<<
>>

Социокультурный и исторический контекст исследования

Приступая к описанию или анализу результатов эмпирического исследования, нам, прежде всего, необходимо дать ответ на вопрос, что представляют собой Соловецкие острова.

Географические характеристики территории проживания изучаемого сообщества.

С географической точки зрения Соловецкие острова - это архипелаг, расположенный в Белом море, которое соединено проливом с Северным Ледовитым океаном. Он состоит из 6 крупных островов: о. Большой Соловецкий (246 кв. км), о. Анзер (47 кв. км), о. Большая Муксалма (17 кв км), о.

Большой Заяцкий (1,25 кв. км), о. Малый Заяцкий (1,02 кв. км) и о. Малая Муксалма (0,57 кв.км). Ближайшие населенные пункты на материке, с которых возможно добраться морским путем на архипелаг - это города Кемь и Беломорск (Республика Карелия) на юге и юго-западе от архипелага, поселок Летняя Золотица (Архангельская область), расположенный на востоке, а также - города Северодвинск и Архангельск (Архангельская область) на Северо­востоке от Соловецкого архипелага. С Запада Соловецкий архипелаг имеет водную границу с Мурманской областью.

Климатические условия. Несмотря на то, что Соловецкие острова находятся на 65o северной широты, среднегодовые температуры на архипелаге выше, чем не материковой части Архангельской области. Это связано с тем, что теплые воды Гольфстрима достигают архипелага. Это создает на островах особый микроклимат. Лето длится с июня по сентябрь. Климат умеренный, морской.

Транспортная инфраструктура в данном микрорегионе обладает ярко выраженным сезонным характером. В летний период Соловецкие острова связывают с материком регулярные рейсы судов из Кеми и Беломорска, а также работает авиасообщение с Архангельском в объеме нескольких рейсов в неделю. В зимний период, в связи с отсутствием ледоколов и специализированных видов судов, а также вертолетного сообщения с карельским берегом, на архипелаг можно попасть только по воздуху, однако цены авиакомпании монополиста крайне высоки. Таким образом, транспортная изоляция местных жителей усиливается из-за финансового барьера, препятствующего свободному попаданию на материк граждан с низким уровнем достатка.

Инженерно-коммуникационные сети в поселке находятся в крайне изношенном состоянии, в некоторых домах нет центрального водоснабжения, отопления, канализации. Однако все дома обеспечены электричеством, вырабатываемой местной ДЭС. На острове в поселке существует проводной интернет и есть беспроводной доступ к интернету через операторов связи, который чрезвыйчайно сильно зависит от погодных условий на архипелаге. Существует также локальная поселковая сеть для обмена контентом.

Жилищные условия соловчан чрезвычайно различны. Есть семьи, которые проживают деревянных в постройках лагерного периода и более крепких деревянных монастырских строения за пределами монастыря. Меж тем, другие жители имеют квартиры в кирпичных двухэтажных домах или проживают в кирпичных благоустроенных коттеджах, построенных в конце 1980-х гг. по плановому проекту. Большая часть жилого фонда, с одной стороны, находится в аварийном состоянии или не приогодна для проживания, но, с другой стороны, - является памятником культурного наследия, поскольку относится к монастырскому или лагерному периоду соловецкой истории.

Эта территория издавна считалась пограничной - и в политическом, и в географическом, и в символическом смысле. Поэтому монастырь, зародившийся на Большом Соловецком острове с маленькой уединенной общины в XV веке, разросся до целого монастыря-града, монастыря-крепости уже в конце XVI века.

С этого момента Соловецкий монастырь по праву становится форпостом Российского государства на Севере. Всегда ли идеологическая направленность деятельности монастыря соответствовала государственной и церковной политике?

В 1650-1660 гг. в Московском государстве началось осуществление реформы богослужебного устава. В отличие от этих небольших сообществ старообрядцев и религиозных общин, Соловецкий же монастырь, стал оплотом сопротивления, и противостоял церковной политике не бегством, а обороной. Ситуация разрешилась в 1676 году, когда, в результате предательства одного из монахов, государевы стрельцы сумели проникнуть в крепость через потайной ход и открыть центральные ворота монастырской крепости. Приверженцы старой веры были жестоко казнены, а выжившая братия приняла реформу и до конца XVII века медленно восстанавливала свои силы и численность. На данном примере мы можем видеть, как пагубно может влиять физическая, экономическая и социальная изоляция на атмосферу внутри сообщества.

После визита Петра I монастырь вновь восстанавливает свой статус крупнейшего духовного центра и находится под протекцией царя. Несмотря на реформы Екатерины II Соловецкий монастырь остается «Первоклассным ставропигиальным монастырем», подчиняющимся не региональным церковным властям (митрополиту), а московскому патриарху напрямую. Данный статус сохраняется за ним и по сей день.

Для нас важно отметить, каково было положение Соловецкого монастыря до Октябрьской революции. Монастырь начала XX века - это процветающее хозяйство, более 1000 трудников и монахов. Это центр паломничества для всех слоев населения. Труд и отдых, производство и потребление сконцентрированы вокруг одной организации - Соловецкого монастыря, и нет иной инстанции на острове, которая могла бы изменить ход вещей.

Ключевые образы этого периода, под влиянием которых сложилась пространственная структура жизнеобеспечении на всем архипелаге это образы четырех основателей Соловецкой обители: преп. Савватия и Германа (первыми высадившимися на остров); преп. Зосимы (при котором были возведены первые постройки и зародилась община); а также святителя Филиппа, (под руководством которого возникли первые каменные постройки и, гидротехнические сооружения).

Топонимика архипелага также содержит в себе отголоски влияния палестинских наименований, фигурирующих в Священном писании. Не случайно появляется название горы Голгофа на острове Анзер, горы Фавор на острове Большая Муксалма, Горы Секирной, символизирующей гору Елеон с храмом Вознесения на ней - все эти пространственные образы влияли на формирование особого отношения к Месту как таковому, к тому, что допустимо или не допустимо на данной территории.

Однако вернемся к историческому контексту формирования символического пространства Соловецкого архипелага. В 1920 году советская власть расформировала монастырь и создала совхоз, а затем, в 1922 году - Соловецкий Лагерь Особого Назначения (СЛОН). СЛОН - это лагерная структура исторически предшествовавшая ГУЛАГу , который разросся по всей территории СССР и включал в себя несколько сотен отделений. Целью Соловецких лагерей изначально было перевоспитание преступников и других неблагонадежных социальных элементов при помощи географической изоляции от советского общества, жестокой дисциплины и труда. Ключевым лозунгом СЛОНа был: «Железной рукой загоним человечество к счастью».

Спустя месяцы лагерная структура цепко охватывает весь Большой Соловецкий остров, где находились здания монастыря и несколько скитов. Вскоре и другие острова архипелага оказались приспособленными под лагерные нужды. Везде трудились заключенные, повсюду история места стиралась с лица земли, а территория приспосабливалась под новые негуманные нужды. Смерть и болезнь, оставленные без внимания и попечения традиции, проникли во все уголки острова. Вместо тихих упорядоченных кладбищ возле церкви, соловецкую землю взрезали расстрельные рвы и братские могилы погибших в лагерях заключенных. Этот слой соловецкой памяти едва ли можно смыть. Он с неизбежностью наложился на монастырское прошлое и сейчас, оставаясь практически на поверхности соловецкой земли, влияет на атмосферу в современном поселке Соловецкий.

Гражданское население появилось здесь 70 лет назад, после расформирования Соловецких Лагерей Особого Назначения и тюрьмы, просуществовавшей с 1937 по 1939 годы. Однако гражданским оно было лишь условно.

С 1939 по 1957 годы здесь располагался Учебный отряд Северного флота [СМ-Вестник, 2005], в который входили разнообразные подразделения и школы. Знаменитая школа Юнг, выпустившая немало моряков и военных, участвовавших во Второй Мировой войне еще мальчишками, была создана на Соловках в 1942 году. Параллельно с этой структурой в 1941­46 гг. на соседнем острове Большая Муксалма находилось авиационное звено. После 1956 года на Соловках находился гарнизон под названием «Острова Соловецкие» и гарнизон «Морские авиаторы». Затем на острова пришла войсковая часть, а с ней - и множество военных кораблей, занявших пустовавшие до того момента старые монастырские доки и причалы.

Таким образом, с 1939 года по 1991 годы на Соловецких островах находились военные, жившие бок-о-бок с местными жителями. Они создавали семьи, но мало кто укоренился на островах. И вновь доминирующие символы эпохи сменяются: образ Святости сменился знаком Насилия, знак Насилия - военной дисциплиной.

В конце 1980-х гг., в период оттепели, на Соловецких островах сообщество впервые обнаружило само себя вне рамок насаждаемой сверху жесткой социальной структуры. Мы видим перед собой совершенно новый тип сообщества. Как оно сформировалось?

На основе проведенных нами биографических интервью, мы выявили, что пути укоренения на Соловецком острове были различны. Некоторые жили в поселке с сороковых годов, осели на острове, завели семью, детей, нашли работу. Кто-то приезжал по найму. Кто-то искал здесь особой романтики, новых знаний, покоя и духовной тишины и готов был подрядиться на любую низкоквалифицированную работу.

С нашей точки зрения, мотивы выбора Соловецких островов для постоянного места жительства отражают тип связи, тип соотнесения жителей с историко-культурным и природным наследием архипелага. Идентичность жителей Большого Соловецкого острова содержит в себе не связь с идеалами или приверженность принципам, общим для членов единого сообщества. Это, прежде всего, - соотнесение себя с Местом; местом, которое, во- первых, маркировано своим северным островным положением, а, во-вторых, индивидуальность которого проявляется через совокупность противоречивых исторических событий, происходивших на архипелаге с XV по XX века.

Однако возможно ли самоопределение через приписывание себя к Месту, из которого изъято символическое наполнение и оставлено лишь звучное название? В данном случае мы можем увидеть парадоксальную ситуацию: люди склонны идентифицировать себя с Местом, чтобы репрезентировать себя через ассоциирование с ним. «Общей чертой большинства современных проявлений мемориальной мании является трансформация представлений об идентичности. В мире, в котором альтернативные реальности постоянно входят друг с другом в конфликт, и в котором множество возможных идентичностей выставлено напоказ, неопределенность идентичности, возможно, является неизбежным побочным продуктом. ... когда идентичность становится сомнительной, повышается ценность памяти» [Мегилл, 2007, с. 138].

Так возникает пустая форма, оболочка идентичности «я - житель Соловецких островов» или «я - соловчанин». Согласно Мегиллу, когда на памяти и знании истории не ставится акцент, идентичность не является проблематичной. Она несомненна, но пуста. Итак, местный житель, в случае, если он является носителем местной культуры, должен помнить, если не может свидетельствовать напрямую. Помнить, и только потом - знать. «Память - самая выгодная из валют: на нее затрачивается конечное усилие, а помнят, или принуждают помнить, необозримо долго. Но как раз в тот момент, когда что-то запомнилось «навсегда», нечто меняется - не в запомнившем, но в мире. Работа памяти, следовательно, имеет отношение не столько к запоминающему, сколько к тому, что изменилось в результате обретения этого самого навыка, просто помнить» [Малышкин, 2011, с. 9].

Но как быть с теми событиями истории, которые фактически не хранятся в чьей бы то ни было личной памяти? Стоит отметить, что с закрытием Соловецкого монастыря в 1920-е годы вместе с ним исчезла и традиция изустного повествования о произошедших событиях. Современные жители поселка Соловецкий не унаследовали этих преданий, описаний, рассказов. Казалось бы, есть документы, книги, материалы, по которым каждый может изучить историю Места. Однако даже если будут прочитаны источники, интериоризируется ли полученная информация в качестве личной Памяти? «... Identity, когда речь идет о тождестве личности, есть не что иное как память. Память же, даруемая не живым свидетельством, свидетельством-документом, уже не созывает, а агитирует, не помнит, а фиксирует и, утратив собственную автономию, выступает не от своего имени, а от имени властного требования истории. ... личность формируется прохождением времени и определяется как то, в отношении кого время, наполненное такими-то и такими-то событиями, прошло» [Малышкин, 2011, с. 17].

Вопрос заключается в том, могут ли жители территории, насыщенной историей и символами, воспринять историю места как свою личную историю? Ответив на этот вопрос, мы сможем лучше понять, каким образом соотносится личная память и история места с идентичностью местного жителя. Выше мы упомянули о том, что при ближайшем рассмотрении идентичность «я - соловчанин» не имеет никакого конкретного культурного, духовного, исторического, событийного содержания. Остановимся на этом моменте несколько подробнее.

Если говорить о духовном компоненте идентичности, то на Соловках имеет особое значение вера, религиозная принадлежность. В контексте церковной реформы второй половины XVII века Соловецкий монастырь является символом сопротивления и неповиновения царской власти и духовному центру страны. Совершенно другой образ Соловков возникает при упоминании религиозной терпимости в годы лагеря. Среди заключенных были не только православные священники, митрополиты, епископы, религиозные философы и мыслители, но и иудеи, представители католической, протестантской и англиканской церквей. И вновь эти события отсылают нас к образу тайного противостояния власти, которая проводила в жизнь свою идеологию посредством применения насилия. Если же мы обратимся к более раннему периоду истории, то религиозная идентичность подвижников XV-XVI вв. проявлялась, прежде всего, в мужественном и самоотверженном следовании принципам христианской веры, которая проявлялась в аскетическом образе жизни, молитве и особых межличностных отношениях внутри общины.

Итак: мужество, стойкость, приверженность своим идеалам, несмотря на мощное внешнее влияние, консервативность, сопротивление изменениям и новым веяниям, воплощение своей веры в жизнь, несмотря на угрозу жизни, давление и насилие, сохранение духовного стержня. Вот основные аспекты духовной идентичности, сформировавшейся и запечатленной в исторической памяти поколений, документальных и устных свидетельствах.

Обратимся к культурно-историческому компоненту идентичности, сформировавшейся на Соловецком архипелаге с XV по XX вв. Для того, чтобы составить более четкое представление о культурных элементах, оказавших влияние на особенности соловецкой островной жизни, необходимо взглянуть на целый регион, в который входит Соловецкий архипелаг. В течение длительного периода Соловецкое сообщество участвовало в культурном и экономическом обмене между культурой православных монахов и рыбаков-поморов. В северном субарктическом регионе именно труд и особенности жизнеобеспечения лежат в основе формирования материальной культуры, ремесел, особенностей архитектуры и культуры письменности.

Наконец, третий компонент идентичности носителей островной культуры определяется социальной структурой сообщества и местом социальных институтов и организацией, действующих на территории архипелага или распространяющих на него свое влияние косвенно. «Монолитность» институционального состава социальной сферы на Соловецких островах до середины XX века поражает. В XV веке на острове появляются представители Русской православной Церкви и начинается процесс зарождения и оформления малой монашеской общины в организацию. Так, с XV по XX век мы наблюдаем присутствие одного социального института (Церкви) и одной организации (Соловецкий монастырь) на архипелаге. Как меняется картина в дальнейшем?

В 1920-1922 гг. на островах недолгое время существует Совхоз, где трудится, в основном, братия расформированного монастыря. Официально устав меняется, однако внутренний стержень жизни остается прежним. С 1922 по 1939 гг. на архипелаге присутствовали две крупные организации, СЛОН (Соловецкие лагеря особого назначения), и СТОН (Соловецкая тюрьма особого назначения), которые диктовали и контролировали целиком и полностью организацию труда, досуга, жизнеобеспечение, перемещение людей на архипелаге и за его пределами.

После 1939 года все подразделения, находящиеся на островах, в том числе, - авиазвено, подчиняются одной ключевой организации - Военно-Морскому флоту СССР. Опять налицо единая структура управления, подчиненная единому командованию и Уставу. В 1961 году на Соловецких островах был образован филиал Архангельского агарового (водорослевого) комбината. С близлежащего острова Жижгин, где также находился пункт добычи водорослей, в конце 1960-х постепенно стали переселять людей на Соловецкие острова. Таким образом, численность населения прирастала за счет рабочих, сотрудников водорослевого комбината.

Совсем иная волна иммиграции на архипелаг началась в 1967 г., когда на Соловках был открыт филиал Архангельского краеведческого музея, ставшего в дальнейшем автономной организацией «Соловецкий государственный историко-архитектурный и природный музей­заповедник». Вместе с этой организацией на острове появились историки, археологи, искусствоведы, реставраторы, музейные сотрудники и работники архивов.

Военные структуры постепенно были расформированы и выведены с острова, и к началу 1990-х годов поселок приобретает совершенно иной облик. В социальной сфере появились музей, школа, детский сад, работают артели реставраторов, производство водорослевого комбината. Летом приезжают туристы, поскольку Соловки перестали быть закрытой зоной. В 1988 году на острове зарегистрирована Православная община, которая способствовала в дальнейшем возобновлению деятельности Соловецкого монастыря на данной территории в 1991 году.

В этот период, в эпоху перемен и распада СССР, остров процветает. В поселке есть достаточное поголовье скота, жизнеобеспечение налажено. Исследования, производство, торговля, образование, туризм, духовная сфера - все эти сферы активно проявлены в жизни поселка. На основе обзора некоторых биографических интервью, которые являются своеобразной «устной историей» островов, мы смогли выяснить особенности образа жизни соловчан в 50-80 годы. После войны «военных было очень много. Жить было легко и хорошо» (Информант 16). Жительница острова, приехавшая на Соловки в 1939 году, и помнящая весь советский пост-лагерный период утверждает, что на острове царил удивительный порядок: «какая чистота была, дороги ведь были все как карточки, иди куда хочешь, езжай куда хочешь», а также вспоминает о хорошем наборе продуктового довольствия: «продукты всякие - завались, всё дёшево. Ешь, что твоя душа желает. А в столовую забежишь, всяк не хочется дома ничего варить. ... Кушайте, кушайте». Кроме того: «земли удобрённые были», «скота много», «молока, сметаны, творогу - завались» (Информант 11). Изобилие ресурсов и упорядоченность жизни в послевоенные годы отмечают в своих интервью 55% информантов. Однако по их словам этот период длился не долго.

После экономического кризиса 1995 года на Соловках закрывают филиал водорослевого комбината. А это означает, что остров теряет производственные рабочие места, и активной остается только сфера услуг. Таким образом, мы видим разрастание и сжатие социальных структур: от изобилия до полного дефицита. Это не может не влиять на самовосприятие и самосознание людей, которые живут на острове. И здесь мы подошли к рассмотрению идентичности в контексте личной интерпретации исторических событий и памяти.

