<<
>>

ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ

В составе именной части сказуемого возможно употребление существительного в форме Им. п. и Тв. п., а также падежных и предложно­падежных форм существительного. Господствующей формой является Тв.

предикативный. Вопреки распространенному мнению о том, что существительное в Тв. п. широко распространилось в сочетании со связочными глаголами уже в древнерусском языке, письменные памятники показывают, что существительное как один из способов выражения именной части в древнюю эпоху встречается относительно редко, а в сочетании с некоторыми связочными глаголами почти не встречается или не встречается вообще. Это еще в большей мере касается употребления существительного в форме Тв. п.: со многими связочными глаголами оно в древности не встречается. При рассмотрении истории замены формы Им. п. формой Тв. п. в конструкциях со связочными глаголами обнаруживается, что этот процесс имел очень сложный характер. Достаточно указать на два факта: во-первых, Тв. предикативный

существительного распространился в сочетании со связочными глаголами гораздо шире, чем Им. предикативный, однако этот в общем-то очевидный факт не нашел никакого объяснения в трудах лингвистов; во-вторых, в русском языке есть связочные глаголы, способные употребляться с существительным в Тв. п., однако никогда не сочетавшиеся с существительным в Им. п.

Именительный и творительный предикативный

Именительный и творительный предикативный являются основной формой присвязочного употребления имени существительного. Тв. предикативный является грамматическим явлением, развившемся в эпоху балто-славянского единства на основе «творительного образа в случае совпадения субстанций» (творительного «образа действия и сравнения» , «временного облика»[330] [331] [332], «творительного отношения и ограничения»[333]).

Некоторые лингвисты относят образование Тв.

предикативного к более позднему периоду - к общеславянскому периоду или даже к времени распада славянского единства. Позднее происхождение Тв. предикативного позволяет объяснить неравномерность его развития в разных славянских языках: более всего он развит в польском и восточнославянских языках. В чешском и словацком языках Тв. предикативный развит значительно слабее. В лужицких языках он был утрачен, однако в последнее время отмечается его искусственное возрождение. Что касается южнославянских языков, то в сербском и хорватском языке прослеживается тенденция к сокращению его употребления, в словенском языке он употребляется лишь с предлогом, а в болгарском и македонском языках не получил распространения в связи с развитием аналитической именной флексии. В старославянских памятниках Тв. предикативный почти не представлен530 [334].

На начальном этапе Тв. предикативный имел очень ограниченное употребление и мог заменять Им. предикативный лишь в определенных значениях. В восточнославянских памятниках XIII-XIV вв. он очень редок и употребляется лишь с очень ограниченной группой существительных, обозначающих должность, сан. Среди связочных глаголов обычно встречается быть «в форме преждепрошедшего времени или в форме прошедшего времени в сочетании со словами ограничительной семантики», а также некоторые полузнаменательные глаголы (стать, прозваться, пребыть). В XV-XVII вв. происходит расширение употребления Тв. предикативного, причем в старорусских памятниках он распространялся заметно медленнее, чем в старобелорусских и особенно в староукраинских памятниках, что позволяет предположить возможное польское влияние на последние два языка. Существительные, употреблявшиеся в этот период в форме в

Тв. предикативного, содержали «характеристику лица или предмета по временному, непостоянному признаку, обычно обозначая сан, общественное положение, должность». Происходит расширение форм глагола быть, способных сочетаться с Тв. предикативным; расширяется круг

полузнаменательных глаголов (зваться, именоваться, нарицаться, слыть, стать, статься) .

До середины XVII в. оборот с Тв. предикативным был настолько редок и настолько слабо укрепился в русском языке, что «церковнославянское влияние могло его парализовать совершенно, и это мы находим в таких памятниках, как древнерусские повести». Лишь в оборотах с инфинитивной формой связки он представлен относительно широко. Укреплению Тв. предикативного

способствовало культурное влияние киевской культуры: «киевская

письменность того времени была под сильным польским влиянием», в ней широко представлены полонизмы - лексические и грамматические. В польском языке к этому времени Тв. предикативный закрепился за «оборотами с существительными и отвлеченной и полуотвлеченной связкой и довольно далеко проник в обороты с прилагательными» .

Однако вряд ли распространение Тв. предикативного можно полностью объяснить польским влиянием: это был лишь внешний толчок, который имел серьезные последствия в силу того, что в русском языке существовали интралингвистические факторы, способствовавшие распространению новой предикативной формы. Примечательно, что, по наблюдениям некоторых чешских лингвистов, в современном русском языке Тв. предикативный употребляется шире, чем в современном польском языке[335] [336] [337]. Основным внутренним языковым фактором стало распространение именного сказуемого в языке XVIII в., а главное, расширение в присвязочном употреблении различных семантических групп существительного. Этот процесс привел к разрушению старого противопоставления именительного и творительного предикативного.

Например, в позиции при связке распространяется абстрактная лексика, очень ограниченно представленная в более ранний период развития русского языка. Абстрактные существительные начинают регулярно употребляться в форме Тв. п. в конструкциях с глаголом быть и полузнаменательными связками[338]. Расширяется употребление полузнаменательных связок, семантика которых сложным образом взаимодействовала с семантикой существительного в присвязочной позиции; активно возникают новые связки, которые способствовали укреплению новой предикативной формы имени; наконец, многие связки получают способность к функционированию в составе предложения в атрибутивных формах, что также способствовало укреплению Тв. предикативного. Таков далеко не полный перечень факторов, который вел к разрушению старого противопоставления между именительным и творительным предикативным.

Тв. предикативный активно распространялся в русском языке XVIII— XX вв. на месте Им. предикативного, и, по-видимому, это процесс продолжается и сейчас. В современном русском языке возможны обе предикативные формы существительного, однако их соотношение и правила употребления претерпели существенное изменение по сравнению с древнерусским языком. Лингвисты, занимающиеся описанием различий между именительным и творительным предикативным в современном русском языке, приходят к очень противоречивым результатам.

Первым, кто поставил вопрос о соотношении этих двух форм, был А. А. Барсов, который отметил возможность замены Им. п. творительным при связке быть и целом ряде полузнаменательных связок, но констатировал, что

такая замена в некоторых случаях невозможна из-за семантики

существительного: «но в отношениях природных и вечных сему претворений быть не можно; напр[имер], вместо Алексей был мне отец, а Анна мать, Александр дядя нельзя уже сказать Алексей был мне отцом и проч.»[339] [340] [341] [342]. Дальнейшие усилия языковедов сосредоточились на определении семантических различий между именительным и творительным предикативным.

А. М. Пешковский полагал, что значение Им. п. выражает «отношение постоянного тождества (или, может быть, лучше “вневременного тождества”) того предмета, который обозначен именительным предикативным, с тем предметом, который обозначен именительным подлежащего». Творительный предикативный тоже обозначает тождество, «но тождество непостоянное, временное» . К этой точке зрения склонялись последующие лингвисты: Д. Н. Овсянико-Куликовский, О. В. Патокова, академическая Грамматика русского языка и др. Например, Овсянико-Куликовский отмечает, что Им. предикативный обозначает признаки, которые являются «постоянною, характерною, необходимою, обычною и т. д. принадлежностью подлежащего», тогда как Тв. предикативный обозначает то, «что представляется непостоянным,

нехарактерным, изменчивым, временным, случайным признаком

538

подлежащего» .

Подробный анализ правил выбора между именительным и творительным предикативным в зависимости от семантики существительного, предпринятый лингвистами во второй половине XX в., привел к выводу, что какого-то единого критерия, лежащего в основе такого выбора, просто не существует. Весьма примечательным является признание Дж. Никольс: «Представляется

невозможным вывести какое-либо единое правило выбора падежной формы предикативного имени - в силу разнородности типов перечисленных выше обусловливающих факторов» . На отсутствие единого критерия, лежащего в

основе выбора между именительным и творительным предикативным, указывает Н. А. Донец[343].

Трудности, возникающие при анализе различий в употреблении именительного и творительного предикативного, в общем-то, вполне понятны: системные отношения между этими двумя формами в XIX и ХХ вв. продолжали изменяться, между тем многие исследователи (Грамматика русского языка и др.) при анализе широко привлекают материалы из русского языка XIX и даже XVIII в. (например, Н. А. Донец), что не способствует уяснению проблемы. В результате объяснения оказываются «в какой-то мере субъективны и, кроме того, в большинстве случаев касаются только генезиса творительного предикативного», поскольку «в одинаковых синтаксических условиях творительный предикативный употребляется в настоящее время шире, чем в литературе XIX в.»[344]. Учитывая, что эти слова были сказаны в середине ХХ в., тезис о более широком употреблении Тв. предикативного в современном русском языке по сравнению с XIX в. можно усилить.

В начале XXI в. группа английских лингвистов, опираясь на корпусные исследования, сопоставила употребление именительного и творительного предикативного в четырех хронологических срезах (1801-1850, 1851-1900, 1901-1950 и 1951-2000) и пришла к выводу, что во второй половине ХХ в. использование Тв. предикативного «становится преобладающим, вытесняя характерную для более ранних периодов зависимость падежа от множества разнородных факторов. Хотя в отдельных классах лексем (в таких как этнонимы) изменения протекают медленнее, чем в языке в целом, статистика свидетельствует, что тенденция к обобщению творительного падежа в предикативной функции является общей для всех лексико-семантических классов существительных» . Во второй половине ХХ в. Тв. предикативный распространился в позициях, где ранее господствовал Им. предикативный, и на настоящем этапе семантика существительных играет подчиненную роль, лишь поддерживая вариативность в употреблении двух предикативных падежей543.

Эту точку зрения в той или иной форме во второй половине ХХ в. высказывал целый ряд отечественных и зарубежных грамматистов. Р. Мразек полагает, что творительный и именительный предикативный образуют привативную оппозицию, в которой Тв. п. является маркированным членом: «твор. пад., являясь сильным, маркированным членом корреляции, четко передает семантику актуальной манифестации предикативного признака. А им. пад. просто устанавливает наличие данного синтаксического отношения сказуемого к подлежащему безотносительно к актуальной манифестации»544. Другие грамматисты просто снимают саму проблему противопоставления Тв. и Им. предикативного. «Оба падежа выполняют одинаковые функции: выражают грамматическое отношение именной части к связке, а через связку - к подлежащему и формируют обобщенное значение именной части»; этим значением является значение отождествления, при котором «обоим

545

существительным соответствует одно означаемое» .

Впрочем, признание того, что Тв. предикативный становится основной формой существительного в присвязочной позиции, вытесняя из нее Им. предикативный, все-таки не снимает вопрос о том, в каких отношениях эти два предикативных падежа находятся в современном русском языке. Одну из

542 Krasovitsky A., Long A., Baerman V. et alia. Predicate nouns in Russian // Russian Linguistics. 2008. № 32. P. 99-100.

543 Там же. С. 113.

544 Мразек Р. Сравнительный синтаксис славянских литературных языков. Исходные структуры простого предложения. Брно, 1990. С. 67. Развитие Тв. предикативного на месте Им. предикативного было обусловлено «стремлением к повышению коммуникативной четкости» (Mrazek R. Синтаксис русского творительного. Praha, 1964. C. 211).

545 Лекант П. А. Типы и формы сказуемого в современном русском языке. М., 1976. С. 111, 116. Не рассматривается проблема семантического противопоставления двух предикативных падежей и в «Русской грамматике» (см.: Русская грамматика. М., 1980. Т. II. С. 282-289).

последних по времени попыток дать этому объяснение сделала М. Г иро-Вебер, по мнению которой противопоставление между именительным и творительным предикативным носит не семантический, а прагматический характер. «Оно скорее принадлежит к области намерений говорящего и характеризует отношение последнего к признаку, приписываемому субъекту, а именно: именительный падеж сигнализирует о том, что говорящий рассматривает данную характеристику как доминирующую, обобщенно определяющую субъекта»[345] [346] [347]. Это употребление возникло у Им. п. на основе выражения им отношений тождества, в отличие от Тв. п., который выражает отношения включения, а не тождества . Близкой трактовки Им. предикативного придерживается М. А. Шелякин: «...именительный предикативный вносит в

высказывание элемент подчеркнутости, коммуникативной существенности

/- 548

предиката, что можно считать определяющим в его выборе.»

Точка зрения Гиро-Вебер перекликается с высказанным ранее мнением Камыниной о том, что существительное в Им. п. имеет номинативное, или назывное, значение: «.в современном русском языке любой контекст. со вторым именительным позволяет выделить в предикативном имени номинативное значение, хотя и не делает это выделение обязательным»[348]. Существительное в Тв. п. лишено номинативного значения, поэтому только эта форма употребляется, если существительное в именной части имеет абстрактный характер либо если подлежащее выражено инфинитивом или субстантивированным словом[349].

Употребление именительного и творительного предикативного имени

существительного в сочетании с полузнаменательными глаголами имело свою

специфику, которую можно свести к нескольким пунктам: во-первых, есть

полузнаменательные связки, которые никогда не употреблялись с

Им. предикативным; во-вторых, выбор между Им. и Тв. предикативным мог

определяться не историей взаимоотношения этих двух форм, а изменениями в

семантике связочного глагола; в-третьих, изменения в процентном

распределении Им. и Тв. предикативного могли не соотноситься друг с другом,

иными словами, уменьшение доли Им. предикативного могло не

сопровождаться соответствующим увеличением доли Тв. предикативного.

Таблица 22. Сочетаемость полузнаменательных глагольных связок с существительным в форме именительного и творительного

предикативного в XVIII—XIX вв.

XVIII век Первая половина XIX века 1890-е годы
Им. п. Тв. п. Им. п. Тв. п. Им. п. Тв. п.
стать 9% 18,5% 2,5% 18,5% 27,5%
становиться 4% 17% 13,5 % 16%
сделаться 1,5% 48,5% 1% 47% 53%
делаться 1% 36,5% 29,5% 20,5%
учиниться 7,5% 32% вышел из активного употребления
остаться 11% 19,5% 19,5%
оставаться 6,5% 8,5% 18,5% 19%
пребыть 10% 7% 10% 17%
пребывать 1% 2% 5% 2,5%
казаться 1% 16% 25,5% 20%
показаться 1,5% 12,5% 19% 14%
представляться 22,5% 31,5% 36%
представиться 10,5% 17,5% 31%
оказаться 7% 3% 18,5% 1,5% 22%
оказываться 30% 2,5% 15% 28%
почитаться 37,5% 56% 56%
считаться 36% 59% 57,5%

Пустые места в таблице означают, что либо форма Им. п. не встречается вообще (например, связочные глаголы представиться-представляться, почитаться, считаться), либо доля ее употребления составляет менее 1%. Для глагола остаться—оставаться данные за XVIII в. даны для последней трети

века, для связок почитаться и считаться - для второй половины века; для связок пребыть и пребывать в последнем столбце приведены данные для второй половины XIX в. При подсчетах существительного в форме Им. и Тв. предикативного учитывались не только одиночные существительные, но и именные группы, организованные вокруг существительного, в том числе и очень абстрактной семантики (типа человек, дело, вещь). Об употреблении именных групп речь будет идти далее.

Как можно проинтерпретировать приведенные данные? Прежде всего, сопоставление сочетаемости глагольных связок в XVIII и XVII вв. показывает, что в конструкциях с полузнаменательными связками вытеснения Им. предикативного Тв. предикативным как такового вообще не было[350]. Связки в XVII в. сочетались преимущественно или исключительно с краткой формой прилагательного, лишь некоторые из них (глаголы называния, а также связки считаться, почитаться) сочетались главным образом с существительным. Существительное в форме Им. п. встречалось очень редко, а в Тв. п. - еще реже. Развитие Тв. предикативного в XVIII в. и позже происходило не столько за счет сокращения употребления Им. предикативного имени существительного, сколько за счет постепенного выхода из употребления краткого прилагательного. В некоторых случаях распространение Тв. предикативного происходило на месте предложно-падежных форм существительного; этот факт говорит о том, что Тв. п. передавал ряд обстоятельственных оттенков, которые отсутствовали у Им. предикативного. К числу этих связок относились прежде всего глаголы почитаться, считаться, служить, в меньшей мере глаголы остаться-оставаться, представиться-представляться, оказаться- оказываться.

В русском языке существуют связочные глаголы, неспособные сочетаться с Им. предикативным, но нет связочных глаголов, которые не сочетались бы с Тв. предикативным. Невозможность сочетаться с Им. предикативным может быть обусловлена как семантическими причинами, так и временем вхождения

связочного глагола в русский язык. Из таблицы видно, что в течение XIX в. многие связки утратили способность употребляться с этой формой существительного, следовательно, глаголы, развившие связочное употребление в течение XIX в., сочетались с новой предикативной формой существительного. Яркой иллюстрацией этого является связка выглядеть: входя в одну группу со связочным глаголом казаться—показаться, она никогда не сочеталась с Им. предикативным, поскольку развила связочное употребление не ранее 1830-х гг.

Чрезвычайно важным фактором, определявшим историю Им. и Тв. предикативного, была семантика связочных глаголов. Таблица показывает неодинаковую способность разных связок к сочетанию с существительными вообще и с предикативными формами существительного в частности. Фазисные связки употребляются с существительным шире, чем модальные связки, для которых типичным способом выражения присвязочной части являются прилагательные. Сказанное относится не только к связкам со значением возникновения признака (стать, сделаться), но и к связочному глаголу остаться—оставаться, однако он шире сочетается с предложно-падежными формами (доля их употребления составляет 30-40% в XIX в.).

На сочетаемость связочного глагола с существительными может оказывать влияние его видовая форма. Этот фактор по-разному действует в разных семантических группах связок. Так, для модальных связок (казаться, показаться, оказаться, оказываться) этот фактор является малозначимым, тогда как для фазисных связок со значением возникновения признака - чрезвычайно важным: связки стать, сделаться значительно шире сочетаются с существительными, чем становиться, делаться. Это различие объясняется просто: результативная семантика совершенного вида тяготеет к сочетанию с существительными, которые указывают на изменение предметом своего класса в результате произошедших изменений, тогда как процессуальная семантика несовершенного вида указывает изменение, не достигшее завершения, в силу чего тяготеет к сочетаемости с компаративом.

<< | >>
Источник: РУДНЕВ Дмитрий Владимирович. Связочные глаголы в русском языке XVII-XIX веков. Диссертация, СПбГУ.. 2014

Еще по теме ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ:

  1. Глава 16 Имя «Иисус», являясь совершенно неподходящим для Маркионова Христа, было предвещено в Писании как имя нашего Христа наречением Осии Навина Иисусом
  2. § 4. Имя гражданина
  3. § 76. Особенности сочетаний числительных с существительными
  4. Знак и имя
  5. § 125. Конструкции с отглагольными существительными
  6. § 62. Винительный падеж имен существительных одушевленных и неодушевленных
  7. Имя и его значение в раннем возрасте.
  8. § 106. Согласование определения с существительными — однородными членами
  9. § 105. Два определения при одном существительном
  10. Д. НАЦИОНАЛЬНОЕ ИМЯ РУСЬ
  11. § 2. ПРИДАТОЧНЫЕ ЧАСТИ ИМЕНИ 441. I. Имя.
  12. Глава II ИМЯ
  13. §73. Синонимическое использование прилагательных и косвенных падежей существительных
  14. § 102. Согласование определения с существительным общего рода
  15. § 61. Синонимы окончаний родительного падежа единственного числа существительных мужского рода
  16. § 94. Согласование сказуемого с подлежащим, выраженным именем существительным собирательным