<<
>>

Предложно-падежные формы существительного

Предложно-падежные формы существительного относятся к числу неспециализированных способов выражения именной части сказуемого. Общим значением неспециализированных форм в составном именном сказуемом является «отношение нетождественности между существительным в подлежащем и в именной части сказуемого...

каждое из существительных обозначает отдельный предмет или явление действительности»[351] [352]. Значение нетождественности, характерное для падежных и предложно-падежных форм существительного, противопоставляет их существительному в форме именительного и творительного предикативного.

Предложно-падежные формы существительного специально не

предназначены к функционированию в составе именной части сказуемого, поэтому могут быть отнесены к «непредикативным по сути» ; эти формы существительного вносят в сказуемое свое собственное значение,

сформировавшееся на уровне словосочетания[353].

В современном русском языке в именной части сказуемого может употребляться значительное число предложно-падежных форм

существительного[354], причем на протяжении последних нескольких веков прослеживается отчетливая тенденция к расширению предикативного употребления этих форм. Этот процесс соотносится с имеющим аналогичный характер процессом расширения употребления предложно-падежных форм существительного в атрибутивной функции. По словам Л. В. Щербы, в русском языке прослеживается «очевидное стремление заменить определение указанием на отношение определяемого к тому отвлеченному представлению, с которым связывается представление о тех или иных качествах, свойствах»[355]. Впрочем, предикативное употребление падежных и предложно-падежных форм существительного генетически связано не только со словосочетаниями, выражающими атрибутивные отношения, но и с глагольными словосочетаниями, что мы ниже покажем на примере формы «в + Пр. п.».

Продуктивность предикативного употребления разных предложно­падежных форм не одинакова. Согласно подсчетам А. А. Калинина, в современном русском языке в позиции предиката доминирует форма «в + Пр. п.»: на нее приходится примерно 38,5% предикативного употребления всех предложно-падежных форм; далее с большим отрывом следуют формы «на + Пр. п.» (11%), «из + Р. п.» (9%), «с + Тв. п.» (7,5%), «без + Р. п.» (5,5%), «по + Д. п.» (4,5%), «в + В. п.» (4%) и т. д.[356] [357]

При анализе предикативного употребления предложно-падежных форм существует целый ряд трудностей, связанных с отграничением их предикативного функционирования от функционирования в качестве дополнения или обстоятельства. Лингвисты предлагают различные методики

для разграничения синтаксических функций предложно-падежных форм

558

существительного . Особенно большие трудности вызывает разделение предикативного и обстоятельственного употребления, что и не удивительно, поскольку предикативное употребление регулярно развивается на основе форм с обстоятельственным значением.

Падежные и предложно-падежные формы существительного встречаются в конструкциях с полузнаменательными связочными глаголами значительно реже, чем в сочетании с глаголом быть, и обнаруживают неоднородность в отношении способности сочетаться с ними. По способности сочетаться с падежными и предложно-падежными формами существительного

полузнаменательные связки можно разделить на три группы: 1) связки,

способные сочетаться с ними наряду со специализированными формами именной части (связки оказаться, остаться); 2) связки, не способные или почти неспособные сочетаться с ними в современном русском языке (большая часть связочных глаголов); 3) связочные глаголы, сочетающиеся преимущественно или исключительно с падежными и предложно-падежными формами существительного. Среди последних можно выделить две подгруппы: во-первых, глаголы, сочетающиеся только с одной падежной или предложно­падежной формой (так называемые неспециализированные связки типа заключаться в, принадлежать к, состоять из и др.); во-вторых, глаголы, сочетаемость которых не ограничивается одной формой и определяется обобщенной семантикой присвязочного компонента (глаголы пребывания в состоянии находиться, пребывать-пребыть).

К первой группе относятся связочные глаголы оказаться—оказываться и остаться-оставаться, которые противопоставлены основной массе

полузнаменательных связок своей широкой сочетаемостью с разнообразными формами присвязочного имени, в том числе с падежными и предложно­падежными формами существительного. Способность сочетаться с последними диктуется, судя по всему, общей семантической близостью к глаголу быть: основными значениями глагола остаться являются значения ‘сохраняться, не переставать существовать’, ‘продолжать находиться (в каком-либо месте, состоянии)’; основным значением глагола оказаться - значение ‘обнаруживаться, являться в своем действительном виде, как на самом деле’559; для глагола быть основным значением является значение существовать . Подобно глаголу быть, глаголы остаться и оказаться используются в качестве локативных предикатов, причем если первый из них изначально являлся локативным предикатом, то второй развил эту способность только в XIX в. Это очень важное отличие от большинства других связочных глаголов, которые не способны выступать в этом качестве, между тем многие предложно-

559 Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. Т. 8 (О). М.; Л., 1959. Стлб. 767­768,1159-1164.

560 Там же. Т. 1 (А — Б). М.; Л., 1950. Стлб. 726.

падежные формы существительного развили предикативное употребление на основе обстоятельства места; прежде всего, это особенно относится к двум наиболее употребительным предложно-падежным формам - «в + Пр. п.» и «на + Пр. п.».

Ко второй группе относятся фазисные связки со значением возникновения признака и модальные связки со значением мнимости, кажимости. Для этих связок являются нетипичными сочетания с предложно-падежными формами существительного. На более раннем этапе своего существования некоторые из них сочетались с предложно-падежными формами существительного. Так, связочный глагол стать в XVII в. регулярно сочетался с существительными в форме «в + Пр. п.» и «за + В п.», например: ... а царь Соломан сталъ в велицей славе и высокъ (Пов. о ц. Сол.); Он, де, мне не умел росказати, и мне то стало за кручину (Пов. о раз. чел.). Такое употребление было не типично для других связок со значением возникновения признака и было обусловлено длительным сохранением у связки стать эмергенциального оттенка.

Предложно-падежные формы существительного могли употребляться и со связками со значением кажимости. Во-первых, это было вызвано расширением употребления имени существительного в конструкциях с этими связками в XVIII в.: до этого момента в сочетании с ними безраздельно господствовало имя прилагательное. Имя существительное не могло употребляться в Им. п. и ставилось либо в предложно-падежную форму, например: Сия статья видится и не вельми тяжка, что чужое отдать без наддачи, а высоким персонам покажется за великую беду (Пос., Кн. о скуд. и богат.), либо в форму Тв. п. без предлога, который в этих случаях привносил в конструкцию обстоятельственный (сравнительный) оттенок. Позже, по мере расширения употребления Тв. предикативного в сочетании с полузнаменательными связками, предложно-падежные формы вытесняются из конструкций со связками со значением кажимости.

Во-вторых, употребление предложно-падежных форм существительного в сочетании с этой группой связок могло быть вызвано их недостаточной грамматизацией. Прежде чем развить модальное значение кажимости эти связки

проходили этап, когда они указывали лишь на внешние признаки воспринимаемого предмета и были лишены оценочного значения; их значение в этом случае можно определить как ‘предстать (перед глазами)’. Визуально воспринимаемые признаки могли обозначаться при помощи прилагательных, но могли быть выражены и предложно-падежными формами существительного, особенно часто встречается именные группы типа с классификаторами «в виде», «в образе» (см. историю связочных глаголов явиться—являться и

представиться-представляться). По мере развития у связок модального значения эти сочетания уходят из употребления.

К третьей группе связок относятся глаголы, которые употребляются в современном русском языке только с предложно-падежными формами существительных. Оставляя в стороне неспециализированные связки, в которых форма присвязочного компонента жестко ограничивается одной предложной или предложно-падежной формой существительного и которые выражают различные логические отношения между объектами[358], обратимся к особенностям сочетаемости связочных глаголов, указывающих на пребывание в состоянии.

Семантическая категория состояния имеет некоторые признаки, сближающие ее с категориями качества и действия и одновременно противопоставляющие ее последним. Как отмечает З. Вендлер, состояния длятся, но не изменяются, не развиваются во времени. Поэтому, с одной стороны, неизменяемость во времени сближает предикаты состояния с предикатами качества, противопоставляя их предикатам действия; с другой стороны, подобно предикатам действия, предикаты состояния длятся во времени, обозначают непостоянный, ограниченный периодом времени признак. С предикатами качества предикаты состояния объединяет также то, что и те и другие обозначают признак нецеленаправленный, пассивный: «онтологическая

природа состояния конституирует отсутствие волевой активности субъекта»[359]. Важным отличием предикатов состояния от предикатов качества является то, что состояние - это каузируемая категория: наступление состояния вызывается действием того или иного источника.

Предикаты состояния выражаются в русском языке различными частями речи: словами категории состояния (стыдно, холодно), личными и безличными глаголами (болеет, грустит; не спится, дремлется), причастиями (поражен), прилагательными (болен, весел), абстрактными существительными (грусть, ужас)[360]. Эти способы выражения состояния складываются в русском языке в разное время; наиболее изученными в историческом аспекте являются слова категории состояния[361]. В двусоставном предложении выражение состояния в современном русском языке происходит главным образом при помощи предложно-падежных форм существительного, особенно формы «в + Пр. п.», что объясняет ее очень высокую частотность среди остальных предложно­падежных форм. Я. И. Рословец выделяет у нее не менее 7 значений, главным образом это значения качественного состояния[362] [363]. Как отмечает П. А. Лекант, по своей конструктивной четкости и широкой употребляемости форма «в + Пр. п.» стоит рядом с именительным и творительным предикативным имени

566

существительного .

Развитие значения состояния у формы «в + Пр. п.» произошло на основе локативного значения и относится к глубокой древности[364]. Однако длительное время предикативное употребление существительного в форме Пр. п. с предлогом «в» было скорее возможностью синтаксической системы русского языка; активное употребление этой формы, судя по древнерусским памятникам, начинается в XVI-XVII вв.

Последнее было связано с целым рядом причин. Во-первых, с активным языковым оформлением семантической категории состояния, происходившим в XVI-XVII вв., что проявилось, в частности, в развитии и активизации разных типов безличного предложения[365]. Во-вторых, это происходило на фоне постепенного усиления и развития составного именного сказуемого. Наконец, немаловажную роль играл стилистический фактор: распространение

предикативного употребления предложно-падежных форм существительного следует связывать, по-видимому, с влиянием разговорной речи на книжные образцы речи.

Предложно-падежные формы со значением состояния имеют ряд особенностей в отношении сочетаемости с полузнаменательными связками. Так, обращает на себя внимание, что выражение значения наступления состояния практически невозможно в конструкциях с фазисными глаголами стать— становиться, делаться—сделаться и происходит при помощи конструкций прийти в, впасть в, глаголов охватить, овладеть и нек. др.[366] Значение пребывания в состоянии выражается при помощи ограниченной группы связочных глаголов, общей чертой которых является способность выступать в качестве локативных предикатов: быть, остаться—оставаться, оказаться— оказываться, пребывать, находиться[367].

Глаголы пребывать и находиться в современном русском языке

способны выражать значение пребывания в состоянии только в сочетании с

предложно-падежными формами существительного - чаще всего в сочетании с

формой «в + Пр. п.», гораздо реже при помощи других форм («без + Р. п.», «под

+ Тв. п.», «на + Пр. п.», «с + Тв. п.» и др.). Кроме существительных с

семантикой состояния, возможно употребление именных групп,

организованных вокруг классификаторов вид, настроение, обстановка,

571

обстоятельства, отношения, положение, состояние, условия и нек. др. Однако на более раннем этапе своего связочного употребления эти глаголы были способны сочетаться с прилагательными в краткой и - реже - в полной форме. В XVIII-XIX вв. в сфере составного именного сказуемого происходил быстрый процесс замены краткой формы прилагательного полной формой. В конструкциях со связочными глаголами пребывать и находиться этот процесс имел свою специфику, которая заключалась в том, что уход из употребления краткой формы не сопровождался расширением употребления полной формы. Некоторое время глаголы пребывать и находиться, захваченные общим процессом замены кратких форм прилагательного полными формами в конструкциях с полузнаменательными глаголами, ограниченно употреблялись с полными формами, но в течение XK в. происходит неуклонное сокращение такого употребления. Главная причина заключалась в том, что полная форма прилагательного, в отличие от краткой формы, не была приспособлена к выражению состояния и, таким образом, плохо соответствовала семантике этих связочных глаголов. Уход из употребления кратких форм прилагательного компенсировался расширением употребления именных групп с классификаторами, в которые широко вводились полные прилагательные. [368]

<< | >>
Источник: РУДНЕВ Дмитрий Владимирович. Связочные глаголы в русском языке XVII-XIX веков. Диссертация, СПбГУ.. 2014

Еще по теме Предложно-падежные формы существительного:

  1. § 64. Синонимы окончаний предложного падежа единственного числа существительных мужского рода
  2. § 125. Конструкции с отглагольными существительными
  3. § 76. Особенности сочетаний числительных с существительными
  4. § 62. Винительный падеж имен существительных одушевленных и неодушевленных
  5. § 105. Два определения при одном существительном
  6. §73. Синонимическое использование прилагательных и косвенных падежей существительных
  7. § 106. Согласование определения с существительными — однородными членами
  8. § 102. Согласование определения с существительным общего рода
  9. § 55. Родовые различия в личных именах существительных
  10. § 61. Синонимы окончаний родительного падежа единственного числа существительных мужского рода