<<
>>

РОЛЬ ПРОСТИТУЦИИ В ОБЩЕСТВЕ И ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ ДРЕВНИХ

Взгляды того времени на проституцию и значение ее в общественной жизни всецело покоятся на неверном, ложном принципе двойственной морали, в свете которой древняя проституция обнаруживает двойственное лицо, которое она сохранила и до сих пор и которое метко характеризуется выражением «необходимое зло».

С одной стороны, подчеркивают необходимость и целесообразность проституции для социального урегулирования половой жизни, и проституция, соответственно этому, играет значительную роль в обществе и государстве — роль, которая нередко сопровождается глубоко захватывающим влиянием на жизненные условия, так что по отношению к известным эпохам (вспомните эллинизм) можно говорить о превалировании и апофеозе проституции.

С другой стороны, проституция стоит на низшей ступени общественной лестницы, и ее клеймят печатью позора и бесчестия, которая имеет для своей носительницы самые тяжелые правовые и социальные последствия.

Это противоречие — продукт двойственной морали. Древний мир не разрешил его, как и новейшее время. Но если мы хотим преодолеть и разрешить это противоречие, мы должны исследовать его причины. В своей резкой формулировке и в своем влиянии на двойственный уклад половой жизни — с браком на одной и проституцией на другой стороне — противоречие это, безусловно, имеет античный характер, хотя нельзя не признать, что именно древний мир делал попытки найти такие переходные формы половых отношений между обеими крайностями, которые способны были бы заменить проституцию более благородными, хотя бы и временными связями между мужчиной и женщиной, в справедливом сознании того, что постоянный брак на всю жизнь возможен и пригоден не для всех, а для многих представляет недостижимый идеал.

Прежде всего мы должны рассмотреть ту сторону значения проституции для общественной жизни, которая выражается в ее социальном бесчестии, в атимии и инфамии*. Но здесь мы опять-таки должны указать, что оба больших государства классической древности представляют типично рабские

Атимия — потеря всех или некоторых гражданских прав у афинян. Инфамия — у римлян бесчестие, сопряженное с лишением некоторых прав.

государства и что понятие о социальном бесчестии в них гораздо шире, чем в наших современных государствах, основанных на индивидуальной свободе всех, входящих в его состав.

Так как проституированные большей частью принадлежали к сословию рабов, то нужно принять во внимание, что, как рабы, проституированные уже a priori лишены были известных прав и достоинств граждан. Так, аттические рабы исключены были из общества мальчиков и не имели права заниматься упражнениями в гимназиях, а все вообще греческие рабы были неправоспособны. Римский раб точно так же не был юридической личностью, не мог ни завещать своего имущества, ни наследовать, был совершенно бесправен по семейному праву.

По всему видно, что бесчестие проституированных, сохранившееся и до сих пор, имело в древности другую основу, которая заключалась в рекрутировании проституированных из бесправного сословия рабов.

Теперь это взаимоотношение совершенно исчезло, а потому современное бесчестие проституции представляет нечто изолированное, распространяющееся исключительно на нее, а также на все косвенные формы проституции: сводничество, содержание борделя и торговлю девушками.

Демосфен в своей речи против Неэры ясно указал резкое социальное и правовое различие между положением свободной от рождения, честной женщины и проститутки. Он говорит: «Достоинство и сан честных и свободных от рождения женщин перешли бы на проституток, если бы эти последние добились права производить детей с кем они пожелают, участвовать в совершении тайных посвящений и жертвоприношений и пользоваться почетными правами в государстве».

Далее, бесчестие проституток очевидно из постановления закона Солона, о котором Плутарх говорит: «Несколько суровее, по-видимому, упоминаемый Гераклеидом из Понта закон, по которому дети, прижитые с проституткой, также не обязаны были кормить своих отцов. Действительно, кто при вступлении в брак упускает из виду вопрос о благосостоянии, тот показывает, что берет себе жену не для произведения на свет детей, а только из чувства сладострастия. Тем самым он уже, следовательно, получает свою награду и теряет право жаловаться на своих детей, так как он является причиной того, что им даже их рождение ставится в упрек».

Закон Перикла, возобновленный в конце V столетия оратором Аристофаном, устанавливал полные гражданские права только для детей, рожденных от гражданина и гражданки, детей же гетер он лишал права пользоваться гражданскими правами и правом наследования.

Римская инфамия проституток, без сомнения, была строже атимии греков, как и вообще римлянин строже относился к развратному промыслу. Последствия инфамии были: 1)

запрещение носить одежду честных матрон; 2) лишение права давать свидетельские показания перед судом; 3) признанную бесчестной женщину можно было без всяких оговорок выгнать из нанятой ею квартиры; 4) она не могла подавать жалобы в суд в случае неуплаты за соитие; 5) согласно постановлению Домициана, она не могла приобретать ни завещанного имения, ни наследства, что имело силу также для завещаний солдат.

Атимия проституированных мужчин выражена в следующем законе Солона:

«Афинянину, который позволяет совершать над собой разврат, запрещается быть одним из девяти архонтов, занимать место жреца, выступать защитником перед народом, занимать какую-нибудь государственную должность, будет ли это внутри или вне страны, по жребию, или по выбору.

Ему не разрешается также быть герольдом, произносить приговор, присутствовать при государственных жертвоприношениях, носить венок во время общих процессий с венками, переступать освященных границ внутрь народного собрания. Если же признанный виновным в том, что он позволил совершить над собой разврат, сделает это то он подлежит наказанию смертной казнью».

Обвинением в мужской проституции часто пользовались по отношению к ненавистному лицу, чтобы возбудить публичное расследование его жизни.

В Риме бесчестной считалась главным образом пассивная педерастия кинедов и проституированных мужчин.

Последствия «бесчестия» проституированных, естественно, должны были сказываться и в различных отношениях проституции к общественной жизни, причем половое лицемерие часто выступало, разумеется, в непривлекательной форме, потому что проституция, с другой стороны, считалась «необходимым» злом, и пользование ею рекомендовалось как защита против прелюбодеяния и совращения честных девушек. Тем не менее, посещение борделей считалось позором, и никто не решался отправиться в лупанарий днем, открыто. Для этой цели выбирали обыкновенно вечерние или ночные часы. Но и тогда, чтобы не быть узнанным, голову прикрывали плащом или укутывались своего рода капюшоном. Посещение борделя с открытой головой — так, что можно было быть всеми узнанным, считалось большим бесстыдством.

Аналогичные воззрения существовали у греков.

Знаменитые и выдающиеся мужи считали часто необходимым защищаться против упрека в посещении проституток: так, киник Диоген (ок.400 — ок. 325 до н.э.) упрекал киренаика Аристиппа (2 пол. V в. — нач. IV в. до н.э.), что он живет с простой проституткой (Лаис): «Либо откажи ей, либо обратись, как я, к секте собак». Аристипп ответил на это в духе своей системы: «Кажется ли тебе неподходящим жить в доме, где живут еще другие люди?» «Нимало»,— ответил Диоген. «Или ехать на корабле, на котором уже раньше ездили многие другие?» — «Так же мало». — «В таком случае, нет ничего дурного и в том, чтобы наслаждаться женщиной, которой раньше уже наслаждались многие другие».

Отцы нередко лишали своих сыновей наследства за то, что они имели связь с проституткой. Иные имели полное основание косо смотреть на посещение борделей их сыновьями, которые проматывали там все их состояние.

Странный контраст с этим представляет, с другой стороны, вольное и благосклонное суждение об отношениях молодых людей с проститутками. Мы встречаем такие взгляды уже во время республики, когда господствовали строгие нравы. Это объясняется распространенным в древности воззрением, будто посещения борделей и сношения с проститутками действительно способны ограничить запрещенные половые сношения (прелюбодеяние, совращение).

Весьма характерны следующие слова Цицерона (106-43 до н.э.): «Впрочем, если кто думает, что молодежи запрещено любить проституток, то он придерживается — не могу этого отрицать — очень строгих правил. Но он стоит в противоречии не только с вольными нравами современного мира, но и с тем, что входило в привычку и что было признано нашими предками. В самом деле, когда этого не было? Когда это осуждалось? Когда это не было разрешено? И когда, наконец, нельзя было делать того, что было разрешено?»

Что касается отношений между проститутками и честными женщинами, то здесь инфамия тяготела над ними всей своей тяжестью. Тут не было снисхождения и уступок двойственной половой морали.

Демосфен сообщает, что Лисий1 не ввел в свой дом гетер Никарету2 и Метанеиру***, потому что не хотел оскорбить этим жену и мать, а Элиан описывает негодование Аспазии из

Фокеи по поводу предположения, что она может надеть драгоценное платье, которое подобает носить проститутке, но не честной женщине.

Полноправная аттическая гражданка, особенно наследница, имела право, при выходящих из ряда вон сношениях своего мужа с гетерами или мальчиками, так что он совершенно забрасывал семью, подать «жалобу на дурное обращение». В большинстве случаев женщины, впрочем, смотрели сквозь пальцы на временные связи мужей с гетерами.

Плутарх замечает: «Персидские цари сажают своих законных жен за столом и во время празднеств рядом с собою. Но если они хотят веселиться и пить, то отсылают своих законных жен и призывают певиц и наложниц. Они поступают, конечно, вполне правильно, не позволяя законным женам принимать участие в их попойках и разврате. Если же частное лицо, которое не умеет умерять своей похоти и владеть собой, совершит когда- нибудь грех с проституткой или служанкой, жена его тоже не должна быть недовольна и гневаться, а должна подумать о том, что муж ее из чувства стыда направил свою похоть и разнузданность на другую».

Таким образом, поводом к судебному процессу обычно служила постоянная связь мужа с проституткой (или проституированным мальчиком), а не мимолетные сношения. Как часто бывали такие жалобы в позднейшее время, мы видим из многочисленных брачных договоров в актах папирусов. Почти в каждом таком договоре определяется, в интересах молодой женщины, что муж при ее жизни не должен брать себе другой жены, ни наложницы, внебрачной сожительницы или проституированного мальчика. Жена берет на себя аналогичные обязательства.

Не только жены, но и другие женские члены семьи, матери и сестры, косо смотрели на связи их сыновей и братьев с проститутками. Наиболее знаменитый тому пример представляет Сафо, которая, узнав, что брат ее Хараксос промотал все свое состояние в объятьях гетеры Родопис, обругала его в одном из стихотворений. Найденное в 1898 году в Верхнем Египте стихотворение Сафо, в котором она умоляет морскую богиню о благополучном возвращении брата, также содержит намеки на его связь с названой гетерой.

Несмотря на бесчестие социального положения проституток, уже в древности случалось, что с ними вступали в брак по страстной любви. Несколько примеров тому мы уже привели вы ше. Общее мнение о таких редких случаях выражено в следующих словах оратора Исократа (436-338 до н.э.), который говорил об Афинах, что они сходны с проститутками. Увлеченные прелестями проституток, иные поддерживают с ними чувственные отношения, но никому ведь не придет в голову быть о себе настолько низкого мнения, чтобы решиться сделать одну из них своей подругой жизни.

Что такие браки, однако, бывали, доказывают уже упомянутые нами запрещения браков между свободными лицами и проституированными.

Вследствие лишения честного имени и запрещения браков, обычной формой продолжительных связей с проститутками был конкубинат в форме содержания метресс. Заключение браков было, конечно, исключением: только царственные особы могли себе позволить игнорировать общественное мнение и вступать с проститутками в законный брак.

Так, Иероним, сиракузский тиран, женился на бордель- ной проститутке Пеито, Птолемей I из Египта (царствовал в 305-283 до н.э.) — на знаменитой гетере Таис*. Наиболее знаменитый пример такого рода представляет, однако, императрица Теодора, супруга Юстиниана. Случай этот тем более заслуживает внимания, что он имел место уже во время христианской эры. Теодора была дочерью сторожа медведей в Византии и уже ребенком проституировалась в одном театральном борделе, где превосходила всех других проституток своим бесстыдством, предаваясь публично всевозможным извращениям. Затем она поехала в Африку в качестве метрессы Хекеболоса, но там поссорилась с ним и заработала себе деньги, необходимые для обратного путешествия, проституцией. Вскоре после того в нее страстно влюбился Юстиниан и женился на ней — несмотря на протест его тетки, императрицы Евфимии, которая отказалась назвать проститутку своей племянницей, и на увещевания бла гочестивой матери его, Бигленицы, — после того как его дядя Юстин, отменив соответствующий параграф закона, сделал этот брак возможным.

Будучи императрицей, Теодора осталась тем же, чем была, типом плебейской силы и плебейской чувственности, женщиной, посвященной во все тайны сладострастия, с пламенными очами, сияющими страстью, лицемерно нравственной, моральной по внешности, оправдывающей пословицу о проститутке в молодости и ханже в старости. Но особенно важно то, что эта бывшая проститутка, несмотря на постоянный тщательный уход за собственным телом, находила достаточно времени, чтобы вмешиваться в государственные дела еще более властно, чем ее беспокойный супруг, при котором она была признанной сорегентшей.

В удивительном противоречии с общественным презрением к проституткам стоял тот факт, что проститутки играли в общественной жизни более значительную роль, чем честная хозяйка дома и ее дочь, деятельность которых всецело ограничивалась домашней сферой. Проститутка, гетера, действительно была «публичной» женщиной. Только она одна имела значение в обществе, ей одной было предоставлено право участия в симпо- зиях. Только она могла быть субъектом и объектом беседы. Украшением честной женщины было молчание и такой замкнутый образ жизни в тиши дома, чтобы и о ней молчали. По отоше- нию к тому времени оказывалась справедливой пословица, что те женщины самые лучшие, о которых меньше всего говорят.

Только проститутка была для античного мужчины настоящим товарищем в общественной жизни. Именно гетера, а не хозяйка дома обращает на себя общественное внимание: она служит объектом обширной скандальной хроники в повседневной беседе и в то же время, предметом публичного поклонения (пословицы, памятники), она играет выдающуюся роль в литературе и искусстве.

Главным местом, где сосредоточивалась греческая скандальная хроника, было леше — известное уже Гомеру помещение для бесед, античная кофейня (большей частью в форме галереи с колоннами), в которой собирались, чтобы поговорить о городских историях. Среди них выделялись истории о проститутках. Так, Геродот сообщает о гетере Архедике, что она была воспета и потому пользовалась большой известностью, и, однако, она редко была предметом разговоров в помещениях для бесед, то есть тонкие знатоки ставили ее менее высоко. Эти слова Геродота в достаточной степени указывают на всеобщий интерес к известным гетерам.

В высшей степени своеобразна роль проституток и проституции в античном толковании снов. Видеть во сне проститутку означает счастье, а места, где она принимает (бордель и т. п.), — несчастье.

Основная точка зрения, основная идея античного толкования относящихся к проституткам снов, без сомнения, заключается в том, что встреча с проституткой — которая сама по себе представляла бесчестное в социальном отношении, ничтожное существо — приносит счастье. Как это объяснить? Мы имеем здесь не что иное, как остаток первобытного, примитивного представления о характере проститутки как представительницы необузданной, ничем не ограниченной первобытной половой жизни — связь, которую мы фактически доказали во второй главе.

Блестящее подтверждение наших слов мы находим у такого крупного исследователя, как Якоб Гримм. В своей «Немецкой мифологии» (1835) он доказывает, что, по народному по- верьию, в Германии, Англии и Франции встреча с проституткой считается хорошим предзнаменованием, потому что с проституткой связывается представление о свободном, ничем не ограниченном размножении и плодовитости, а следовательно, и о благосостоянии и процветании. Напротив, встреча с бездетным и не живущим половой жизнью субъектом, например, с католическим священником, старухой или девушкой, пробуждает противоположное представление, именно: о бесплодии, неуспехе, несчастии. Таким образом, и здесь также проявляется глубокая внутренняя связь проституции с необузданностью и промискуитетом первобытной половой жизни.

Не подлежит сомнению, что удивительная роль, которую играли презренные вообще проститутки в известных публичных празднествах и религиозных церемониях, связана с этим первобытным верованием, которое — как это вытекает из доказательств Якоба Гримма — имеет также отношение к идее колдовства в сфере плодородия и к связанному с ним фаллическому культу. О значении религиозной проституции мужчин и женщин в таких культах и в храмовых богослужениях — что также имеет отношение к данному вопросу — мы уже говорили подробно выше.

У римлян Lupa, Acca Laurentia и Flora являются олицетворением первобытных богинь плодородия в образе проституток, в честь которых ежегодно праздновались Lupercalia, Laurentina- lia и Floralia, празднества плодородия. Весьма характерно, что на этих празднествах играли роль голые проститутки, которые яв- ляются здесь представительницами безудержной половой необузданности. Типичным праздником проституток был у греков и римлян праздник Афродиты, или Венеры.

Вообще, отношения проституции к религиозным святыням и чувствам были в высшей степени разнообразны и доходили даже до апофеоза, до обожествления проститутки. Проститутки не только получали подарки, посвященные дельфийскому оракулу (как, например, флейтистка Бромидия* от фокейского тирана Филлоса, или фессалийская танцовщица Фарсалия** от Филомеда), но и сами сооружали таковые (как, например, старейшая «знаменитость» проституции — Родопис, которая на десятую часть своего имущества велела сделать железные вертелы для жарения целых быков и послала их в Дельфы, где они находились позади алтаря, против храма).

Так как красота считалась у эллинов чем-то божественным, то тем самым проложен был путь для апофеоза красивых проституток. Первым этапом на этом пути была установка статуй необыкновенно красивых гетер в храмах. Наиболее знаменитым примером такого рода является установка сделанной Праксителем статуи Фрины в храме Веспии и ее позолоченной статуи в Дельфах. Элиан говорит по этому поводу: «Проститутке Фрине греки соорудили в Дельфах статую на очень высокой колонне. Впрочем, я не хочу сказать просто „греки”, чтобы не показалось, будто я выражаю порицание всей нации, которую я люблю больше всего на свете. Я хочу сказать: некоторые сладострастные греки. Статуя была сделана из золота».

В эллинскую эпоху и во время империи проститутки играли главную роль и в светской жизни. Как мы уже упоминали, они были постоянными участницами пирушек, только они одни появлялись в театре. Они задавали тон на всех пикниках и сельских праздниках; наконец, только проститутки могли принимать участие в играх, например, в играх в мяч, так как участие в них честных женщин считалось безнравственным.

Громадное влияние проституции в общественной жизни древнего мира всего яснее, всего рельефнее сказывается в античной художественной литературе. По существу, можно различать три вида литературных произведений, в которых прости-

Бромидия получила от своего любовника Филлоса несколько красивых жертвенных подарков из сокровищ дельфийского храма, между прочим — золотой венок и серебряный кубок. Когда она затем хотела во время пифийских празднеств играть на флейте, возмущенный народ помешал ей в этом.

Фарсалия получила от Филомеда золотой лавровый венок, от жителей Лампсака — жертвенный подарок из дельфийского храма. Убита на рынке в Метапонте прорицателями оракула. туция играет выдающуюся роль, или которые написаны для проституток и их клиентуры и нашли себе доступ и в светские круги: комедии; монографии о проститутках; специфически эротическая и порнографическая литература.

Комедия

Тот факт, что в древности сводники, проститутки и даже жизнь борделя могли представляться на сцене для публики, более всего доказывает, насколько различно было отношение общественного мнения к проституции в древности и теперь. Правда, и позже встречались пьесы, в которых такого рода личности играли главную роль. Достаточно вспомнить средневековые масленичные представления, испанские celestina, современные французские бытовые пьесы. Но такой реализм в представлении проституции, какой практиковался на античной сцене, позднее был уже невозможен, по крайней мере для широкой публики. Впрочем, даже и в древности он господствовал только со времени средней (404-336 или 323 до н.э.) и новейшей (конец IV в. — начало III в. до н.э.) аттической комедии, хотя, безусловно, присутствовал и в древнейшей комедии (486-404 до н.э.).

То, что изображение проституции на сцене связано главным образом с комедией, очевидно, объясняется ее происхождением из фаллических песен, которые распевала в честь Диониса участвовавшая в фаллических процессиях comos, веселая толпа. Таким образом, в противоположность трагедии, здесь уже с самого начала более выступал эротический элемент, а дионись- евский характер комедии объясняет нам, почему в ней рано стали появляться изображения женской и мужской проституции и распущенной жизни гетер.

То же самое нужно сказать о родственных комедии мимах (в них только не было хора и отсутствовало непрерывное развитие действия) — мимически-драматических представлениях, которые в позднейшее время по своему реализму даже опередили комедию и в лице мимистки (что равнозначно проститутке) Теодоры, наконец, вступили даже на самый высокий трон того времени.

Типичные пьесы из жизни гетер писали и некоторые авторы древнейшей аттической комедии (Ферекратес, Эвполис, Аристофан). Но полное выражение гетеризм находит себе лишь в средней комедии. Можно сказать, что средняя и новейшая греческая комедия вращается, как вокруг центра, вокруг связи с какой-нибудь гетерой, в то время как древнейшая комедия рассматривала главным образом политические условия. Плутарх высказывается о главных мотивах комедии из жизни гетер следующим образом: «О любви к мальчикам нигде нет речи, а соб лазнение девушки кончается обыкновенно браком. Что касается проституток, то если они наглы и бесстыдны, связь с юношей порывается благодаря исправлению или раскаянию его. Если же они приличны и любят опять другого, то автор (Менандр) заставляет их найти своего настоящего отца, или же их любви определяется известное время, в течение которого им разрешается честная любовная связь».

Преобладание гетер в средней и новейшей комедии связано с развитием индивидуализма в это время, что благоприятствовало представлению на сцене частной жизни, в которой гетера играла такую значительную роль. Характерно, что политические нападки на мужчин в древнейшей комедии в средней уступают место нападкам на женщин, то есть на гетер.

В типичной посвященной гетерам пьесе средней комедии гетера является героиней интриги, действие которой большей частью обнаруживается в ссорах между различными соперниками и в вытекающих отсюда комических любовных столкновениях. Любовь к гетере изображается единственной достойной похвалы, причем здесь постоянно подчеркиваются преимущества гетеры перед честной женщиной.

Любовь к честной девушке в средней комедии совершенно неизвестна. Ее основное положение — дайте нам жить и наслаждаться, потому что завтра мы должны, жениться. Любовь является только простой чувственной страстью, а потому даже знаменитые представители более благородных любовных ощущений, Платон и Сафо, составляют предмет грубых острот. Есть, пить и предаваться половым сношениям — вот главные наслаждения в жизни, все остальное только «придаток».

Совсем иное мы видим в новейшей комедии. Здесь мы впервые встречаем индивидуальные типы честных девушек, романтическую и платоническую любовь, которая ведет к браку. Тем не менее, в пьесах новейшей комедии, связанной, главным образом, со знаменитыми именами Менандра, Филемона и Дифила, значительную роль играют также различного рода проститутки, хозяева борделей, образы паразита, интригующего раба, легкомысленного сына и хвастуна.

Мужская проституция также служила сюжетом для комедии.

В родственных комедии мимически-драматических пьесах, мимах и ателланах, пользовавшихся дурной славой за их реализм и неприличие, точно так же весьма распространено было представление на сцене проституции и сводничества. Сводницы, гетеры, флейтистки, проституированные мужчины были излюбленными типами в мимах. Они изображались професси ональными мимами, кочевавшими с места на место во время ярмарок и сельских праздников, и нашли себе дальнейшее развитие в произведениях писателей и поэтов в мимическом роде.

Монографии о гетерах (каталоги, собрания анекдотов, панегирики, беседы, письма, речи)

Интерес, существовавший в древности ко всему, что связано было с проституцией, сводничеством и гетеризмом, проявлялся не только в драматических произведениях, но и в своеобразном виде литературы, в монографиях о гетерах. К этой категории принадлежат прежде всего каталоги знаменитых проституток, которые являются прообразом современных английских, французских и итальянских «списков девушек», адресных книг проституток и борделей, словом, произведений, представляющих не столько литературу, сколько рекламу.

Содержание этих руководств о гетерах мы можем более или менее восстановить по различным сообщениям Атенея*. Все они были составлены по одной и той же схеме, введенной, вероятно, Аристофаном из Византии, творцом этого рода произведений. Они содержали список наиболее знаменитых гетер прошлого и настоящего времени, их биографии, привычки, описания квартиры, гонорара, телесных и половых особенностей и всякие другие сообщения анекдотического характера. То были практические руководства для сношений с гетерами.

Сочинения, весьма родственные по своему характеру руководствам о гетерах, представляют сборники относящихся к гетерам анекдотов, известные также под названием «хрии» (то есть сентенции, изречения). Они содержали богатый, преимущественно анекдотический материал о проститутках и гетерах и пользовались, по-видимому, большой любовью публики.

Сборники эти, часто написанные в поэтической форме и вышедшие из-под пера видных писателей и ученых, были весьма различны. Вообще, писание анекдотов ничуть не вредило славе ученого.

Во многих исторических сочинениях сообщения и анекдоты о проституции и ее известнейших представительницах также занимали немало места — часто даже настолько, что трудно сказать, имеем ли мы перед собой сборник анекдотов или же историческое сочинение.

Атеней (кон.11 — нач.Ш в.) — греческий ритор и грамматик.

Особый вид литературы о гетерах представляют энкомии — хвалебные сочинения об отдельных знаменитостях из них. Это были, впрочем, скорее софистские упражнения, так как их сочиняли главным образом знаменитые учители ораторского искусства.

Более точное представление мы имеем о того рода сочинениях, в которых вопросы и описания из жизни гетер излагались в форме диалогов, то есть о так называемых беседах гетер. Мы должны здесь различать два вида бесед: во-первых, философский диалог, который частью содержал биографический материал в форме философского изложения, частью же в нем высказывались мысли относительно жизни гетер. Второй вид бесед представляет конкретное описание радостей и страданий жизни гетер в отдельных жанровых картинках. Классическим образцом этого рода бесед являются сохранившиеся до сих пор знаменитые беседы гетер Лукиана.

Эти реалистические произведения, по-видимому, не встретили подражания в древности. Лишь во время Ренессанса они возбудили богатую литературу в таком же роде, которая продолжала существовать до XVIII столетия. Прямое влияние Лукиан имел, быть может, на своего младшего современника Ал- кифрона, который в письмах, относящихся к гетерам, по реализму бытовых описаний напоминает Лукиана. Но род его произведений — эротические письма.

Как о последнем виде специальных сочинений о гетерах нам остается еще упомянуть о судебных речах за или против гетер, из которых в оригинале сохранилась одна только приписываемая Демосфену знаменитая речь против Неэры. Большинство этих речей относится к IV столетию до н.э. и принадлежит веку Демосфена, только две, приписываемые Периклу и Лисию, относятся к V веку. Поводами для этих речей служили чаще всего жалобы на дурное обращение со стороны законной жены, а также, как в случае Неэры, незаконное вступление в брак заведомой проститутки с гражданином. Причиной могло быть также обвинение в безбожии и сводничестве по отношению к свободным девушкам или, наконец, личная злоба.

Эротико-порнографическая литература

Наряду с комедиями и особыми сочинениями, посвященными исключительно гетерам, существовала и чрезвычайно богатая эротико-порнографическая литература, обнаруживающая самые разнообразные отношения к проституции и первоначально, вероятно, вышедшая из ее кругов. Греков можно назвать настоящими творцами так называемой эротической литературы (в более узком смысле) и порнографии. Они послужили в этом отношении образцом как для римлян и средних веков, так и для новейшего времени, наиболее известные литературные произведения которого в этой области всегда обнаруживают отголосок греко-римской эротики и заимствования тех же литературных типов и тех же родов литературы.

Благодаря более наивному и свободному взгляду на половую жизнь в древности к этой литературе относились совершенно иначе, чем теперь, хотя отнюдь не было недостатка и в голосах, которые протестовали против ее распространения среди молодежи.

Для взрослых же порнографическая литература и порнографическое искусство тем менее считались опасными, что некоторые религиозные культы были чрезвычайно богаты эротическими и неприличными изображениями и к ним допускались только взрослые мужчины в качестве зрителей, чтобы молиться во время празднеств и за своих жен и детей. А потому, если среди древнейших авторов античной порнографии поразительно много женских имен, то мы уже a priori можем допустить, что речь шла о публичных женщинах, о проститутках. Ведь и самое происхождение эротико-порнографической литературы связано с песнями кинедов, бродячих шутов и представителей мужской проституции, и с импровизированными грязными ямбами проституток во время элевзинских таинств в честь Деметры.

Находясь в постоянной связи с проституцией — связь эта продолжала существовать и дальше, только в скрытом виде, — порнографическая литература отнюдь не отрицает своего ди- онисьевского характера, который в достаточной степени сказывается во всех случаях, в которых она находит себе практическое применение: в танцах, дионисьевских празднествах, симпо- зиях.

Во всех трех случаях речь идет, как мы уже не раз говорили об этом, о психо-физических состояниях опьянения, которые, разумеется, очень часто сопровождались половым возбуждением и половыми эксцессами. Этим объясняется тесная связь сотадически-эротических представлений и песен с пляской, религиозным экстазом и алкогольным опьянением во время симпозии. Поэтому кинеды и танцовщицы обычно сопровождали свои хореографические представления неприличными песнями; поэтому же симпозии представляли самый удобный случай не только для встреч с проституированными лицами обоего пола, но и для произнесения эротических стихов и для обсуждения эротических тем в форме речей, диалогов и вопросов. Поэтому же, наконец, искусство гастрономии и общительности во время симпозии так тесно связано с искусством любви. Весьма характерно, что, например, стоик Хриссип (ок.280- 208 или 205 до н.э.) называет «Гастрономию» Архестратоса, то есть сочинение об искусстве по части еды, и пользующуюся сомнительной славой книгу Филенис* о фигурах Венеры принадлежащими к одному роду литературы, а также то, что одно только имя Архестратоса уже напоминало во время симпозия о величайшей разнузданности и разврате, так как в своем сочинении о гастрономии он описал все эксцессы, возможные в таком случае.

Еще яснее выступает эта связь в «Диалогах» и «Мемуарах о симпозиях» стоика Перзаиоса, в которых объявляется, что за вином уместно говорить о любовных наслаждениях, и делается предложение о допущении молодых мальчиков и девушек на симпозии, чтобы помешать собутыльникам заснуть. В названных сочинениях Перзаиоса, кроме различного рода гастрономических удовольствий, непременной принадлежностью симпозиев называются также поцелуи. А потому это отнюдь не случайность, что именно гетера (Гнафения), по образцу аналогичных философских сочинений, написала в 323 стихах «Кодекс столовых законов», в котором рассматривается также половое общение с гетерами во время симпозии и который Каллимах** даже поместил в свой сборник законодательных таблиц.

Хотя эротико-порнографическая литература греков очень давнего происхождения, но периодом ее расцвета была эллинская эпоха, к которой принадлежит большинство писателей в этой области, а вероятно, и многие сочинения, приписываемые более старым авторам. Известные места служили центральными пунктами собственно порнографической литературы. Таковы, главным образом, Сибарис и Милет.

От этих общих замечаний мы переходим к краткому обзору отдельных видов и произведений литературы, поскольку они еще не были упомянуты нами.

Под именем Филенис вышло сочинение о различных видах любовного наслаждения. Согласно ее надгробной надписи, сочиненной поэтом Ешрионом из Самоса, оно было, однако, написано не ею, а софистом Поликратом, который хотел оклеветать гетеру, связав ее имя с такой книгой.

Каллимах (ок. 310-240 до н.э.) — древнегреческий поэт. Эротико-сотадическая поэзия

Мы можем останавливаться на рассмотрении эротической поэзии греков и римлян лишь постольку, поскольку в ней выступают на первый план физическая любовная страсть, связь с мужской и женской проституцией и с жизнью гетер. Сентиментальная же эротика сюда менее относится.

Старейшим представителем поэзии кинедов и развратных песен, которыми сопровождались ионийские танцы и аналогичного характера музыка, считается Питермос из Теоса. Он же является, как говорят, и изобретателем неприличной ионийской музыки?

Периодом расцвета «кинедологии», или «ионикологии», была эллинская эпоха. О происхождении ее из развратных песен, популярных среди проституированных лиц обоего пола, свидетельствует Страбон*, когда сообщает, что фехтовальщик Клеомах влюбился в кинеда и в его содержанку проститутку и потом подражал их развратному способу выражений и поэтическому изображению нравов.

Затем Сотад и житель Этолии Александр переработали кинедологию в прозе, а Симос и Лизис — в стихах.

Но истинным творцом и главным представителем греческой порнографической литературы, по имени которого весь этот род литературы и до сих пор называется «сотадическим», был Сотад из Маронеи, живший при Птолемее II Филадельфе и писавший свои неприличные сочинения как в прозе, так и в стихах. Его стихи обладали одной особенностью: они приобретали неприличный смысл лишь после того, как их читали в обратном порядке.

Даже смерть Сотада связана, как говорят, со сказанной им неприличной остротой по поводу свадьбы Птолемея Филадель- фа с его сестрой Арсиноей: по приказу государя, его будто бы сбросили в море в свинцовом ящике.

Другую категорию порнографических писателей — которые в Греции, впрочем, назывались не «pornographoi», что означало скорее творцов неприличной скульптуры и картин, a «kinaidologoi» — представляют авторы paegnia, частью эротических, частью же прямо развратных поэтических произведений в прозе и в стихах. Изобретателем их считается Ботрис из Мессины на Сицилии.

Страбон (64 или 63 до н.э. — 23 или 24 н.э.) — древнегреческий географ и историк.

В близком родстве с paegnia находятся эротические стихи о любви к мальчикам, большей частью неприличного содержания: paidia (paidica).

Стихотворения о любовном искусстве

Богатую литературу о любовном искусстве создали также индийцы, но она стала известна лишь в новейшее время, между тем как многочисленные произведения древних на эту тему, хотя из них сохранились лишь немногие, все же имели громадное влияние на последующую литературу, так что аналогичные произведения времен Ренессанса и новейшего времени почти всецело на них основаны. А все они в совокупности принадлежат к кругу литературы о проституции в более узком смысле. Не только создание таких произведений приписывалось литературно образованным проституткам, но они представляли практические руководства для сношений с проститутками, все равно, излагались ли в них специально бордельные наблюдения, как в статьях о фигурах Венеры, или же правила более тонкого любовного искусства при сношениях с дамами полусвета, классическим примером чего служит «Наука любви» Овидия.

Большинство этих произведений имели, по-видимому, поэтическую форму. Среди авторов поразительно много гетер. Мало того, весь этот род литературы считается первоначально творением проституток, опытных в области любовного искусства. Так как сохранились литературные произведения гетер в других областях, то нет основания отрицать возможность составления ими и таких писаний на половые темы. Правда, по случаю с Филенис мы знаем, что такие технико-эротические сочинения писали также мужчины, которые потом публиковали их под именем каких-нибудь известных по части этих искусств гетер. Но если и допустить, что родоначальниками таких произведений по эротической технике были мужчины, то сотрудничество в них опытных проституток все же весьма вероятно: ведь даже в делах более благородной любви охотно обращались за поучением к гетерам, как это сделал, например, Сократ (ок.470-399 до н.э.) по отношению к Аспазии, которая и получила с тех пор название «учительница любви». Впрочем, советчиц, помогавших писать эти сотадические произведения, правильнее было бы называть «учительницами разврата».

Эротико-порнографические романы и рассказы

По литературным указаниям, у греков существовали порнографические романы и рассказы, от которых однако, ничего не сохранилось,

В римской эротике мы должны прежде всего назвать знаменитый роман нравов Петрония «Сатирикон», или, вернее, сохранившиеся от него отрывки из 15 и 16 книг. Роман всюду обнаруживает законченную художественность изображения, которая сказывается не только в индивидуальной манере разговора каждого из персонажей, но и в полном жизнеописании социальных условий провинциальной жизни, в обрисовке выскочек, полового разврата и т. д. Ни один сатирик, вообще ни один памятник древности не может в этом отношении сравниться с романом Петрония.

Кроме «Сатирикона» Петрония, мы должны указать на «Метаморфозы» африканского платоника Апулея, которые состоят из рассказов и, в целом, представляют сатирический роман нравов, имеющий еще и второе заглавие «Золотой осел». Заглавие это произошло от лейтмотива, от превращения героя в осла.

Сочинение Апулея написано во времена Марка Аврелия (121-180, император с 161), а сам автор родился около 125 года н.э.

Идея произведения, очевидно, заимствована из новеллы Лукиана «Лукий, или Осел», в которой рассказана история молодого купца Лукия из Патры, пожелавшего изучить в Фессалии колдовство и по ошибке превратившегося при этом в осла, но сохранившего человеческое сознание и рассказавшего затем, что он пережил, будучи ослом, пока не получил снова человеческий облик. Роман Апулея представляет дальнейшее развитие рассказа Лукиана, интересного с точки зрения истории нравов, но Апулей вплел в свой рассказ еще целый ряд историй о привидениях, разбойниках и скандалах, а также милую сказку об Амуре и Психее. В обоих произведениях часто затрагивается также жизнь гетер и проституированных мальчиков.

Исследования и статьи о половом влечении и различных видах

любви

Особую категорию эротической литературы представляют философские исследования о сущности и значении полового влечения и о различного рода его проявлениях. Академики, перипатетики, стоики, эпикурейцы рассматривали половую проблему в многочисленных произведениях, написанных большей частью в форме диалогов и носящих преимущественно заглавие «Eroticus», или «Об эросе». Чаще всего в этих сочинениях рассматривался вопрос о том, заслуживает ли предпочтения любовь к женщинам или к мальчикам.

Эротико-порнографические стенные надписи и приапическая эпиграфика

Как на последнюю и своеобразную категорию античной порнографии, мы должны указать на поэтическую и прозаическую литературу, происшедшую из стенных надписей. В основе своей это порождения чрезмерного полового чувства, вследствие чего они встречались, главным образом, на стенах борделей и храмов дионисьевских богов, например, Приапа, что весьма для них характерно. Им родственны стенные надписи в публичных отхожих местах, которые играли в этом отношении в древности такую же роль, как и в настоящее время.

Название «эпиграмма» для краткого стихотворения, состоящего из нескольких двустиший, объясняется тем, что оно происходит первоначально от эпиграфа, надписи для храма, статуи или бюста. Эти неприличные эпиграммы надписывались в большом числе на статуях Приапа или на стенах посвященных ему храмов и ревностно читались посетителями, в том числе и женщинами. Такие стихи назывались priapea.

Из этих стенных стихотворных надписей возникла художественная приапическая поэзия, в которой пробовали свои силы Гораций и Катулл, а позднее Петроний, Марциал, Апулей и другие.

Наряду с приапическими надписями, мы должны назвать эротические стенные надписи, многие из которых стали известны благодаря раскопкам в Помпее. Всего чаще они, конечно, производились в борделях, но имеются также и в общественных местах в Афинах, например, на колоннах и в домах Керамеикоса.

Наконец, неприличными стихами и выражениями испещрены были также стены публичных отхожих мест. И в древности также была своя скатологическая литература, корни которой нужно искать в бессознательной, инстинктивной ассоциации между процессами половой жизни и совершаемыми в названных местах отправлениями.

Наряду с литературой, эротикой была проникнута живопись и скульптура. Отсутствие стеснений и наивность древних именно здесь обнаруживаются особенно поразительно, в том смысле, что многие приапические и неприличные произведения, например, живописи, выставлялись совершенно открыто, публично.

«Едва ли существует другая эпоха, — говорит Эдуард Фукс*, — которая предоставила бы в наше распоряжение аналогичный по своему богатству материал в сфере эротических художественных изображений. Нигде изо дня в день не накопляется еще и теперь столь неистощимый материал, как из времен древности. Куда бы ни прикоснулась лопата, она извлекает на по верхность все новые относящиеся к этой области предметы, все равно, будем ли мы производить раскопки в Египте, Греции или Италии, отбрасывая сор, чтобы выкопать великое прошлое. Вот почему теперь во всякой более или менее значительной даже частной коллекции мы находим целый ряд таких произведений — бронзу, терракоты, монеты, геммы, фрески, мраморные скульптуры и т. д., — составляющих в совокупности неисчерпаемое богатство по изумительным мотивам и силе художественного творчества. Не бесплодны, однако, поиски эротических произведений древности и в общественных коллекциях. Некоторые из них обладают даже обширными особыми отделениями для этой цели (как, например, Национальный музей в Неаполе и Ватиканский музей в Риме).

Что изготовление настоящих эротических произведений искусства составляло в древности чрезвычайно процветавший промысел, а не было только простой случайной работой для немногих любителей, доказывает и значительное число эротических мозаик, найденных с течением времени. В Неаполе хранится мозаика размером не менее четырех квадратных метров. Составленная из больших черных и белых кубиков, она изображает любовные игры на Ниле. Тот же мотив, только в меньшем масштабе, найден был в Помпее, но в форме фресковой живописи. Стены домов терпимости богатых римлян и богатых гетер часто украшены были драгоценными эротическими фресками, а пол состоял из эротической мозаики; на колоннах и капителях мы находим эротические группы из мрамора и бронзы.

Из этих вещей, представляющих в то же время художественные документы эротики древних, сохранилось благодаря неувядаемому материалу большое число, и чтобы исчерпать хотя бы часть этого древнего искусства, составив соответствующий каталог, воистину понадобился бы объемистый том.

Само собой понятно, что эротизм в изобилии процветал и в предметах мелкого искусства. Все, что принадлежало к предметам повседневного употребления, украшено было эротическими изображениями. Прежде всего это нужно сказать о столовой посуде и глиняных вазах, этом главном предмете античной индустрии. Вазы с эротическими изображениями мы находим сотнями; такими экземплярами обладают не только музеи, но и мно-

Фукс Эдуард (1870 — ?) — немецкий историк культуры. Наиболее значительный его труд — «Иллюстрированная история нравов» — переведен на многие языки, в том числе и на русский, но в настоящее время является библиографической редкостью. В начале XX века Фукс обладал уникальным собранием документов и иллюстраций, часть которых увидела свет в его книге «История эротического искусства».

гие частные коллекции. Эротические изображения на вазах чрезвычайно стары: многие из таких ваз выкопаны из могил в Апулии, вероятно, еще этрусского происхождения.

К мелкому искусству принадлежит и резьба по камню, никогда не достигавшая такой высоты, как в античную эпоху. В резьбе по камню чаще всего встречаются эротические изображения. Эротические геммы были одним из главных предметов торговли античных городов».

Сюда относятся также бесчисленные приапические колонны, фаллические символы, амулеты, игрушки и предметы употребления. Словом, изображения половой жизни как ди- онисьевского начала пользовались самым широким распространением в обществе. Вещи эти, несомненно, рассматривались без всякого стеснения и объективно, и были предметом религиозного почитания. Зритель не принимался здесь во внимание как дополнение к изображению.

Напротив, другая, весьма значительная часть эротического искусства в александрийскую и более позднюю эпоху произошла из утонченной чувственности и всюду обнаруживает отношение к проституции и к жизни гетер. В общем, в порнографическом искусстве древности можно различать религиозно-мифологическое и реалистически-светское направления. Наглядное представление о всей вообще жизни разврата и наслаждений древности мы получаем главным образом из этого последнего. Эротические симпозии, проституция и жизнь в борделях, употребительные в лупанариях фигуры Венеры изображены здесь на картинах.

Портреты и статуи гетер

Лишь в эллинскую эпоху вошло в моду, что знаменитые художники рисовали портреты гетер, вероятно, по поручению их любовников. Эта отрасль живописи по временам, вероятно, процветала, так как существовал даже особый вид портретистов проституток, или порнографов, которые рисовали портреты проституток с натуры.

Более старого происхождения, чем живописные портреты, были пластические изображения проституток, которые можно проследить чуть ли не до архаического периода искусства.

В период расцвета гетеризма, в IV и III веках, статуи гетер стояли в храмах и других общественных зданиях, наряду с изображениями полководцев и государственных людей. Все эти произведения связаны с самыми знаменитыми именами как художников, так и гетер. Так, Пракситель сделал две статуи Фрины: одна, из мрамора, стояла на ее родине в Веспии, рядом с «Афродитой» того же художника, а другая, из позолоченной ме ди, находилась в Дельфах, куда отправила ее сама Фрина с обычным посвящением оракулу. В особенности была знаменита в древности статуя Праксителя, изображавшая веселую проститутку, моделью для которой считали Фрину. Изображение было настолько реально, что в лице проститутки будто бы замечали даже как любовь художника, так и вознаграждение за нее.

Рисунки на вазах

Обширных размеров достигло в древности живописное изображение гетер и проституции на вазах. Эротические сцены встречаются во множестве уже на более старых сосудах. Так, живший еще 500 лет до н.э. художник Бригос развил этот вид художественных изображений на вазах в особую отрасль живописи.

На чашке Эпиликоса в Лувре мы видим неприличные группировки мужчин и женщин, большей частью противоестественного характера. Бордельная сцена с применением искусственного члена изображена на одной из чашек в Бургиньонской коллекции в Неаполе. На одной старинной вазе мюнхенской пинакотеки изображены 16 мужчин и 17 женщин в самых неприличных положениях, на другой вазе — трое бородатых голых мужчин и голые женщины в неприличной группировке.

На чашках из Акрополя поразительно часто встречаются изображения половых сношений. Афинский народ, по-видимому, не был разборчив в выборе подарков, посвящаемых богам города.

Способностью изображать неприличные вещи в таком виде, чтобы они раздражали чувственность, отличается эллинская живопись на вазах. Здесь показаны попойки и танцы с гетерами, интимные детали туалета и, наконец, различного рода половая деятельность.

Бордельные картины и пластические произведения

Наряду с рисунками на вазах, существовало значительное число эротических художественных произведений, которые предназначались непосредственно для целей проституции и разврата, частью для борделей, частью для книг или предметов употребления.

Поставщиками таких картин для развратников служили — и даже прославились в этом отношении — некоторые знаменитые художники. Самым старым из них называют Паррасия (2 пол. V в. до н.э.). Он рисовал небольшие картины на неприличные темы. Известна его картина, изображающая архигалла (верховного жреца Кибелы), которую император Тиберий купил за 60000 сестерций и запер в своей спальне. Сюда же отно сится всем известная в древности картина с изображением совокупления Мелеагра и Аталанты, впоследствии также проданная Тиберию с условием, что если тема картины будет ему неприятна, ему дадут за нее 1000000 сестерций, но он предпочел картину деньгам и повесил ее в своей комнате.

Пластические изображения эротических сцен мы находим на рельефах, предметах употребления, геммах.

В домах лучших гетер и знатных светских кутил с художественным вкусом украшалось также любовное ложе. Так, например, Нерон велел украсить свои ложа жемчугами. Император Гелий Вер (131-168) велел устроить ложе с четырьмя подушками, окруженное сетчатой занавесью, и наполнить его розами. Там он отдыхал, помазанный персидскими благовонными мазями, вместе со своими любовницами, под усыпанным лилиями покрывалом, читая при этом «Науку любви» Овидия. Он велел сделать для себя подушки из роз и лилий.

Такие сцены освещались эротически украшенными фонарями* и начинались попойками, во время которых пили вино из стеклянных Приапов и ели печенья в форме Приапов.

Лампы в форме фаллоса найдены массами в Помпее.

<< | >>
Источник: Иоганн Блох. История проституции. 1994 {original}

Еще по теме РОЛЬ ПРОСТИТУЦИИ В ОБЩЕСТВЕ И ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ ДРЕВНИХ:

  1. Роль способа производства в жизни общества
  2. Роль общества в жизни человека.
  3. Семья и ее роль в жизни общества
  4. Роль ценностей в жизни общества и человека
  5. Экономика и ее роль в жизни общества
  6. 19.2 Роль государства в политической жизни общества
  7. Урок 30. Роль морали в жизни человекаи общества
  8. 2. Роль государства в жизни общества
  9. Урок 3. Роль права в жизни человека,общества, государства
  10. РОЛЬ ФИЛОСОФИИ В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВА
  11. Глава 4 Экономика и ее роль в жизни общества
  12. Глава 6 Политика и ее роль в жизни общества
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -