<<
>>

Современна ли Modern-ая современность?

А сейчас, подытоживая сказанное, поставим вопрос так: насколько современен модерн в наше время, для наших дней? Только сразу нужно уточнить, для кого они, эти дни, действительно «наши». Ни для кого не новость, что есть еще на Земле места, куда так и не дошел, не дотянулся модерн.
«Наши дни» там, естественно, свои, трудно, чтобы не сказать вообще не сопоставимые с другими «нашими днями». Логично поэтому искать ответ на поставленный выше вопрос в той стороне, где модерн зародился и впервые пустил исторические корни. Наверняка, там чувство времени самое динамичное и «наши дни» наиболее адекватны, как сказал бы Гегель, своему понятию. Так вот там, на Западе, к концу XX столетия началась критика модерна, его базовых идеалов, понятий и норм. Ощущение конца модерной эпохи стало доминирующим. Появились и концептуальные обобщения: историческая несостоятельность техногенной цивилизации, упадок западной демократии, крах либеральной модели развития, экологический тупик истории, коллапсирующая духовность и пр. Таких (подобных) обобщений почему-то очень много за пределами западного мира. Особенно у нас, в России. Если верить им, перед нами очередное загнивание капитализма. Очередное, ибо одно (в форме его всеобщего кризиса) мы уже пережили, вернее — проглотили. По этому поводу в свое время шутили: гниет, но какой приятный запах! Намек-упрек. Видимо, не то и не так гнило — запах не обманывает. Не то же ли самое и сейчас? Постараемся разобраться. Кризис модерна — процесс естественный, органический, эволюционно-последовательный. В действительности это кризис развития. Что-то по понятным причинам отмирает, проваливается в небытие, становится преданием, но основная событийная масса истории по-прежнему устремлена в будущее, продолжает двигаться вперед, выводя всю ситуацию на новый виток (этап, стадию) развития. Возможности отнюдь не сужаются, напротив, расширяются, силы не убывают, а переливают через край. Люди не устают искать адекватную историческую форму бытия. Кризис модерна обусловлен в конечном счете динамизмом общественной жизни, а не ее застоем или внутренней опустошенностью, умножением и возвышением человеческих потребностей, а не сведением их к прожиточному минимуму, нужде и выживанию. Акцент в таком кризисе ставится не на исчерпании или истощении внутреннего потенциала развития, а на его всестороннем и глубоком раскрытии, избыточной полноте, расцвете, если хотите. Возьмем, к примеру, Разум — одну из главных мишеней в критике модерна. Да, время выявило его границы и возможности, его ограниченности и изъяны. Но при этом западное общество страдает не от не достатка разума, а от его избытка, избыточности, грозящей подмять под себя все другие способности и силы человека. Подмять и значит не подключить, не вовлечь, не задействовать те специфические ресурсы, которые представлены этими способностями и силами. Между тем движением времени они оказались востребованными.
Логику избытка Разума трудно, а, может быть, и невозможно понять с точки зрения его недостатка, т. е. там, где разум был и остается в дефиците, где происходящее не выдерживает тест даже на здравый смысл. И где одновременно «горе от ума» и «умом [что-то там] не понять». Западная цивилизация, надо сказать, живет по принципу максимизации. Вообще всех параметров или индексов общественной жизнедеятельности, а не только дохода, прибыли, как может показаться на первый взгляд. Совершенствование и то стремится к максимуму. Процесс этот доходит иногда до патологии, т. е. особой болезни, — перфективиз- ма. Кризис в таких условиях наступает вследствие полноты, тотальности реализации, следовательно, максимума, а не минимума развития. Энергии этого максимума хватает не только на достойное прощание с прошлым, но и на столь же достойную встречу будущего. Кризис (из кризиса развития) отходит в прошлое, а собственно развитие позволяет без особых потрясений и шоков перейти к будущему и приступить к его историческому обустройству. Возвращаясь теперь к вопросу о современности модерна для наших дней, следует сказать, что исторически наработанный здесь максимум рано или поздно должен был выйти за исторически же положенные ему пределы. В последней четверти XX века этот выход или переход обозначился со всей определенностью. Процесс, как теперь выражаются, пошел. В данной связи можно и поспорить с Ю. Хабермасом298, настаивающем на незавершенности проекта Модерна. Он действительно не завершен, потому что его при всем желании завершить нельзя — слишком велик и идеален он для реальной исторической практики. В то же время он и завершен, потому что в данной исторической практике (Запад последних трех столетий) убедительнее и полнее воплотить его нельзя. На большее рассчитывать не приходится, даже соглашаясь с диалектикой рассмотренного нами максимума. Он ведь тоже носит конкретный, а значит ограниченный характер. От современности модерна к современности постмодерна Выход (из-за избытка, переполненности) модерна за свои собственные исторические границы кладет начало новой исторической эпохе — постмодерну. Постмодерн — наследник (в истории не бывает абсолютных разры- BOB) И одновременно оппонент (история не знает абсолютных повторений) модерна. Переход от одного к другому выглядит как связь отрицания, связь разрыва, отрыва. И связь последовательности, ибо не можетбыть полноценного постмодерна без предшествующего и преодолеваемого им модерна. Обозначенный переход и его связи можно с полным основанием рассматривать также как процесс вытеснения современности модерна современностью постмодерна. Иначе говоря, современность в «сегодняшней» ее интерпретации, в «наши дни» и есть постмодерн (постмо- дернити) или постмодернизм, если иметь в виду концептуально-теоретическую сторону проблемы. Быть современным в наше время значит быть постмодерным. Или, наполовину по-русски, постсовременным. Звучит непонятно и загадочно. А раскрывается так: в наш динамический век нельзя плестись в хвосте времени, мало и просто шагать в ногу со временем (со-временность), необходимо быть хотя бы немного впереди своего (настоящего) времени. Сегодняшняя современность как никогда футуристична, в качестве времени она в прямом смысле («проективно») течет из будущего, а не продолжается из прошлого. Современность в предложенной выше ее трактовке — несомненно, состояние, реальное положение вещей, событие (точнее — поток событий) эпохальное. Но также и то, что переживается, ставится и решается в качестве личной проблемы. Проблемы, которая захватывает и не отпускает, держит в напряжении, требует того или иного ответа. «Современность» содержательно изоморфна «постмодерному обществу». Фактически это синонимы. В прямом смысле современно ныне лишь постмодерное или информационное общество.
<< | >>
Источник: П. К. Гречко, Е. М. Курмелева. Социальное: истоки, структурные профили, современные вызовы. 2009 {original}

Еще по теме Современна ли Modern-ая современность?:

  1. Современность как Modern-изация
  2. 71. Современное и досовременное государство. Признаки современного гос-ва.
  3. Современное состояние взаимоотношений общества и природы (некоторые важнейшие экологические проблемы современности)
  4. § 3. БОРЬБА МЕЖДУ ТРАДИЦИОННЫМИ ВЕРОВАНИЯМИ И ЗАПРОСАМИ СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ. СОВРЕМЕННАЯ НЕУСТОЙЧИВОСТЬ МНЕНИЙ
  5. Современный метод обучения произношению Современны
  6. Теоретизация современной науки. Природа теоретических объектов науки и их соотношение с объективной действительностью (проблема реальности в современной науке)
  7. Институт семьи в современном обществе Актуальные вопросы изменений современной семьи
  8. 4. Место науки в культуре человечества. Человек в современном информационно-техническом мире. Кризис культуры и современность
  9. ГЛАВА 7 Конец какой современности?
  10. Современность и историчность
  11. 2. Современная алгебра
  12. Прекрасная Современность
  13. Биографизация современности
  14. СОВРЕМЕННАЯ ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ
  15. Современная дидактическая концепция
  16. СОВРЕМЕННЫЕ ГЕОДИНАМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
  17. 2. Мегатенденции современности
  18. Истоки современной западной философии
  19. СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