<<
>>

Темпоральная многослойность истории

Конечно, совершенной и чистой в своем историческом бытии современности не бывает. Жизнь много сложнее. Особенно если понимать под ней современный (в привычном понимании этого слова) мир. В данном плане важно различать календарно-астрономическое и социально-историческое время'.
Первое течет линей но и необратимо — вперед * Мысль эта в наши дни становится общим достоянием. Признают ее теперь даже историки (не все, естественно), пересматривающие чистую, или официальную хронологию, десятичный календарь общественного развития. Интересно в данном плане рассуждение Джона Лукача: «ДВАДЦАТЫЙ ВЕК... продолжался семьдесят пять лет — с 1914 [первая мировая война] по 1989 [падение Берлинской стены] год. ...Девятнадцатый век продолжался девяносто девять лет, с 1815 по 1914 год, начавшись с завершения наполеоновских войн и окончившись началом Первой мировой войны. Восемнадцатый век длился сто двадцать шесть лет: с мировых войн между Англией и Францией (частью которых была американская Война за независимость) и до Ватерлоо. Семнадцатый век длился сто один и только вперед. Второе характеризуется многообразием, веерностью, в нем много самых разных ниш, позиций, траекторий, режимов и темпов продвижения вперед. И безусловно прав в этом смысле Э. Блох: «Не все люди существуют в одном и том же Теперь (Now). В одном Теперь они объединены лишь внешним образом, благодаря тому обстоятельству, что их всех можно видеть сегодня (today). Но это не значит, что они живут в одно и то же время с другими»299. Люди действительно живут в разных временах: кто-то в прошлом, кто-то в настоящем, а кто-то уже и в будущем. Указанная временная асинхрония, надо полагать, действительна не только для отдельных индивидов, но и для отдельных обществ (народов, наций, цивилизаций). Не будет преувеличением сказать, что любой этап в развитии того или иного общества темпорально многослоен или разномерен. Темпоральная структура общества вбирает в себя временную размерность бытия всех его индивидуальных представителей или носителей. Но его историческое лицо определяется преобладанием или доминированием той или иной темпоральной массы. Иными словами, современность общества не есть автоматически и современность каждого отдельного человека, в нем живущего. Люди, или индивиды, живут в разных временах и в современном обществе. Просто в этом обществе есть некая критическая масса «современников», от которых и зависит, какая вообще-то эпоха на дворе. Нынешняя история мира представляет собой развернутую в пространстве (на поверхности земного шара) чуть ли не всю историю человечества от первобытнообщинного строя (австралийские аборигены, например) до постиндустриального, или постмодерного, общества (развитые страны Запада и Востока). Опираясь на расчеты Э. Тоффлера300, можно представить себе такую картину: 70% населения земли живет в прошлом (разном прошлом), 25% — в настоящем (в современности), 3% — в будущем, ну а остальные просто маргиналы — они выпадают из всякого времени. Так что ситуация наша — не классическое «распалась связь времен», а скопление, нагромождение разных времен и очень сложная диалектика их взаимосвязи. Наузко профессиональном языке это звучит как симультантность, или одновременность, разновременного.
Можно в данной связи ставить вопрос и о своеобразной социально-исторической стратификации человечества: высшие, средние и низшие общества. Если не вносить в науку политкорректность и дипломатический политес, то нарисованная картина вполне можно считаться адекватной (внутренне состоятельной, имеющей право на существование). Разумеется, чистых в своей самостоятельности времен уже давно нет. Тем более их нет в наше (впрочем, для кого оно — наше?) время, когда мир становится поистине глобальным, взаимозависимым, единым. В этот процесс так или иначе втянуты все страны и народы, а значит и все социальноисторические времена. Пожалуй, мы все сегодня живем одновременно в разных временах. Но есть темпоральные акценты и доминанты — в них-то и вся суть дела. Современность в прямом и полном смысле этого слова атрибутивна только постмодерному или информационному обществу. Во всех остальных случаях требуются особые оговорки-ограничения. Современность в форме глобализации, о которой подробно будет сказано в соответствующем вызове, расползается по всему миру, анк- лавно устраиваясь в любой, даже самой экзотической культурной среде. При этом различия — в виде самобытных исторических времен, а также национально-культурных, конфессиональных и т. п. особенностей — не подавляются, наоборот, признаются и поощряются. Теперь это уже не эстетика, а самая настоящая прагматика бытия. Впрочем, следует признать, что все ниши исторической жизни подвергаются сегодня мощному социальному облучению со стороны пос- тмодерного мира, т. е. сообщества наиболее развитых — в экономическом и политическом смыслах — стран. Изложенный материал, полагаем, дает достаточно ясное представление о «вызовном» характере современности. И тем не менее заключительные суждения не помешают. В принципе можно жить в любое время. Темпоральная многослойность (податливость, пластичность) истории этого не запрещает. Тем не менее перспектива современности мало кого оставляет равнодушным. Она волнует, беспокоит, злит — как жизнь, которая течет где-то рядом, как шанс, которым не воспользовались или который можно упустить. Ее можно, разумеется, и проигнорировать: подумаешь, современность! Смыслажизни она все равно не открывает, — что правда. Но разве обустройство земли, комфорт бытия, вернее — быта, развитие индивидуальной инициативы, поощрение инноваций и альтернатив, уважительно-толерантное отношение к Другому ничего не значат в нашей жизни? Главное, конечно, — историческая динамика современности. Она захватывает и направляет — возможно, как раз к искомому смыслу жизни. Если же упрямо ходить по традиционно-циклическому кругу бытия, то ему точно не состояться. Современность несет с собой обустроенность, удобства и уют, быта и одновременно — неопределенность, негарантированность, дискомфорт бытия. Некоторые не выдерживают ее исторического напряжения, теряются перед ее новизной и дезертируют — подальше от «кошмара прогресса», в консерватизм, традиционализм, инволюционизм. Если верить В. А. Кутыреву, например, то «человечество прошло уже фазу подъема на вершину, и теперь свою энергию должно прилагать к тому, чтобы тормозить, а не двигаться»301. Ну что тут сказать? Пожалуй, только одно: слава Богу, что эту вершину видит или знает только философия, а не жизнь, которая потому и продолжается, что, пребывая в неведении, но верная своей трансцендирующей природе, не устает карабкаться вверх — на гору человечности, ненасилия, творческой свободы. Вполне вероятно, что в перспективе современность как постмодерн решает задачу второго, по Ясперсу, осевого времени — рождения «настоящего человека». Человека, который сможет наконец-то оторваться от своей животности — и телесной (ненадежность и конечность жизненных сил организма), и духовной (зоологический индивидуализм, эгоизм, жадность и т. п.). Человека, способного добиться признания и уважения своего человеческого достоинства, по отношению к которому все люди действительно равны, как свободные существа — равно свободны. Без такой, по времени далеко не близкой трансформации человека силы агрессии и зла, в нем таящиеся, внутреннее и внешнее варварство погубят человечество. Природа просто подведет черту под неудачным эволюционным экспериментом. И еще: первое осевое время призывало людей (человечество) к «безграничной коммуникации» (Ясперс). Второе осевое время — время постмодерна этот призыв, видимо, впервые и по-настоящему реализует. Скрытая некогда деятельно-коммуникативная сущность социального выйдет тем самым на поверхность исторического бытия. Человек приступит к сознательно-коммуникативному конструированию своей истории. Это перспектива (тенденция) развития сущего, но еще больше — нечто императивно-должное. Мы должны стать современными, то бишь постмодерными, если желаем быть, остаться действующими лицами в стремительно меняющемся мире.
<< | >>
Источник: П. К. Гречко, Е. М. Курмелева. Социальное: истоки, структурные профили, современные вызовы. 2009 {original}

Еще по теме Темпоральная многослойность истории:

  1. ГЛАВА 7 ТЕМПОРАЛЬНАЯ МНОГОСЛОЙНОСТЬ СОЦИАЛЬНОГО: СОВРЕМЕННОСТЬ КАК ВЫЗОВ
  2. с) ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ ЭСТЕТИЧЕСКОГО
  3. О ТЕМПОРАЛЬНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ И КАТЕГОРИЯХ В ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ ПОЛИСНОЙ ЭПОХИ (МЕТОДЫ, ЭМПИРИКА, ТЕРМИНОЛОГИЯ) 1
  4. Тема 1. Что изучает история. Источники знаний по истории человечества (4 ч)
  5. 2.12.3. Всемирная история в работе У. Мак-Нилла «Подъем Запада. История человеческой общности.
  6. Схема русской истории и проблема начала истории
  7. ГЛАВА 2 ИСТОРИЯ В ДРАМЕ — ДРАМА В ИСТОРИИ (НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ В КЛАССИЧЕСКОЙ ГРЕЦИИ)1
  8. Общие популярные обзоры истории Византии. Очерк разработки истории Византии в России. Периодика, справочные издания, папирология Краткий очерк разработки истории Византии на Западе
  9. Суд творит историю Политика под судом истории
  10. Журавлева И.А.. ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ. ИСТОРИЯ СРЕДНИХ ВЕКОВ, 2007
  11. А. А. ИсаевР. Дж. КОЛЛИНГВУД: ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИКАК ПРЕДМЕТ ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ
  12. 3.13. МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ ИСТОРИИ И ПРОБЛЕМА ОСНОВЫ ОБЩЕСТВА И ДВИЖУЩИX СИЛ ИСТОРИИ
  13. Латышина Д.И.. История педагогики (История образования и педагогической мысли): Учеб. пособие., 2005
  14. ТЕМА 14. ПОДГОТОВКА УЧИТЕЛЯ К УРОКУ ИСТОРИИ. АНАЛИЗ УРОКА ИСТОРИИ
  15. Н. В. Зайцева. История. 10 класс: поурочные планы по учебнику Н.В. Загладина: Всемирная история с древнейших времен до конца XIX века, 2008
  16. ВВЕДЕНИЕ История не только откровение Бога, но и ответное откровение человека Богу. Н.А. Бердяев 1.1. О предмете философии истории