<<
>>

Развалится ли Россия?

Да, если и дальше русские политики будут столь же алчны и бездарны НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 09.12.1998 Развалится ли Россия? На этот печальный для всякого русского человека вопрос попросила меня дать ответ редакция итальянского журнала «Лимес».
И, вынужден признать, вопрос небезоснователен. Хотя лично я, хочу сказать об этом сразу, отношу себя в смысле ответа на заданный вопрос скорее к оптимистам, чем к пессимистам. А точнее говоря, если так можно выразиться, к оптимистам-фаталистам. Оптимизм мой базируется на историческом прецеденте — в 20-х годах этого века большевикам фактически удалось восстановить разрушенную было целостность России. А фатализм объясняется исторической же покорностью перед неизбежным. Причём наиболее неизбежным я считаю отнюдь не естественность умирания империй, а глупость и алчность российских политиков конца XX века. Именно этим последним фактором я объясняю если не на все сто, то по крайней мере на восемьдесят процентов крушение Советского Союза в 1991 году. Вот уж по этой причине есть все основания быть отъявленным пессимистом, тем более что просветления в умах и действиях российских политиков не видно и до сих пор. I Итак, на вопрос «Развалится ли Россия?» я отвечаю: скорее нет, чем да. Причём вероятность её сохранения очень велика, даже несмотря на чудовищно бездарную политику последнего времени. Прежде чем аргументировать свою позицию, я хотел бы зафиксировать ряд очевидных (на- 301 деюсь, не только для меня) тенденций, факторов и обстоятельств, осознание которых поможет анализу и прогнозу того, что нас скорее всего ждёт. Первое. Царская (императорская), советская и нынешняя демократическая Россия — это одно и то же государство (то есть даже больше, чем одна и та же страна), лишь находящееся на разных стадиях развития. Второе. Исторически, да и собственно научно, не совсем корректен вопрос: «Развалится ли Россия?» В правильной постановке этот вопрос должен звучать так: «Продолжится ли развал России, наиболее бурная стадия которого пришлась на 1991 год, до окончательного распада страны, до её исчезновения с политической карты мира как того, что на протяжении по крайней мере последних пятисот лет окружающие государства называли и считали «Россией»?» Третье.
Россия (и под именем «Российская империя», и под названием «Советский Союз», и под нынешним названием «Российская Федерация») является не столько империей (хотя ряд имперских черт ей, безусловно, присущ), сколько уникальным и самодостаточным государственно-геополитическим образованием с собственными цивилизационными характеристиками, скорее европейскими, чем азиатскими, с явным и всё нарастающим (особенно в XIX—XX веках) доминированием европеизма, причём даже более в атлантической, чем в средиземноморской его форме. Четвёртое. Крушение в 1991 году Советского Союза (а точнее, того, что я называю Большой Россией) не создало геополитической стабильности на постсоветском пространстве и шире — на всём Евроазиатском континенте, а потому неизбежно должно либо продолжиться (дальнейший распад), либо приостановиться и повернуть вспять, то есть привести к частичному, но значительному восстановлению Большой России. Пятое. Незавершённость исторического геополитического процесса на пространстве Большой России (постсоветском пространстве) и, соответственно, сохранение потенциала для её дальнейшего распада либо, наоборот, воссоздания особенно ярко характеризуется рядом объективных и субъективных факторов, к числу важнейших из которых относятся: — неготовность (на сегодняшний день) окружающего мира к полному распаду России (причём со стороны Запада это 302 и объективная, и субъективная неготовность; исламский же мир, безусловно, готов к дальнейшему распаду России субъективно, но не объективно); — искусственность или ярко ощущаемая ныне живущими поколениями людей несправедливость большинства границ, являющихся сегодня границами постсоветских государств; — нестабильность всех азиатских и кавказских государств, образовавшихся на территории бывшего СССР, сохраняющих своё территориальное, государственное и этническое единство лишь на основе: а) авторитарных или прямо диктаторских режимов, в них воцарившихся; б) традиций советского административного деления; в) нежелания России дестабилизировать ситуацию в данных регионах и её неспособности пока целенаправленной политикой «перекраивать» в свою пользу постсоветское пространство; — справедливость определения почти всех образовавшихся на территории бывшего СССР новых государств как «микроимперий», сохраняющих внутри себя все характерные для империй тенденции если и не к полному распаду, то к длительному «полураспаду»; — скрытые, а порой уже и явные претензии ряда бывших соседей СССР (Турция, Афганистан, Румыния, Китай, Германия) на подчинение себе частично или полностью некоторых государств-территорий на постсоветском пространстве; — впервые в таких масштабах возникшая глобальная проблема разделённости русской нации, что рано или поздно потребует более «активной» государственной политики России по защите русских людей или русских территорий за рубежом; — этнократический характер практически всех государств, возникших на территории бывшего СССР, исключая лишь саму Россию и Белоруссию, но включая даже такие внешне «цивилизованные», «европейские» государственные образования, как Литва, но особенно Эстония и Латвия; — гражданская война в Таджикистане как наиболее явное проявление всех перечисленных тенденций нестабильности, уже существующих в горячей форме, — спусковой крючок для серии подобных войн по переделу всего территориального пространства бывшей советской Средней Азии (сюда входят, помимо самого Таджикистана, ещё и Туркмения, Узбекистан, Казахстан и Киргизия); 303 — неуспех экономических реформ практически во всех республиках бывшего СССР (кроме прибалтийских), что сделало большую часть их населения гораздо более обездоленными, чем это было в советское время.
Я перечислил не все даже самые существенные факторы, характеризующие незавершённость геополитических процессов на постсоветском пространстве. Не коснулся я собственно экономических и военных аспектов. А последние, например, очень важны: ведь ни одно государство на территории бывшего СССР, кроме России, не способно сейчас противостоять военной агрессии, если таковая случится. И слава богу, что эта опасность пока является латентной, неактуальной (впрочем, не всегда— пример Таджикистана или Азербайджана, не имеющего сил освободить юридически подчинённые ему 20% своей территории, занятых карабахскими формированиями, за спиной которых стоит Армения). Но даже и перечисленного достаточно, чтобы в свете интересующей нас проблемы осознать: весь путь территориальных изменений на постсоветском пространстве далеко ещё не пройден и в каком направлении лежит оставшаяся часть пути — вопрос сложный. II В первой части статьи я зафиксировал те исторические, политические и геополитические константы, которые, конечно, могут не восприниматься в качестве таковых другими наблюдателями и исследователями, но для моих дальнейших рассуждений являются крайне существенными. Теперь обратимся к истории. В начале XX века Россия пережила практически аналогичную коллизию — полный распад страны на ещё более мелкие, чем сейчас, территориальные единицы. И тем не менее Россия восстановилась в ещё более могущественном и даже территориально более обширном ( после Второй мировой войны) виде. Конечно, история никогда не повторяется полностью, но в данном случае в негативном своём аспекте (характер распада, его масштабы и причины) совпадения слишком буквальны. Знакомые с историей или интересующиеся ею легко найдут подтверждающие это утверждение факты в российских 304 событиях 1917—1920 годов. Я же хочу найти ответ на вопрос: что позволило тогда воссоединить страну? И, соответственно, наличествуют ли сейчас аналогичные или схожие факторы, внушающие тот самый фаталистический оптимизм, о котором я сказал в самом начале статьи? На мой взгляд, восстановлению единства Большой России (но уже под властью большевиков, а не царя) способствовали следующие объективные и субъективные факторы.
1. Исторические традиции совместного проживания, замешенные на преобладании коллективистских инстинктов и моделей поведения над индивидуалистическими. 2. Единое экономическое пространство. 3. Отсутствие у нерусских слоев населения традиций собственного государственного устройства, а чаще всего и государствообразующих институтов как таковых. 4. Неуспех экономических преобразований внутри каждой из отделившихся территорий. 5. Эгоизм местных политических и экономических элит, начавших не менее, а иногда даже более успешное, чем до того царизм, ограбление собственного «суверенного» населения. 6. Недовольство проведением политики национального угнетения в образовавшихся «микроимпериях». 7. Отсутствие ярко выраженных альтернатив внешней экономической помощи (если не Россия, то кто?). 8. Иностранная интервенция, когда новые местные «суверенные» власти были в лучшем случае марионетками зарубежных держав. 9. Легальность вооружённых форм восстановления власти центрального правительства в связи с тем, что распад страны начался в ходе Первой мировой войны и сопровождался военной интервенцией извне. 10. Целенаправленная умная и жесткая, а временами жестокая политика большевиков по восстановлению единства страны. 11. Наличие во главе большевистского руководства таких безусловно выдающихся политиков, как Ленин, а затем Сталин. 12. Отказ большевиков от русской национальной идеи в пользу космополитической (интернациональной) идеи единства всех угнетённых масс без национальных и религиозных различий. 305 13. Неструктурированность мирового (геополитического) порядка и, соответственно, наличие меньшего, чем сегодня, числа разного рода международных норм, ограничений и правил. 14. Отсутствие доктрины прав и свобод человека как международно-правовой нормы. 15. Отсутствие единого мирового информационного пространства, более мощного, чем национальное информационное пространство. 16. Концептуальное лидерство большевиков в мире, предлагавших, по крайней мере внешне, более прогрессивную, чем реальность, идею социализма-коммунизма. 17. Внутренние проблемы западного мира, связанные с завершением Первой мировой войны, преодолением разрухи, внутренними революционными настроениями (например, в Германии). 18. Умелое использование большевистской дипломатией противоречий между крупнейшими мировыми державами: США, Англией, Францией, Германией, Турцией и т. д. 19. «Подпиравшие» русскую большевистскую революцию революционные события в Азии и на Востоке вообще, что, в конечном итоге, сделало для Европы более предпочтительным большевистскую стабилизацию России как барьера перед неконтролируемой революционной экспансией Востока. 20. Озабоченность западных стран сохранением собственных традиционных колоний или перераспределением их в пользу победителей в Первой мировой войне. 21. Жертвенность Москвы: все силы были брошены на сохранение и восстановление страны (Большой России). Как видим, довольно много факторов, а я перечислил далеко не все, объективно и субъективно способствовали успеху политики большевиков по восстановлению целостности Большой России. Но даже при наличии этих факторов восстановление произошло не полностью (полностью и даже с избытком, правда, не всегда в форме прямого включения в СССР, это осуществил Сталин в ходе Второй мировой войны). Так, из состава Большой России ушли: — Польша, значительную часть своей истории существовавшая как самостоятельное государство и традиционно закрепившаяся в качестве таковой в европейском сознании; 306 — Финляндия, Литва, Эстония и Латвия (последние три Сталин затем вернул в состав СССР); — Западная Украина и Молдавия (также возвращены затем Сталиным). Кроме Польши, все остальные территориальные потери России можно было полностью отнести на счёт потерь в Первой мировой войне, проигранной конечно же царским правительством, а отнюдь не большевиками (у последних просто не хватило экономических и военных сил вернуть эти территории России сразу). III Посмотрим теперь, действуют ли вышеперечисленные факторы сейчас, а если да, то в какой мере. Для краткости сведу эту часть своих аргументов в таблицу. Объективные и субъективные факторы, значимые для восстановления большой россии в начале xx века и сегодня 1. Традиции совместного Да Да Резкое ослабление проживания коллективизма стран нынешние преобразования по форме и сути представляются историческим движением назад (возвращением к социальной несправедливости) 17. Острые внутренние Да Нет проблемы западного мира Факторы Действуют или нет? Новые тенденции нынешнего этапа 1918 г. 1998 г. Теперь, чтобы почти арифметически (в рамках данной схемы, которая всё-таки, оставаясь схемой, очень хорошо отражает реальность) вывести итог моих рассуждений и получить ответ на поставленный в заголовке вопрос, достаточно просуммировать разные факторы, собранные в этой таблице. Легко можем увидеть, что хотя внешний фон для воссоединения Большой России (на новых основаниях, разумеется) сегодня существенно хуже, чем в 1918—1920 годах (кроме разве что всё нарастающего фактора исламской угрозы Западу), объективно база для воссоздания страны не намного или даже вовсе не хуже. И всё сводится к катастрофическому дефициту умных и реально озабоченных судьбой России политиков как личностей и как лидеров функционирующих в обществе элитных групп. И действительно, что в горбачёвскую, что в ельцинскую эпохи были сделаны все возможные и невозможные ошибки, приведшие к развалу СССР, а теперь ведущие (эта тенденция ещё не пресечена) и к развалу Российской Федерации. Правда, если горбачёвской элите можно было ссылаться на неизведанность путей демократизации и воссоздания рыночного хозяйства в стране, то ельцинисты, как представляется, шли по пути разрушения либо уже сознательно, либо 309 по глупости. Во всяком случае, мне ясно, что если грубейшей стратегической ошибкой Горбачёва (персонально и в государственном масштабе) стал отказ от назначения прямых президентских выборов (на которых он, кстати, скорее всего победил бы) и его согласие стать президентом лишь путём голосования на съезде народных депутатов СССР, то Ельцин вполне осознанно сверг (вместе с Кравчуком с Украины и Шушкевичем из Белоруссии) Горбачёва, который к тому моменту оставался в качестве президента СССР единственным зримым символом целостности страны. Кстати, одной из причин поступков Ельцина, на мой взгляд, помимо неуёмной жажды власти и безграничной некомпетентности, был ещё и страх перед необходимостью управления громадной страной. Неумелый политик попытался упростить себе задачу, уменьшив территорию управляемого им государства. Но, как известно, не справился и с этим. Какой должна быть Россия (нынешняя), чтобы остаться сильным (то есть жизнеспособным) государством? IV Конечно, наивно и безответственно было бы утверждать, что СССР (Большая Россия) распался из-за злой воли или тупого безволия одного человека или даже группы людей. Большая Россия — это сложное государственное образование, не государство-нация, а государствоцивилизация, действительно имперски-конфедеративно-федеративное по устройству, но без угнетения колоний метрополией, провинций — центром, а скорее, с излишне патерналистскими центральными органами власти. Это государство, управление которым требует большой искусности и большой политической воли, порой самоотдачи, а соблюдение интересов отдельных его составляющих и интересов страны в целом — учёта сложного баланса противоречий даже в собственно русской части её территории, протяжённость которой целых одиннадцать часовых поясов, то есть фактически — половина земного шара. Веками территориальная целостность и стабильность страны поддерживались за счёт приращивания земель, когда внешние, пограничные конфликты трансформировались в чисто внутренние, ибо вместе с соответствующими земля- 310 ми уходили в глубь постоянно расширявшейся почти до конца XIX века страны. Внутреннее устройство при этом было далеко от идеала и, к сожалению , больше базировалось на центристских и цезаристских принципах, чем на демократических и федеративных институтах. К началу XX века эта схема жизни государства в России изжила себя, чего не поняли ни царь, ни правящий в то время дворянско-бюрократический класс. В XX веке, в эпоху Советского Союза, в силу ряда причин возникла новая система сохранения территориальной целостности Большой России — система, как я её называю, трёх обручей. «Малую Россию» (её границы весьма приблизительны и размыты), то есть, условно говоря, нынешнюю Российскую Федерацию, окружили республики, входившие в Советский Союз. Это — первый обруч. Второй обруч— режимы-сателлиты, прямо зависящие от Москвы, в том числе (по ялтинской системе) и благодаря прямой договоренности о разделе сфер влияния со странами Запада. Это в первую очередь бывшие социалистические страны Восточной Европы; а также Монголия, Северный Вьетнам и Северная Корея — в Азии, и недолгое время там же — Китай; а также Куба в Западном полушарии. Наконец, в 60-е годы возник целый ряд дружественных Москве режимов по всему миру, но особенно в Африке, в Латинской Америке, а также Индия — в Азии, которые вместе с коммунистическими партиями в Западной Европе составляли третье, внешнее кольцо, скрепляющее мощь и целостность Большой России. Это была воистину глобальная, очень сложная система, равновесие внутри которой поддерживать было трудно и к тому же требовало больших материальных жертв со стороны народов, проживающих в СССР. Россия в виде СССР захватила слишком большой кусок мира (едва ли не большую его часть, но не самую богатую и не лучшим способом устроенную) — проглотить и переварить его одной стране и одному режиму было невозможно. Горбачёвская перестройка в её международном аспекте была добровольным (хотя отчасти и вынужденным) отходом с этих глобальных рубежей внутрь себя, в собственно Большую Россию. Но в силу ряда объективных причин, а также 311 ошибок советских политиков процесс пошел хаотично, а когда его стал целенаправленно подталкивать Запад — лавинообразно. Два внешних кольца обороны рухнули, но на этом дело не остановилось — начал рушиться сам СССР (Большая Россия), легитимность границ которого практически никто извне под сомнение не ставил (исключение — разве что позиция США по поводу трёх прибалтийских республик). Но даже это не было бы особенно страшным, если бы внутри самого СССР административные границы к тому времени — а точнее говоря, в сталинско-хрущевский период — не были перекроены так, что вместе с территориями, отпавшими почти естественно, от собственно России не отошли и её исторические земли. Во всяком случае, те, которые были либо не завоеваны, а присоединены исключительно добровольно (например, Грузия), либо те, среди исторических претендентов на которые Россия явно стоит на первом месте (наиболее яркий пример — Крым, доставшийся Украине, но юрисдикцию над которым могла оспаривать у России лишь Турция — и то без больших оснований, но никак не Киев). Словом, крушение Большой России (Советского Союза) затронуло и Малую Россию (собственно Россию). И вот это создало исторический прецедент, обратный прецеденту 1918—1920-х годов и позволяющий ставить сегодня вопрос о возможности распада России как таковой. Ибо если ушли на Украину безусловно русский Крым и безусловно русская Новороссия, то почему должен остаться у неё безусловно прусский Кёнигсберг (Калининград)? И если ушла абсолютно добровольно присоединившаяся к России Грузия, то почему должна остаться безусловно завоёванная Чечня (кстати, фактически последнее существенное завоевание России XIX века)? Всего этого не понимали люди, крушившие Советский Союз (Большую Россию) в 1990—1991 годах в Москве, — Ельцин с его командой якобы демократов. Итог случившегося — искусственность очертаний нынешних границ Российской Федерации. Причём если в одних местах они уходят далеко в глубь собственно русской территории (например, в Северном Казахстане, Крыму, Восточной Украине и т. д.), то в других — прибавляют ей лишку. Что дальше? Я утверждаю, что в обозримом историческом будущем, исчисляющемся, конечно, не годами, но десятилетиями, территория нынешней России может быть уменыпе- 312 на в одних местах, но увеличена в других. Снимет эту проблему восстановление в каких-то границах Большой России — в географических пределах той системы, которая ныне называется СНГ. На этот объективный процесс, более подводящий к возможности «восстановления СССР», чем к окончательному распаду России, накладывается другой — скорее субъективный. Суть его — в эффективности (а пока неэффективности) реформ в самой России, да и во всех слишком в этом смысле «русских» странах, созданных на месте бывшего СССР. Дело в том, что все реформы в них проводили ровно так, как они всегда проводились в России, а именно: за счёт населения в пользу правящего класса — бюрократии, номенклатуры, каковыми в царской России был дворянско-бюрократический класс, в Советской России — партийно-бюрократический класс, в нынешних постсоветских государствах — финансово-бюрократический класс. Этот класс, не потерявший власти, но лишь видоизменившийся идеологически и омолодившийся персонально, есть причина всех бед Большой России и собственно России, а его деятельность — главная причина распада СССР в 1991 году и возможности распада нынешней России в ближайшем будущем. Образно говоря, Николай II, Брежнев и Ельцин — вот три фигуры, из-за которых страна уже дважды распадалась в XX веке и может распасться в третий раз (тогда, вероятно, уже окончательно). К сожалению, как я уже отмечал, на политическом горизонте не видно личностей, способных осознать, правильно сформулировать и, главное, правильно решить проблему целостности России. Но я знаю также, что, во-первых, раз даже всё содеянное не уничтожило нашу страну окончательно, следовательно, есть нечто более могучее, чем глупость и безответственность политиков, а во-вторых, явно намечается хотя бы поиск пути истинных, а не эфемерных или спекулятивных реформ, и искать эти пути вынужден сам правящий класс. В этом — надежда, не просчитываемая, впрочем, математически. Что нужно сделать для того, чтобы Россия не распалась, на мой взгляд, достаточно очевидно. Многое в той или иной форме перечислено в этой статье. Ряд проблем, очень важных, я не затронул вовсе. Как, например, решить проблему Чечни и Северного Кавказа в целом? Как создать русское субправительство для Сибири? И т. д. Но эти реше- 313 ния легко вычисляются, если возникает главное — серьезное понимание проблемы в целом и люди, готовые ответственно над этим работать. Но именно этого пока нам более всего не хватает. Время идёт, а таких людей — мизерно мало. 314
<< | >>
Источник: Виталий Третьяков. НАУКА БЫТЬ РОССИЕЙ. 2007

Еще по теме Развалится ли Россия?:

  1. Александр Александрович Бушков. Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы А. Бушков. Россия, которой не было – 1, 1997
  2. Европа ли Россия? Европа и Россия?Европа или Россия?
  3. Россия
  4. 5.7.3. Сегодняшняя Россия — зависимая периферийная страна
  5. РОССИЯ И ЕЕ ДРУЗЬЯ
  6. §4 РОССИЯ И МОДЕРНИЗАЦИЯ
  7. Россия
  8. Россия Путина
  9. § 42. Россия. Промышленность
  10. «Единая Россия»
  11. «Единая Россия»
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -