Агония политического режима очевидна

Только новые выборы и новое правительство могут спасти страну от последствий самопожирания властей НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 11.08.1993 Я никого и ни в чём не обвиняю — я просто описываю реальное положение страны и власти в ней.
Для того, чтобы подтолкнуть её — власть — к выбору правильного решения. ПОВСЕМЕСТНЫЙ И БЕСПРЕДЕЛЬНЫЙ КРИЗИС Продолжаются и нарастают развал экономики, обнищание значительной части населения, рост цен, коррупция и уличная преступность, терроризм, упадок науки, здравоохранения, всей социальной и технической инфраструктуры страны, отток квалифицированных кадров за рубеж, растет смертность и падает рождаемость... Несмотря на многие позитивные плоды реформы во всех областях, до сих пор не решены фундаментальные вопросы: нет равного для всех права на собственность — её захватывают сильнейшие. Это касается не только земли, недвижимости и производственных объектов, но даже и личных квартир граждан... Снизу доверху ни одно из государственных учреждений не функционирует нормально. Все государственные структуры воюют друг с другом, а чаще всего ещё и внутри себя. Расколот Верховный Совет, расколото правительство, расколот аппарат президента, расколот Конституционный суд. Идет война политических сил за места, приносящие больше власти и возможности использовать эту власть во благо себе, а не стране, не избирателям. Идёт персональная борьба политиков 121 всех уровней, методы и формы этой борьбы всё чаще вызывают либо омерзение, либо горькую усмешку: ничего святого... Ни один из основных институтов власти не является независимым, больше того — ни один не является властным в настоящем смысле слова. Все ветви власти деградируют, ни одна из них не готова сотрудничать с другими, ни одна не способна реализовывать свои даже хорошие решения, ни одна не контролирует ситуацию в стране ни полностью, ни частично, по существу — не контролирует никак... Нет и не предвидится взаимопонимания между центральными властями и так называемыми субъектами Федерации. И здесь у каждого в лучшем случае своя, а чаще — ещё и двойная игра. Центру не верят, его не уважают, его даже не боятся... Ни один из ныне действующих политиков России не может похвастаться тем, что сегодня он произносит те же слова и отстаивает те же идеи, что вчера... Ни одна из нынешних ветвей власти в Москве не способна решать межэтнические конфликты — в результате российский Северный Кавказ фактически превратился в район перманентных боевых действий. Тень гражданской войны, всё уплотняясь, встает над Россией. Нет осознанной, ясной, стабильной и последовательной политики в отношениях с республиками, входившими ранее в СССР. Чрезвычайно низко упал международный авторитет России, поддерживаемый пока скорее по инерции, чем благодаря её движению вперёд, ибо нет движения, а есть дрейф — хаотичный, часто бессмысленный, очень часто — опасный. Враждующие партии и институты власти утверждают, что отстаивают свободу слова и печати. На самом же деле борются за свой контроль над газетами, радио, в первую очередь — над телевидением. Население опять в силу этого лишилось возможности получать объективную информацию, питается скорее слухами, домыслами и «демократической» и «антидемократической» пропагандой. Никто не может быть уверен в том, что завтра не будет отменено любое решение, принятое сегодня, а некомпетентность в принятии самих решений достигла уровня, даже не снившегося большевикам — тоже не большим поклонникам профессионализма во всем, кроме «делания революций». 122 Сводить всю эту трагически опасную ситуацию только к борьбе «рыночных» и «антирыночных» сил, к противостоянию «реформаторов» и «антиреформаторов», к схватке «демократов» и «краснокоричневой оппозиции» неумно, нечестно и бессмысленно. Всё сложнее, гораздо сложнее, настолько сложнее, что ныне находящиеся у власти люди в силу многих причин не способны с этой сложностью справиться. Их беспомощность оправдывает то, что им выпал тяжёлый жребий руководить Россией в один из самых кризисных периодов её истории. Но позволить им, даже учитывая их немалые заслуги, довести нынешний кризис до катастрофы мы не можем. Решение уйти от власти в каком-то смысле мужественней, чем даже решение эту власть взять. Сегодня требуется такое мужество. Те, кто проявят его, останутся в истории незапятнанными. О БОЛЕЗНИ ПРЕЗИДЕНТА: МНИМОЙ И РЕАЛЬНОЙ Президент не болен. Если это так, то суета его окружения и совершенно абсурдные попытки оправдать его молчание либо хаотические, судорожные решения способны доказать только прямо противоположное. Я знаю, что реальная политика на многих уровнях уже сегодня строится из предположения о болезни. Уже многие «на всякий случай» записываются в очередь на приём к Руцкому. Ельцинисты говорят: Руцкой — страшный человек. Не страшнее ли неизвестность, блуждание в потёмках, построение политических расчетов на зыбкой почве тезиса «а вдруг?». Нужны либо веские доказательства нормального состояния президента, либо честность. Я понимаю, что страх сковывает разум нынешних власть имущих, но не страшнее ли то, к чему они ведут страну своим молчанием? Два вывода следуют отсюда. Первый. Придётся исходить из худшей гипотезы. Второй. Тем более следует позаботиться о консолидации, о создании нового, стабильного и работоспособного правительства, о том, чтобы обеспечить плавность и бескризисность перехода. 123 Позаботьтесь хоть раз не о себе лично, позаботьтесь хотя бы о том, чтобы в обмен на мирную передачу власти другим людям (но не другим институтам) получить гарантии собственной безопасности. Не доводите дело до того, что вам останется один выход — пойти на провокацию и кровопролитие, чтобы спасти себя. ГДЕ ВЫХОД? Необходимы как можно более быстрые демократические и законные перевыборы парламента и президента, а затем и местных органов власти. Проведение выборов не должно нарушить тот хрупкий баланс сил, который ещё существует, то есть стабильность в стране. Это возможно только при определённых согласованных действиях нынешних ответственных политиков и государственных деятелей России. Сценарий этих действий, на мой взгляд, неизбежно сводился бы к следующему. Президент, отбрасывая тупиковый путь конституционной реформы, законный механизм реализации которой будет заблокирован парламентом: во-первых, отказывается от конфронтации; во-вторых, первым делает шаг навстречу оппозиции, беря тем самым инициативу в свои руки по- настоящему; в-третьих, отказывается от явно «конфронтационных» фигур в своем окружении. Президент предлагает парламенту последовательно следующие варианты компромисса. Первый. Парламентские выборы осенью этого года, президентские — через шесть месяцев, дабы обеспечить преемственность политического процесса в стране. Очевидно, что парламент отвергнет этот путь, хотя он оптимален для страны. Второй вариант (если будет отвергнут первый). Парламентские и президентские выборы проводятся одновременно, в конце осени. Вообще говоря, этот вариант гораздо хуже первого, но и он — выход из положения. Поскольку, к сожалению, и президент, и депутаты в равной степени не желают досрочных выборов (каждый для себя) , прорвать этот замкнутый порочный круг может ещё более радикальная инициатива, в обмен на которую президент 124 может потребовать от парламента ещё более существенных уступок в другом: сначала президентские выборы, а через шесть месяцев, но обязательно, парламентские. Это третий вариант. Президент может пойти на эту внешне невыгодную для себя уступку по ряду причин. Во-первых, чем раньше проводятся выборы президента, тем больше шансов у Ельцина сохранить за собой этот пост. Во- вторых, у него больше шансов быть переизбранным на второй срок, чем у большинства членов нынешнего парламента. В-третьих, за это можно получить действительно существенные уступки по составу коалиционного кабинета на оставшееся время. В-четвёртых, если сохраняется пост вице-президента (в необходимости чего лично я по ряду причин сомневаюсь), то Ельцин сможет подобрать себе такую «пару», которая обеспечит в случае необходимости максимальную преемственность его курса и не даст в обиду его политических соратников. Конституционный процесс, ставший полем конфронтации, необходимо продолжать, соединив Конституционное совещание и Конституционную комиссию в единое целое, работающее на перспективу как Конституционное собрание. Народные депутаты, не переизбранные на второй срок, остаются в рядах этого собрания, которое решением нового парламента может быть конституировано в Учредительное собрание. Что даёт этот вариант? Только то, что ни один из начавшихся процессов не блокируется и не разрушается нынешним противостоянием властей и не прекращается с выборами новых политических фигур. Реализация любого из перечисленных сценариев является необходимым, но не достаточным условием гражданского замирения в стране в сегодняшний, может быть, наиболее драматический период её современной (считая от 1985 года) истории. КОАЛИЦИОННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО Достаточным условием будет создание наконец, с годичным опозданием, коалиционного правительства, но настоящего, а не нынешнего, которое только неумелые пропагандисты из околоправительственных кругов пытаются выдать за коалиционное. 125 Все битвы между парламентом и президентом идут вокруг реальной политики правительства, реальных действий отдельных министров и воюющих друг с другом внутриправительственных партий. Коалиционное правительство (то же — правительство общественного согласия) необходимо не потому, что оно будет проводить экономическую реформу и одновременно управлять страной и её экономикой лучше, чем «правительство единомышленников». Конечно, нет. А потому, что оно: 1) будет способно принимать только те решения, которые могут быть выполнены, то есть выполняются; 2) не будет «самопожирать» себя; 3) будет элементом общественного и политического согласия, а не бильярдным шаром на поле парламентско-президентского противостояния. В принципе создание такого правительства и само по себе оздоровило бы обстановку в стране даже без проведения досрочных выборов. А в лучшем варианте его создание позволило бы и вообще не торопиться с выборами, но, конечно, в этом случае оно должно быть готово к уходу в отставку в полном составе в любой кризисный момент. Сегодня в России как раз такой момент, но многие члены правительства столь упорны в своём нежелании покинуть министерские кабинеты, что невольно на ум приходит мысль о том, что останавливают их именно опасения сесть на скамью подсудимых. Правительство безусловно (и конституционно) более связано с президентом, чем с парламентом, а потому создание коалиционного правительства должно начаться с отказа президента от тех фигур в правительстве и президентском аппарате, которые явно мешают самой возможности примирения с парламентом и представляют сомнительную ценность как специалисты. Это в первую очередь, конечно, Михаил Полторанин и Владимир Шумейко. Их личная проблема, чем они будут заниматься после отставки, но то, что их отставка неизбежна, если говорить о решении проблемы всерьёз, однозначно. Если они считают себя фигурами, равными Гайдару, то судьба их не внушает опасений — не пропал же Егор Тимурович, не канул в небытие после ухода из правительства. Если они до Гайдара недотянули — значит, им не повезло. Общественность же не волнует, где будет работать Третьяков, когда его выгонят с работы. 126 Следующие претенденты — при всём моем уважении к ним — Сергей Филатов и Вячеслав Костиков, защищающий в последнее время президента почему-то со страниц бульварных газет.
Далее идут более мелкие фигуры, в основном радикал-демократы: П. Филиппов, Л. Пономарёв, С. Юшенков и прочие. Эти не подходят для дела по причине своей полной р-р-революционности. Четвёртый уровень отставников — провинциальные хозяйственники полубрежневской закваски, оказавшиеся в правительстве, которые не плохи за забором железного занавеса, но при частых выездах по работе и без оной за пределы страны могут скорее развеселить иностранных собеседников, чем даже напугать. А уж лучше пусть нас боятся, чем над нами смеются. Имена этих людей очевидны, не требуется большого ума, чтобы их вычислить. Наконец, сам премьер-министр. Он в настоящий момент не является (не смог стать) фигурой, равновеликой в политическом отношении своей должности. Именно на это и рассчитывал Ельцин, делая в декабре прошлого года выбор не в пользу Скокова, но это был дурной расчёт. Впрочем, если Виктору Черномырдину дать настоящую власть над всем правительством, а не только над его аграрно-топливной частью, то, может быть, дело повернулось бы иначе. Но чего не получилось, то уж не исправишь. Премьер должен быть фигурой в первую очередь политической, хотя, конечно, и не профаном в экономике. Итак, первый принцип формирования нового кабинета — отсечение заведомо лишнего. Второй принцип — собственно коалиционность, сочетающая в себе баланс портфелей и людей, представляющих силы, вступившие в коалицию. Третий принцип. Коалиционное правительство должно обеспечить преемственность политики кабинета по отношению не только к гайдаровским реформам, но и (sic!) к политике советского периода. Кроме того, это должно быть правительство профессионалов (политиком, по большому счету, позволено быть лишь премьер-министру). Премьер-министр. В настоящее время в России существует четыре человека, способных собрать правительственную команду и известных в мире. Это Аркадий Вольский, Григорий Явлинский, Егор Гайдар и Юрий Скоков. 127 Очевидно, что последняя кандидатура неприемлема для президента, предпоследняя — для парламента. Следовательно, выбор должен пасть либо на Вольского, либо на Явлинского. Число вице-премьеров должно быть сведено к разумному минимуму. Очевидно, что Ельцин, с одной стороны, должен отстаивать кандидатуры вице-премьера, отвечающего в целом за экономическую реформу (например, Егора Гайдара); министра финансов, который будет как цепной пес сидеть на охране бюджета; министра приватизации (Анатолий Чубайс); министра аграрной реформы. Из нынешнего кабинета в правительстве должны остаться ещё два «ельциниста»: министр обороны Павел Грачёв (не нужно трогать военных, это особая корпорация, тем более что они никогда не пойдут против стабильной и понятной власти); министр иностранных дел Андрей Козырев (нельзя пугать зарубежных партнеров, особенно западных, резкой сменой на этом посту. В крайнем случае, смена должна быть «мягкой» — на карьерного, авторитетного, известного в мире дипломата типа Александра Бессмертных). Чтобы сохранить эти две фигуры (Грачёва и Козырева) в составе правительства, Ельцин, естественно, должен принести равнозначную жертву. А именно: согласиться на назначение министрами внутренних дел и безопасности лиц, предложенных партнерами по коалиции. Например, восстановить Виктора Баранникова на посту министра безопасности. Кроме того, безусловно, необходимо отделить классическую дипломатию от «новой», то есть сделать то, что опять же предлагалось сделать давно, — ввести пост госсекретаря по делам Содружества и стран бывшего СССР. Введение такого поста означает не умаление, а, напротив, усугубление веса новых государств. Весь дипломатический этикет, разумеется, должен вестись по каналам МИДа, но политика в отношении этих стран должна вырабатываться особым правительственным органом, возглавить который мог бы Николай Гончар, весьма активно действующий в последнее время на этом поприще «на общественных началах». Госсекретарем по делам Федерации мог бы стать Сергей Шахрай, в последнее время явно выравнивающийся от «радикальности» к «норме». Впрочем, не исключено, что Шахраем тоже придется пожертвовать. 128 Вне всякого сомнения, должен быть назначен новый глава телерадиокомпании «Останкино». Любой неангажированный авторитетный профессионал «из недр» самого телецентра с успехом и к общему удовольствию заменит здесь В. Брагина. Остальные посты, если вернуться непосредственно к правительству, должны быть на консенсусной основе разделены между представителями политического центра и «мягкой» оппозиции. Неплохо, кстати, сделать министром труда какого-нибудь молодого выходца из профсоюзных верхов, например, Игоря Юргенса. Во всяком случае, кандидатуры на отраслевые министерские посты должны подбираться по чисто профессиональному признаку, но с учётом интересов таких мощных парламентских фракций, как «Смена — новая политика», «Аграрный союз» и т. п. Безусловно необходимым является возвращение вице-президента Александра Руцкого в официальную консолидированную политику. В какой сфере? Прежде всего — в сфере официального представительства России. Во-вторых, в области таких важнейших общенациональных программ, как экология, здравоохранение, пенсионное и другое социальное обеспечение. В-третьих, в сфере координации взаимоотношений правительства и партий. КАК ДОЛЖНО СОЗДАВАТЬСЯ КОАЛИЦИОННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ? В условиях России идея общенациональное™ «круглого стола» нереалистична. Для страны такого масштаба, такого социального и этнического разнообразия «стол» этот должен состоять не менее чем из двухсот — трёхсот человек, т. е. быть парламентом. Поэтому, видимо, этапы создания правительства могут быть следующими. Первый этап. Под наблюдением представителей Конституционного суда, Верховного суда и Высшего арбитражного суда России собираются рабочие группы, представляющие интересы президента, Верховного Совета и нынешнего правительства России. В их состав должны быть включены люди, сами не претендующие на занятие каких-либо постов, но имеющие письменные полномочия вести соответствующие переговоры от Бориса Ельцина, Совета министров и Вер- 129 ховного Совета. Они обмениваются списком кандидатов в состав правительства, выделяют ключевые и второстепенные посты в кабинете, намечают возможные кандидатуры на пост премьер- министра. Результаты этой работы на первом этапе не оглашаются. Второй этап. Под наблюдением председателей Конституционного суда, Верховного суда и Высшего арбитражного суда встречаются гг. Ельцин, Хасбулатов, Черномырдин, Руцкой. Консенсусом они принимают решение по кандидатуре или кандидатурам премьер-министра и утверждают список министерских постов, назначение на которые требует консенсусного решения участников коалиции. Результаты этих договоренностей оглашаются. Третий этап. Кандидат (или кандидаты) на пост премьер-министра, консультируясь с основными политическими силами и движениями, формируют списки кабинета. Результаты работы оглашаются. Четвёртый этап. Новая «встреча в верхах» с участием кандидата в премьер-министры, если он один, или поочередным участием всех кандидатов в премьер-министры. В результате либо «вчерне» утверждается состав кабинета, либо делается окончательный выбор в пользу одного из кандидатов на пост главы правительства. В последнем случае результаты переговоров оглашаются. Пятый этап. Окончательное согласование состава кабинета путём взаимных консультаций, проводимых кандидатом в премьер-министры. Результаты работы не оглашаются. Шестой этап. Завершающая «встреча в верхах», но уже без участия нынешнего премьер-министра. Утверждается состав правительства, который заверяется подписями всех участников встречи, включая наблюдателей. После этого состав правительства выносится от имени президента на утверждение Верховного Совета (или специально собранного съезда народных депутатов). Разумеется, началу переговоров должны предшествовать публичные письменные декларации президента, председателя ВС, вице-президента и нынешнего премьер-министра о том, что они согласны: а) участвовать в создании коалиционного правительства; б) признать механизм такого создания; в) добиться скорейшего (в течение месяца) положительного результата путём взаимных уступок; г) признать авторитет 130 наблюдателей и их право оглашать факты непринципиальной неуступчивости участников переговоров. Кроме того, председатель ВС должен заявить о своей готовности действовать не от себя лично, а от имени коллегиального органа, который он представляет, в целях безусловного обеспечения большинства голосов при утверждении нового состава правительства в парламенте. Наконец, должно подразумеваться, что и само коалиционное правительство будет действовать солидарно, то есть в случае разногласий в нём (или с президентом, или с парламентом) само уйдёт в отставку. Участники переговоров должны также публично заявить о том, что, если им не удастся договориться о создании коалиционного правительства в течение ближайшего месяца, они подают в отставку все вместе — вчетвером (то есть включая вице-президента). Таким образом, при удачном развитии событий к концу сентября Россия может иметь реальное правительство общественного согласия, которое сложит свои полномочия лишь перед новым составом парламента, а, скорее всего, если будет действовать разумно — после избрания нового президента. Если даже парламентские и президентские выборы в ближайшее время не состоятся, будет выработан механизм формирования правительства, реально ответственного перед всеми ветвями власти и, следовательно, перед гражданами. * * * Конечно, предложенный путь— лишь один (правда, как мне кажется, более реальный, чем то, что мы наблюдаем сейчас) из возможных вариантов выведения России из агонии, в которую загнали её пожирающие друг друга и самих себя властные (а на самом деле безвластные) институты: парламент, правительство, президент и подчинённые ему структуры. Не я один озабочен тем, как избежать самого трагического. Родилась идея так называемого «Нового гражданского союза», собираются подписи под соответствующим воззванием. Когда (когда?) воззвание будет обнародовано, многих удивит список лиц, его подписавших. Кроме того, президенту передали сходные с моими предложения несколько трезвомыслящих его советников. 131 Но что воззвания, что предложения! И на Конституционном совещании собрались, казалось бы, авторитетные (в большинстве своём) люди, способные к созданию единого проекта, удовлетворяющего всех. Что в результате? Деклараций было уже немало, все понимают, что дальше так нельзя, — и всё так же катится дальше. Предложенная мною схема, наверное, может быть заменена на куда более удачную. Но всё останется схемой и декларацией, если основные действующие лица без понуканий вооруженных людей не согласятся действовать: 1) на главном направлении; 2) хотя бы на время — вместе; 3) максимально конкретно, то есть создавая правительство, а не текст, чего никто на Руси не умел делать лучше писателей; 4) максимально гласно, публично. В этой публичности и есть главное преимущество предложенного мною варианта. А уж договориться не сажать друг друга после отставок можно и закулисно. Это небольшой грех в сравнении с тем, что берут сегодня на себя облечённые властью люди, не делающие ничего, чтобы спасти Россию и её граждан. 132
<< | >>
Источник: Виталий Третьяков. НАУКА БЫТЬ РОССИЕЙ. 2007

Еще по теме Агония политического режима очевидна:

  1. Соотношение понятий «политическая система» и «политический режим»
  2. Форма политического и государственного режимов и их разновидности 2.5.1. Понятие «государственный режим»
  3. § 4. Политический режим
  4. 4. Политический режим
  5. Политический режим
  6. 11.2. Определение политического режима
  7. ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ КАК ВЛАСТНЫЙ ПОРЯДОК
  8. Политический режим
  9. § 5. Типы политических режимов
  10. Тема 4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕЖИМЫ
  11. Типология политических режимов
  12. Политический режим Б. Ельцина
  13. § 4. Политический режим: понятие, виды
  14. § 10. Политический режим Российского государства
  15. Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф., Покивайлова Т. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа (1949—1953): Очерки истории. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). - 686 с., 2002
  16. Признаки тоталитарного политического режима.
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История наук - История науки и техники - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -