<<
>>

ПЕРСПЕКТИВЫ «НАШИХ». И НЕ НАШИХ ТОЖЕ

НО НА ОДНОМ ОБРАЗОВАНИИ далеко не уедешь. «От «Наших» один шаг до партии. Другое дело, что их сознательно держат в состоянии гусеницы, не давая стать бабочкой. Банальная политическая логика требует, чтобы массовая молодежная организация зарегистрировалась в качестве партии, попробовала свои силы хотя бы на региональных выборах. Но тишина.»1

Глава восьмая

И эта тишина пугает больше всего. Потому что если «Наши» -li превратятся в бессмысленный симулякр типа «Идущих вместе» — это еще полбеды.

Гораздо хуже, если они станут врагом нынешней власти. А ведь это вполне возможно.

Если кто-то читал образовательные курсы, на базе которых проходят обучение «Наши», а также смотрел список лекторов, он будет в восторге, если относится, условно говоря, к «патриотическому» лагерю, и, напротив, взбешен, если принадлежит к лагерю условных «либералов». Конечно, есть персоны, которые не нравятся одним и вызывают радость со слезами умиления у других:

А. Паршев, Г. Павловский, А. Караулов, М. Леонтьев,

Л. Парфенов, Л. Косалс, А. Уткин, А. Иваницкий,

С. Кара-Мурза, В. Нечаев, А. Зиновьев. Как бы ни относиться к этим людям, есть одно, объединяющее их. Эти люди учат думать. Это главное достоинство всех лекций, прочитанных комиссарам. Более того, активистов «Наших» не просто учат думать, их учат задумываться. Семантическая разница двух слов вроде бы и не заметна, но весьма велика.

Разницу эту легко объяснить на простом примере. Человек трогает горячую воду и обжигается. После этого, если он способен думать, он не будет хватать кружку и глотать горячую воду при виде воды, от которой идет пар. А если человек может задумываться, он начнет соображать, почему вода горячая и как она стала именно такой, какой она стала, почему поднимается пар, как можно эту воду охладить.

Тех, кто слушает лекции на Селигере, в Московском институте управления и на других мастер-классах, учат именно задумываться. Это очень хорошо, потому что основной конкурент «Наших» — лимоновская НБП -


|lt; lt; ...214... gt; gt;|

Почему в России невозможно создание массового... учит только думать. Обучение имени Эдуарда Савенко -li довольно простое: если нацболов сажают в тюрьму, в

этом виноват Путин. Если нацболам не дают собираться на площади и кричать «Да, смерть!» — виноват Путин. Если вдруг в Катаре посадили наших спец- службистов — виноват Путин. Наконец, апофеоз — если спецслужбистов из Катара переправили в Россию и никто (даже ФСИН) не знает, где они находятся, — виноват Путин. Действительно, такая логика присутствует. Более того, она распространяется со скоростью вируса Love me, только с обратным значением. А «Наших» заставляют и учат не просто думать, «кто виноват в том, что так получилось», но и тому, «почему так получилось».

В наше время, если человек начинает задумываться, причем не поверхностно, а глубоко, он неизбежно приходит к выводу, что во всех его бедах виновата «эта власть» (способ был проверен на журналистах, на политтехноло- гах, пиарщиках, рядовых гражданах, деполитизирован- ных людях). «Опасность кроется не в нетерпимости к власти.

Нетерпимость маргинальна, нетерпимость лечится. Опасность — в ощущении, что все действия власти алогичны и бессмысленны. Дело в том, что обвинения власти в «гебизме» не затрагивают конкретного человека. Ну «гебисты», и что? А вот осознание, что «они» просто «злобные дураки», которые делают «монетизацию льгот» для собственного «садистского удовольст- |lt; lt; ...215... gt; gt;|              *

Глава восьмая вия», включает механизмы защиты гораздо более высокого порядка»1.

Так вот, разъясняя некоторые механизмы происходящего вокруг, люди, обучающие «Наших», просто не могут кардинально повернуть руль государства. Равно как не могут самостоятельно объяснить все его действия. Не могут не потому, что не имеют информации — они ее имеют. Не могут потому, что власть сама не объясняет свои действия. Простой вопрос: «Зачем проводилась монетизация?» — может получить столь же простой и аргументированный ответ. Но вот следующий вопрос: «А почему тогда народ вышел на улицы в январе?» — уже требует глубокого осмысления процессов. Есть серьезные сомнения в том, что в когорте названных специалистов найдется тот, кто сможет рационально объяснить действия власти в том, что касается учета интересов простых людей в период

борьбы за монетизацию льгот. Поэтому первый вопрос — вопрос того, кто думает. Второй — того, кто задумывается. И самое интересное, что такие вопросы чаще всего не задаются. То есть на этих семинарах люди слушают и впитывают себя видение процесса. А потом.

Потом они остаются со своими мыслями наедине. Кто-то дошел до того, что задал себе вопрос «зачем», а |lt; lt; ...216... gt; gt;| :


Почему в России невозможно создание массового... кто-то дошел до вопроса «почему». Как ни странно, оба -1 этих ответа приводят к одному и тому же результату. Тому самому, о котором говорят сейчас многие: действия власти иррациональны, поскольку она сама не может их доступно объяснить. Тот же пример с монетизацией очень показателен. Власть была обязана достучаться до каждого льготника, узнать то, чем он живет и как он живет. Вместо этого возобладали технологические размышления: городских жителей в России столько-то, деревенских — столько-то. Такое-то количество пользуется общественным транспортом, такое-то ездит на своих машинах, и так далее. После этих подсчетов власть начала пропагандистскую кампанию, чтобы убедить людей, что в деревнях им будет с монетизацией лучше. Да, в деревнях никто и не спорил, что живые деньги лучше. То есть, в нашей логике, власть ответила на вопрос «зачем», и слушатель курсов «Наших» увидел всю правильность проведенной реформы.

Но в то же время никто во власти не подумал о Подмосковье, о Ленинградской области, об уровне МСУ, и в итоге это стало губительно. А теперь ответ на вопрос «почему». Потому что был прерван канал «обратной связи» и власть просто не имела информации о том, чем живет человек в маленьком городке. К примеру, в подмосковной Купавне. Догадается ли об этом человек, прослушавший лекции «Наших»? Скорее всего, да. Если же нет — он просто свалит все на глупость власти, которая даже не смогла такую, казалось бы, прекрасную реформу (не забываем, что он уже ответил на вопрос «зачем»), провести по-человечески.

И вот когда критическая масса вопросов «зачем» начнет преобладать — а ведь во власти не делается ничег~


Глава восьмая

для того, чтобы эти вопросы снять, — начнется время — вопросов «почему». Тогда придет время людей задумывающихся.

И главным вопросом будет следующий: «Если нами руководят такие дураки, то почему же мы сидим в этих аудиториях и слушаем умные слова, почему же мы ждем, пора выходить на улицы брать власть!» И они будут правы. Они будут брать власть. Ту, которую им обещали. Конечно, власть им обещали не прямо сейчас, а потом, когда-нибудь, но кого это будет интересовать, особенно если появится тот, кто скажет, что ее, эту власть, можно взять сейчас.

Поэтому «Наши», если они все-таки сформируются в реальное молодежное движение, — первые кандидаты на участие в «березовой революции». Именно поэтому власти боятся «Наших». И правильно делают. Именно поэтому на пароходе, на котором плывут представители разных демократических и прокремлевских молодежных движений, член молодежного «Единства» бьет морду не ребятам из «Обороны», а именно комиссару «Наших».

Скажем два слова и о лидере «Наших» Василии Яке- менко. Прекрасный менеджер, лучший создатель массовок и красивых молодежных шествий. Но если говорить о нем как о политике. Якеменко очень похож на тех российских «деятелей», фамилии которых всем известны, но что они из себя представляют, никто не знает. Может быть, это оправданно для Администрации президента, для ФСБ, для теневых олигархов. Однако |lt; lt; ...218... gt; gt;| *

^М1л1

Почему в России невозможно создание массового... лидер молодежного движения так поступать не может. -li Лидер не должен быть закрыт для своих активистов.

Еще одна проблема заключается в том, что Якеменко нельзя «подвинуть». Он — как скала, неколебим, невозмутим. И пока в его организации происходят живые процессы, он улыбается.

А когда живые процессы замирают — что он делает? Он улыбается. Той же самой улыбкой. И это гибель молодежного движения.

С другой стороны, посмотрите на других молодежных лидеров! Они еще хуже. Потому что Якеменко не пытается скрыть того, что он работает. А остальные, даже если они и были когда-то юношами или девушками с пламенем в глазах, бронзовеют и становятся совсем не теми, кем были в начале. То же молодежное «Яблоко» — что сейчас представляет собой Яшин? Ничего. Человек, продавшийся, хотя и косвенно, через четвертые руки, забугорным олигархам, которым он так бойко и гордо отвечал еще весной 2005 года. О «Родине» и говорить не приходится. Кажется, что столько компромата никто на себя еще не выливал добровольно. Что Олег Бондаренко, что Сергей Шаргунов — оба искупались не в самой приятной бочке. И если сравнивать их с Якеменко, то, пожалуй, по искренности они ему даже уступят.

Какой из всего этого может быть сделан вывод? Молодежный лидер должен быть харизматичным, и должен выдвинуться самостоятельно. Либо его не должно быть |lt; lt; ...219... gt; gt;|              *

Глава восьмая

вовсе . В таком случае надо, чтобы за лидерство шла постоянная борьба, грызня, деятельность, позволяющая выдвинуться наиболее успешным и амбициозным. При этом надо сразу дать понять: те, кто выносит сор из избы, вылетают с сором вместе. Так, чтобы не получилось, как в Союзе молодежи «За Родину». Борьба нескольких авторитетных молодых лидеров либо абсолютные харизматические данные од- ного-единственного, за тюрьму, хоть на Майдан ха2. Иного быть не может Назначенец — это бюрократ. Каждый бюрократ подберет под себя команду таких же бюрократов, как и он. А нет ничего хуже молодого бюрократа. Поэтому назначенный сверху лидер молодежного движения обречен, равно как и само его движение. Молодежная организация без харизматичного лидера — это не идеальный, но вполне реальный вариант! Вообще без лидера. Что, Баден Пауэлл был молодежным лидером? Он свою харизму использовал для добывания пожертвований на скаутские лагеря. Или Фаина Шапиро, не говоря уж о самом Иванове, который вообще не хариз- матичная личность, да и оба они были немолоды. Была разработка, огромная ресурсная поддержка и несколько десятков тысяч молодежных лидеров, которые проросли, когда старперы создали питательную среду. Управляет и координирует движение не личность, а информационный поток. «Искра», «Алый парус». (Примеч. М. Кордонского.)

которым готовы идти хоть в — вот главный критерий успе- Постоянная борьба лидеров j ; в движении — это тоже не-; | плохой вариант. Если это борьба ; | за идею, за идеи, а не за куски ; ; жратвы, то движение может даже i I дробиться с пользой для мета- j | идеи. Если же один-единственный j | харизматический лидер прорас-j ! тет, получит поддержку и вырас- j ; тет, то он точно будет неподкупен. ; ; Его надо будет просто охранять от j j отстрела. Хотя для наших спец-1 | служб это «просто» — совсем не- j | просто. (Примеч. М. Кордонского.)

Конечно, контроль над мододежкой1 не просто должен быть, а должен быть постоянным. При этом контроль обязан осуществляться ненавязчиво, ни в коем случае не ущемляя инициативы молодых ребят.

alt="" />Пределы инициативы должны быть четко обусловлены, но максимально широки. Если главный лозунг движения, грубо говоря, «нет фашистам», то любое проявление фашизма или сочувствия к нему могут встречать какой угодно отпор безо всяких согласований. То есть все, что происходит в рамках, может делаться самостоятельно, учитывая финансовые и иные затраты. А вот если действия выходят за рамки, в дело вступает контроль. При этом если к контролеру пришли с предложением, которое он, по своим понятиям или по своей должности решить не может, — смотрителю необходимо обратиться к старшим, а ответ получить как можно быстрее. Речь идет не о днях, а о часах. Потому что иначе инициатива молодежи начинает очень быстро умирать.

Контролер не может быть главным лицом движения. Когда эти функции совмещаются, происходит коллапс. А вот обратный вариант, когда за спиной молодого бюро ¦ !_ I              |lt;              lt;              ...221...              gt;              gt;|              >

Глава восьмая

крата стоит революционер с шашкой наголо, вполне возможен. То есть молодому бюрократу нужен идеологический спец. Как говорит Михаил Кордонский, «нужен патологически идейный комиссар, без подписи которого ни один боевой приказ (финансовый документ) недействителен»1. Но по сути этот обратный вариант ничем не отличается от первого, разве что расположением ролей: идейный комиссар может не уметь общаться с публикой, а бюрократ — наоборот. Пока же молодежные организации строятся по знакомству, или потому, что «у этой любовницы такие длинные ноги», или потому, что «я знаю — он специалист по акциям», ничего хорошего не будет.

<< | >>
Источник: Павел Данилин. Новая молодежная политика 2003-2005. 2006

Еще по теме ПЕРСПЕКТИВЫ «НАШИХ». И НЕ НАШИХ ТОЖЕ:

  1. О НАШИХ ОШИБКАХ (1988 г.)
  2. О традициях наших праотцев
  3. Инквизиция наших дней
  4. О НАШИХ ДАЛЁКИХ ПРЕДКАХ
  5. ГЛАВА 18 ДО НАШИХ ДНЕЙ
  6. § 1. УНАСЛЕДОВАНИЕ НАШИХ ВЕРОВАНИЙ ОТ ПРЕДКОВ
  7. V Экономические последствия наших забастовок
  8. СНАЧАЛА ПОХОРОНИМ НАШИХ МЕРТВЫХ...
  9. ЧАСТЬ II ОТ СМЕРТИ АВЕРРОЭСА ДО НАШИХ ДНЕЙ
  10. ГЛАВА ПЕРВАЯ ОСНОВЫ НАШИХ ВЕРОВАНИЙ