального мужского монастыря, которые в большинстве своем имеют временную регистрацию в поселке. Монахи составляют 4,1 % по отношению ко взрослому населению поселка, соответственно на 82 опрошенных местных жителя было пропорционально опрошено 4 монаха. Таким образом, общий объем выборки составил 86 человек, из них - 37 мужчин (33 - мирян, 4 монаха) и 49 женщин, поскольку, согласно соотношению полов на 2014 год на острове проживало 40,8% мужчин и 59,2% женщин.

По возрастному признаку совершеннолетнее население было разделено на три подгруппы: 18-30 лет, 31-55 и старше 55 лет. Выбор этих категорий определен не только традиционным разделением на пенсионный возраст, возраст активной трудовой деятельности и возраст получения высшего или средне-специального образования и формирования профессиональных навыков. Подобное разделение на «поколения» именно в соловецком сообществе обусловлено вышеописанной историей формирования социальных институтов и появлением новых организаций, таких как православная община («соловецкая двадцатка»), возникшая в 1988-89 гг., созданием Соловецкого монастыря в 1991 году и возникновением в 1968 году Соловецкого музея-заповедника.

Когда создавался музей, тем людям, которым на сегодняшний день уже больше 55 лет, было от 7 до 30 лет. Они получили образование в школе, коллектив которой дополнился новыми талантливыми педагогами и специалистами в пост-лагерный период. Их родители с 1967-8 гг. начали работать в музее и в сфере реставрации, меж тем, как во многих семьях родственники все еще находились на военной службе. Таким образом, на период их взросления этого поколения пришелся период социальных и исторических перемен, когда контингент военных постепенно заменялся гражданским населением в лице сотрудников музея-заповедника и сотрудников агарового завода.

Тем, кому сейчас 30 и более лет, в 1991 году находились в возрасте от 7 до 32 лет. Они застали период, когда на острове происходила вторая коренная трансформация и смена вектора развития сообщества. После распада СССР и появилась возможность зарегистрировать новую организация (Соловецкий монастырь). Однако она с самого начала находилась в неоднозначных отношениях с ранее существовавшим музеем-заповедником.

И, наконец, те, кто родились после 1985 года, и кому на момент проведения опроса было менее 30 лет, практически не застали ту атмосферу, которая определяла уклад жизни в поселке до распада СССР и до открытия Соловецкого монастыря. Они помнят только тот статус-кво, который был создан после 1991 года.

Вот как распределились основные демографические характеристики респондентов в данной выборке:

Табл. 2.2.

Средний ранг по опрошенным (демографические показатели)

мужчины 18-30 14,6%
мужчины 30-55 17,1%
мужчины > 55 8,5%
Всего мужчин 40,2%
женщины 18-30 12,2%
женщины 30-55 23,2%
женщины > 55 24,4%
Всего женщин 59,8%

Опрос местных жителей, проводился, как правило, у них дома, или в домах их родственников и друзей. В пакете исследования находилось три опросных листа, которые были посвящены содержанию и структуре идентичности, степени осознанности региональной и социокультурной идентичности, а также стратегиям адаптации, которые характерны для каждого опрашиваемого жителя. Формы опросных листов находятся в Прил. 1 - 3 к диссертации. Данные методики тестирования были разработаны в разные годы в рамках зарубежных и отечественных социально-психологических исследований. Однако, поскольку результаты каждого отдельно взятого теста коррелируют между собой, то помимо психологического уровня значений и интерпретаций возможно получение и социологического уровня интерпретаций результатов.

В основе первого теста лежит классический тест «Кто я?» М. Куна и Т. Макпартленда, который с 1954 года претерпел изменения и применялся как в исходном варианте, так и в различных модификациях. Изначальная, классическая форма теста предполагает написание строго двадцати понятий, отвечающих на вопрос «Кто Я»? Однако существуют и другие модификации. Так, модификация теста Т.В. Румянцевой предполагает, что респондент может заполнить как 20, так и более, и менее строк. На задание отводится 12 минут. В варианте теста Юрченко на выполнение задания отводится 15 минут. После данной процедуры ему потребуется поставить напротив каждого понятия знак «+», «-», «±», «?». Существуют и другие модификации теста как зарубежных, так и российских ученых. Они, в частности собраны и проанализированы в пособии, посвященном теории и практике изучения социокультурной идентичности [Иванова, Румянцева, 2009].

Для проведения исследования на Соловецком архипелаге мы применили особую модификацию данного теста (см. Приложение II). При заполнении опросного листа нам была важна вдумчивость и рефлексивная субъективная оценка компонентов идентичности, а не спонтанность заполнения бланка.

Поэтому, интерпретируя положение каждого указанного индивидом понятия относительно общей совокупности значений, мы руководствовались не порядком записи слов на лист бумаги, а той индивидуальной оценкой «места», которое элементы занимают в иерархии индивидуальной идентичности респондента. На выполнение задания отводилось 12 минут. После того, как все самоопределения были записаны на лист бумаги в столбик, опрашиваемому было предложено проранжировать их по степени значимости.

Инструкция к тесту звучала в данной модификации следующим образом: «в течение 12 минут вам необходимо дать как можно больше ответов на один вопрос, относящийся к вам самим: «Кто Я?». Каждый новый ответ начинайте с новой строки. Вы можете отвечать так, как вам хочется, фиксировать все ответы, которые приходят к вам в голову, поскольку в этом задании нет правильных или неправильных ответов.

Затем, в столбце, находящемся справа, поставьте оценку для каждого понятия (например, «1» - эта характеристика для меня наиболее значима)». Таким образом, заполнение опросного респондентом в присутствии исследователя проходило в два этапа. На первом этапе человек все понятия, суждения и самоописания, которые приходили ему в голову, а на втором этапе - ранжировал их по степени значимости, начиная с «1».

Большая часть заполненных опросных листов содержала от 5 до 9 самоопределений,

проранжированных определенным образом. Однако не все респонденты применили непрерывную нумерацию строк с идентичностями. В некоторых случаях градация оценок самоопределений

растягивалась от 1 до 8, или даже 15 баллов по результатам их оценки.

Например, одна из респонденток проранжировала понятия следующим образом:

Пример 1 ранжирования идентичности с разрывами

Табл. 2.3.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Бабушка Женщина Домохоз

яйка

Пенсионер Огородник Телезритель

ница

Читатель

ница

Дитя

войны

Вдова


Для нее восприятие самой себя в качестве вдовы имеет негативное значение и потому, смеем предположить, она отодвинула это понятие как можно дальше от основных компонентов своей идентичности. Таким образом, как мы видим, 9 и 10 «места» в структуре ее идентичности остались незаполненными.

Еще более интересную ситуацию мы обнаружили в опросном листе, заполненным молодым мужчиной:

Пример 2 ранжирования идентичности с разрывами

Табл. 2.4.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Отец Мужчина Муж Друг Водитель Рыбак Плотник Зять


Для него такие аспекты идентичности как семейное положение, пол, социальные связи являются наиболее значимые. Однако одно из понятий, «зять», попадающее в категорию идентичностей, связанных с родственными отношениями (наряду, например , с «мужем» или «отцом») - получило самую низкую оценку значимости с точки зрения респондента, и занимает в его опросном листе 15 место. Здесь можно предположить, что этот компонент идентичности - неизбежен, его приходится признать, однако, благодаря предложенной процедуре ранжирования, удалось выявить, что это понятие находится не просто на последнем месте для респондента, но сильно удалено от ключевых элементов его идентичности.

Также на 6, 8 и 10 местах мы видим три компонента идентичности, связанных с профессиональными навыками, увлечением или работой. Стоит отметить, что у большинства мужчин на Соловецких островах в идентичности фигурируют 2, 3, а то и 4 специальности или профессии. По многолетним наблюдениям, мы также можем подтвердить, что подобное самоописание верно. Ведь на острове, где отсутствуют те виды услуг, которые обычно предоставляются населению в больших городах, здесь приходится осуществлять самим, при помощи кооперации с односельчанами и родственниками. Поэтому каждый мужчина на Соловках работает на одной официальной работе, и, при этом, подрабатывает ручным трудом, помогая решить проблемы жизнеобеспечения соседям, и тем самым зарабатывая на жизнь.

В подтверждение этого тезиса приведем еще несколько примеров из личных самоописаний, в которых профессиональные компоненты у мужчин расположены сразу после семейного статуса и пола, но представляют собой дискретную совокупность.

Табл. 2.5.

Пример 1 описания профессионального компонента в идентичности с разрывами

Табл. 2.6.

Пример 2 описания профессионального компонента в идентичности с разрывами
Дедушка Отец Ветеран труда Соловчанин Рыбак Мотоциклист Слесарь,

Печник

Домохозяин

Табл. 2.7.


Пример 3 описания профессионального компонента в идентичности с разрывами

Соловчанин Мужчина Отец Фотограф Депутат Рыболов

Для дальнейшего описания результатов исследования нам потребуется ввести еще одну категорию, которая является одной из ключевых составляющих в структуре индивидуальной социокультурной идентичности. Итак, если ранее, начиная данное исследование, мы имели представление о непрерывном массиве данных, состоящих из самоописаний, характеристик, определений отдельных респондентов, то на основании эмпирических данных мы можем утверждать, что массив данных не всегда является «монолитным», то есть - непрерывным и последовательным. Поскольку идентичности, получаемые в результате процедуры самоописания и ранжирования, имеют иерархическую структуру, задаваемую самим респондентом, то образующиеся в некоторых местах разрывы в структуре идентичности, являются ничем иным, нежели отсутствием одного или нескольких понятий, соответствующих определенному рангу (месту) в системе ценностных предпочтений индивида.

Наиболее характерным примером, который, по нашему мнению, отражает причину формирования подобных «разрывов», является идентичность женщины, в возрасте от 30 до 55 лет, которая очень уничижительно отозвалась о самой себе, заявив, что «а вообще, я - есть непонятно что», и пожелавшая оставить этот ответ в ряду других, проранжировав его одним из последних пунктов:

Пример неустойчивой идентичности с множественными разрывами

Табл. 2.8.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Женщина Мать Жена Дочь Сотрудник

музея

Непонятно

что



В данном случае мы видим, что у человека в основной части идентичности находится 4 понятия - 1 из них связано с идентичностью по полу (гендерной идентичностью), и в этот же кластер входят понятия, основанные на родственных связях: мать, жена и дочь. Ее принадлежность к организации, в которой она работает (заметим, что специальность, профессиональная область не указаны), находится на большом отрыве от первых четырех компонентов. В ходе выполнения задания она не смогла подобрать иных самоопределений кроме указанных шести, и седьмым пунктом написала «непонятно что».

Мы можем только предположить, что могло бы находиться в данных пропусках, какого рода элементы идентичности. Однако сопоставляя данную индивидуальную идентичность с другими, более насыщенными по содержанию, мы можем гипотетически предположить, чего недостает этой структуре.

Помимо наиболее распространенного типа компонентов идентичности, выраженных в форме существительных и словосочетаний с ними - мы обнаружили, например, такие самоопределения, которые являются чертами характера (выраженных в форме прилагательных), отражают склонности, любовь к чему-либо, привычки или же особые умения и навыки.

Например, у пожилой женщины в структуре идентичности присутствуют базовые компоненты, такие как «бабушка» и «мать», понятие «домохозяйка», отражающее ее преимущественный род занятий или вид трудовой деятельности, а затем, с 4 по 6 пункты следуют качества:

Пример1 монолитной идентичности с компонентами - качествами человека

Бабушка Мать Домохозяйка Общительная Г остепри имная Исполнительница народных песен
Табл. 2.9.

«общительная» и «гостеприимная», а также ее умение, и, с другой стороны - увлечение: «исполнительница народных песен».

Другие виды компонентов идентичности можно увидеть на примере структуры идентичности молодой женщины:

Женщина Незамужняя Соловчанка Сотрудница Организатор любого Патриот Домохоз
музея коллектива и друзей острова яйка
Табл. 2.10.

Пример 2 монолитной идентичности с компонентами - качествами человека

Во-первых, здесь фигурирует очень редкая характеристика «патриот острова», косвенно отсылающая нас к региональной идентичности а также к уровню социальной инициативности местных жителей. Во-вторых, человек считает себя хорошим организатором - и с точки зрения особого навыка, и с точки зрения деятельности, которой он занимается на досуге.

Наконец, третий пример, открывает для нас новые значения и переменные:

Табл. 2.11.

Пример 2 монолитной идентичности с компонентами - качествами человека

Соловчанка Женщина Веселая Курю Пью Могу за себя постоять (морду набить)

Стоит заметить, что эта участница опроса - одна из немногих женщин, не отразившая в своей идентичности никаких социальных и родственных связей за исключением связи с Соловками как местом проживания. Структура ее идентичности монолитна, но наполнена различными по происхождению и форме элементами. Это и половая принадлежность, и черты характера, и привычки, которые могут быть расценены как негативные, но, тем не менее не отодвигаются человеком на последний план.

Вернемся вновь к описанию различий между монолитной и дискретной идентичностью. Согласно полученным данным около одной трети респондентов (37,21%) в поселке Соловецкий обладают дискретной идентичностью. В монолитной идентичности отсутствуют

иерархические разрывы, пустоты и пропуски, тогда как в дискретной идентичности их может быть от 1 до 4, как показывают наши эмпирические данные.

Таким образом, на примере дискретных идентичностей, мы можем ясно увидеть, что идентичность обладает плотным, устойчивым ядром, содержащим ключевые понятия и самоописания, обладающие субъективной значимостью для человека. За разрывом в одну или несколько незаполненных позиций начинается периферия идентичности, в которой находится несколько понятий в разной степени Рис. 2.3. Количество разрывов в идентичности удаленных от ядра. В периферии также могут

находиться пустоты и разрывы. Она более подвижна, чем ядро, подвержена смене иерархии и постоянно пополняется новыми, актуальными для человека значениями.

На данных условных схемах-моделях индивидуальной идентичности мы видим, что объем ядра и периферии может варьироваться от одного до пяти-семи понятий. От соотношения объемов ядра и периферии, заполненных и

незаполненных «ниш» зависит устойчивость

Рис. 2.4. Модель 1 дискретной идентичности. идентичности

Этот показатель также отражает степень осознанности

идентичности самим респондентом и глубину его рефлексии.

Объем ядра дискретной идентичности колеблется от 1 до 9, но

наиболее часто встречаются ядра с тремя-шестью понятиями. В полностью монолитном типе идентичностей количество понятий в ядре колеблется в диапазоне от 5 до 8 (и лишь незначительный процент опросных листов
содержит идентичность, состоящую из 11 понятий). Однако может ли такой протяженный смысловой ряд быть ядром? Может ли объем ядра равняться всему объему индивидуальной идентичности? По нашему мнению, периферия - это неотъемлемый элемент меняющейся, живой и подвижной идентичности. Поэтому, когда не возникает разрыва в иерархии элементов идентичности, полученной в результате ранжирования понятий, тем не менее, нет достаточных оснований утверждать, что все элементы входят в состав «ядра». Мы можем только предположить, где проходит граница между ядром и периферией в идентичностях такого рода. Возможно, что для определения круга ключевых понятий потребуется разработка другой методики. Размер ядра в таком случае, будет определяться не статистически (путем вычисления среднего арифметического значения), а на основании сравнения дискретных и монолитных идентичностей одной выборки между собой и выявления некоторых закономерностей.

Например, перед нами монолитная идентичность молодого мужчины в возрасте до 30 лет из восьми понятий:

Табл. 2.12.

Пример монолитной идентичности с условной границей между ядром и периферией

1 2 3 4 5 6 7 8
Соловчанин Служащий

МЧС

Отец Брат Водитель Рыболов Любитель дам, пива и бани Любитель

поговорить



И здесь же уместно будет привести в пример две идентичности молодых мужчин сходного объема, однако, обладающих одинарными разрывами.

Табл. 2.13.

Пример дискретных идентичностей с границей между ядром и периферией

1 2 3 4 5 6 7 8
Отец Водитель Спортсмен Охотник Рыболов Муж Любитель молодых девушек
Фотограф Мужчина Будущий

отец

Путешестве

нник

Велосип

едист

Весельч

ак

Коллективист (любитель веселых компаний)


На основании сравнения уместно будет предположить, что водораздел проходит между такими самоописаниями как «рыболов» и «любитель дам, пива и бани».

Итак, учитывая все вышесказанное, касающееся непрерывности и дискретности идентичности, необходимо поставить вопрос: является ли монолитная идентичность нормой? Является ли дискретная идентичность аномалией? И наконец: является ли смысловая непрерывность представлений о самом себе - наилучшей формой существования индивидуальной идентичности?

Здесь проблема непрерывности также пересекается с проблемой непротиворечивости идентичности. Эта характеристика крайне важна в случае, если мы исследуем внутреннее устройство и особенности функционирования идентичности, поскольку она «представляет собой динамику постоянной организации различий и даже противоположностей в формацию, воспринимаемую как непротиворечивая» [Камиллери, 1993, с. 103]. Однако анализируя результаты одного полевого исследования, нам следует делать поправку на то, что картина тех идентичностей, которые мы получаем на основе заполненных опросных листов и расшифрованных интервью, - это синхронный срез, представляющий положение личности на конкретный день / месяц жизни. Поэтому динамические изменения вряд ли удастся обнаружить при проведении однократных социологических «измерений».

В связи с этой особенностью меняющейся идентичности мы можем выдвинуть предположение о том, что разрывы или же, наоборот, - скученность нескольких понятий на одном уровне значимости, которую мы обнаружили, - это отпечаток процессов трансформации на синхронном срезе идентичности человека.

Остановимся подробнее на понятиях, расположенных на одном «ранге» в иерархии индивидуальной идентичности. Например, один респондент обозначил три понятия в ядре идентичности и четыре понятия не периферии.

Табл. 2.14.

Пример 1 идентичности с понятиями одного ранга

1 2 3 4 5 6 7 8
Еврей Мужчина Островитянин Мечтатель Рыбак Графоман
Художник

Однако при ранжировании выяснилось, что на 7 месте у него находятся сразу два компонента, соответствующие его увлечениям и роду занятий. У замужней женщины средних лет (возраст от 30 до 55 лет) оказалось даже три компонента идентичности (огородница, цветовод и рыбачка) на шестом по значимости месте:

Табл. 2.15.

Пример 2 идентичности с понятиями одного ранга

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Мать Женщина Жена Домохоз

яйка

Дочь Огородница Любитель

кошек

Работница

торговли

Мотоцик

лист

Цветовод
Рыбачка


Интересно то, что, как правило, несколько увлечений или вариантов проведения досуга сталкиваются в рамках идентичности, претендуя на одинаковую значимость и ценность в жизни человека. Тем не менее, мы не обнаружили контрастных значений и смыслов в «равнозначных» компонентах идентичности соловчан. Среда, в которой они проживают, в отличие от мегаполисов и крупных городов, не обладает таким количеством разнообразных идентификационных инстанций, которые могли бы запутать и смутить человека, не знающего, что предпочесть, какой род занятий, увлечений, какую манеру поведения избрать в первую очередь. Кроме того, как справедливо подметил Кармель Камиллери, «для большинства людей, без сомнения, даже если выйти из области чисто культурных проблем, достижение тотальной когерентности личности нисколько не является необходимым для избежания кризиса. Они, напротив, нуждаются - в чувствительных точках - в “твердых ядрах”, инвестируя в них образ самих себя, который создают или хотели бы создать» [Камиллери, 1993, с. 115].

Тем не менее, наибольшим уровнем согласованности и непротиворечивости обладают идентичности опрошенных нами монахов. В их структуре нет ни одного разрыва, и не встречаются понятия, находящиеся на одном уровне значимости. Кроме того, именно у монахов вопрос «Кто я» вызвал наименьшее затруднение, и они, не задумываясь, и не задавая уточняющих вопросов, приступали к выполнению задания.

На основании же нашего исследования мы можем утверждать, что, несмотря на то, что в структуре идентичностей соловчан мы выявили несколько случаев равнозначных компонентов, идентичность местных жителей все же является непротиворечивой и не содержит потенциала для развития серьезного внутриличностного конфликта.

По результатам изучения наблюдаемой совокупности вышеописанных признаков, мы выявили следующие корреляции, выраженные наиболее ярко. Оказалось, что чем меньше в идентичности разрывов, тем больше объем самого ядра. Корреляция между объемом ядра и фактом наличия разрывов равна -0,61. Кроме того, объем ядра меньше там, где разрывы более

длинные, а дискретность повышена. Корреляция между объемом ядра и длиной разрывов также равна -0,61.

Однако, в случае монолитных идентичностей, мы имеем в статистическом отношении дело не с ядром, а со всем массивом понятий, заключенных в идентичности. Чем больше разрывов в структуре дискретной идентичности, тем больше в ней встречается равнозначных понятий. Корреляция междуколичеством равнозначных понятий и фактом наличия разрывов составляет 0,57. Стоит также добавить, что объем ядра имеет обратную зависимость с объемом периферии. Чем больше периферия, тем ядро меньше и наоборот (корр. = -0,69).

Отношение ядра к общему объему идентичности обратно пропорционально объему периферии (корр. = -0,73), а также обратно пропорционально отношению периферии к общему объему идентичности (корр. = -0,76). Объем периферии больше там, где наблюдается большее количество разрывов (корр. = 0,41) и там, где они длиннее (корр. = 0,38), а отношение объема ядра к объему периферии пропорционально отношению объема ядра к показателю суммарной длины разрывов (корр. = 0,68). Практически полностью коррелирует показатель отношения периферии к массиву идентичности с объемом самой периферии (корр. = 0,98)

Единственную, и довольно слабую корреляционную связь мы выявили в отношении пожилых людей. У них в идентичности реже всего из числа респондентов встречаются разрывы в идентичности. Корреляция между возрастом старше 55 лет и наличием разрывов составляет -0,26. В целом же структура идентичности и ее специфика не имеет сильных связей с поло-возрастными характеристиками.

Одним из ключевых элементов в составе идентичности местных жителей, на который было направлено наше внимание при проведении количественного опроса и интервью - это степень идентификации местных жителей с территорией (микро-регионом) Соловецких островов, на котором они проживают. Этот элемент мог быть обозначен как «соловчанин» /

«соловчанка», «житель Соловков» / «житель Соловецких островов» или даже в форме глагола:

«живу и работаю на Соловках». Кроме того, мы получили один ответ в форме «островитянин», который также включили в число искомых понятий.

Из всей совокупности опрошенных,

«соловчанами» себя считают 52% местных жителей, тогда как 48% ни в какой форме не упомянули о своей связи с архипелагом. Частота

идентификации с местом проживания увеличивается пропорционально величине возраста. Поколение старше 55 лет составляет 40% среди тех респондентов, которые указали «соловчанин» в структуре своей идентичности. На возраст от 31 до 55 лет пришлось 33% опрошенных и только 27% являются представителями молодого поколения (от 18 до 30 лет).

Важным показателем является ранг или место, на которое местные жители поставили свою территориальную идентичность. 17,4 % всех опрошенных (и, соответственно, 33, 3% из

числа указавших в опросном листе понятие «соловчанин») поставили данный компонент идентичности на первое место. 22 % и 17 % поместили эту характеристику на 3 и 4 места соответственно. Эта тенденция также связана с тем, что у 82,2 % описываемой с овокупности (43% из общей выборки) понятие «соловчанин» находится в ядре идентичности.

Интересно также отметить, что другие типы региональной / территориальной идентичности отсутствуют в идентичностях опрошенных местных жителей, за исключением одного молодого специалиста, который сравнительно недавно приехал из Архангельска, и, поскольку еще не определился, какое место является его постоянным местом жительства, указал также (на последнем месте), что он - «из Архангельска».

Крайне редкими компонентами оказались этническая, национальная и религиозная идентичность. Среди местных жителей оказались молдаванин (5 ранг), русская (5 ранг) и еврей (1 ранг). Свое вероисповедание напрямую указали только 2 женщины: «православная» (1 ранг) и «верующая, православная» (5 ранг). Любопытен тот факт, что из всех монахов и послушников, которых мы опросили, ни один не назвал себя «православным», «верующим» или «христианином». Однако, косвенно, их религиозная идентичность проступает в таких понятиях как: «человек во Христе», «сын Божий» (2 упоминания) , «трудник / работник во славу Господа» (2 упоминания), «церковнослужитель», «подвижник веры».

Эта идентичность носит уникальный, контекстуальный характер. Поскольку опрос проводился в стенах Соловецкого монастыря, на архипелаге, то монах отвечал, исходя из предположения, что исследователь, также как и он, и местные жители, осведомлены и точно знают, что их монастырь относится к Московскому Патриархату РПЦ, а, следовательно, уточнять конфессию, традицию Православия и детализировать эти особенности нет нужды. Однако если представить, что такой опрос проводится на международном съезде

представителей различных религиозных течений, конфессий и деноминаций - то, при заполнении подобного опросного листа, монах Соловецкого монастыря, безусловно, подробно указал бы свою конфессиональную принадлежность, и возможно, поставил ее на 1-2 место в иерархии своей идентичности.

Таким образом, мы можем провести различие между репрезентативной идентичностью, которая обозначается четко, но слабо увязана с деятельностью индивида и другими компонентами его индивидуальной идентичности (например, «православный») - с одной стороны; и скрытой идентичностью, на которую указывают, но не называют, другие самоопределения (например, «человек во Христе», или «трудник во славу Господа») - с другой стороны.

Социально-коммуникативный аспект идентичности также выражен не слишком ярко в структуре индивидуальной идентичности соловчан. Две пожилые женщины указали, что они являются «общественным активистом» (6 ранг) или «общественным деятелем» (5 ранг). Один мужчина написал, что он - «депутат» (6 ранг). К этой категории мы с большими оговорками также отнесли такое понятие как «Организатор любого коллектива и друзей» (5 ранг). Заметим, что женщина указала «любого» коллектива, не упомянув о конкретном сообществе или группе единомышленников, поскольку в действительности на Соловецких островах отсутствуют клубы по интересам, коллективы и сообщества, связанные единой идеей.

Единственными, кто указал свою принадлежность к определенной социальной группе или сообществу были монахи: на 4 и 5 месте у двух монахов значилась формулировка «Член монастырской братии» и «Член братской общины». Кроме того, мы получили ответ, свидетельствующий о принадлежности человека к еще одному коллективу в рамках монастырского сообщества: «хорист братского хора» (6 ранг).

Нехватка подобных социальных образований в среде местных жителей отразилась необычным образом на ответах людей. Они называли себя следующим образом: «коллективист»(1), «любитель веселых компаний» (2) , «люблю поболтать / поговорить» (2), «Общительна», «гостеприимна». Особого упоминания заслуживает понятие «друг», занимающее у 7% соловчан 3-5 место в структуре их идентичности. Стремление к неформальному общению проявляется у местных жителей в довольно оригинальной форме. Молодые мужчины называют себя «любителем (молодых) девушек» (2), «любителем дам, пива и бани» (1), «любитель приятно проводить время в местном ресторане» (1). В числе женских ответов мы также встретили такую характеристику как «люблю разгульную жизнь». Если допустимо распитие спиртных напитков в коллективе считать особым видом мужского неформального общения, то любителей пива и любителей выпить мы можем также отнести к этой необычной, но довольно многочисленной категории идентичностей. Суммируя эти формы взаимодействия и общения на досуге мы выяснили, что 21% опрошенных включили данную категорию в структуру своей идентичности.

Однако значительную часть понятий в идентичности соловчан составляет не досуговые практики, а трудовая профессиональная деятельность и навыки, необходимые для жизнеобеспечения семьи в условиях островной территории.

Рассмотрим как популярные, так и самые необычные и оригинальные виды деятельности местного населения. Из всей генеральной совокупности 83,7% местных жителей указали в составе своей идентичности один или несколько видов специальностей или профессий, по которым они работают официально или неофициально подрабатывают. Те, кто не указал данные характеристики, относились к следующим категориям населения: домохозяйки, многодетные матери (которые временно или постоянно не работают, ведя домашнее хозяйство и воспитывая детей в браке) и пенсионеры (которые не идентифицируют себя со своей прошлой профессией или видом деятельности. Также, 86% отметили одно или несколько увлечений или досуговых практик. Остальные 14% представляют собой интереснейший слой соловецких местных жителей, которые обладают, как показали результаты анкетирования по второму опросному листу, низким потенциалом к проявлению социальной инициативы и которых не интересует актуальные проблемы жизни поселка.

Как мы упоминали выше, описывая культурно-исторический контекст Соловецких островов, сформировавшийся до революции, на островах происходил процесс взаимовлияния и смешения культуры крестьян-поморов и монахов севернорусских монастырей. И, безусловно, общим для этих двух идентичностей трудовым компонентом являлось рыболовство, морские промыслы и мореходство и сельское хозяйство, адаптированное к экстремальными приполярным условиям. Актуальна ли эта сторона жизни для местных жителей сегодня? Оказалось, что более чем актуальна. Мы выявили, что 81,2% мужчин на соловках (36% от числа всех жителей острова), считают «рыбак» или «рыболов» одним из ключевых в структуре своей идентичности. Кроме того, среди опрошенных оказалось 8,2% женщин-рыбачек.

В то время как мужчины вносят посильный вклад в жизнь домохозяйства посредством всесезонной, морской и озерной рыбной ловли, женщины развивают приусадебное хозяйство - огороды и цветники. 55% соловчанок считают самоопределения «огородница», «цветовод» и «садовод» - значимыми компонентами своей идентичности. Кроме того, поразительное число женщин считают неотъемлемой частью идентичности понятие «домохозяйка» - 81, 6%, что практически равно степени значимости рыбной ловли для мужчин. Причем 72,5% женщин- домохозяек поставили эту характеристику на 3 или 4 место, таким образом, что она оказалась в ядре идентичности. 27,5% женщин, напротив, отвели характеристике «домохозяйка» последнее место (для монолитных идентичностей) или даже за пределами ядра (для дискретных идентичностей).

Для 10% женщин «домохозяйка» - единственное личностное свойство, которое расположено по ту стороны разрыва, и, возможно, явилось причиной введения разрыва в иерархии как такового. В таком же положении оказались в некоторых ответах понятия «пенсионер» (как свидетельство снижения возможностей и работоспобности, низкого уровня влияния не социальные процессы в сообществе), а также «вдова» - которые имеют ярко выраженные негативные значения для самих респондентов, и поэтому отодвинуты на край периферийной зоны идентичности.

Другие виды деятельности - профессиональной, досуговой, трудовой имели меньшую частоту встречаемости, чем вышеупомянутые категории. Нижеприведенная диаграмма иллюстрирует количество людей, задействованных в той или иной сфере деятельности:

Сфера охоты и рыболовства представлена, как мы упоминали ранее большим процентом рыбаков и рыболовов и очень небольшой долей охотников. Сфера сельского, лесного и приусадебного хозяйства представлена: животноводами (скотоводами), доярками, а также садоводами-огородниками, лесниками и лесорубами. К сфере транспорта относятся водители, мотоциклисты, квадроциклисты, а также работники и специалисты аэропорта, сотрудники МЧС.


Довольно обширным оказался контингент людей, считающих своей профессией или увлечением различные сферы искусства: фотографию, поэзию, писательский труд, музыку, изобразительные искусства. Сфера обслуживания и торговли представлена продавцами, работниками сферы услуг (сотрудники отелей и ресторанов), поварами и кондитерами, охранниками. Научные исследования, как гуманитарные, так и естественнонаучные, представлены следующими областями знания: история, философия, метеорология, экономика. Помимо этих направлений люди указали в качестве компонента идентичности «исследователь» и «студентка».

Рис. 2.11. Пол, семейное положение в составе идентичности


Гендерная идентичность и родственные связи занимают значимое место в структуре идентичности соловчан. 65,3 % женщин и молодых девушек считают свою половую принадлежность значимой для собственного самоопределения. И только 45,9% мужчин определили себя в качестве таковых. Статистика показала, что для мужчины, особенно женатого, гораздо важнее тот факт, что он является отцом, нежели мужчиной. При этом создание семьи является для них меньшей ценностью, нежели продолжение рода и рождение детей. При 59,5% отцов среди мужчин оказалось только 18,2% мужей. Для сравнения, для 32,7% женщин значимым является статус жены, что почти в два раза превышает количество мужчин, гордящихся своим семейным положением. И, наконец, подавляющее число женщин на 1-3 место в своей идентичности поставили понятие «мать» (73, 4 %). У женщин старшего возраста на первых местах стоят «мать» и «бабушка». Всего же 83,7% опрошенных женщин определяют себя в качестве матери или бабушки.

Интересно сопоставить в этом ракурсе идентичность мужчин-мирян, идентичность послушников и монахов. У монахов понятие «мужчина» отсутствует в структуре идентичности. Отличается от них идентичность послушника, который является членом монастырской общины, однако, еще не принял на себя все обеты, и не полностью отдалился от «мира». На третьем месте после «сына Божьего» и «послушника» у него располагается идентичность «мужчина», а затем «отец» и «сын» - как напоминание о его прошлой, мирской жизни. Таким образом, на примере этих ответов мы можем увидеть, чем отличается идентичность человека в стадии «перехода» и включения в монашескую общину, от тех людей, идентичность которых достаточно стабильна и не подвергалась за последнее время серьезным трансформациям вследствие процессов инициации.

2.2.

<< | >>
Источник: Рахманова Лидия Яковлевна. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ СОЛОВЕЦКИХ ОСТРОВОВ. Диссертация, СПбГУ.. 2015

Еще по теме Структура и содержание социокультурной идентичности населения Соловецких островов:

  1. Рахманова Лидия Яковлевна. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ СОЛОВЕЦКИХ ОСТРОВОВ. Диссертация, СПбГУ., 2015
  2. Социокультурная среда как сторона современной идентичности
  3. СТРУКТУРА СОЦИАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. ТЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ
  4. В. Д. Шинкаренко. Смысловая структура социокультурного пространства: Миф и сказка. М.: КомКнига. — 208 с., 2005
  5. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТРУДОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В СВЯЗИ С ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕМ ТЕОРИЙ ВЫРАВНИВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СТРУКТУР НАРОДОВ СССР
  6. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТРУДОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В СВЯЗИ С ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕМ ТЕОРИЙ ВЫРАВНИВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СТРУКТУР НАРОДОВ СССР
  7. 6.2. Уровень и структура занятости населения
  8. КОНФЛИКТ МЕЖДУ СТРУКТУРОЙ И ЧИСЛЕННОСТЬЮ НАСЕЛЕНИЯ
  9. МЫ УЗНАЕМ О СОСТАВЕ (СТРУКТУРЕ) НАСЕЛЕНИ
  10. Понятия социологии (структура содержания
  11. 9.3. ОРГАНИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА СОДЕРЖАНИЯ ОБУЧЕНИЯ
  12. §5 Численность и плотность населения, его возрастная и половая структура
  13. Содержание (структура) планирования
  14. § 4. Содержание и структура приговора