Некоторые современные жители отчуждают себя от исторического наследия Соловецких островов и продолжают жить так же, как если бы ничего не происходило все эти столетия. Согласно количественному опросу 53% генеральной совокупности обладают средним, а 28% - высоким уровнем отчужденности. Они по-прежнему населяют дома, которые построены на местах массовых захоронений, расстрельных рвах, или монашеских могилах. В то же время, когда речь заходит о рассказывании историй и легенд в процессе продажи сувениров, они призывают все свои разрозненные знания, все исторические факты и мифы, которые подходят в этот момент, на помощь. Местные жители извлекают выгоду из истории, чтобы затем позволить себе забыть ее до следующего подходящего случая.

В данном исследовательском кейсе мы наблюдаем следующий феномен: снижение ответственности за сохранение и поддержание культурных и исторических элементов островной социокультурной среды. Люди также уклоняются от ответственности принять участие в процессе передачи культурных ценностей и коммуникации, несмотря на то, что это может быть легко осуществлено на этой земле, насыщенной символами и фрагментами памяти. Но дело в том, что эта Память похоронена в земле или скрыта в книгах и архивах.

Таким образом, можно представить себе, каким образом личное эмоционально насыщенное и сознательное отношение к исторической Памяти может поднять Историю со дна на поверхность социальной реальности. «Перемещение от “истории” к “памяти” влечет за собой переход от познания того, что имело или не имело места в прошлом, к предложению суждений относительно характера субъективностей в настоящем. Вообразите качество академического обсуждения, полученное в результате такого подхода. Прежде всего, мы нуждались бы в надежной верификации личности, а качество работы, сделанной людьми, о которых мы судим, было бы вторичным, если не полностью иррелевантным [Мэгилл, 2007, с. 159].

Таким образом, мы можем предположить, что идентичность, если она носит не инструментальный, а сущностный характер, никогда не возникает на пустом месте. Идентичность, если быть более точным, это тип связи, который образуется в результате индивидуальной, сознательной и подсознательной, интерпретативной работы. Меж тем, ресурсы и материалы, необходимые для этой работы - это Место, История и личная Память. А субъектом этих процессов формирования и трансформации идентичности является Личность как таковая.

Итак, мы выделили компоненты социокультурной идентичности сообщества Соловецких островов, которое в разное время обладало различных социальным составом: духовный, культурно-исторический и социальный. Далее мы покажем, каким образом идентификация с историей и культурным контекстом места влияет на структуру индивидуальной идентичности человека. По сути, сам поселок с гражданским населением имеет довольно краткую историю. Он начал обретать форму после Второй мировой войны, когда Соловецкий лагерь особого назначения и тюрьма были расформированы.

На протяжении всех трех периодов социально-экономическая организация жизни на Соловецких островах была основана на тщательно продуманной и проверенной временем системе. Только в конце 1960-х социальная структура Соловецкого поселения стала разрушаться и носить все более и более несогласованный и фрагментарный характер. Этот контекст очень важен для нас при рассмотрении процессов формирования и постепенно трансформации социокультурной идентичности нескольких поколений местных жителей.

Но давайте сузим сферу социальных явлений и переключимся к ситуации в небольшом островном сообществе. Перед нами - группа или территориальное сообщество размером в тысячу человек, в том числе - около двухсот детей. Все они проживают вместе в одном населенном пункте, территория которого кажется зернышком на карте всего Большого Соловецкого острова. Каждый день они встречаются друг с другом на рабочих местах или в одном из нескольких магазинов по мере необходимости. Их дети ходят в единственную островную школу и детский сад. Они ведут обычную жизнь в необычном месте. Каким способом социальное действие может быть проявлено и осуществлено в этом сообществе?

Метод включенного наблюдения и беседы с информантами позволили выявить, что на острове не существует никаких этнических конфликтов. Это связано, прежде всего, с тем, что население архипелага практически моноэтнично. Кроме того, разделение по этническому принципу может стать еще одним источником социальной нестабильности на Соловках, что для островной территории может привести к полной дестабилизации социальной среды и системы жизнеобеспечения, поэтому местные жители избегают подобных столкновений.

Но есть несколько кластеров проблем, которые сейчас стоят на повестке дня на Соловках. Выход этих проблем на первый план с конца 1990-х годов безусловно повлиял на содержание идентичности соловчан и на их отношение к месту проживания. Эти проблемы были выявлены нами поэтапно: сначала при помощи включенного наблюдения, неформальных бесед в общественных местах и в домашней обстановке, а затем - при помощи проведения проблемно-ориентированных интервью.

Прежде всего, если мы рассмотрим сферу повседневной жизни, то увидим ряд проблем, связанных с системой жизнеобеспечения жителей архипелага: дефицит продуктов питания или высокие цены на них, низкое качество медицинского обслуживания, устаревшая транспортная инфраструктура и неудовлетворительные санитарные условия.

«Но Соловки-то разваливаются на глазах. Надо что-то делать конечно. ... на жилой- то фонд посмотрите. Мы вот зиму сидим без воды. Воды в нашем доме нет. Как перемерзли трубы, так все. Надо менять трубы. Вроде хотят, собираются - будем, будем, а не знаю, сделают что или нет» (Информант 12). На сходную проблему указали не только пожилые местные жители, но и молодежь, родители многодетных семей (27%). Главное противоречие, по их мнению, заключается в дисбалансе между средствами, которые выделяются разными инстанциями на реставрацию исторических зданий, относившихся ранее к монастырю и скитам и средствами, которые выделяют в минимальном объеме на упреждающий ремонт и формирование новой инфраструктуры поселка.

Вторая группа проблем касается отсутствия разнообразия в досуговых практиках. В поселке Соловецкий ранее существовали три клуба. Первый из них, с конца 1940-х годов находился при воинской части. Танцы с молодыми офицерами чередовались с кинопоказами. Второй по популярности и времени возникновения был клуб при Водорослевом комбинате. Он, в отличие от воинского, работал каждый день, по будням. У третьего клуба, относившегося к муниципальному образованию, по сути, не было собственного помещения, поэтому он «перекочевывал» из одного помещения в другое.

К сожалению, именно в таком упадочном состоянии находится единственный клуб поселка Соловецкий в 21 веке. Поскольку ни производства, ни воинских частей на острове нет после 1990-х годов, то, соответственно, нет организации, которая могла спонсировать и организовывать мероприятия регулярно. Клуб на данный момент не отапливается, там проводятся несколько концертов за год (в частности в День Победы, 9 мая), встречи чиновников и депутатов с местным населением. Однако все это не слишком способствует процветанию культурной жизни и досуга у соловчан.

Помимо клубов в распоряжении жителей острова в советский период находилось несколько библиотек. Наиболее качественная, планово сформированная и завезенная на остров ранее других библиотека относилась к воинской части. Она пользовалась хорошим спросом, поскольку там находилась достойная подборка художественной русской и иностранной литературы. Кроме того, она находилась в одном здании с клубом. В 1970-е года начался приток населения, связанный с периодом активного строительства жилых зданий и реставрации исторических памятников. В поселке появился совершенно новый слой людей, численность жителей возросла, и, как следствие, была сформирована муниципальная поселковая библиотека художественной литературы.

Научная библиотека начала формироваться после 1968 года, когда на Соловках открылся музей (который был изначально филиалом Архангельского краеведческого музея, а затем получил автономный статус, и был преобразован в Соловецкий государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник). Доступ в нее до сих пор является избирательным, однако приезжие специалисты и местные жители, не являющиеся сотрудниками музея, могут при желании получить к ней доступ.

Музыкальная жизнь в поселке была достаточно разнообразной для изолированной островной территории. Хор, в котором принимала участие значительная часть взрослых жителей поселка, просуществовал на Соловках с конца 1960-х до середины 1980-х годов. Ставили и театральные постановки: «Вот у нашего поколения, ... мы привыкли много бесплатно работать - лишь бы только было стране хорошо. Вот прошло у меня здесь почти полсотни лет - я не была ни одного вечера дома: или собрание, или заседание, или репетиция - ведь мы же «Лес» здесь ставили, Островского, да. Полгода готовились. Ходили на работу.... Я Гурмыжскую играла. У меня пакет этих фотографий: «Госпоже Гурмыжской» написано. Пожелала бы я молодежи, чтоб с душой работали» (Информант 13).

На тот момент численность поселка составляла три тысячи человек. В настоящее время население сократилось более чем на две трети. Причины этой тенденции заключаются в следующем: уровень жизнеобеспечения и трудовая занятость населения на Соловецком архипелаге, в отличие от других островных территорий, расположенных на данной широте, полностью зависит от бюджетного финансирования. Что, в свою очередь, определяет эмоциональную зависимость данного микрорегиона от изменений политической и экономической ситуации в государстве. Поэтому период массовой эмиграции населения Соловецкого архипелага на материк пришелся на начало 1990-х годов, под влиянием дестабилизации российской экономики и политической ситуации после распада СССР. 30% населения на тот момент составляли военные моряки, которые покинули острова вместе с воинской частью, расформированной также в 1991 году. Правда и до 1990-го года отряды постепенно выводились с архипелага в различные порты и города СССР. В этот же период одна треть организаций и социальных институтов покинула территорию острова, а именно: закрылся реставрационный участок, соловецкий филиал Архангельского СМУ (строительно­монтажного управления), а также соловецкий филиал Архангельского Водорослевого комбината, что сократило население еще на 30%.

Военные и морские офицеры, которые жили на Соловецком архипелаге со своими семьями, вносили ощущение порядка и дисциплинированности в жизнь сообщества, по свидетельству информантов старожилов. Местное сообщество на тот момент было открытой социальной системой. На острове постоянно поселялись новоприбывшие: военнослужащие, офицеры, снабженцы, обслуживающий персонал, эксперты и специалисты в сфере образования и науки. Их жены и дети были встроены в островную социальную структуру, они играли свои роли и вносили вклад в оживление социальной атмосферы. Все они уберегали сообщество от социального и экономического застоя.

Здесь мы подходим к третьему блоку проблем на Соловецких островах, который связан не столько с безработицей, сколько с несоответствием численности существующих рабочих мест полученным специальностям, навыкам и знаниям местных жителей. «А потом военные вот так, потихоньку уходили. Учебный отряд один ушел, учебный отряд второй пришел - военные летчики. Воздушные силы, с синими погонами. Они два года были. Потом привели корабли сюда. Наверное, с 1959-го. И вот кораблей здесь было... ну все обставлено кораблями! Даже наши дома вон там, и в доке, и тут, и у центральных ворот - ну все в кораблях! ... Потом бригада уменьшилась. Дивизион остался» (Информант 14). Существенный спад социальной активности населения после вывода основной части военных подразделений с архипелага отметило 70% от числа пожилых респондентов, которые еще помнят эти годы.

Выяснилось, что бывшие военнослужащие, которые вышли в отставку и решили поселиться на Соловецких островах, не были востребованы в новой системе и не могли претендовать на достойное рабочее место. Став пенсионерами, они перестали быть целевой аудиторией для властей и потеряли все привилегии и социальные льготы. Однако, этот взгляд пожилых людей неоднозначен. Ведь если кто-то в то время жил обеспеченной, упорядоченной трудовой жизнью, то кто-то на Соловках в то же время бедствовал. Во многих рассказах и интервью поражает совершенно иное отношение к труду и критическое восприятие молодого поколения (80%): «Дети, внуки есть. Это не то дело совсем. Они пьяницы все. ... Ох, как они пьют! Ох, какие они хулиганы! Ох, не похожи они на своих предков: родителей и дедов!» (Информант 10).

Закрытие Водорослевого комбината и Учебного отряда Северного ВМФ СССР привело к тому, что множество специалистов остались без работы. Они были вынуждены принять данную ситуацию и занять низкоквалифицированные рабочих места. Система жизнеобеспечения постоянно менялась (45%): «в 90-е годы мы жили без денег. Нам давали продукты. Давали мешками муку, сами пекли хлеб, картошку сами выращивали». (Информант 8). Работники химической промышленности вынуждены были стать дворниками, охранниками и сторожами. Некоторые из педагогов и работников культуры были востребованы в качестве репетиторов. Таким образом, люди потеряли уверенность в том, что они способны изменить что-то, действуя и работая в качестве специалиста в конкретной нише.

И, наконец, поселок страдает от плохо продуманных принципов самоуправления. Эта проблема лежит в основе всех вышеперечисленных трудностей. Самоуправление не может обойтись без социальной инициативы членов общины и их готовности участвовать в процессе социальных преобразований. Однако стоит учитывать тот факт, что Соловецкий архипелаг раннее был особой зоной. В советский период население архипелага, который на самом деле не находится за Полярным кругом, получало все правительственные экономические и социальные преимущества, предназначенные для советских полярных поселков. Люди получали двойной коэффициент заработной платы, досрочный выход на пенсию. Они также имели возможность переехать с острова вместе со своими семьями после 15 лет непрерывного стажа и купить кооперативную квартиру, предоплаченную правительством в объеме 25%. Все эти условия работы привели к образованию высоко требовательного сообщества.

После распада Советского Союза отношение к особым целевым микро-регионам страны разительно изменилось. Были отменены все обещанные условия и льготы. Кроме того, новое правительство не интересовали эти «лишние люди», оставшиеся на труднодоступных и изолированных территориях приполярья. Как результат подобных тенденций мы зафиксировали высокий уровень социальной апатии среди жителей поселка (65% генеральной совокупности): «Да мне-то что, зачем что-то менять? Я вот младшего сына после школы из армии дождусь и могу считать, что долг свой выполнил» (Информант 15); «Ну а для нас-то чего, мы уже отживаем свое! Только бы хуже не было. А то, что сейчас - хорошо живем» (Информант 16). В течение нескольких поколений, люди усвоили правила, согласно которому они могут получить некоторые финансовые и социальные гарантии, если примут решение и пожертвуют своими привычками, социальным окружением и нажитым местом ради нового рабочего места в новом, осваиваемом регионе. Человек делает один шаг, и, будучи стойким и последовательным, он может получить ожидаемые преимущества по завершении определенного срока.

На следующем этапе рассуждения необходимо изучить культурно-исторический контекст повседневной жизни жителей Соловецких островов. Существует огромный разрыв между тем культурным контекстом, который исследователи, журналисты и посетители приписывают местным жителям, и реалиями, которые сознательно и бессознательно влияют на их поступки и действия. «Социально-экономические условия и символические значения, которые относятся к ним, - оба эти аспекта существенным образом влияют на осмысление людьми самих себя. В свою очередь, символически сконструированные самовосприятия могут как привести к существенным ограничениям, так и к возможностям для индивидуального социального действия» [Kashima, Foddy, Platow, 2002, p. 181].

Вопрос заключается в том, кто действительно заинтересован в социальных переменах на Соловецких островах. Большая часть молодежи намерена получить образование в одном из колледжей или университетов континентальной России и, может быть, позже - поселиться на материке. Пожилые люди не востребованы с профессиональной точки зрения в настоящее время, и они проживают свои дни, апатично принимая все условия и обстоятельства жизни, как они есть. Таким образом, только люди среднего возраста имеют реальные мотивы, чтобы действовать в социальной сфере общества.

Когда островитяне выезжают на материк, их личность снова актуализируется в большом городе: «Вы можете осмыслить свою собственную идентичность и опыт более абстрактно и обстоятельно, когда вы находитесь вне значимого центра» [Kohn, 2002, p. 155]. Но вопрос заключается в том, начинают ли островитяне осознавать свое место и свою роль в современной социальной структуре Соловков. По данным нашего исследования и интервью, которые проводились с людьми разного возраста и профессий, островитяне не начинают иначе воспринимать место своего обитания после выездов на материк.

Может быть, этот факт можно объяснить различием мотивов для путешествий среди туристов, паломников, стремящихся попасть «внутрь» и местных жителей, которые собираются выехать, чтобы оказаться «снаружи». Быть может, в настоящее время жители Соловков имеют скудный выбор событий и мероприятий, в которые они могут внести свой вклад. «Этнография социального действия в общественных местах открывает окно на идентичность - феноменологию событий» [Kohn, 2002, p.146-147]. Если сообщество начинает забывать, что это такое - выступать, участвовать, объединяться ради достижения общей для всех цели, они вряд ли возьмут инициативу в свои руки.

Вот почему сегодня мы можем зафиксировать в ходе исследования только пустую оболочку социальной идентичности, которая не подкреплена различными видами социальной деятельности на Соловецком архипелаге. Ниже мы представляем основные, упомянутые в биографических интервью социально-экономические проблемы архипелага, для решения которых требуется кооперация местных жителей.

табл. 2.1.

Доля упоминаний социально-экономических проблем пос. Соловецкий

Вид социально-экононмической проблем, выявленной методом проведения биографического интервью %

упоминаний

1 дефицит продуктов и высокие цены на них 89%
2 неготовность молодежи работать в сфере производства и заниматься

ручным трудом

80%
3 отсутствие инициативы и социальной активности в среде местных жителей, социальная апатия 65%
4 неудовлетворительные социальные условия 57%
5 закрытие производственных предприятий (СМУ, Водорослевой комбинат) ==> множество специалистов остались без работы и вынуждены работать на низкоквалифицированных позициях 47%
6 неустойчивая, постоянно меняющаяся система жизнеобеспечения 45%
7 отток молодежи на материк после получения образования 42%
8 низкое качество медицинского обслуживания 42%
9 устаревшая транспортная инфраструктура 23%


Ситуация не изменится, пока островитяне не возьмут на себя ответственность за историческое и культурное наследие и не начнут идентифицировать себя с ним. Требуется сделать над собой усилие и начать сотрудничество в области исторических исследований, реставрации и планирования инфраструктуры вместе с приезжими специалистами в различных сферах. И девизом здесь должна быть фраза «не оставайтесь равнодушными!». Этот процесс может привести к заметным социальным изменениям в островном сообществе.

2.2.

<< | >>
Источник: Рахманова Лидия Яковлевна. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ СОЛОВЕЦКИХ ОСТРОВОВ. Диссертация, СПбГУ.. 2015

Еще по теме Социокультурный и исторический контекст исследования:

  1. 10.1. ОБЩЕЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ. ФОРМЫ ОБУЧЕНИЯ В СОЦИОКУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ
  2. О.П. Бибикова, к.э.н. Н.Н. Цветкова. Страны Востока в контексте современных мировых процессов: социально-политические, экономические, этноконфес- сиональные и социокультурные проблемы., 2013
  3. Социокультурные исследования сказки
  4. 2. Исторические судьбы России в контексте концепции «всемирности» А.И. Герцена
  5. Проблема социализации: актуальный контекст исследования
  6. § 2. Культура в социально-историческом контексте общественной жизни
  7. Семантика понятия и исторический контекст ее трансформаций
  8. Коллектив авторов. ЖЕНЩИНЫ И МУЖЧИНЫ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКИХ ПЕРЕМЕ, 2012
  9. В. П. Макаренко Социокультурный фон исследований М. К. Петрова: проблема освоения и разработки
  10. Глава 2 СОЦИОЛОГИЯ КАК НАУКА В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ И СОВРЕМЕННОСТИ
  11. Российская власть, общество и правов контексте исторических изменений и реформ Вадим Розин