<<
>>

ПИСЬМА СВЕТЛАНЫ, ЛАРИСЫ И МАМЫ

  (переслали через Виктора Потапова. Даты не ставят ни Св., ни Лара. Хотя вон у мамы — порядок: 12.ХІ.91.)

Письмо Светланы

Дорогой наш любимый, далекий, Гоша-геша, надеюсь, еще и ЗАЯ! Мы тут живем «под собою не чуя...» («страны», как в стихе Мандельштама о Сталине.

— Г.Г.), поскольку просто бьемся день ото дня в почти военной обыденности: отстоять в хвосте, что-то урвать, а в последнее время и вовсе нечего, — так, для примера, любого масла, допустим, сливочного, вообще в торговой и пайковой природе уже не существует. Так и живем, вообще ничего не подмасливая. Правда, появился уже маленький коммерческий отдел в магазине на углу у аптеки: люди заходят, рассматривают цифры на трех выставленных продуктах: сосиски, ну самые наши мерзейшие, — 100 руб. 1 кг, ветчина — 299 руб. и колбаса что-то за 300 руб. (за кг). Если бы был за такую же астрономию сыр, я, м. быть, бы и купила вороний кусочек для Лары, но, увы, сыр вообще — продукт марсианский.

Я тебе уже мельком рассказывала по телефону, что с две недели назад решила ухнуть имевшуюся наличность на рынке, и от этих лакомств у меня начались желудочные боли сильнейшие, у

Парки даже россыпи вдоль талии чего-то красного, бугристого и гнойного. До сих пор не проходит, хотя и стала она есть только кашку без масла и яблоки (их тоже нет в магазине, а у бабок редких 18-25 за кг).

Так что повыбрасывали груши, орехи рыночные пока храним, но боимся брать в рот, и еще глядим с опаской на странное темное подсолнечное масло. Про все это тебе расписываю, чтобы радовался там, ел и нам привез хотя бы сыру, масла, а ежели и хлопьев, то не таких, как ты переслал: в них много овсянки (и Лара их не ест, а все ведь для нее), а надо, чтобы были чистые хлопья пшеничные, с орешками, изюмом, как я привозила.

А так что мы делаем еще? Ларка мучается с дипломом, ей, естественно, замысел в целостности, и лучший ее центральный эскиз, — зарубили, и она нервничает, что-то ищет более для них приемлемое.

Ей, как всегда, совершенно некогда, цены на все ее материалы, холсты, краски растут каждую неделю, а ведь их еще и не «отпустили». Но не привози ей ничего такого: это, во- первых, тяжело, во-вторых, и у вас дорого.

Я сидела чуть ли не месяц над какой-то 1-й халтурной, компьютерной, совершенно слепой версткой тома Федорова для «Раритета». Издохла, только сегодня окончила... Возилась и над 1-м (томом) Полного собр(ания), но куда и как он выйдет — повисло. Младший Яковлев (Анатолий, сын советника Горбачева, был секретарь журнала. — Г.Г.) ушел из «Вопр(осов) философии», вроде организует свой журнал «Путь», и там планируется и небольшая филос(офская) биб-ка, очевидно, туда (но когда? и будет ли?) он и хочет нашу работу. А мы и без договора даже. В Институте тоже дышим на ладан.

Четыре воскресенья подряд читала курс лекций (осталась еще одна) в Воскресных чтениях, организованных общ(ество)м христианской культуры «Логос» (Регельсон) в клубе гуманитарных факультетов МГУ на Герцена. Устала, надоело, народ ходит сейчас плохо на любые мероприятия, бегают по магазинам и рано запираются по квартирам, где (нерзбр.) только «голубые огоньки». На улицах с 7—8 часов совершенно пустынно и страшно. Каждый день новые сюжеты и страсти в масштабах огромной нашей сцены-страны, что разваливается кусками. А какова Чечня! Обрели себе нового Шамиля, а у нас над российским парламентом восседает чеченец Хасбулатов, изображает сверхпапского католика и мутит патриотическую русскую воду.

Я, конечно, и гляжу в экран, и слушаю в ночи, но уже и надоело. Гпавное — все и от всего УСТАЛИ. И, наверное, много всякой токсичной дряни в (нелегкой?) еде и в воздухе, отчего вроде и немотивированная злобность всех на всех.

Ладно, когда приедешь, будем разговаривать, а сейчас некогда, надо бежать туда-сюда; тебе позванивают, но все больше хотят захомутать на какие-нибудь конференции, выступления, поездки... Чего-нибудь серьезного, насчет председателя земного шара (дразнит меня термином Хлебникова.

— Г.Г.), — пока не было.

Очень ждем.

Теперь, что привезти. Лучше всего нечто действительно сейчас, прямо сейчас нужное.

...Вообще ноги сейчас совершенно голые: ни чулок, ни колготок НИКАКИХ нет. Одним словом, пройдись от гребенок до пят и постарайся меня утеплить.

...Я думаю, бабуся пишет о ВАТЕ — тоже не волоконной, даже и бинтов нет.

В большой чемодан, который будешь сдавать в багаж, положи что похуже, набей особенно сверху старыми вещами, а с собой в две сумки в руках и на плечо бери что получше, в самолет. Да, может быть, стоит — сам реши — купить один большой, хороший, тщательно на КЛЮЧ закрывающийся неприступный чемодан, без которого сейчас путешествовать нельзя, а то у нас все так легко распахивается.

Гошенька, должна бежать, вроде все деловое успела, а остальное — silence[XXVII]. Целую, обожаю, радуемся твоим успехам...

(На следующем листе «нога Лары — левая» — нарисована. О, любовь! И на обороте ещедопись. — Г.Г.)

P.S. Гоша, уже по дороге, выйдя на улицу, вытащила — как специально — твое письмо, такое оно у тебя возвышенное, умное — аристократ! — перед нашим материальным плебейством. Все волнуемся и расписываем тебе желанные шмотки. И еще чувство и протест на ихнюю реакцию НА НАС. Все равно, у нас лучше, и нам хорошо, а когда будем все вместе, — тем более...

Кстати, рядом с «Дарами Кубани» открыли маленький валютный магазинчик, в нем народу нет вовсе, а только охраняет западные блестящие сласти милиционер. Я заглянула и спросила только: есть ли сыр, сказали — «да», что-нибудь плавленое, наверное, есть. Я это к тому, что не навьючивайся чрезмерно сластями и тем же сыром. Будут у тебя доллары — зайдем и что- нибудь там залежалого, перекочевавшего к нам купим.

Уф! Все. Целую, обожаю, жду. Твоя Доммушка.

Пока я перепечатывал письмо Светланы, как раз звонок — Катя Кларк из Йеля интересуется: есть ли мне где проводить завтра «День Благодарения», а то привезли бы к себе. Я ей письмо Светланы рассказываю.

Она удивляется, сострадает: Да, сейчас момент тяжелый... Какой «момент»! Это —эпоха. Мы в ней и умрем... Ну что Вы так мрачно! Запад поможет... Помощь до нас не дойдет — разворуют по пути. Сейчас же —эпоха первоначального накопления у нас начинается. В Европе она была три века: 12, 13, 14, и тогда бандиты — все эти Медичи, скапливали капиталы. Это потом они стали просвещенные и покровители искусств. Так что скулил я в эпоху застоя: что не печатают, не езжу!.. Да зато писал себе свободно, и еда была. А сейчас и издавать тебя не будет никакой рынок, ни еды нет, с голоду помрем. А и спрашивать не с кого. Сам ликовал, когда разваливался такой слабый и милый и терпимый истеблишмент, что был в конце застоя, — жить было можно! И правители, с рыльцем в пушку, были мягки и жить другим давали. А теперь все новички — Попов, Пияшева — с них взятки гладки: за все нехватки кивнут на прежнюю власть — и так надолго. И рожи пришедших управлять ничем не лучше партийных ряшек — те же, только худее и злее. Как тощие пиявки в басне Эзопа «Еж и Лисица»: почему родосцам не следует свергать тирана...

Вот почему и я на свой глупый ум сержусь: как же так было не предположить последствий развала порядка в России, в Союзе? И это — ты, национальным занимавшийся пристально! Какой же спрос с «советологов» из Америки, типа Кати Кларк или Питера Реддауэя, что они не понимали нас и все гнули в дуду демократии и ругали партию и советскую власть за зажим интеллигенции и психушки?..

Да ведь уже поослабло все к концу застоя — заслужили мягкую власть, ценой мук прежних поколений. Вот бы ценить власть с нечистой совестью, с чувством своей вины, — так нет, свалили и теперь получили чистеньких безвинных — ни за что не отвечающих, не умеющих и безвластных...

И зло было в моем голосе, когда я часть этого высказывал. Русисты! Советологи! Собираются на конференции в Майами: только что там был собор американских профи по России: доклады, купались в океане — сладко как Россией заниматься и закорючки «к вопросу о»... какой-нибудь мелочи в стихотворении Мандельштама обсуждать! И будто они знают, что хорошо и что плохо для России и что ей желать.

Ничего-то не понимают — контекста Целого не имеют. Но ведь и ты, олух, узко глядел.

А сейчас вот буду Письмо Белинского к Гоголю разбирать — на сторону Гоголя встану. И в «Ревизоре» застойная, спокойная власть милых мошенников, что воруют, но и жить дают — даже учителю-интеллигенту про Александра Македонского стулья ломать... И верно Гоголь за ответственность дворян: чтобы помещики стали воспитателями крестьян... Навстречу друг к другу. А не «к топору зовите Русь!» — как потом готовно Чернышевские...

Вот была лучшая для России «перестройка» — Реформа 1861 года: нормальная эволюция, с сохранением, без разрушений. А нам —снова революцию и смуту подавай!

А эти все —книжные: Белинский... Деревни не знают, мужика... Как и наши демократы: Сахаров, Афанасьев. Давай к нам западное хорошее, вали наше плохое совсем — не видя блага тут хоть какой власти и порядка...

Яблочки лопаю — и кусок в горле встает: Лариске бы!

Сами-то американцы жестко блюдут иммиграционную квоту и не «напуськивают» к себе заразы чужих идей и принципов устройства. А мы — нате! Берите нас за рубь за двадцать! — так и есть! Сняли все заслоны — и как подводную лодку затопит без герметики границ, так и нас. То-то китайцы усилили границы и контроль: видят на примере Союза, как может погибнуть цивилизация целая, и ихняя, пятитысячелетняя!

Как раз сегодня в «ланч» рассказывала пожилая милая дама о творчестве женщин в средневековом Китае — в XIV—XVII веках: из джентри, и куртизанки слагали великолепные стихи и прозу; и была культура аристократического истеблишмента, где в сложной и цветущей системе и этому было место... А сейчас — плебейство одинаковости все заливает...

<< | >>
Источник: Георгий ГАЧЕВ. МЕНТАЛЬНОСТИ НАРОДОВ МИРА. 2008

Еще по теме ПИСЬМА СВЕТЛАНЫ, ЛАРИСЫ И МАМЫ:

  1. ПИСЬМО ЛАРИСЫ
  2. КАК СЧИТАЛИ ПЕНСИЮ МАМЫ?
  3. БЕЗ МАМЫ ПЛОХО
  4. Фадеева В.В. Практические советы для молодой мамы КОРМЛЕНИЕ РЕБЕНКА ГРУДЬЮ, 2009
  5. эфиопское письмо
  6. Обследование письма
  7. О ПИСЬМАХ
  8. § 4. Сліди навичок письма
  9. Д. ТОЛАНД ПИСЬМА К СЕРЕНЕ,
  10. Слоговые системы письма
  11. § 2. Ідентифікаційні ознаки письма
  12. ПИСЬМО ПЯТОЕ
  13. ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ, ПИСЬМА
  14. ИЗ ПИСЬМА А. И. ГЕРЦЕНА Н. А. ЗАХАРЬИНОЙ
  15. ПИСЬМА ИЗ БЕРЛИНА
  16. § 1. Предмет судового почеркознавства. Навик письма та його властивості
  17. СОЦИУМ КАК ПИСЬМО БЕСПИСЬМЕННЫХ КУЛЬТУР
  18. «ФЕДЕРАЛИСТ», ПИСЬМО № 5154
  19. § 4. Психолингвистическая характеристика письма и чтения как видов речевой деятельности
  20. [Письмо] VI