Разговор Березовского с Путиным

Политический сон в майскую (2001 года) ночь НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 18.05.2001 Мне редко в последние годы снятся сны, но тут на днях приснился. Почему приснился, а главное — почему столь странный, ума не приложу.
Я, собственно, и не прикладывал, а просто, учитывая общественную значимость данного сновидения (бывает и такое), проснувшись, перенёс его на бумагу. Ничего не добавляя и, подчеркну это особо, не убавляя. Два необходимых уточнения. Где и при каких обстоятельствах происходило то, что мне приснилось, неясно: кроме слов в моей памяти осталось лишь весьма неопределённого вида, но явно бюрократическое помещение, по которому изредка перемещались, а чаще сидели друг против друга, разделённые большим столом, собеседники. Один из них, когда говорил, всей грудью наваливался на столешницу, а другой сидел по большей части откинувшись на спинку кресла. Второе уточнение принципиально: в моём сне собеседники обращались друг к другу по именам и были на «ты». В печатной версии сна я решил заменить эту, возможно и реальную для жизни, взаимную фамильярность политкорректным обращением на «вы» и по имени-отчеству, а заодно изъял и все крепкие выражения, которыми активно пользовались оба «героя» моего сна (последнее обстоятельство, естественно, сделало речь собеседников менее узнаваемой). Более мне добавить нечего, разве только то, что никаких комментариев к записи этого сновидения я делать пока не намерен, хотя мне и есть что сказать по поводу того, что напечатано ниже. 32 Березовский. Давно не виделись, Владимир Владимирович. Надо бы поговорить. Путин. Да не о чем нам говорить, Борис Абрамович. Разве что вы хотите о чём-то меня попросить. Березовский. Просить мне вас не о чем, да и не хочется, а вот расспросить, задать вам несколько вопросов хотел бы. Впрочем, как пойдёт разговор — может быть, и просьба будет. Путин. Лучше бы с неё начать и на том закончить, но раз уж мы оказались в этой странной для каждого из нас теперь компании, то давайте ваши вопросы. Только не смешивайте их с вашими же на них ответами, если хотите получать мои. А то ведь я вас знаю — вы себя считаете самым умным. Березовский. Так вы меня из-за этого в Россию не пускаете? Путин. Вот видите — я же предупреждал: у вас первый же вопрос уже с готовым ответом. Березовский. Владимир Владимирович, я здесь для серьёзного разговора, а не для обмена колкостями. Вы ведёте Россию к катастрофе, а из-за того, что я единственный человек, который осмеливается вам об этом говорить, что, конечно, — я понимаю — неприятно, вы хотите лишить меня возможности не только действовать, чтобы предотвратить это, но и не хотите даже слушать, даже понять те очевидные вещи, о которых я говорю. Путин. Ну и что это за очевидные вещи? Березовский. Вы разрушили всё, точнее почти всё, что было сделано Ельциным для того, чтобы Россия стала свободной, а значит, и процветающей страной. Путин. Я разрушил? А что было разрушать-то? Что было? Нищий народ. Развалившаяся армия. Границы, через которые только ленивый не вёз, что хотел, а вывозили всё, что плохо лежит. А плохо лежало всё. Налоги не собирали. Пенсии не платили. Людей убивали и похищали. Ни внешней политики, ни внутренней. Мало того что с Чечней справиться не могли, так и вся Россия все больше на Чечню походила. Что было разрушать, Борис Абрамович? Разве что власть олигархов — так об этом никто, кроме вас самих, не жалеет. Вас никто не жалеет, Борис Абрамович. Березовский. Вы же не маргинал, Владимир Владимирович, а президент. В ваших руках судьба страны, а вы рассуждаете, как те, кто голосует за Зюганова. 33 Путин. Так рассуждает народ... Березовский. Это я уже слышал: «Возможно, мы с народом ошибаемся». Не возможно, а точно. Сталинский гимн приняли — это же надо было до такого додуматься! Со сталинистами будете демократию строить? Путин. Гимн к демократии отношения не имеет. Это история наша. Герб царский, гимн советский, флаг демократический. Цельная история, никаких провалов. Единство нации нам необходимо, а не война всех против всех, бедных против богатых. Березовский. Значит, раз бедных большинство, демократию и рынок будете по их разумению конструировать? С опорой на неудачников? Путин. А что, неудачники не в счёт? Вы же сами говорите, что их большинство. А если именно они и голосуют на выборах? Как их игнорировать? Да и не они неудачники, а реформы у нас были неудачные. Березовский. Во многом неудачные, но всё-таки реформы. Ельцин жестоко учил, но учил. И лучший урок в августе 1998 года дал. Бросил всех в воду — выплывайте. Умеешь плавать, не умеешь — спасайся как можешь. Жестоко, но эффективно. Миллионы ведь выплыли — на них опираться нужно. Путин. Это раз хорошо, а каждый день так учить не будешь. Сломаешь народ, а скорее — он тебя сломает, снесёт вместе с Кремлем после одного-двух таких уроков. Березовский. Не снесёт. В России народ никогда на власть не пойдёт, если власть знает, что делает, если не стесняется быть сильной и даже жестокой, когда нужно, если это на пользу стране. Путин. А кто знает, что нужно стране? Почему вы думаете, что я не знаю, а вы знаете? Березовский. Потому что есть, во-первых, вещи элементарно очевидные, а во-вторых, я это доказал. И в 96-м году, когда мои друзья олигархи уже начали Зюганову деньги на выборы давать, уже стали с ним договариваться. И в 99-м, когда пол-Кремля уже бегали к Лужкову и Примакову, когда все считали, что ОВР победит и сделать ничего невозможно. Путин. Не все бегали и не все так считали. Березовский. Да, вы не бегали. А остальные— почти все. А разве не смеялись большинство над «Единством», разве не говорили, что невозможно за три месяца раскрутить тех, кто 34 разобьет ОВР? Разве большинство верили мне тогда? Большинство смирились. Вот кто такие большинство. Путин. Все это понятно и известно. Но к сегодняшнему дню уже не имеет прямого отношения. Придумывать «Единство» нужно было как раз потому, что не было порядка в стране, не было власти нормальной, не было нормальных реформ. А теперь всё это возникает или уже возникло. Благодаря тому, что за год сделано. Березовский. Что сделано? Разрушены, почти разрушены — чуть-чуть осталось — все основы демократии. Всё, что вроде бы беспомощный и недалёкий Ельцин создал. Путин. Да не демократию я собираюсь строить, а Россию восстанавливать. Если не будет России, какая нам разница, демократия здесь или недемократия. С меня как с президента главный спрос — будет ли сильная Россия, будет ли она вообще. А вот если будет, то будет в ней и демократия. Березовский. Нет, наоборот. Не будет у нас демократии, не будет и сильной России. Вообще не будет. Советский Союз был в сто раз сильнее, а и тот рухнул без демократии, без рынка. Путин. Да есть у нас рынок. Есть демократия. Плохая еще, но есть. Ну так не при мне её начали плохо строить. Березовский. Да, начали при Ельцине. Начали плохо, но заложили фундамент, базисные вещи. А сейчас хорошо делают, но разрушают именно их — хорошо разрушают. Путин. Что разрушили? Скажите наконец. Березовский. Свободу слова— раз. Совет Федерации — два. Выборность губернаторов фактически отменили — три. Разделение властей — тоже ликвидировали. Все теперь Кремлю подчиняются. Крупный бизнес фактически огосударствили. Это же всё основа гражданского общества. Это то, от чего независимость людей от государства рождается. Путин. Отвечаю по пунктам. Свободу слова у нас никто не отменял. Её порой даже больше чем нужно — особенно у некоторых. Совет Федерации просто реформируется — нельзя было держать в верхней палате тех, кто мало того что в своих регионах порядка навести не может, но еще и страну на части разрывает. Совет Федерации работать должен, а не палки в колеса нам вставлять, вынимая их только в обмен на то, что новый кусок из Центра вырвут. Регионы должны своей силой страну укреплять, а не ослаблять. Губернаторы и так все федеральные ведомства на местах под себя подмяли, так 35 им ещё и Москву отдать? Это демократия или диктатура? Да ещё тех, кто и сам-то неизвестно под кем ходит. Выборность ничью никто не отменял, а то, что снять губернатора можно, так нельзя же, чтоб они никого и ничего не боялись. Демократия — это когда они от избирателей зависят, хотя бы их боятся. Пока не научатся — пусть боятся Кремля. Не ликвидировали разделение властей, а наладили их сотрудничество. Да и какие у нас были власти. Разве судебная была независимой? Только сейчас её делаем такой. А бизнес — не при Ельцине — он больше властью, по крайней мере в Центре, рулить не будет. Березовский. Да вы всё о сиюминутных моментах, а я о фундаментальных. Без свободы слова демократии нет в принципе. Федеративное устройство — это единственное спасение для России. Центр не может всё решать— зачем ему брать на себя то, чем должны заниматься регионы? Выгнав губернаторов из Совета Федерации, вы не их власти над Кремлём лишили, а под собой опору выбили — без губернаторов вы всё равно никуда не денетесь, а против себя настроили. Они молчат, но злобу затаили. При первом удобном случае отомстят. По полной программе. Но этим можно было бы пренебречь, да ради чего?! Ради унитарного государства, которое всё равно уже не возродишь! У губернаторов ведь сегодня не только власть в регионах, но они и крупнейшие собственники там. Они — реальная сила, с которой нужно договариваться, а не бороться. Это та элита, которая уже научилась управлять страной в рыночных условиях, а вы всех их — в сторону, отбираете то, что им Ельцин дал. Путин. Власть от собственности отделять нужно. Раз собственность отобрать не можем, надо власть ограничить. Тем более что сверх того, что им Ельцин дал, они ещё вдесятеро взяли. Березовский. А кто народом будет управлять — Кремль напрямую? Пока цены на нефть высокие, проблемы нет. А как упадут? Власть у губернаторов отняли, налоги отняли. Они же всё потом на Москву свалят. Путин. Не свалят. Если у Москвы и сила будет, и деньги — не свалят. Березовский. Деньги должны быть в регионах. Путин. Что-то не слишком много народу доставалось, когда они в регионах были. 36 Березовский. Но зато губернатор был заинтересован, чтобы в регионе было спокойствие. Путин. Спокойствие мы их при Ельцине видели. Людей против Центра настраивали, а потом этим же недовольством в Совете Федерации Кремль и правительство шантажировали. Березовский. Но это всё равно были сильные политики. Они и помочь могли. Кроме того, их народ избрал. А теперь зачем избиратели на выборы пойдут, если Москва всё равно того, кого они избрали, снять может? Голосовать не будут. Путин. Уже сколько выборов прошло —участие нормальное. Избиратели на это не ориентируются, а те, что ориентируются, только рады. Раньше никакой надежды не было, а теперь хоть на Москву есть. Руцкого вон отстранили — что, народ переживал? Березовский. У Руцкого опоры настоящей не было. А Наздратенко до сих пор ситуацию в крае контролирует. Путин. Всюду легко не бывает. Березовский. А Шаймиев, а Рахимов? Путин. Их никто снимать и не собирается. Но и они не в безвоздушном пространстве живут: будет шестьдесят лояльных губернаторов — остальные присмиреют. А пока им дали возможность на третий срок пойти, чтоб не особо волновались. Березовский. Опять глупость— сменяемость обязательно должна быть. Путин. Это не глупость, а тактика. Что-то у вас не получается, Борис Абрамович. То не трогай губернаторов, то сменяемость. Березовский. Тактика не должна стратегию ломать. Вы не только самостоятельности регионы лишили, но и своих представителей над ними поставили. На семь частей Россия и развалится. Как раз по вашим федеральным округам. Путин. Почему на семь? Из чего это следует? Если будет разваливаться, то почему по границам округов, а не областей или республик? Что, Северо-Запад объявит, что выходит из состава России? С какой стати? Или Северный Кавказ? Краснодарский край вместе с Чечней? И федерация здесь ни при чём. Просто управляемость страной нужно было наладить, федеральных чиновников на местах из-под губернаторов вывести, силовые структуры из-под их влияния убрать. 37 По вашей логике и военные округа надо отменить: вдруг по ним страна развалится? Это несерьёзно. Березовский. Не хотите вы понять, что свободу нужно людям и регионам давать, а не отбирать у них то, что есть. Путин. Какую свободу? Свободу федеральные законы нарушать? Березовский. Люди нормально живут не по федеральным законам, а по законам рынка и демократии, когда знают, что на себя главная надежда, а не на государство. Путин. Допустим, в России без надежды на государство и веры в него большинство жить не умеет, да и не хочет. Пока отучишь, много воды утечёт. Но главное — разве я мешаю людям жить самостоятельно? Пусть живут, кто умеет. А остальным пока помогать надо. Березовский. Мешаете, Владимир Владимирович, мешаете. Демократии нет без оппозиции, а где она у вас? Путин. Я-то чем виноват, что её нет? Кто «Яблоку» мешает быть оппозиционным, если у них силы есть? Нет, «Яблоко» способно быть лишь клубом правозащитников, к которым вы, кстати, в последнее время тяготеете. СПС хочет быть правой оппозицией — пусть будет. Так они до сих пор не могут решить, кто у них главный оппозиционер. Коммунисты, и мы это вновь видим, вполне оппозиционны. Из ОВРа, что ли, мне оппозицию растить? Коль они сами готовы под Кремль лечь. Губернаторы ваши оппозиция? Так что ж они в прошлом году даже вякать не осмеливались против федеральной реформы, пока вы не выступили? Да и после вашего письма не больно многие решились вас поддержать. Березовский. Это правда— все они оказались слабаками. Все, включая реформаторов. Но ведь им не помогать нужно было тонуть в этом болоте, а по крайней мере не добивать тех, кто способен мыслить самостоятельно. Путин. Мыслить я им не запрещал, а по вашей же теории, кто смелый — пусть сам выплывает. Березовский. И поэтому вы лишили оппозицию НТВ — единственного места, вокруг которого она могла формироваться.
Путин. Вокруг НТВ или вокруг Гусинского? Неужели вы думаете, что ваш приятель дал бы им использовать себя, а не сам бы их использовал. 38 Березовский. Это так, но, во-первых, НТВ, даже работая на интересы Гусинского, все равно было единственным телеканалом, представляющим другую, пусть ангажированную, но не государством ангажированную, позицию, то есть объективно — оппозицию. Отсюда и то, что НТВ в этих условиях было фундаментальным фактором свободы слова в России. Наконец, оно давало опору «Яблоку», которое, несмотря на анемичность Явлинского, все-таки ближе других стояло к превращению в оппозиционную силу. Путин. НТВ — это Гусинский, а для него интересов России не существует. Если есть у него интересы, то почему-то они в последние годы странным образом всегда совпадали с интересами тех, кто с Россией борется. И отдавать под это фактически подаренный указом президента общенациональный телеэфир я не собираюсь. Не делал бы долгов — было бы, возможно, легче сохранить за собой НТВ. Я думаю, и вы, Борис Абрамович, была бы у вас такая возможность, воспользовались тем, что он подставился. Березовский. Только не в сегодняшних обстоятельствах. А потом — вы глава государства, а не конкурент Гусинскому по бизнесу. Путин. А он бы с главой государства за власть не тягался. По бизнесу он пусть с ОРТ борется, а не с Кремлем. Березовский. Вы бы с Гусинским за НТВ и без долгов разобрались. Знаю ваши гэбистские штучки. Путин. Если даже и гэбистские, то нечего бизнесу со спецслужбами и государством воевать. Это ни в одной стране мира не дозволено. Березовский. Да там спецслужбы под гражданским контролем. Путин. Там и бизнес под гражданским контролем. Ни в одной крупной стране бизнес-корпорация с государством не воюет, а если начинает сдуру воевать, то проигрывает. Не может быть бизнеса, который против интересов своей страны выступает. А если есть — это уже политика. С политикой политическими методами и боремся. Березовский. Вот я и говорю, что вы к диктатуре идёте. Какая разница, что у Гусинского бизнес, если на нём единственная оппозиция в стране держалась. А вы её ликвидиро- 39 вали. Дальше — диктатура, современная, конечно, почти благопристойная. Путин. Если кто к этому и ведёт, то такие люди, как Гусинский и вы. Занимались бы просто бизнесом, вот НТВ и сохранилось бы. Березовский. Крупный бизнес по определению не может стоять вне политики. Тем более когда строится демократия, без которой крупному бизнесу жизни нет. Путин. Вне политики крупный бизнес стоять не может, но и подминать политику под себя никто и нигде, что в США, что в Западной Европе, ему не позволяет. А уж тем более открыто грозить главе государства. Делать президентов Гусинский не будет. А если хочет — пусть потренируется сначала на Израиле. Если дадут. И вы, Борис Абрамович, — больше президентов делать не будете. Потому и отобрали у вас ОРТ, а у Гусинского — НТВ, чтобы даже соблазна не было. Вам же спокойнее жить. Березовский. А кто будет делать президентов? Само государство? Это и есть диктатура. Путин. Я же не виноват, что партий нет. Постепенно создадим. Березовский. Это из «Единства» вашего? Путин. Скорее вашего. Правда, в прошлом. Из «Единства» , из чего же ещё? Березовский. Да это же насквозь бюрократическая структура. И к тому же безыдейная. Путин. Такую вы создали. Сначала укрепим партию, потом и идеология, и избиратели нарастут. Если не рождается многопартийной системы снизу, будем создавать сверху. Нет же демократии без партий. КПРФ слева уже есть, справа — СПС с «Яблоком» или без него. На правом центре — «Единство» и «Отечество—Вся Россия». И всякая мелочь вокруг. Ради демократии стараемся. Березовский. Не ради демократии, а ради диктатуры. Вы обречены на неё, иначе вас не будет. Путин. Куда же я денусь? Березовский. Вас свергнут те, кому ваш экономический либерализм не нужен. Ваши же друзья- чекисты. Путин. Это вряд ли. Кроме того, почему вы думаете, что им экономический либерализм не нужен? 40 Березовский. Потому что они не сумеют в нём в конкурентной борьбе победить. Путин. Научатся постепенно. Но я никак не пойму, что вы от меня, Борис Абрамович, хотите. Я к вам, что ли, в президенты набивался? Это вы меня уговаривали. Березовский. Да, был грех. Но, во-первых, выбора не было. А во-вторых, так мы с вами не договаривались. Путин. То есть вы хотели, чтобы я из Кремля к вам каждый день за советами ездил? Но так же не бывает в политике. Или тогда не того нашли, кто вам был нужен. Березовский. А культ личности зачем раздуваете? Дураки ваши стараются, а вы их молчанием своим поощряете. Путин. Я ничего не раздуваю, но и запрещения во все концы рассылать не собираюсь. А кроме того, раз к власти в целом уважения пока нет, пусть народ хотя бы президента уважает. Что в этом плохого, тем более — что за дело. Мне же стыдиться перед народом нечего — делаю то, что стране нужно. Патернализм, к которому народ привык, указом не отменишь. А кому не нужен он — пусть самостоятельно живёт. Как вы. Березовский. За пределами страны? Путин. Не надо против политики государства выступать. Березовский. Государства или президента? Путин. А это в России почти одно и то же. И долго ещё так будет. Если бы ваши нынешние друзья в 99-м Ельцина свалили, какой бы он ни был, лучше бы для России было? Березовский. В 99-м мы с вами слом демократии не планировали. Путин. А что планировали? Свободное волеизъявление нищих избирателей? Зачем тогда «Единство» раскручивали? Зачем Доренко ко мне водили? Березовский. Тогда это было нужно. Примаков с Лужковым все бы коммунистам сдали. Путин. А сейчас нужен авторитет президента. Чтобы, кстати, и реформы радикальные проводить. На чьём авторитете их проводить — на вашем, Борис Абрамович? Березовский. Рейтинг выше политики? Или даже вместо политики. Нет же её у вас. Путин. Если нет, с чем вы боретесь тогда? Не вместо и не выше политики, а ради нее. Рейтинг — это рычаг, кото- 41 рым можно поднять любую реформу. Ибо вашими и ваших друзей стараниями теперь какую реформу ни объяви, ей всё равно с самого начала верить не будут, а поддерживать — тем более. Политическая стабильность, авторитет президента, сотрудничество исполнительной власти и законодательной, поддержка СМИ — без этого реформ не будет больше. Устал народ. Березовский. Не о том вы говорите. Не поддержка СМИ, а свободные СМИ. Путин. От меня свободные или от вас с Гусинским? Березовский. От вас, конечно, от государства. Мы с Гусинским в этом смысле меньшее зло. Путин. А в других смыслах? Тоже меньшее? Вы такой демократ, Борис Абрамович, что я бы вас взял наших губернаторов демократии учить. Только не в Москве — тут они все демократы, а у них в территориях. Да боюсь, вы не согласитесь свободную от них прессу в краях и областях учреждать. Вы все за самостоятельность и самоуправляемость территорий, а действовать предпочитаете в Москве, осаждая Кремль. Березовский. Гражданское общество и должно осаждать власть. Путин. Не повезло нам с вами, Борис Абрамович, в России правовое государство раньше гражданского общества нужно создавать. Ибо пока дождёшься гражданского общества, чтобы наоборот, либо распадётся страна, либо государство опять авторитарным станет. Не там вы видите опасность, где она лежит. Березовский. Но оппозиция-то вам нужна— в правовом и демократическом государстве. Путин. Нужно немного. Как же без оппозиции... Березовский. Вот я и хочу создать сильную оппозиционную партию. Я же вам говорил, что денег мне не нужно, постов не нужно. Мне, кстати, легче, чем Гусинскому. Он за свои деньги воевал, а я фактически сейчас борюсь за чистую идею. Путин. Так создавайте партию, если есть из чего. Березовский. Но мне для этого нужно быть в России. Это серьёзное и кропотливое дело. 42 Путин. Борис Абрамович, не надо вам в Россию. Вы вот всё утверждаете — основная ваша гипотеза, — что Путин скоро рухнет. А как это может быть? Два варианта: либо революция, либо государственный переворот. Революция может сейчас возникнуть? Березовский. Нет. Путин. А нужна она России? Если даже Путин плохой? Березовский. Нет. Путин. Значит, остается дворцовый переворот. В этом, получается, ваша надежда. Если логически рассуждать дальше: вы человек активный, без дела сидеть не можете. Вернётесь — у вас соблазн будет либо на меня закулисно давить, либо меня раздавить. Первое не удастся — только народ зря смущать будете. Второе — для вас же лучше, если мы вас от сего соблазна убережём. Целее будете. Березовский. То есть вы пойдете на всё? Путин. Если вы пойдете на всё, то и нам придётся. Березовский. А почему обязательно переворот? Я вернусь, создам оппозицию, на выборах посмотрим, кто сильнее. Знаете, что создам — за три месяца мы же «Единство» создали и раскрутили в 99м. Боитесь, что создам. Путин. Не боюсь. Во-первых, что вы без общенационального телеэфира сделаете? Да и без денег, которых вас тоже легко лишить. Березовский. С помощью прокуратуры? Путин. И с её помощью тоже — на войне как на войне. А во-вторых, народ за вами не пойдёт. Березовский. Ваш народ — не пойдёт. Но есть интеллигенция, есть губернаторы, есть те, кто в 98-м выплыл самостоятельно, а при вас погибнет. Путин. Народ в России один— и он, Борис Абрамович, не с вами. И интеллигенция вам что-то не слишком доверяет: вы ей деньги даёте, а она ещё обсуждает, хорошо ли ей у вас деньги брать. Причём публично. Березовский. Но и вам они не доверяют. Не верят. Будем здесь на равных. Путин. На равных мы не будем, ибо мы уже не на равных. Ваша интеллигенция та же, что ко мне ходит. Вам одно говорит, мне — другое. Где она искренней — откуда вам знать? Губернаторы — об этом и говорить не стоит. 43 Березовский. Так чего же вы боитесь? Путин. Не нужно губернаторов смущать— им работать надо на страну, своими территориями заниматься, а не в большую политику играть. И интеллигенции надо на хлеб себе зарабатывать и обществу служить. А тем, кто в 98-м выплыл, мы и сами поможем. Налоги вот либерализировали до предела. Пусть работают, богатеют. Березовский. Но это вам так кажется, а я попробую иначе. Если не получится у меня с сильной оппозицией, создам хоть какую-то — всё равно она стране нужна. Вам же помощь, раз вы за демократию. Путин. За желание помочь спасибо, но мы и сами справимся. И оппозиция будет — на вас свет клином не сошёлся. Березовский. Но почему вы меня права лишаете в этом участвовать? Путин. Видите ли, Борис Абрамович, вам нужна оппозиция, которая непременно победит на выборах. Из правозащитников и «Триумфа» вы такую не сделаете. Следовательно, неминуемо пойдёте к губернаторам. Среди них демократов — два с половиной человека. И те едва держатся на своих местах. А вам нужны люди с административным ресурсом, с голосами избирателей. То есть сотрудничать с вами станут только отъявленные деспоты. Потому вместо демократической правой оппозиции вы создадите реакционно-правую. А народу это не нужно. Вы часть той силы, что, думая, что созидает добро, вечно творит зло. Березовский. Я часть той силы, что, творя зло, создает добро. Умные же люди говорят: Березовский плохой, но России нужен. Путин. Говорят, но не все. И не все умные. Хотя, собственно, всё, что вы говорите, правильно. Почти всё. Мы же почти одинаковый диагноз ставим — на 80 или 90 процентов одинаковый. А методы лечения у нас немного разные. Но президентом, вам за это тоже спасибо, избрали меня. Так что не мешайте мне лечить болезни согласно моему разумению. Березовский. А где альтернативность? Путин. А не вы ли в 96-м убеждали других, что альтернативы нет? Может, и сейчас такое же время? И кроме того, как утверждал ваш выдвиженец Лебедь, двое пернатых в одной 44 берлоге не живут. А вы ведь даже не на часть, а на всю берлогу претендуете. Березовский. Но это же недемократично. Путин. А кто вам сказал, что мы в России уже демократию построили? У нас переходный период. Вот когда построим демократию до конца, тогда милости просим. Березовский. Значит, вы всё-таки меня боитесь. Не верите в свою силу. Не любите, когда вам говорят о ваших ошибках. Значит, тут либо слабость ваша как политика, либо что-то личное. Путин. Слабый я политик или сильный— вскрытие ещё покажет. Тем более что срок вы мне отмерили до конца года. Скоро увидим. А что касается личного, то считайте как хотите. Разговор этот пустой, и пора его заканчивать. Березовский. Значит, будем бороться, Владимир Владимирович. Путин. Значит, будем, если вы упорствуете. Березовский. А сотрудничество, как в 99-м, ради общих целей, раз они у нас, как вы сами сказали, совпадают? Путин. Только на моих условиях, да вы их не выдержите. Березовский. Почему на ваших? Путин. Потому что— с вашей помощью— меня избрали президентом, но избрали не тринадцать олигархов, а народ. И не потому, что вы меня раскрутили — это было, как вы любите выражаться, необходимое, но не достаточное условие — а потому, что я делал то, что хочет народ. Между народом и Березовским я выбираю народ. Березовский. Но это стратегически неверно. Путин. Ваша гипотеза рассмотрена и отвергнута теми же, с кем вы в своё время работали. Березовский. Но они же идиоты! Путин. Борис Абрамович, что вы от меня хотите? Нужно было лучше выбирать себе друзей. Или предвидеть последствия, если вы такой умный. Березовский. Я не прощаюсь, Владимир Владимирович. И остаюсь при своем мнении. Путин. Последнее похвально — другие и этим похвастаться не могут. Но ваше мнение уже не имеет никакого значения. 45 Березовский. Имеет, ещё как имеет. Путин. Я о себе говорю. О себе с народом. Возможно, мы ошибаемся. А вы доказывайте это — на ТВ-6. Может, у вас получится. А может, у нас с народом. Извините, у меня встреча с «представителями делового сообщества». Я и так уже опаздываю. Привет от вас передать? Там ведь много ваших хороших знакомых. Березовский. Я и сам с ними часто вижусь. Путин. Я знаю, Борис Абрамович. Они же свободные люди... 46
<< | >>
Источник: Виталий Третьяков. НАУКА БЫТЬ РОССИЕЙ. 2007

Еще по теме Разговор Березовского с Путиным:

  1. ВЫБОРЫ ПУТИНА
  2. Формы разговора
  3. Разговор Голиафа с Левиафаном
  4. Вся правда о Путине
  5.   Разговор о ситуации.
  6. Социальные правила, беседы и разговор
  7. Игра «Телефонный разговор»
  8. Диссидент Путин
  9.    Как начать разговор.
  10.   Разговор о собеседнике.
  11. Политический режим В. Путина
  12. Россия Путина
  13. НОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ
  14. Большая статья о Путине и о России
  15. Императивы Путина
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -