<<
>>

Антинищенская кампания

He только в послевоенную пятилетку, но и в начале 50-х годов раздавленная деревня “рекрутировала” в города нежелательные толпы голодного-нищенства. Правительство СССР, не обращая внимания на отдаленные от центра территории, все силы бросало на подавление очагов нищенства в областях, граничащих с Московской.
Постановление Совета министров РСФСР от 31 декабря 1952 г. № 1698-98-с обязывало Калужский облисполком и лично его председателя А.А. Егорова обеспечивать ликвидацию “профессионального” нищенства среди колхозников Кировского и Хвастовичского районов области, разрабатывая и осуществляя мероприятия по подъему общественного хозяйства колхозов и привлечению всех трудоспособных колхозников к активному участию в колхозном производстве. В недавние времена такое указание могло бы означать поголовное выселение жителей названных районов в отдаленные края, с тем чтобы нагнать страху на других, но такого не произошло и дело ограничилось административными, судебными и общественными процессами. Принятые облисполкомом меры по борьбе с антиобщественными и паразитическими элементами, по укреплению трудовой дисциплины среди колхозников не улучшили материального положения людей, поэтому численность нищих продолжала расти. По данным управления милиции Калужской области на 15 октября 1954 г. на учете состояло 1114 жителей области, занимавшихся нищенством, т. е. на 27% больше чем в прошлом году, в том числе: 46 инвалидов войны, 53 инвалида труда, 80 прочих инвалидов, 213 престарелых и 579 человек трудоспособных. Попрошайничество и профессиональное” нищенство не удавалось искоренить среди жителей Кировского и Хвастовичского районов той же области. По двум названным районам в 1951 г. органами милиции было зарегистрировано 800 человек, занимавшихся нищенством, в 1952 г. — 844, в 1953 г. — 667, а за 9 с половиной месяцев 1954 г. — 924 человека. Среди лиц постоянно занимавшихся нищенством было 714 человек, получавших от государства пенсии и пособия по инвалидности и 172 человека — по многодетности.
По числу нищих первенствовал Кировский район, центр которого располагался на железнодорожной ветке московского направления. Он давал нищенствующих в 3 раза больше Хвастовичского139. Осенью 1954 г. Министерство государственного контроля СССР проводило проверку состояния борьбы с колхозным нищенством в Калужской области. Отчет о проверке, представленный новому министру Жаворонкову, выражал стремление проверявших инспекторов доказать чуть ли не прирожденную склонность деревенского жителя к нищенству, как средству получения дополнительного дохода. Приведем вы- держку из него: “...Профессиональным нищенством по- прежнему занимаются многие колхозники колхозов имени Кутузова, им. XIX партсъезда, им. Кирова, им. Ворошилова, “Родина” Кировского района и “Рассвет” Хвастовичского района. Значительное количество этих колхозников, будучи трудоспособными и имея дома с надворными постройками, приусадебные участки земли, скот, домашнюю птицу, велосипеды и др. имущество, в целях дальнейшего обогащения своего хозяйства систематически выезжают для попрошайничества в гг. Москву, Ленинград и другие населенные пункты СССР, чем приносят большой вред общественному колхозному хозяйству, расшатывая трудовую дисциплину честных тружеников колхозов. Проверкой установлено, что только органами милиции в г. Москве в течение 9 месяцев т. г. было задержано занимавшихся нищенством на улицах города, вокзалах и метро 313 жителей Калужской области, из них 140 женщин с детьми. В числе задержанных нищенствующих были жители Хвастовичского, Кировского, Малоярославецкого, Боровского и других районов области... Члены большинства колхозных семей колхоза “Рассвет” Хвастовичского района, занимаясь нищенством, систематически отлучаются из колхоза на срок от 7 до 14 дней. В целях же больших результатов от нищенства взрослые члены семьи берут с собой не только малолетних детей, но и детей школьного возраста. В Боткинскую семилетнюю школу в первый день занятий I сентября 1954 г. не явилось 8 учащихся, т. к. они со взрослыми нищенствовали в Москве.
He только рядовые колхозники занимались этим делом, но и члены семей некоторых руководящих работников колхоза “Рассвет”. В 1954 г. выезжала для попрошайничества жена заведующего животноводством колхоза Никитина, жена заведующего молочно-товарной фермой Ерохина и члены семей (матери, сыновья, дочери, жены) шести бригадиров полеводческих бригад колхоза. Нищенством также занимаются члены семей отдельных коммунистов. В июне 1954 г. общим собранием парторганизации колхоза “Рассвет” за нищенство двух дочерей исключен из членов КПСС Кузнецов и был объявлен строгий выговор члену КПСС Лесину за выезд жены с целью нищенства. Проверкой установлено, что на 15 октября 1954 г. по колхозам имени Кутузова, им. Ворошилова, им. Кирова, им. XIX партсъезда и “Родина” Кировского района находились в отъезде без уважительных причин 418 колхозников. В 1953 г. из этих колхозов за нарушение трудовой дисциплины было осуждено народным судом 43 колхозника и оштрафовано правлениями колхозов за невыработку минимума трудодней 104 человека. В 1954 г. за нищенство и невыход на работу исключено из членов колхозов 5 человек”140. В отчете утверждалось, что нищенством, как отходничеством, занимались с целью личного обогащения, не только рядовые члены колхоза. Выходило так, словно удержи палас ь от соблазна “поживиться” нищенством только колхозная верхушка: председатели колхозов, сельсоветов, их заместители, секретари партийных и комсомольских ячеек. Трудно было бы опровергнуть тяжкое обвинение колхозников в непотребном образе жизни, но в конце того же самого отчета, как бы между прочим, называлась истинная причина обращения жителей деревни к древнему ремеслу. Будет справедливо и опровержение привести дословно: “Вследствие низкой производительности труда колхозников и плохой трудовой дисциплины, а также засушливой погоды, колхозы в этом году получили низкий урожай и колхозникам выдавали мало денег и сельскохозяйственных продуктов на трудодни. Так, в колхозе “Рассвет” авансом на трудодни выдано по 13 коп.
деньгами, 500 г зерна и по 3,5 кг сена и соломы. В прошлом году было выдано в среднем на трудодень по 6 коп. деньгами, 100 г зерна и 460 г сена и соломы. В колхозах им. Кутузова, им. Кирова, им. Ворошилова, им. XIX партсъезда и “Родина” в 1954 г. выдано авансом на трудодень от 5 до 25 коп., от 150 до 300 г зерна и по 3-4 кг сена и соломы. В 1953 г. в этих колхозах было выдано в среднем на трудодень деньгами от 3 до 11 коп., зерна от 100 до 300 г, сена и соломы от I до 6 кг”141. Исходя из приведенных данных можно сделать вывод, что при оскорбительно низкой оплате и высоких госналогах с JlПХ нищенство являлось единственным средством выжить. Больные, престарелые, нетрудоспособные члены колхозных семей, чтобы не быть обузой, сами уходили в дома престарелых и инвалидов или нищенствовать в города. В ведении Калужского областного отдела социального обеспечения на 15 октября 1954 г. состояло на учете 280 человек престарелых, инвалидов и нетрудоспособных бездомных лиц, нуждавшихся в устройстве в дома инвалидов и престарелых, из них с 1952 г. на очереди числилось 17 человек, с 1953 г. — 89 и с 1954 г. — 175. В то время облсобес имел I домов для инвалидов и престарелых на 550 коек, в том числе дом для детей на 50 мест. Фактически в тех домах было размещено много больше. По плану Калужского облсобеса предполагалось в 1955 г. расширить областную сеть домов для инвалидов, престарелых и детей за счет постройки 2-х новых домов на 600 мест в гг. Калуге и Жиздре142. Обретение койки в госприюте считалось настоящим спасением для многих увечных и немощных людей. Всюду не хватало свободных мест. По неполным данным на I января 1954 г., в 29 областях России более 2000 нищенствующих инвалидов нуждались в пристанище, а в целом по РСФСР — около 8 тыс. Основной причиной острой нехватки мест являлось невыполнение задания правительства по строительству Новых домов для инвалидов. Согласно постановлениям Сове- Та министров СССР от 19 июля и 22 октября 1951 г., в очередном 1952 г. должны были построить и сдать в эксплуата цию 28 домов инвалидов на 8600 мест и 10 интернатов с учебно-производственными мастерскими для слепых на 1000 мест. За постановлениями последовали указания соответствующих отделов Совмина СССР о выделении в 1951 и 1952 гг. необходимого количества рабочих и материальных фондов для обеспечения строительства143. Однако ни один из указанных объектов не был введен в действие в 1952 г. Из отпущенных на год ассигнований в сумме 48 млн. руб. на строительство домов было освоено 23,3 млн. руб. или 47,7%, а из выделенных на строительство интернатов для слепых 29,4 млн. руб., освоили всего 9,3 млн. руб. или 31,6% к плану144. Такой срыв можно объяснить приостановкой финансирования строительства, вызванной обострением международной обстановки, связанной с разгоревшейся в те годы войной в Корее, где Советский Союз выступал на стороне КНДР, оказывая разностороннюю, в том числе и продовольственную помощь145. По инерции аппарат Совмина СССР еще рассматривал вопросы обеспечения строительства отдаленных домов инвалидов в Красноярском крае, Мордовской и Коми АССР, пытаясь изыскать средства на покрытие расходов. Вместе с тем, вопрос уже ставился по-иному, не о строительстве, а об организации дополнительных домов для инвалидов и престарелых в РСФСР, на Украине и других республиках146. В 1953 г. средства выделенные на строительство инвалидных домов были использованы в объеме 75,5% к годовому плану, но только один дом инвалидов в г. Воронеже был введен в эксплуатацию. На строительство интернатов было израсходовано 11 млн. руб. (53%) и ни один не был заселен слепыми. В следующем году положение улучшилось. За январь- сентябрь 1954 г. на постройку было израсходовано 29 млн. руб. (55,5%) и закончено строительство 9-ти домов в гг. Беле- ве, Вологде, Клину, Шуе, пос. Видное, Норское, дер. Фенино, Красноярском крае, Мордовской АССР. За то же время на строительство интернатов для слепых было потрачено 4 млн. руб., т. е. 43% к плану строительно-монтажных работ 1954 г. Три интерната были сданы строителями в г. Костроме и в Москве по Детской улице и Б. Коптевскому переулку. Принятый комиссией в январе 1954 г. интернат в г. Орехово- Зуеве с незаконченными работами по канализации, электроснабжению, вентиляции и монтажу котельной не был введен в эксплуатацию на 20 октября 1954 г.147 В связи с неудовлетворительным ходом строительства домов инвалидов и интернатов для слепых, Советом министров РСФСР был принят ряд документов: распоряжение № 6036-р от 7 октября 1953 г., постановление № 1497-82-с от 4 декабря 1953 г., протокол заседания бюро Совмина РСФСР № 9 от 20 января 1954 г., постановление № 140 от 27 января 1954 г. Однако ни одно решение не было выполнено полностью. В постановлении Совета министров РСФСР от 27 января 1954 г. было отмечено, что в результате безответственного отношения к выполнению задания союзного правительства по строительству домов инвалидов и интернатов для слепых со стороны Министерства жилищно-гражданского строительства РСФСР сроки строительства объектов, предусмотренных планом 1953 г., были сорваны. Совмин РСФСР объявил выговор заместителю председателя Московского облисполкома Шаронову, заместителю председателя Орловского облисполкома Алексееву и начальнику Главцентргражданстроя бывшего Министерства жилищно-гражданского строительства РСФСР Полякову и строго предупредил заместителя Министра социального обеспечения РСФСР Васильева, что если он не улучшит контроль за строительством домов инвалидов, то будет строго наказан148. “Решительные” меры по отношению к виновным в срыве материально-бытового устройства инвалидов, казалось, должны бы, помочь покончить с недооценкой столь важного дела, но ничего подобного не произошло. Напротив, секретным распоряжением заместителя председателя Совмина РСФСР Лобанова от 30 сентября 1954 г. за № 4649-р были урезаны капиталовложения по строительству домов инвалидов в 1954 г. на 3,5 млн. руб., с направлением этой суммы на строительство колхозных рынков, словно не было иных источников149. Некачественное выполнение отдельных работ было допущено на строительстве домов инвалидов в г. Михайлове, Ногинске, пос. Чернь на станции Кандауровка, интернатов для слепых в г. Волоколамске, Костроме, Торжке. Многие, организованные ранее дома инвалидов и интернаты, размещались в малоприспособленных, старых, требующих ремонта, зданиях, которые не имели водопровода, канализации и электроосвещения. По отчетным данным Министерства социального обеспечения РСФСР по состоянию на I января 1954 г. из 410 домов инвалидов, электроосвещение имели 218, водопровод — 66, радио — 372, бани — 387. Из 37 интернатов для инвалидов Великой Отечественной войны, электричество имелось в 30-ти, водопровод — в 9-ти, бани — в 32-х, радио — в 37-ми, клубы — в 21150. Как видим, лучше всего фронтовиков обеспечивали радиотрансляцией. Почти ничего не известно о домах для инвалидов и престарелых колхозников. На десятки тысяч колхозов и миллионы колхозников России имелось всего около 70 домов, где за счет колхозных касс общественной взаимопомощи содержалось на I января 1954 г. более 1000 человек престарелых и Лиц, получивших увечья на работе в колхозах. По личному Признанию министра социального обеспечения РСФСР Муравьевой, они устранялись от руководства колхозными домами. Управление трудового, бытового устройства и обучения Пенсионеров MCO РСФСР не имело данных о том, как рабо тали дома колхозников, как было поставлено в них материально-бытовое обслуживание. Проверка их деятельности не производилась151. Разумеется, были исключения. Ростовский облисполком рекомендовал областному и районным отделам социального обеспечения широко популяризировать имевшийся в колхозе “Путь Ильича” Сальского района опыт организации колхозных приютов152. Организация общественного питания в домах инвалидов была поставлена скверно, рацион — однообразный и низкокалорийный. Фонды на продукты отоваривались порой меньше, чем наполовину. В Красноуральском инвалидном доме за 9 месяцев 1954 г. недополучено 7,5 т овощей, 412 кг сухофруктов, более I т мяса и рыбы, 2,8 т молока. Куйбышевским областным потребительским союзом не было выполнено решение областного исполнительного комитета Советов депутатов трудящихся от 17 декабря 1953 г. № 1839 в части создания при Больше-Раковском сельпо базы по снабжению трех близлежащих домов инвалидов с неснижаемым 15-дневным запасом продовольствия. В итоге одним из домов общего типа за 9 месяцев 1954 г. было недополучено 2889 кг (66,8% от нормы) масла животного, 906 кг (56%) масла растительного, 44/6 кг (82,9%) рыбы, 319 кг (15%) муки пшеничной, 42914 шт. (79,5%) яиц. Масло животное не получалось вообще в апреле и мае т. г., масло растительное — в мае, июне, июле. Диетическое питание истощенным ни в одном из трех домов не было организовано. Примерно по тому же принципу шло обеспечение одеждой, обувью и постельным бельем153. Отметим, что некоторые из нищенствующих, не имевшие источников существования и жилья, категорически отказывались от предложения направить их в дом инвалидов. В Москве из 170 нищих 83 человека отказались от направления в дом инвалидов. Москвичка Д.Н. Трушина, инвалид I группы, 1915 г. рождения, проживавшая в Киевском районе по Б. Васильевскому переулку, дом 11, кв. I, не работала, пенсию не получала. Нищенством занималась с 1946 г., задерживалась за нищенство 8 раз. На неоднократные предложения устроиться в дом инвалидов реагировала отрицательно. Другие инвалиды и престарелые, побывав в таком заведении, ранней весной с наступлением тепла уходили и назад не возвращались154. Через отделы социального обеспечения государство оказывало материальную помощь некоторой части обездоленных- По решению Свердловского облисполкома в феврале 1952 г. была оказана помощь деньгами 1860 семьям, на что израсходовали 2,9 млн. руб. за счет бюджетных ассигнований и привлеченных средств хозяйственных и общественных организаций. Одеждой и обувью было обеспечено 3789 детей пенсионеров, взято под опеку — 762 человека, помещено в дома инвалидов — 298 человек, кроме того оказывалась помощь в Pe' монте квартир, приобретении скота, устройстве на работу. Подобная работа осуществлялась и в следующем 1953 г.155 Совет министров Татарской АССР 24 августа 1951 г. принял постановление N° 613-854-с “О мероприятиях по улучшению обслуживания престарелых и инвалидов”. За 1952 г. органами социального обеспечения республики была оказана единовременная помощь инвалидам войны и семьям погибших воинов в сумме более I млн. руб. и инвалидам труда — 112 тыс. руб., соответственно в 1953 г. — 954 и 138 тыс. руб., за 9 месяцев 1954 г. — 646 и 111 тыс. руб. Кроме того, необеспеченным пенсионерам были выданы продовольственные товары156. Как показала проверка, распределение средств носило формальный характер. Многое не попадало и руки нуждавшихся. Значительная часть мероприятий по трудоустройству и материально-бытовому обслуживанию семей погибших воинов, инвалидов войны и труда, утвержденных Совмином TACCP в апреле 1954 г., не была выполнена. При плане продажи крупного скота для 3170 семей колхозников, смогли обзавестись им всего лишь 699 семей или 22%, а помощь в приобретении мелкого скота была оказана только 1189 семьям вместо 3200, т. е. 37,1%157. В двух крупнейших городах СССР обездоленным и неимущим выделяли чуть больше материальных средств, чем в провинциальной глубинке. В Москве предприятия, учреждения и организации располагали возможностью для выплаты единовременных пособий. В отделах социального обеспечения был установлен льготный порядок выплаты опекунам денежных сумм на содержание инвалидов, престарелых и детей сирот. Мероприятия по сокращению числа нищенствующих в столице Союза осуществлялись более оперативно. В короткий срок в отношении 156 человек нищих, которые оказались работавшими, районными отделами социального обеспечения были разосланы письма по месту работы с просьбой воздействовать на них по административной и общественной линии. После взятия подписки о прекращении нищенства, проведения бесед и воздействия на родственников, 149 человек оставили свое занятие. Через московские районные отделы соцо- беспечения получили единовременную денежную помощь в размере 150 руб. около 500 человек. К содержанию 206 лиц, занимавшихся нищенством, были привлечены родственники. После оформления трудового стажа, 36-ти нуждавшимся была Назначена пенсия, 142 человека были трудоустроены, 163 направлены в дома инвалидов. Кроме того, из числа занимавшихся нищенством, 60 человек умерло. В итоге к I сентября 1954 г. количество нищих в Москве сократилось с 1027 человек до 196158. В Ленинграде положение было сложнее. Городской и Районные отделы социального обеспечения до осени 1954 г. трудоустроили 2850 пенсионеров и инвалидов, направили в дома инвалидов 650 человек. Тем не менее, на I октября т. г. на учете горсобеса состояло 176 инвалидов, ожидавших направления в приют, и 2755 инвалидов, нуждавшихся в трудоустройстве. Длительное время состояли на учете 200 инвали- дов-фронтовиков с нервно-психическими заболеваниями, нуждавшиеся в обеспечении надомной работой. В городе было очень много бедных преклонных лет людей, не получавших пенсий и пособий. Несовершенство пенсионного законодательства, отсутствие нужных документов, незнание своих прав являлись непреодолимой преградой для престарелых, добивавшихся оформления пенсий по старости, инвалидности, за погибшего мужа, сына. Коренной ленинградке П.А. Новоель- цевой, 1896 г. рождения, было отказано в пенсии за погибшего во время блокады города мужа, за отсутствием подтверждавшего тот факт документа. Когда после долгих мытарств через народный суд она выхлопотала указанное свидетельство, истек срок получения пенсии. Одинокая, преклонного возраста женщина оставалась без всяких средств к существованию. Семидесятилетней жительнице Ленинграда П.М. Шмелевой было отказано в получении пенсии за погибшего в Великой Отечественной войне сына. Отказ был мотивирован тем, что она находилась на иждивении дочери, инвалида II группы, получавшей 140 руб. и имевшей двоих детей школьного возраста. В силу тяжелого материального положения Шмелева занималась нищенством159. Из приведенного выше материала видно, что одним из основных видов помощи инвалидам и пенсионерам являлось трудоустройство. Наспех проводившееся оно не решало проблем. На крупных предприятиях без специальных приспособлений, устройств и необходимого обучения как инвалиды, так и пенсионеры не могли конкурировать с квалифицированными рабочими. Они увольнялись “по собственному желанию” с тех предприятий, на которые их устраивали. Высокая текучесть кадров отмечалась и в артелях инвалидов. По неполным данным в 1953 г. в СССР было принято на работу в артели 170 тыс. инвалидов, а выбыло из них 155 тыс. человек. Выбывавшие вновь становились безработными. Только в России на I июля 1954 г. искали работу 37,8 тыс. человек инвалидов, в том числе 15 тыс. инвалидов Великой Отечественной войны. В обучении трудовым приемам нуждались 20 тыс. калек, в числе которых было 8,2 тыс. инвалидов войны. Министерство социального обеспечения России по плану трудового устройства, профессионального обучения и повышения квалификации инвалидов на 1954 г. предусматривало трудоустроить Ы тыс. инвалидов войны, 67 тыс. инвалидов труда и пенсионеров, обучить и повысить квалификацию 25,8 тыс. инвалид08 войны и 22 тыс. инвалидов труда160. Учитывая неудавшиися опыт трудоустройства инвалидов и пенсионеров на промышленные предприятия, правительство направляло часть из Hlix в кооперацию. Во исполнение постановления Совмина РСФСР от 16 марта 1954 г. № 293 “О мероприятиях по трудоустройству инвалидов в промысловой кооперации РСФСР на 1954 г.” Российский промысловый совет своим постановлением от 29 марта т. г. № 355 обязал Куйбышевский горпромсо- вет построить в 1954 г. два общежития для глухонемых и слепых на 55 мест и организовать в том же году 2 спеццеха для инвалидов больных туберкулезом и гипертонией, но по состоянию на 7 октября 1954 г. к строительству не приступали, подобное было и со спеццехами161. В некоторых местах задержанных милицией нищих власти трудоустраивали в колхозы и совхозы отдаленных районов. Большинство попыток определить нищих в сельское хозяйство не удавались из-за отсутствия средств на их содержание и бытовой неустроенности. Исполком Ростовского областного Совета депутатов трудящихся большое количество трудоспособных нищих и бездомных направлял на работу в колхозы и совхозы. За 1953 г. и 9 месяцев 1954 г. с согласия задержанных было направлено главным образом в степные районы 2013 человек. Однако, как показала практика, подавляющее большинство направленных там не задерживались. Вскоре после прибытия на село или спустя некоторое время, они самовольно оставляли работу и уходили в неизвестном направлении. Как отмечалось в объяснительной записке, из направленных в 1953 и 1954 гг. в колхозы и совхозы Сальского района на трудоустройство 669 человек, только 66 человек или 10% оставались на местах, а остальные разбежались, причинив 9-ти колхозам материальный ущерб в размере 60 тыс. руб. В восемь колхозов Степновского района за то же время было направлено 360 человек, из которых 315 человек или 87% самовольно выбыли, не рассчитавшись с сельхозартелями за обувь, одежду и продукты питания на сумму около 50 тыс. руб. Из направленных в колхоз имени Буденного Сальского района 60 человек, ушли 45. По справкам с мест получалось, что колхозы якобы предоставляли все необходимые условия, приобретали одежду, обувь, выдавали денежные и натуральные авансы на общую сумму в 12,5 тыс. руб., а те, неблагодарные скрывались вместе со всеми “дарами”. В этом сквозило явное стремление общественных хозяйств побольше списать на непрошенных “гостей” свои неоприходованные расходы. Объяснения правлений колхозов и дирекций совхозов Для убедительности сопровождались жалобами на хулиганство, Дебоширство и кражи, допускавшиеся направленными к ним на работу нищими и бродягами. Из закрепившихся в колхозах и совхозах нищих и бездомных, большинство составляли Женщины с малолетними детьми и лица, обзаведшиеся своими семьями162. Основной причиной бегства из колхозов и совхозов “трудоспособных” нищих и бездомных было то, что истощенная деревня не могла поднять дополнительное коли чество присланных извне инвалидов и пенсионеров, так как она уже давно не способна была обеспечивать своих собственных. Подводя итоги антинищенской кампании, Министерство социального обеспечения РСФСР сообщало правительству СССР, что до I января 1954 г. органами соцобеспечения было помещено в дома инвалидов 3318 человек нищих, трудоустроено — 865, взято под опеку — 2445, определено на иждивение родственников — 739, назначено пенсий — 953, материальный пособий — 789. Несмотря на проведенные административно-правовые и экономические мероприятия, нищенство не было ликвидировано. По неполным данным, в 1953-1954 гг. в РСФСР было учтено 13660 человек, занимавшихся нищенством. Факты свидетельствовали о том, что главной причиной нищенства было полное отсутствие у людей средств на пропитание. По подсчетам 12-ти областных, краевых и городских отделов соцобеспечения из 3310 человек, занимавшихся нищенством, только 770 получали пенсию, а остальные 2540 человек являлись одинокими инвалидами и престарелыми, не имевшими права на пенсию и не получавшими никакой материальной поддержки от государства163. “Неистребимое” нищенство вынудило Министерство социального обеспечения СССР в январе 1954 г. письменно заявить союзному правительству, что “...руководящие работники министерства считают одной из основных причин нищенства недостаточность размера пенсии, особенно в сельской местности”164. В своем проекте по борьбе с нищенством они предлагали правительству поручить Министерству сельского хозяйства СССР в месячный срок разработать предложения по организации помощи одиноким колхозникам, ставшим инвалидами, или временно потерявшим трудоспособность, а также престарелым, детям-сиротам. По их мнению, требовалось срочно рассмотреть вопрос о создании колхозных приютов, пересмотреть действовавший примерный устав кассы общественной взаимопомощи колхозников для улучшения материального положения людей, занимавшихся нищенством. В своем обращении Министерство соцобеспечения СССР просило предоставить его организациям право выдавать с I января 1955 г. инвалидам и престарелым, проживавшим в приютах и не получавшим пенсию, пособие на личные расходы в размере 15 руб. в месяц. Просило обязать министерства угольной, нефтяной, химической, связи и лесной промышленности СССР построить в ближайшие два года несколько инвалид; ных домов общей вместимостью на 1500 человек с передачей их министерству соцобеспечения. Вместе с тем, обращение министерства к правительству содержало ряд предложений по усилению административно- правового давления на лиц, занимавшихся нищенством. Во- первых, они просили предоставить в виде исключения, Opra' нам милиции право содержать с санкции прокурора в камерах предварительного задержания сроком до 15 суток лиц, привлекавшихся за нищенство. Во-вторых, разрешать начальникам милиции по специальному постановлению, утверждаемому прокурором, при повтЬрном задержании заключать таких лиц в тюрьму сроком на 30 суток с правом использования их на работах. В-третьих, обязать МВД СССР организовать дополнительно, как временную меру, в 1954 г. при областных, краевых и республиканских управлениях милиции 33 прием- ника-распределителя для помещения в них всех, задерживаемых за нищенство, на срок необходимый для решения вопроса об их трудоустройстве, определении в дома инвалидов или установлении опеки, но не свыше 10 суток165. Предложения Министерства социального обеспечения СССР были одобрены правительством, но реализованы со значительным перекосом в административно-правовую сторону, поэтому нищенство искоренялось тоже репрессивными методами. К организованным в 1952 г. приемникам- распределителям для помещения лиц, задержанных за нищенство, в 1954-1955 гг. добавились еще 33 приемника-распределителя того же назначения166. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1951 г. “О мерах борьбы с антиобщественными и паразитическими элементами” был распространен на ограниченно трудоспособных и инвалидов III группы, занимавшихся нищенством и бродяжничеством, что давало властям право привлекать большинство задержанных к труду, а других помещать в дома инвалидов вопреки их желанию. Для трудоспособных нищих и бездомных создавались специальные закрытого типа принудительные промышленные и сельскохозяйственные предприятия. Больше нищенствующих привлекалось к уголовной ответственности. С 1955 г. всем должностным лицам, непосредственно отвечавшим за порядок в вагонах, на судах, в трамваях, автобусах, троллейбусах, метро, магазинах и других общественных местах, вменялось в обязанность не допускать нищенства и попрошайничества, и в каждом отдельном случае сообщать работникам милиции. Следовательно, одним из последствий послевоенного голода, репрессий и налогового гнета в отношении крестьянства была миграция из сельского хозяйства в промышленность, происходившая в виде выселения, вербовки и бегства. Обезлюдение деревни обостряло аграрный кризис и продовольственную проблему. За счет беженцев из села нарастал избыток рабочей силы в городах. Безработица, игнорирование практики пособий порождали нищих и бездомных. Самые незащищенные слои общества: инвалиды войны и труда, пенсионеры, многодетные вдовы. Правительство, неспособное устранить социальные корни роста нищенства, вновь прибегало к помощи милиции, суда, штрафов, принудительных работ и тюрем. * * * Голод, миграции, эпидемии и гибель людей нанесли тяжелый удар по деревне, сельскому и всему народному хозяйству страны. В регионах, по которым прошла тихая коса голодной смерти, отмечалась острая нехватка рабочих рук. В помощь селу были брошены миллионы городских рабочих и студентов, однако до зимы с уборкой не справились и тысячи гектаров неубранных зерновых ушли под снег. Колхозники не хотели больше трудиться даром. Многие пытались выйти из колхозов, но лишь единицам это удавалось. Председатели колхозов отстаивали перед центром свою самостоятельность, чтобы предотвратить развал хозяйств. Это был открытый социальный протест. Ответом правительства были репрессии. Как и прежде, государство сделало ставку не на личный интерес человека, а на страх и принуждение. На основании указов и постановлений в отдаленные районы Сибири были высланы десятки тысяч людей. В их число попали несогласные с произволом фронтовики, вдовы, молодежь. Репрессии убедили крестьян, что правительство Сталина не намерено ликвидировать ненавистную колхозно-совхозную обязаловку. Напротив, государство демонстрировало готовность мириться с примитивизмом и нерентабельностью “общественного” хозяйства, вопреки тому, что главное действующее лицо — крестьянство вынесло ему окончательный приговор. Административно-правовое засилие сопровождалось налоговым удушением деревни. Без какой-либо огласки в течение 1948-1952 гг. натуральные и денежные налоги с сельского населения были повышены в 3 раза. Чрезмерное денежное налогообложение порождало снижение поступлений к предъявленной государством сумме до 30-50%, что подтверждало абсурдность данного предприятия. Средства отобранные у деревни почти целиком уходили на модернизацию военно- промышленного комплекса. Это была последняя дань с деревни, которая обрекала ее на медленное угасание. Последующие аграрные “преобразования” ускорили конец. Естественной реакцией на действия властей было бегство людей из деревни. В условиях запрета на выезд, это делалось как легальными, так и скрытыми путями. Молодежь первой покидала деревню, поэтому сельское население быстро “старело” и сокращалось. С 1946 г. по 1953 г. деревню покинуло около 10 млн. человек. В районах крупных промышленных новостроек обезлюдение села совершалось за одну-две пятилетки. Хрущевская паспортизация стала формальным закреплением того, что фактически произошло в последние годы сталинского правления. Насильственное обращение колхозников в горожан сопровождалось небывалым распространением нищенства. Выросшее за время голода в массовое явление, оно превратилось в настоящий бич для городов. Костяк нищих состоял из инвалидов войны и труда, вдов с детьми. Борьба с нищенством, объявленная правительством СССР в самом начале 50-х годов, продолжалась несколько лет и осуществлялась силовыми структурами в основном принудительными методами.
<< | >>
Источник: В. Ф. ЗИМА. ГОЛОД В СССР 1946-1947 ГОДОВ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ПОСЛЕДСТВИЯ. 1996

Еще по теме Антинищенская кампания:

  1. Антинищенская кампания
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -