<<
>>

Выводы § 2 главы 1.

Применение герменевтического подхода к жесту оправдано как интуициями ранних представителей герменевтики (Дильтея и Гадамера), так и явным расширением понятия текста, представленным в философии Рикёра.
Для герменевтической философии в целом характерно широкое понимание текста: «Текст - это то, что может быть прочитано и интерпретировано. Был ли этот предмет изначально создан именно как текст (т.е., например, является ли он написанным произведением) или стал таким в результате специальной текстуализации - зависит от условий конкретной ситуации герменевтического исследования. Любые тексты относятся к области применения положений герменевтики»102. Основываясь на этом, жесты, зафиксированные материально (в документах или произведениях искусства) могут рассматриваться как объект герменевтического анализа. Рассмотрев основные концепции герменевтики, мы можем повторить вслед за Шлейермахером, что понимание жестов - это искусство, в котором нет строгих правил, которое может увлечь интерпретатора в нескончаемый процесс интерпретации, способный оказаться для него способом познания мира и самопознания. В различных вариантах герменевтической философии единственным или, по крайней мере, самым важным для нашей темы противоречием является наличие психологического истолкования в учении Шлейермахера и отсутствие его в учениях Гадамера и Рикёра, которые делают акцент на необходимости понимания предмета самого по себе, вне его связи с интенциями, желаниями, психологией автора: «вопрос, о реконструкции которого идёт здесь речь, относится в первую очередь не к мыслям и переживаниям автора, но исключительно к смыслу самого текста. ... Реконструкция того, что думал автор текста, есть уже совсем иная задача»103. Что касается нашего отношения к этому вопросу, мы здесь придерживаемся срединного подхода: а именно, ставим наличие или отсутствие психологического истолкования в зависимость от конкретного интерпретируемого жеста и целей интерпретации.
Например, в случае интерпретации жестов известных личностей (скажем, политиков или людей искусства) психологическое истолкование может быть вполне уместным. В этом случае понимание жеста будет складываться как из социокультурной составляющей (нормы телесного поведения, ценности социума, результаты, которые повлёк за собой жест), так и из намерений и психологии исполнителя. В случае же интерпретации жестов, зафиксированных в произведениях искусства (в живописи, фотографии, скульптуре и так далее), психологическое истолкование может быть неуместным или даже неприменимым вообще, так как смыслом жеста является здесь, как писал Рикёр, тот мир, который рассматриваемый жест создаёт своими референциями, или же, по Гадамеру, тот вопрос, который ставит жест сам по себе, вне зависимости от исполнителя. К примеру, жесты в иконописи: в их интерпретации обычно неприменимо психологическое истолкование, ибо они отсылают к тому, что превосходит исполнителя (если это святой) или непосредственную ситуацию, отсылают к тому миру, с его ценностями и духовными законами, который предлагает и создаёт этот жест. И понимание жеста в данном случае - это совершение мысленного перехода от изображённого жеста к этому миру. Понимание жеста, как и любого другого предмета, не может быть однозначным. Исключение составляют жесты, относящиеся к искусственному языку жестов - например, профессиональные жестовые языки: жесты спортивных судей, водителей грузовиков и так далее (о которых мы упоминали в предыдущем параграфе и которые в данной диссертации не рассматриваются), смысл использования которых состоит в их однозначном понимании. Вообще же, процесс интерпретации может быть бесконечным, при этом ни одна из интерпретаций не имеет статуса «наилучшей», «наиболее правильной», ибо различные интерпретации дополняют друг друга, и жест всегда остаётся открытым для новых интерпретаций, которые могут оказаться ещё более тонкими и всеохватывающими, чем предыдущие. Процесс интерпретации коррелирует со значимостью жеста: так, жесты, которые не просто потенциально, но действительно включаются в длительную историческую традицию интерпретации, переосмысления, поиска смысла, показывают тем самым свою высокую духовную, культурную или социальную значимость.
Они способны изменить того, кто их интерпретирует, его практические или экзистенциальные ориентиры. Яркий пример, которому мы не раз уже обращались - это поцелуй Христа, описанный Достоевским в легенде о великом инквизиторе. Ещё один похожий пример мы можем найти в вопросе средневековой философии о том, смеялся ли Христос: за вопросом о конкретном жесте стоит вопрос об интерпретации этого жеста, о его духовном смысле и вслед за этим - о перспективах человеческой экзистенции вообще и конкретных практических ориентирах для каждого человека. Таким образом, с нашей точки зрения, не существует единого метода или универсальной техники (как совокупности методов) понимания жеста. Это положение имеет основание в традиции герменевтической философии: так, название главного труда Гадамера «Истина и метод» указывает именно на несводимость постижения истины в процессе понимания к конкретному методу, как это имеет место в естественных науках. При интерпретации жеста могут быть использованы методология, предложенная Шлейермахером, включая психологическое истолкование и понятие герменевтического круга; гадамеровская концепция понимания как реконструкции вопроса, на который отвечает предмет понимания; рикёровская идея перехода от конкретного предмета интерпретации к тому миру, который он предлагает или создаёт своими явными и неявными референциями. В зависимости от установок интерпретатора и от конкретного жеста может быть выбран тот или подход. При этом необходимо помнить, что понимание жеста - это процесс мысли, процесс философствования, который является творческим и не вполне контролируемым самим интерпретатором. Ничто не гарантирует того, что понимание произойдёт: оно настигает интерпретатора, даруется, и в некоторых случаях может менять самого интерпретатора, в чём и проявляется глубина смысла жеста.
<< | >>
Источник: ШЕМЯКИНА ЕКАТЕРИНА ВИКТОРОВНА. СОЦИАЛЬНЫЙ СМЫСЛ ЖЕСТА: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ. Диссертация, СПбГУ.. 2014

Еще по теме Выводы § 2 главы 1.:

  1. Задания 34: Разделительно-категорическое умозаключение. Сделайте вывод. Запишите формулу,определите модус и характер вывода.
  2. 32. Условно-категорический силлогизм. Сделать вывод, записать формулу, определить модус и характер вывода.
  3. Разделительно-категорическое умозаключение. Сделайте вывод. Запишите формулу, определите модус и характер вывода.
  4. Задание 36. Определите вид дилеммы. Сделайте вывод, постройте схему. Определите характер вывода.
  5. 36. Определите вид дилеммы. Сделайте вывод, постройте схему. Определите характер вывода.
  6. 34 осоновные полномочия главы государст-ва.
  7. § 1. Конституционный статус главы государства
  8. 2. Место и роль главы правительства.
  9. 2. Юридическая форма главы государства
  10. Главы 4-5. Небесные видения
  11. Часть II (главы 3-6) Компетентность в современном обществе
  12. Переход функций главы семьи от мужа к жене.
  13. Часть IV (главы 8-12) Формирование компетентности
  14. VII. Сложные политические главы
  15. ПРОБЛЕМА «ПЕРВОЙ ГЛАВЫ» В НАУКЕ
  16. Краткое содержание главы 1.
  17. Краткое содержание главы
  18. Краткое содержание главы 1.
  19. Краткое содержание главы
  20. 2. Формы ответственности главы государства.