Первый год президента Бориса Ельцина

Между реформами и реставрацией НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 11.06.1992 12 июня 1991 года Борис Ельцин был избран первым Президентом России (тогда ещё РСФСР). Он был избран в первом же туре голосования — вопреки прогнозам тех, кто по абсолютно непонятным причинам ещё верил в идею «нового Союза» и в Михаила Горбачёва как его лидера и координатора реформ в стране в целом.
Победа Ельцина подвела черту под, как минимум, двумя историческими эпохами. Под существованием Российской империи (в последние 70 лет имевшей название СССР и находившейся под властью партийной коммунистической номенклатуры). И под существованием собственно советского коммунистического режима. Именно в этом — главное значение того, что произошло год назад. Какие бы победы или, наоборот, беды ни последовали за этим событием, все они — ничтожно малы в сравнении с этим историческим поворотом. И все — лишь производное от него. Единственным сравнимым по масштабу с 12 июня 1991 года событием было 11 марта 1985 года — день избрания Михаила Горбачёва генсеком ЦК КПСС. Соотношение между двумя датами и событиями — прямое, причинно-следственное. Без того, что произошло в марте 85-го, не было бы и того, что произошло в июне 91-го. У 12 июня 1991-го есть свой исторический дубль — первая попытка выхода в новый исторический космос, попытка неудачная. Это 29 мая 1990 года— день избрания Ельцина Председателем Верховного Совета РСФСР. Всё, что произошло между двумя этими датами, — отдельная тема, и сегодня я не буду её касаться. 207 ИНОГДА ИСТОРИЯ ОБРАТИМА Разбираться в нашей исторической каббалистике — дело увлекательное и поучительное. Хотя и говорят, что история необратима (что в целом верно), а рассуждения о ней в сослагательном наклонении бессмысленны, смею утверждать, что случается и обратное. И это доказывается примером того, что мы пережили и уже стали забывать. К концу дня 12 июня 1991 года крах СССР стал абсолютно, стопроцентно неизбежен. Все последующие, до официальной его (СССР) ликвидации, месяцы — не более чем агония с предрешённым концом. Был августовский путч или не был — не важно. Был бы подписан 20 августа новый Союзный договор или нет — важно в ещё меньшей степени. Более того, если бы даже Борис Ельцин скоропостижно скончался утром 13 июня 1991 года (допущение, вполне извинительное при анализе действий политиков и политики такого уровня), ничего изменить уже было бы нельзя. Ибо это был как раз классический случай того, что Михаил Горбачёв называл словами «процесс пошёл». И в этом, кстати, отличие 12 июня 1991 года от 11 марта 1985-го, ибо если бы 12 марта или даже апреля 1985-го скончался генсек, мы могли бы сегодня жить в прежней стране. Поскольку необратимость исторических процессов набирает силу постепенно, не вдруг, то надо признать, что исторический шанс на сохранение СССР (безусловно, под другим названием и при другом режиме) как единой страны всё-таки был. И существовал этот шанс до 25 мая 1989 года — до того момента, как Ельцин снял свою кандидатуру из списка претендентов на пост Председателя Верховного Совета СССР (I съезд народных депутатов СССР). Если бы он не сделал этого, а Михаил Горбачёв выступил за его избрание и если бы избрание состоялось, то последующие годы могли бы быть (но необязательно, чтобы были) другими.
И ещё короткое время после этого — примерно полгода до начала кампании по выборам народных депутатов РСФСР (в результате которой Ельцин возглавил Верховный Совет России) — существовала перспектива сохранения Союза как единого целого: если бы Горбачёв в этот период «назначил» Ельцина (в той или иной форме) своим официальным политическим преемником — «престолонаследником главы Союза ССР». Но и этого 208 не произошло. Такое же назначение, сделанное даже весной 1990-го, а уж тем более весной или летом (например, 11 июня) 1991 года, уже ничего бы не дало. КАКОВА ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЕЛЬЦИНА ЗА РАЗВАЛ СССР? Она равна нулю. Собственно, все предыдущие рассуждения и приведены мною для того, чтобы показать это. Да, окончательный развал СССР случился тогда, когда Ельцин стал Президентом России и превратился в более сильную (в масштабах СССР) политическую фигуру, чем Михаил Горбачёв. Но это уже ничего не значило. Да, Ельцин был одним из трёх участников формальной ликвидации СССР, участником государственного переворота, в результате которого Михаил Горбачёв более удачно и куда более безболезненно, чем в августе 1991-го, был отстранен от власти (которой, впрочем, тогда уже почти не имел — кроме ядерной кнопки, разумеется). Но и это уже мало что меняло в существе финала исторической драмы под названием «СССР». К «беловежским» действиям Бориса Ельцина можно предъявить множество претензий, и действительно можно признать, что «Кравчук обхитрил Ельцина» и Россия слишком мало «взяла» (в гарантиях лояльности, в первую очередь) с отпущенных на волю «братских республик». Но обвинять врачей в том, что они зафиксировали на бумаге «летальный исход», нельзя. Союз уже был явно мёртв. Равным образом абсолютно необоснованны все упреки Ельцину в «разгроме» или «запрете» КПСС. Она умерла ещё раньше СССР — умерла и исторически, и фактически. Упрёк здесь можно бросить лишь Горбачёву — почему он заметил (или признал?) это позже, чем всё остальное население СССР? * * * Сделанные замечания позволят мне дальше не останавливаться на пустых обвинениях, предъявляемых Ельцину по результатам первого года его президентства, и сосредоточиться на действительно существенных проблемах (в том числе ошибках и промахах) президента России. 209 И ВСЁ-ТАКИ СССР ЖИВ! История состоит из парадоксов. История России— особенно. История Советской России— парадоксальна насквозь. Взглянем на сегодняшнюю нашу (российскую) жизнь сквозь очки, пропускающие всё, кроме конкретного образа президента страны, и забудем о его имени. Забудем также о переменах в названии некоторых учреждений (например, вместо КГБ— МБ РФ). За этими незначительными и временами чисто визуальными исключениями всё остальное — как прежде. Те же президентские самолеты и автомобили; те же поездки за рубеж (например, на встречу с суровой «большой семеркой») на предмет поиска кредитов; те же приёмы в Кремле (и в тех же залах); тот же тон и пафос официальной информации и новостей Центрального (останкинского) телевидения (даже Российское телевидение почти все так же более оппозиционно, чем 1-й канал); во многом те же лица среди политической элиты, а порой и те же оппозиционеры (например, Юрий Афанасьев, с одной стороны, и Владимир Исаков — с другой)... Нет, в России СССР не умер до конца. Он лишь скукожился до собственно российских границ. Уверен, с этим ощущением живут десятки миллионов людей. Конечно, СССР умер (и гораздо ранее декабря 1991 года), но дело, если воспользоваться большевистской (то есть наиболее привычной нам) терминологией, его живёт. Живут' созданные им психологическое, географическое, правовое, военное, экономическое, финансовое и все иные пространства. Даже и в совершенно точно отделившейся от СССР (и России) Балтии. Нет никакого СНГ, и ещё вопрос, возникнет ли оно (это Содружество) в будущем. Есть некая аморфная структура с неким аморфным названием, фиксирующая неподвластные ей процессы завершения распада СССР. Геннадий Бурбулис, если я не ошибаюсь, признавался, что концепция СНГ так и была задумана ещё весной 1991 года. Если даже он выдает желаемое за действительное, а, скорее всего, это не так, то всё равно — на сей раз диагноз поставлен точно. И вот это существенно. В том числе и для России. И для первого года правления её президента. 210 Ибо в новой России началась быстрая регенерация умерших в масштабах СССР механизмов, традиций, структур, политических персонажей. Не только в России, но я сейчас говорю о ней. С осени 1991 года у нас начались и благополучно развиваются по сей день два до того противоположных в политическом отношении процесса: реформирование государственного режима и реставрация структур СССР. Дурацкие, чтобы не сказать грубее, претензии вывести современную Россию прямо из Российской империи (пропустив стадию СССР) или из какой-нибудь западноевропейской (якобы прерванной революцией 1917 года) традиции не заслуживают серьезного разбора. При этом нужно учесть, что для меня, как и для большинства других жителей бывшего Советского Союза (и уж точно — для большинства жителей России), «СССР» не является исключительно ругательным словом. Мне кажется, что в первые недели после августа 1991-го все мы (и Ельцин в том числе) просто не понимали, что реставрация произойдёт и что это процесс объективный. ЕЛЬЦИН - ГОРБА ЧЁВ, РОССИЯ - СОЮЗ История распада СССР очень хорошо нам знакома и по существу равна истории перестройки. Поэтому сравнение проблем нынешней России и проблем Союза 1985—1991 годов поможет уяснить, каков итог первого года президентства Бориса Ельцина. Для наглядности этого сравнения придётся разместить основные проблемы двух государственных образований в таблице. Можно спорить о корректности тех или иных оценок, но общий итог, на мой взгляд, всё-таки очевиден — он в пользу Ельцина. И определяется этот итог несколькими тенденциями. Во-первых, распад Союза создал для России (российских властей, и прежде всего президента) ряд проблем, которых фактически просто не существовало для союзного президента (например, защита соотечественников за рубежом). Во-вторых, России по наследству от Союза достались нерешённые и очень острые проблемы, обострившиеся ещё до ликвидации Союза: проблемы товарного дефицита, внешне- 211 го и внутреннего долга и проч. В этом же ряду стоят не упомянутые в таблице за их очевидностью проблемы: рост преступности, кризис здравоохранения, экологическое неблагополучие и проч. В-третьих, ряд новых, не существовавших в Союзе проблем возник в России только и исключительно потому, что российское правительство всё-таки начало радикальную экономическую реформу, на которую так и не решилось союзное руководство. Наконец, плохо или хорошо действовало союзное руководство, но оно действовало на основе семидесятилетней традиции своего существования, соответствующих институтов (включая партию и репрессивные органы), на базе традиций лояльности по отношению к существующей власти. Этого не было и не могло быть у России ни накануне августа 1991 года, ни после него, ни даже после ликвидации Союза. Достаточно отлаженная система государственной власти, действовавшая в СССР до его ликвидации, пусть плохо, но действовавшая, распадавшаяся, но действовавшая, не была приспособлена для управления одной Россией, хотя и располагала всеми основными своими элементами на территории этой республики. Более того, она была настолько интернациональной (имперской), что не могла быть в неизменном виде перенесена на меньшее географическое пространство. Самые стабильные её элементы вообще были экстерриториальны по отношению к России, правопреемнице и наследнице СССР. Это система Министерства иностранных дел с совпосольствами за рубежом, Вооруженные Силы с зарубежными группировками войск, внешние спецслужбы (ярко выраженная экстерриториальность этих институтов, выходящая за пределы не только России, но и Союза, помогла оставить их в орбите Москвы). Таким образом, после ликвидации Союза и экспроприации Россией союзных структур часть из них сразу же стала не помощниками новой власти (как, например, МИД), а лишними элементами, устранение которых требовало дополнительных усилий. Но, может быть, самое главное то, что смерть Союза и КПСС, давно уже неизбежная, всё-таки застала врасплох руководителей столь обширного государства, как Россия. Все давно мечтали о ликвидации КПСС, но формальное её устранение тут же обострило проблему управляемости государ- 212 ством. Строго говоря, Ельцину удобнее было бы не запрещать КПСС и РКП, а, поменяв Политбюро и первых секретарей на местах, заставить всю структуру работать на себя. Разумеется, это было бы неприемлемо политически и вряд ли реально практически. Но тогда бы по крайней мере сохранился тот костяк, хребет государственного управления, который единственный пронизывал всю Россию и при всей своей деморализованности всё-таки был более или менее един. Ибо дублировавшая партийную власть система Советов к тому времени уже была явно раздвоена внутри самой себя, и это объективно (в выборных органах должны быть фракции), а кроме того — ещё и нацелена на конкуренцию или даже соперничество с исполнительной властью. Не случайно поэтому, что первыми же шагами Ельцина после августа 1991 года стало создание исполнительной вертикали власти, подчинённой ему (президенту) непосредственно либо политически (мэры), либо практически (главы администраций). Разумеется, это была попытка восстановить традиционную для всех географически протяжённых государств (а империй особенно) систему регионального единоначалия, подчинённого Центру. В императорской России это были генерал- губернаторы (то есть, как видно из самого названия, администраторы, объединяющие на данной территории верховную и гражданскую, и военную власть). Практически полными аналогами генерал-губернаторов были в СССР первые секретари обкомов и крайкомов партии. Но капитальная трудность для Ельцина заключалась в том, что он не просто восстанавливал управляемость страной, но и стремился создать демократический режим, то есть разделение властей на законодательную (в СССР управлявшуюся из Политбюро, а в конце — группой лиц вокруг А. Лукьянова), исполнительную и судебную (в СССР практически отсутствовавшую за исключением уголовного судопроизводства и некоторых гражданско-бытовых коллизий). Ельцин оказался в ситуации Горбачёва наоборот. Горбачёв должен был отделять от сильной исполнительной власти сильную же представительную, а затем и судебную (до последней цели он так и не дошёл). А Ельцин ту же задачу должен был решать в обратном направлении. От сильной (в смысле оппозиционности старому режиму) парламентской власти (которую сам Ельцин в тот момент практически и воз- 213 главлял, ибо Руслана Хасбулатова как самостоятельной политической фигуры до конца 1991 года просто не существовало) отделить столь же сильную исполнительную и судебную власть. С этой задачей за год своего президентства (а фактически меньше, ибо реальный отсчёт нужно вести с начала осени 1991 года, после возвращения президента с послепутчевого отдыха) Ельцин справился не лучшим образом. Во всяком случае здесь сразу же возникли такие конфликты, плоды которых мы пожинаем до сих пор и за развитием которых с интересом наблюдаем. РЕСТАВРАЦИЯ Помню, как многие объясняли какой-то высшей государственной мудростью или же особым желанием осенить своим авторитетом экономическую реформу решение Ельцина возглавить правительство. Не знаю, может быть, при обсуждении этой проблемы такие резоны и возникали, но объективно, разумеется, речь шла только и единственно о том, чтобы не создать в неокрепшей и не контролировавшейся вполне из Москвы российской многоцветной (в том числе и этнически) демократии ещё один центр власти. Ельцину уже не нужен был и парламент с его главой, тем более было опасно добавлять к этому самостоятельно действующий и неподотчётный президенту (кроме определения стратегии реформы) Кабинет министров. Сходные коллизии возникли всюду, где конкретно решалась проблема власти, в частности — в Москве и Ленинграде. Самое неприятное в парламентской системе послепутчевой России составляло не то, что она оппонировала или составляла какую-то конкуренцию президенту. А то, что в этой структуре (равно как и ниже, в структурах местных Советов) коммунисты, будто бы устранённые с политической сцены запретом компартии, получили вполне легальную и безопасную (в силу своей парламентской неприкосновенности) трибуну для борьбы с новой властью. И здесь Ельцин вновь оказался в ситуации Горбачёва, у которого в Верховном Совете СССР возникла оппозиция и справа, и слева. Разумеется, двухпартийная система (одна оппозиция) во многом более стабильна, чем трёхпартийная. Оттого-то и выступает сегод- 214 ня Руслан Хасбулатов полным аналогом Анатолия Лукьянова, хотя в интимных своих политических намерениях это, может быть, и разные люди. Словом, поскольку объективно ход событий поставил Ельцина в такие условия, а его демократизм не только как бывшего первого секретаря обкома КПСС, но и как всякого человека, оказавшегося на посту руководителя, имеет пределы, чрезвычайно быстро стали восстанавливаться авторитарные методы руководства (со свойственными им шараханьями из крайности в крайность), и вообще «гидра союзного централизма» стала регенерироваться на российских просторах. Этому более чем достаточно доказательств даже на чисто лексическом уровне. Проанализируйте названия и тексты последних указов президента и постановлений правительства, которое он возглавляет. Всё привычные по старым временам формулировки: «О мерах по дальнейшему...», «Об ускорении...», «Об обеспечении сохранения...» и т. д. и т. п. Крайне недальновидно было бы на основе всего сказанного сделать вывод о том, что Борис Ельцин медленно (или быстро), но верно дрейфует в сторону установления личной или президентской диктатуры. Все каламбуры насчет «царя Бориса» или «генсека тов. Ельцина Бориса Николаевича» забавны, но вызваны лишь нашей привычкой воспринимать будущее через привычные стереотипы прошлой жизни. На самом же деле за последний год Россия продвинулась в будущее. И продвинулась очень далеко. Особенно если учесть ту анархию государственной власти и управления, которые царили в ней эти двенадцать месяцев и которые в определённом смысле на порядок превосходили анархию последних месяцев в Союзе ССР. КАК ОЦЕНИТЬ УСПЕХИ И НЕУДАЧИ? Легче всего это сделать, обрисовав то, что необходимо России для нормального развития, и сравнив затем это желаемое с действительностью. 1. Сильная демократическая государственная система, основанная на разделении властей. Некий более высокий статус исполнительной власти, скорее всего необходимый в переходный период, особенно в такой географически протяжённой, как Россия, стране, может реализовываться, но 215 только и исключительно в соревновании с представительной властью. Судебная власть должна быть незыблема и беспрекословно авторитетна. Исполнительная власть должна всегда склонять голову перед судебной. 2. Стабильность на внешних границах. Единственным и бесспорным направлением внешней политики России сегодня должно быть обеспечение стабильности или по крайней мере статус-кво на её внешних границах. Все территориальные споры, претензии и участие в тех или иных «нероссийских» конфликтах должны быть исключены до момента возникновения прочной внутренней стабильности. 3. Трудность решения данной проблемы особенно велика, если учесть, что столь же важным приоритетом должна быть защита прав русского (или желающего быть российским) населения на территориях других республик. 4. Безусловная радикализация экономической реформы. Величайшим достижением российского руководства в сравнении с союзным стало то, что Ельцин начал реформу, о которой целых шесть с половиной лет лишь говорили союзные руководители. Несмотря на все ошибки, просчёты, дело сдвинуто с мёртвой точки. Хороши все шаги, в том числе и компромиссные, которые ведут к раскручиванию, а не сворачиванию реформы. 5. Масштабная децентрализация власти (в первую очередь экономической, но и административной тоже) в Федерации. Не лозунги оппозиционной борьбы «берите, сколько проглотите», а чёткая программа децентрализации. Например, создание крупного регионального центра власти для Сибири и Дальнего Востока с соответствующими конституционными ограничениями. Страна логично делится на «две части»: до Урала и за ним. Это деление необходимо зафиксировать по всем параметрам, кроме конституционных основ. 6. Внутренняя стабильность, в том числе и в межнациональном отношении. Лидеров национальных движений нужно пытаться включать в существующие государственные структуры, а не изолировать их, усиливая оппозицию. 7. Решение вопроса о частной собственности на землю. 8. Создание цивилизованной системы преемственности в политике. Одной из главных ошибок Горбачёва было то, что он не смог (а скорее всего, и не хотел) «воспитать» при себе своего преемника по тому политическому курсу, который 216 был избран. Система регулярных и регулирующих политическую жизнь общества выборов в России начнёт эффективно действовать не скоро. Мы даже не дожили до вторых таких выборов. Её нужно подстраховать, продублировать выдвижением фигуры, привлекательный образ которой будет гарантировать общество от психологических и политических напряжений, вызывающихся такими, например, «мелочами», как «слухи о здоровье» президента России, основанные на мнимом или реальном докладе, сделанном в своё время КГБ для президента СССР. 9. Отказ от политики мелких пропагандистских ходов типа «суда над КПСС», «выговоров Горбачёву» за те или иные произнесённые им слова и т. п. Да, всё это отвлекает от размышлений о промахах власти, отвлекает и силы оппозиции от борьбы с властью, но одновременно и дискредитирует эту власть, как всякая социальная и политическая демагогия. 10. Опора на социальных союзников, а следовательно — поиск их. Я не знаю сейчас ни одной социальной группы в стране, которая могла бы быть зачислена в однозначные союзники президента. Происходят постоянные «ссоры» то с одними, то с другими. Горбачёв окончательно проиграл тогда, когда от него отвернулась интеллигенция. Нынешняя интеллигенция далеко не в восторге от нынешнего Ельцина (и я выражаюсь ещё мягко). Пока, к сожалению, вся политика в этой области идёт в традиционном направлении — поиск врагов. Смешно бороться с КПСС или коммунистами — они никогда уже не возродятся в этой стране. Нужно искать и создавать себе союзников. Только не среди маргиналов. Последнее очень легко, но зато и очень опасно для страны. 11. Формулирование четкой, ясной и короткой президентской программы действий (будем надеяться, что именно её попытается заложить Ельцин в основные тезисы Конституции для голосования на референдуме). Пока такая программа отсутствует. 12. Последнее. Жизнь президента и его ближайшего окружения должна быть публичной. Люди должны знать не по слухам, а точно, с кем советуется президент по тому или иному вопросу. Коль скоро система привилегий сохранилась практически полностью (и, видимо, это было неизбежно), она должна быть введена под максимальный контроль гласного закона. Большевиков, помимо прочего, погубила их страсть к тайнам и секретам. 217 ИТОГ Прошедший год Ельцина-президента был весьма и весьма неплох. Многое было сделано или начато так, как нужно. Но это многое мизерно в сравнении с тем, что нужно и, может быть, можно было сделать. Оправданий для всего несделанного и сделанного неправильно много: развал Союза, начало «с чистого листа», политическая неопытность, неизбежность внутренних интриг и необходимости закрывать глаза на «грехи» или ошибки соратников по политической борьбе. Но есть и грубейшие промахи, которых могло не быть. Наиболее яркий пример — конфликт с Украиной. Начавшийся с неуклюжего заявления бывшего пресс-секретаря президента Павла Вощанова, этот конфликт, скорее всего, был неизбежен, но тогда тем более необходимо было не брать инициативу в нём на себя. К грубым ошибкам отнёс бы я и долгое пренебрежение настойчивым стремлением Назарбаева пойти на прочнейший союз с Россией. Может быть, только усилиям самого Назарбаева мы обязаны тем, что этот союз всё-таки вырисовывается. Из перечисленных задач, требующих незамедлительного решения, к большинству Ельцин только подступает. И то неизвестно, с какими намерениями. Действенность законов, эффективность исполнительной власти Была Плохо Есть Плохо Защита соотечественников, находящихся за рубежом Не было Есть Плохо Госсобственность за рубежом Не было Есть Неудовлетворительно Сохранение лидерства (в том числе в реформах) в своём регионе (б. СССР) Не было Есть Неудовлетворительно (?) 1 2 3 4 5 Разделение властей Была Плохо Есть Удовлетворительно Политические союзники президента Была Плохо Есть Плохо Популярность президента Была Плохо Есть Удовлетворительно 221
<< | >>
Источник: Виталий Третьяков. НАУКА БЫТЬ РОССИЕЙ. 2007

Еще по теме Первый год президента Бориса Ельцина:

  1. ПЕРВЫЙ ВЫБОРНЫЙ ЦАРЬ БОРИС ФЕДОРОВИЧ ГОДУНОВ
  2. Глава первая ХРАНИТЕЛИ ШКОЛЫ ПЕРВЫЙ УЧИТЕЛЬ: БОРИС СТЕПАНОВИЧ ЧЕРНЫШЕВ
  3. Ельцин умер. Ельцин всё ещё жив
  4. ПЕРВЫЙ ГОД ЖИЗНИ
  5. В. В. ПУТИН. ПОСЛАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА РФ ФЕДЕРАЛЬНОМУ СОБРАНИЮ, 2000 год
  6. В. В. ПУТИН. ПОСЛАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА РФ ФЕДЕРАЛЬНОМУ СОБРАНИЮ, 2005 год
  7. В. В. ПУТИН. ПОСЛАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА РФ ФЕДЕРАЛЬНОМУ СОБРАНИЮ, 2002 год
  8. СОВРЕМЕННАЯ ДИСКУССИЯ В. В. ПУТИН. ПОСЛАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА РФ ФЕДЕРАЛЬНОМУ СОБРАНИЮ, 2005 год
  9. СОВРЕМЕННЫЕ ОПАСНОСТИ, УГРОЖАЮЩИЕ ЗДОРОВЬЮ И ЖИЗНИ РЕБЕНКА В ПЕРВЫЙ ГОД
  10. ИТАК, МАМА, ЧТО ВЫБЕРЕШЬ ТЫ? НАШ МАЛЫШ В ПЕРВЫЙ ГОД (конспект для тех, кто любит краткое изложение)
  11. Тема 21 ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ -ГЛАВА ГОСУДАРСТВА. КОНСТИТУЦИОННЫЙ СТАТУС ПРЕЗИДЕНТА РФ
  12. Слабеющее президентство Ельцина
  13. «ТРУДЕН ПЕРВЫЙ ШАГ И СКУЧЕН ПЕРВЫЙ ПУТЬ». П.Я. ЧААДАЕВ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -