На пути к войне

Большая европейская дипломатия

конца XIX — начала XX в. опира- лась на систему блоков и противовесов.

Неустойчивое мирное равновесие несколько десятилетий поддерживалось невозможностью ни одной из вели- ких держав начать войну против другой один на один, как это было в 1870 г. между Пруссией и Францией. Окончательно состав блоков определился в 1907—1908 гг., когда Российская и Британская империи разрешили проти- воречия, сохранявшиеся в важнейших зонах соприкосновения имперских интересов: в Афганистане, Тибете и Персии.

Тибет оставался под протекторатом Китая, в Афганистане англичане со- хранили право политического влияния, но пообещали не использовать его против России. Россия включила в сферу влияния север Персии, уступив британцам юг. Это лишало империю возможности создать «второй Порт-Артур» в Персидском заливе, проложить туда от Баку железную до- рогу и керосинопровод.

Однако более важным для России стало согласие высокопоставленных английских политиков и военных на совместную подготовку к назревающе- му конфликту с Германией. «Восстановите свои силы на западной границе [с Германией. — Д. О.] и пополните запасы военного снаряжения», — по-солдатски прямо советовал Столыпину первый морской лорд Британии Дж. Фишер.

Специального военного договора, вроде русско-французского 1893 г. или англо-французского 1904 г., Россия и Англия не подписали, но именно 1907—1908 гг. считаются временем складывания русско-франко-англий- ской Антанты. Действительно, теперь война против любой из трех стран почти автоматически означала и войну против двух других. Антанте проти- востоял Тройственный союз Германии, Австро-Венгрии и Италии, но Ита- лия была относительно слабым союзником. Таким образом, Россия, а не Германия следовала старому правилу Бисмарка: «Держаться втроем, пока сомнительным равновесием распоряжаются пять великих держав». Прави-

366

ло стало особенно актуальным после 1905 г., когда государственные интере- сы России снова обратили ее в сторону Турции и Балкан. Это было связано с тем, что поражение в русско-японской войне вновь поставило на повестку дня проблему участия в международной торговле через Черное море и свя- занную с ним систему проливов — в Средиземное. Как заявляли в Минис- терстве торговли и промышленности России, комиссия которого обследова- ла балканский и ближневосточный рынки, «Турция и Балканы — это золо- той колодец, из которого Западная Европа черпает большими ведрами, а мы сидим около в раздумье: плюнуть или подождать»348. Направление, не- сколько десятилетий бывшее второстепенным, с конца 1900-х гг. вновь при- обрело первостепенное шаченис. Но недаром еще мудрый Бисмарк предуп- реждал, что «какая-нибудь проклятая глупость на Балканах» явится иск- рой, которая зажжет пожар большой войны.

Первая искра взлетела в 1908 г., когда Австрия в нарушение междуна- родных договоров присоединила к своей территории Боснию и Герцеговину с 2 млн сербского населения. Премьер П. А. Столыпин, министр иностран- ных дел А. П. Извольский и военный министр А. Ф. Редигер нашли муже- ство признать, что Россия, едва пережившая революционные потрясения, войны не выдержит. То, что журналисты назвали «дипломатической Цуси- мой» России, на самом деле отодвинуло мировую войну на пять лет. Столы- пин совершенно ясно заявил: «Пока я у власти, я сделаю все, что в челове- ческих силах, чтобы не допустить Россию до войны, пока не осуществлена целиком программа, дающая ей внутреннее оздоровление. Не можем мы ме- ряться с внешним врагом, пока не уничтожены злейшие внутренние враги величия России эсеры. Пока же не будет полностью проведена аграрная ре- форма, они будут иметь силу, пока же они существуют, они никогда не упус- тят ни одного удобного случая для уничтожения нашей Родины, а чем же могут быть созданы более благоприятные условия для смуты, чем вой- ной?»349 Столыпину словно вторил Ленин, писавший Горькому: «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (во всей Вос- точной Европе) штукой, но мало вероятно, чтобы Франц Иосиф и Никола- ша доставили нам сие удовольствие».

На протяжении последующих пяти лет Россия вела на Балканах дипло- матическую борьбу. Однако когда летом 1914 г. Австрия воспользовалась убийством в Сараево наследника Франца Фердинанда и собралась «полно- стью и окончательно рассчитаться с Сербией»350, в России уже не было Столыпина, а военный министр В. А. Сухомлинов и министр иностранных дел С. Д. Сазонов не выступили решительными противниками войны.

Ни- колай II не мог предать сербов: долг монарха — покровителя славян — тре- бовал от него заступиться за единоверцев. Правда, император был уверен, что его решительные шаги остановят войну Австрии против Сербии, а

367

конфликт будет решен международным судом в Гааге. Он не мог тогда знать, что война против Сербии была предрешена до сараевского убийст- ва351. Австро-Венгрия только ждала удобного повода, а Германия уверила своего союзника, что окажет ему поддержку даже в случае «самых серьез- ных осложнений в Европе». В Германии знали, что Россия по-прежнему не готова к войне — пока, поскольку принятая большая военная программа была рассчитана на период до 1917 г. Германия же завершила свою военную программу в 1913 г. и имела временное преимущество. «Спустя несколько лет, по всем компетентным предположениям, — писал германский статс- секретарь фон Ягов, — Россия будет готова к войне. Тогда она задавит нас количеством своих солдат, тогда она построит свой военно-морской флот и свои стратегические дороги. Тем временем наша группировка будет стано- виться все слабее и слабее».

В этих обстоятельствах Германия пошла на проведение «политики рас- считанного риска» и поспешила добиться своих целей военным путем в са- мый благоприятный момент. Июльский политический кризис был использо- ван как «механизм, приведший в действие машину дипломатии с целью по- лучения наиболее благоприятного и беспроигрышного положения для вели- ких держав ввиду перспективы войны на континенте — войны, которую правящие круги Германии считали необходимой и к которой народ был уже подготовлен»352. Этот вывод, сделанный немецким историком Фрицем Фишером еще в 1960-е гг. на основании тщательного анализа документов, является наиболее обоснованным ответом на вопрос о «виновниках войны». Ленинский тезис об империалистической войне, несправедливой для всех, «кроме Бельгии и Сербии», ранее господствовавший в отечественной исто- рической науке, сейчас считается не столько научным, сколько политиче- ским, связанным с оправданием лозунга о поражении своего правительст- ва — поражения, являющегося прямой дорогой к революционной ситуации (как показали Крымская и русско-японская войны).

События недели, прошедшей от предъявления Сербии австро-венгер- ского «ультиматума-войны» 10/23 июля до начала боевых действий, пред- ставляют собой печальную иллюстрацию нарушения неустойчивого мирного равновесия европейской системы блоков. Достаточно ощутимый толчок вы- зывает неотвратимое соскальзывание к войне: государственные и военные машины начинают работать так, что действия отдельных, даже самых влия- тельных лиц уже ничего не могут изменить.

Австрийский ультиматум нельзя было принять, а это означало войну че- рез 48 часов. Чудо техники — телеграф — позволяло Николаю II быстро обмениваться телеграммами со своим «дядей Вилли» — германским кайзе- ром Вильгельмом. Однако даже такая оперативная связь не помогла. Кай- зер просил Россию «остаться зрителем», но поддержал действия австрий-

368

цев. А австрийцы объявили Сербии войну и начали военную мобилизацию, но которой войска разворачивались и против России. Николай не мог не от- ветить объявлением мобилизации русской армии. Кайзер не противостоял австрийской мобилизации, но русскую не просто осудил, а объявил враж- дебной. Предложения о гаагском третейском суде Вильгельм даже не про- комментировал (потом стало известно, что кайзер считал такой суд «бес- смыслицей»), а на полях русской телеграммы написал «выразительное воск- лицание, заимствованное из берлинского простонародного жаргона»353. Франция заверила Россию в том, что выполнит свои союзнические обяза- тельства.

Утром 18/30 июля 1914 г. Николай II уверял Вильгельма, что мобилиза- ции остановить технически не может, но обещал никаких действий не пред- принимать. Просьба одна: повлиять на Австрию, чтобы она прекратила во- енные действия против Сербии и предоставила разрешение конфликта на обсуждение великих держав. В ответ последовал германский ультиматум: 12 часов на отмену мобилизации, иначе война!

В субботу 19 июля /1 августа, вечером, германский посол в России Пур- талес, красный, с распухшими от слез глазами, задыхающийся от волнения, передал русскому министру Сазонову заявление об объявлении войны. По- лучился парадокс: I ермания объявила войну России, защищая Австрию, на которую Россия не нападала. Только 6 августа Австрия объявила войну России — согласно договору о военной поддержке Германии! В тече- ние десяти дней в войну вступили также Франция, Бельгия, Англия, Черногория — все на стороне Сербии и России.

<< | >>
Источник: Д.И. Олейников. История России с 1801 по 1917 год. Курс лекций : пособие для вузов / Д. И. Олейников. — М. : Дрофа. — 414 с.. 2005

Еще по теме На пути к войне:

  1. На пути к войне
  2. ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ
  3. 9. На путях к мировой войне.
  4. РОЛЬ НАРОДНЫХ МАСС В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ
  5. Подготовка к войне
  6. ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ
  7. Россия в первой мировой войне
  8. Россия в первой мировой войне
  9. Отношение классов и партий к войне
  10. Роль чернокожих американцев в войне
  11. § 16. НА ПУТЯХ КО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
  12. Социальный состав погибших на войне
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -