<<
>>

Обзор Итогового доклада комиссии Бернара Стази по светскости от 11 декабря 2003 г.366 367 368

Комиссия Бернара Стази, которой было поручено до конца 2003 г. разработать рекомендации по применению принципа светскости во Франции, представила Жаку Шираку и французской общественности свой итоговый доклад 11 декабря 2003 г.388 Целесообразно дать обзор содержания, значимых концептуальных положений и идей доклада.
Доклад посвящен выявлению, исследованию и описанию наиболее сложных проблем французского общества, связанных со светскостью государства, образования и государственной службы и вызванных отступлениями от светскости или ее искажениями, нарушениями норм о светскости, формулирует предложения по разрешению указанных проблем и нахождению путей минимизации межрелигиозной, идеологической и межнациональной напряженности во французском обществе и государстве, Доклад состоит из четырех частей: 1. Светскость как универсальный принцип и республиканская ценность. 2. Светскость по-французски, юридический принцип, примененный эмпирически 3. Вызов светскости 4. Утверждать устойчивую объединяющую светскость В преамбуле доклада отмечается, что Французская Республика построена на светскости. Все демократические государства гарантируют свободу убеждений и запрещают дискриминацию; им известны разные формы различения между политическим и религиозным или духовным. Но Франция возвела светскость в ранг основополагающей ценности, являющейся в сегодняшней Франции предметом всеобщего консенсуса. За одним и тем же словом в разных странах стоят различия в подходе, которые некоторым образом скрывают значение и важность. В контексте существующих проблем и пересмотра всех постановлений, говорится в докладе, становится актуальным выделение существенных принципов светскости. Выделяются следующие три составляющие основы («неотъемлемые друг от друга неразрывные ценности») светскости как краеугольного камня республиканского договора: свобода совести, правовое равенство духовных течений и религий, нейтральность политической власти389.
Свобода совести позволяет каждому гражданину выбрать свою духовную или религиозную жизнь. Равенство в правах напрямую запрещает любую дискриминацию или умаление прав, и государство не отдает априорного, юридического предпочтения какой-либо религии или идеологии. Наконец, политическая власть признает свои границы, воздерживаясь от всякого вмешательства в область духовного или религиозного. Таким образом, светскость отображает концепцию всеобщего блага. Чтобы каждый гражданин мог признать себя в Республике, она лишает политическую власть господствующего воздействия на любой духовный или религиозный выбор для того, чтобы обеспечить возможность совместного проживания. Этот идеал сформировался исторически. Но светскость - это и не вневременная ценность, отвлеченная от общества и от его изменений. Построенная в ходе постоянного диалога, светскость позволила последовательно установить, поверх всякого догматизма, равновесие, соответствующее потребностям французского общества. Часть 1 «Светскость как универсальный принцип и республиканская ценность» содержит постановку задач и исторический анализ развития содержания и понимания светскости государства и образования в государственных школах Франции. Как указывается, восстановить ход истории светскости и понять богатство ее значений - это значит действовать во имя присоединения всех к ее принципам, так как светскость носит учредительный характер общей истории Франции. В пункте 1.1 «Республиканский принцип, выстроенный историей» доклада говорится, что революция ознаменовала акт рождения светскости в ее современном восприятии. Была утверждена свобода убеждений, в том числе в духовном и религиозном отношении. Была принята Декларация прав человека и гражданина 1789 г., статья 10 которой закрепила: «Никто не должен испытывать стеснений в выражении своих мнений, даже религиозных, поскольку это выражение не нарушает общественного порядка, установленного законом». 20 сентября 1792 г. Законодательное Собрание установило светскость гражданского состояния и брака.
Гражданство отныне не было жестко связано с религией. Однако, отмечается, история светскости не проходит без кризисов и столкновений, и этап принятия «гражданской конституции духовенства» и политического вмешательства в религиозную сферу сопровождался «кровавыми изломами». С Конкордата 1801 г. начался период политической стабилизации. Общественная и нравственная роль религии оправдывает, в духе Конкордата, что государство ведет благожелательную политику в отношении религии. Преимущественное место католической религии непререкаемо, но плюрализм религиозных возможностей также принят во внимание. Было признано четыре конфессии: католическая, лютеранская, реформаторская и иудаистская. Вступление в силу Гражданского кодекса окончательно подтвердило светский статус прав личности и общества. Этот режим продержался на протяжении всего XIX столетия, однако постепенно Церковь и Республика снова сталкиваются в конфликте о «двух Франциях». Республиканцы намереваются освободить общество от опеки католической Церкви и от ее господства над умами. Именно в этом духе были приняты большие школьные законы Третьей Республики. Две модели светскости были противопоставлены друг другу. Одна - воинственная антиклерикальная, которую защищал Эмиль Комб. Другая - более либеральная и более терпимая, защищаемая Аристидом Брианом, Жюлем Ферри и Жаном Жоресом - отстаивала взаимное разделение государства и религиозных объединений. Светскость устанавливалась в государственных учреждениях Франции большим республиканским Законом от 9 декабря 1905 г., который разделил церкви и государство. Стиль основной его идеи был лаконичен - первая статья: «Республика обеспечивает свободу совести. Она гарантирует свободное исповедание религий с теми лишь ограничениями, которые предписаны далее в интересах общественного порядка»; и статья 2: «Республика не признает, не оплачивает, не субсидирует никакую религию...». Было проведено разграничение гражданства и религиозной принадлежности. Вместе с тем, подчеркивается в докладе, Франция отказалась и от проекта республиканской гражданской религии.
Это разделение было болезненно воспринято многими французскими гражданами и вызывало многочисленные конфликты. После испытания разделением, отягощенного еще и трудностями, связанными с первой мировой войной, религиозный мир был снова восстановлен путем соглашения 1924 г. между Ватиканом и французским правительством. В колониях, где французская светскость встречалась с исламом, политика Франции характеризовалась двойственностью. В Алжире, входившем в состав Франции до 1962 г., Закон 1905 г. предусматривает полное применение принципов светскости. Однако нормы об изъятиях, содержавшиеся в принятых правительством Алжира декретах о порядке применения закона, устанавливали исключительный режим в соответствии с нормами о международно-правовом индигенате, поддерживающими личный статус мусульманина или иудаиста. Комиссия Бернара Стази отмечает, что за два века контекст светскости изменился: построенная изначально в обществе, где доминировала католическая церковь, светскость приспособилась к метаморфозам страны. Отмеченная жестокими кризисами, она колебалась между двумя крайностями - искушением вернуться к прошлому господства религий над обществом и отождествлению светскости с воинствующим атеизмом. История светскости не является рассказом о неумолимом движении к прогрессу. Это выход каждого из этих возобновляющихся столкновений. Напряженные отношения вписываются в эту перспективу. Оставаясь разделяемой всеми ценностью в центре республиканского договора, светскость никогда не была догматической конструкцией. Внимательная к новым чувствам и к наследию истории, светскость способна в критические моменты находить равновесие и воплощать надежды французского общества. Несмотря на проблемы в прошлом, в том числе этап своей воинственности, в XX в. светскости удается превратить «воинственный штандарт в республиканскую широко защищаемую ценность». В 1946 г., а затем и в 1958 г. светскость была включена в состав конституциональных принципов. Закон 31 декабря 1959 г. зафиксировал правила функционирования и финансирования частных заведений по контракту, в основном католических, признаваемых и защищаемых конституцией. Пункт 1.2 «Смысл и надежда светскости» доклада акцентирует, что светскость не может быть сведена лишь к нейтральности государства. Уважение и гарантии требования совместного проживания являются значимыми принципами; они составляют совокупность прав и обязанностей для государства, религиозных конфессий и личностей. Светскость предполагает взаимную независимость политической власти и различных духовных или религиозных властей. Последние не имеют господства над государством, а государство - над ними. Светскость предполагает нейтральность государства: оно не должно отдавать предпочтение никакой духовности или религии. Основанное на принципе равенства, светское государство не дает официальных привилегий никакой религии, и его отношения с ними характеризуются правовым разделением. Свобода вероисповедования позволяет всем религиям внешне проявить себя, соорганизоваться, совместно реализовывать религиозные цели. Понятая таким образом, светскость запрещает себе любой антирелигиозный подход. Как светскость не защищает религиозные догмы, так светское государство не способствует распространению или отстаиванию атеистических или агностических убеждений. Точно так же духовное и религиозное должны запретить себе любое господство над государством и отказаться от места на политической арене. В контексте светскости духовный или религиозный выбор зависят от личной свободы; тем не менее, это не означает, что эти вопросы ограничены приватностью сознания, «приватизированы» и лишены всякого общественного масштаба или возможности публичного выражения. Светскость отличает свободное духовное или религиозное выражение в публичном правовом пространстве и демократической полемике от господства над ними, которое уже является незаконным. Представители различных конфессий вправе выступать в публичных дебатах, как и любая другая составляющая часть общества. Религиозные конфессии и государство взаимно пользуются разделением, установленным Законом 1905 г. Конфессии вновь концентрируются на своей духовной миссии и находят там свою свободу слова. Государство, свободное от каких- либо правовых привязок к конфессиям, принадлежит всем гражданам. Помимо установления нейтральности государства, Закон 1905 г. дает светскости позитивное содержание: «Республика обеспечивает свободу совести. Она гарантирует свободное исповедание религий с теми лишь ограничениями, которые предписаны далее в интересах общественного порядка». Гарантируя свободное самовыражение каждого, предоставляя всем образование, формирующее независимость и свободу суждения, государство вписывает светскость в передаваемые через поколения права человека. Оно не может довольствоваться изъятием религиозных и духовных вещей. Говорится, что «государство не смогло бы покрыть «покрывалом игнорирования» духовный или религиозный фактор». В отношениях с религиозными конфессиями и со всеми духовными течениями, оно заботится, чтобы все могли самовыразиться. Оно позволяет таким образом наиболее слабым, наименее многочисленным или наиболее недавним группам воспользоваться этой свободой, при условии необходимости сохранения общественного порядка. Светскость гарантирует всем духовным или религиозным направлениям законные рамки, благоприятные для этого выражения. Не отвергая наследия истории, и в частности, греческого рационализма, культурного наследия христианства и иудаизма, она позволила им найти свое место. Светское государство, гарант свободы сознания, помимо свободы религии или выражения, защищает индивидуума: оно позволяет всем свободно осуществить или изменить свой духовный или религиозный выбор или отказаться от него. Светское государство обеспечивает, чтобы никакая группа, никакое сообщество не могли бы навязывать кому бы то ни было национально-культурную или религиозную идентичность. Оно защищает каждого от любого давления, физического или морального, оказываемого под прикрытием того или иного религиозного или духовного предписания. Защита индивидуальной свободы сознания от любого прозелитизма дополняет сегодня центральные понятия разделения и нейтральности, установленные Законом от 1905 г. Это требование выполняется прежде всего в школе. Ученики должны быть способны получить образование и сформироваться в прозрачном климате, чтобы достичь самостоятельности суждения. Государство должно препятствовать тому, чтобы их сознание подвергалось насилию и конфликтам общества: не будучи стерильной палатой, школа не смогла бы не быть отголоском страстей всего мира, что угрожало бы ее образовательной миссии. Комиссия Бернара Стази акцентирует, что сведение преподавания в школе знаний о религии только к узко-религиоведческому описанию религий ущербно: если школа ограничивается узкой концепцией нейтральности по отношению к религиозной или духовной культуре, то она тем самым способствует незнанию учеников в этой области и их оставляет безоружными, без интеллектуальной защиты против давления и инструментов политических и религиозных активистов, которые процветают на почве этого незнания. Исправление данного положения является общественной необходимостью первой срочности. В этом отношении школа должна позволять ученикам выносить свои суждения о религии и духовности в общем, во множестве их проявлений, включая их политическую, культурную, интеллектуальную и правовую функции. Образование может помочь открыть тексты различных традиций, и поразмышлять над их значимостью, не погружаясь в глубины их священного толкования. Содействие обогащению знаниями о религии в школе может позволить дать будущим гражданам более качественный интеллектуальный багаж. В результате они смогут свободно, по собственному выбору выносить свои суждения по религиозным вопросам. Светское государство не может остаться безразличным к тому, как нарушения общественного порядка, осуществление угроз, давления, проявление расизма и практической дискриминации под прикрытием религиозных или духовных аргументов, подрывают основы школы. Во французской концепции светскость не является простым «пограничником», только лишь заставляющим соблюдать разделение между государством и религиозными конфессиями, между политикой и духовной или религиозной сферой. Государство позволяет консолидировать общие ценности, которые обуславливают общественное единство во Франции. Среди этих ценностей - равенство между мужчиной и женщиной, которое, для того, чтобы стать недавним завоеванием, заняло немалое место во французском праве. Оно является элементом нынешнего республиканского договора. Государство не смогло бы остаться пассивным по отношению к любому покушению на этот принцип. Таким образом светскость не подменяет духовные или религиозные требования. Она только побуждает государство к защите общих ценностей общества, которое ее породило. Светскость создает в государстве обязанности по отношению к гражданам. Уважение, которое Государство гарантирует различным конфессиям, отсутствие вмешательства политической власти, создание условий, благоприятных для свободы религии, защита религиозных меньшинств - все это позволяет потребовать и ответных усилий. История помнит об усилии, которое было истребовано от религиозных конфессий, чтобы приспособиться к рамкам светскости. Очень сдержанная вначале, католическая Церковь опасалась в результате потерять все. Ее примирение, ее приятие и, наконец, присоединение к условиям светскости стали существенными факторами для умиротворения французского общества. Для этого католической церкви и государству пришлось учесть существование друг друга. Протестантские церкви сыграли существенную роль в принятии Закона 1905 г., но и они, тем не менее, могли опасаться введения ограничений в отношении религиозных ассоциаций. Религиозные нормы иудаизма так же стали предметом адаптации, начиная с Конкордата, чтобы приспособить религиозные предписания к общегражданскому законодательству - например, признание приоритета и более высокой силы государственных норм о порядке бракосочетания, равно как и развода. Это позволило примирить нормы иудаизма и общегражданское законодательство. Светскость изначально просила адаптироваться все религии. Фактически, светскость требует усилия интерпретации, чтобы примирить религиозные догмы и законы, которые управляют обществом, только для того, чтобы сделать совместное существование возможным. Важно, что авторы доклада понимают и отмечают необоснованность представления ислама, появившегося во Франции позднее всех и ныне насчитывающего многочисленных приверженцев, в качестве непримиримой со светскостью религии. Мусульманская теология дала миру в период своего расцвета новаторские идеи об отношениях между политикой и религией. Наиболее рациональные течения отвергали смешение политической и духовной власти. Мусульманская культура может найти в своей истории ресурсы, позволяющие приспособиться к требованиям светскости. Светскость, в свою очередь, своей властью может обеспечить условия для интеллектуального расцвета исламской мысли. Говорится, что кроме определения статуса религиозных конфессий, светскость также просит усилий от каждого. Гражданину, благодаря светскости, гарантирована защита свободы совести. Взамен он должен уважать общее пространство, которое могут использовать все. Требование нейтральности государства кажется несколько несочетаемым с демонстрацией агрессивного прозелитизма, особенно в школьном пространстве. Согласие приспособить публичное выражение своих религиозных особенностей и принять соответствующие ограничения позволяет всем сосуществовать в общественном пространстве. Это то, что жители Квебека называют «разумными приспособлениями». Светскость требует равновесия прав и обязанностей. В п. 1.2.4 «Жить вместе, строить общую судьбу» доклада отмечается, что содержание и понимание светскости во французском обществе с течением времени существенно изменились. По сравнению с ситуацией 1905 г. изменилось само французское общество, влияние католической церкви больше не ощущается как угроза, а светскость находится отныне в центре республиканского договора в новом качестве. Франция за одно столетие пережила радикальные перемены. Она стала плюралистической в духовном отношении. Некогда названная «Старшей дочерью Церкви», имеющая сильное присутствие разнообразных протестантских традиций, Франция собрала первую иудаистскую общину в Западной Европе. В течение последних десятилетий новые религии - ислам и буддизм -получили развитие во Франции. Ислам, принесенный, в основном, выходцами из стран Магриба, Центральной Африки и Ближнего Востока, представлен самой значительной общиной во всем Европейском Союзе. Также представлены православие и буддизм. Сегодняшняя Франция отличается наибольшим разнообразием среди европейских стран. Эта значимая в ее истории трансформация дала Франции возможность обогатиться через свободный диалог этих разнородных составляющих. Изменилось общественное и индивидуальное сознание. Философия французской государственности была основана на защите единства общественной основы, и забота о единстве превосходила по важности любое выражение каких-либо различий, которые воспринимались в качестве угроз. Сегодня эти различия в ряде случаев уже рассматриваются позитивно: граждане требуют уважения культурных прав, которые ими рассматриваются как существенный аспект их идентичности. Следует отметить содержащийся в докладе вывод о том, что сохранение культуры, веры, коллективной памяти является формой защиты при реализации отношений и обменов в изменяющемся мире. Как отмечается, бесполезно отрицать силу чувства общности. Но актуализация культурной идентичности не должна превратиться в фанатическое превозношение различий, источник дискриминации и вражды. По мнению Комиссии Бернара Стази, с этой точки зрения, существует двойная опасность: превращение чувства сообщества в жесткий коммунотаризм369 угрожает современному французскому обществу фрагментацией и распадом; напротив, было бы иллюзией отрицать разнообразие идентичностей, обосновывая тем самым развопло- щенный республиканский договор, лишенный каких-либо ценностных основ. Сегодняшняя французская светскость держится паритета, выковывая единство и уважая разнообразие общества, и рамки светскости могут стать местом урегулирования этого двойственного требования. Они должны дать индивидуумам, которые не разделяют одни и те же убеждения, способы сосуществования на одной территории, вместо того, чтобы их противопоставлять друг другу в мозаике общих, замкнутых на самих себя и взаимоисключающих сообществ. Светскость - это и есть способ сосуществования индивидуумов, которые не разделяют одних и тех же убеждений. В этом смысле, светскость может быть «закваской» интеграции всех в обществе: она уравновешивает признание права на идентичность и необходимое усилие, чтобы выстраивать личные убеждения во взаимоотношениях с обществом. Обучение гражданскому сознанию во французском обществе с различными традициями предполагает обучение совместному проживанию. Формируя национальное единство, нейтральность Республики и признание разнообразия, светскость создает помимо традиционных обществ каждого общество «привязанностей», ансамбль образов, ценностей, мечтаний и чаяний, которые основывают Республику. По мнению авторов доклада, светскость и французская идентичность сегодня стали взаимосвязаны и неотделимы. Когда светскость находится в кризисном состоянии, французское общество затрудняется прогнозировать общую судьбу, и наоборот, поиск новых формулировок и конкретных интерпретаций современной светскости помогают выковывать эту общую судьбу. Часть 2 «Светскость по-французски, юридический принцип, примененный эмпирически» посвящена анализу правового регулирования светскости государства, образования и государственной службы. По своей сути светскость подчинена точному правовому режиму, установленному Законом от 9 декабря 1905 г. о разделении церквей и государства: Республика является светской и уважает все верования. Из этого основополагающего принципа следуют многочисленные правовые обязанности как для граждан, так и для государственной службы, начиная с народного образования. В п.2.1 «Разрозненный комплекс правовых норм» доклада отмечается, что правовой режим светскости далек от того, чтобы создать монолитный блок норм. Комплекс правовых норм, закрепляющих светскость государства, образования и государственной службы во Франции, а также требования, представляющие собой существенные признаки светскости, является одновременно сильно разрозненным, так как нормы рассеяны в многочисленных правовых источниках, и разнообразным, так как светскость в Париже не такая, как в Страсбурге, Кайенне или Майотте. Кроме того, комплекс правовых норм о светскости более ограничен, чем можно было представить. С Конституции 1946 г. принцип светскости приобрел статус конституциональной ценности. Конституция 1958 г., продолжая первую статью Конституции 1946 года, закрепляет, что Франция является неделимой, светской, социальной, демократической Республикой. Так светскость была воздвигнута на самый высокий уровень иерархии норм. Но на конституциональном уровне принцип светскости не был таким же частым предметом правовой практики Конституционного совета, как свобода совести и мнения. «Большие» законы юридически утвердили принцип светскости. Уже были упомянуты школьные законы от 28 марта 1882 г. об обязательном начальном образовании и от 30 октября 1886 г. об организации начального образования. Но основным законом является Закон от 9 декабря 1905 г., дополненный Законом от 2 января 1907 г. о публичном занятии религиозной деятельностью. Помимо этих основополагающих текстов, комплекс правовых норм о светскости состоит из норм, содержащихся в разных законах. Вместо того, чтобы представлять собой хорошо упорядоченную совокупность, отмечают авторы доклада, комплекс правовых норм о светскости является, скорее, набором разрозненных норм, издававшихся начиная с основополагающих принципов Закона 1905 г. по мере возникновения вопросов, связанных с законом. В докладе анализируется действие норм международных актов о правах человека в контексте реализации светскости государства во Франции. Отмечается, что в отношении международного права, вопрос религиозной свободы обозначен такими текстами, как Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г., (которая впрочем не имеет императивного характера), Конвенция о борьбе с дискриминацией в области образования, принятая 14 декабря 1960 г. Генеральной Конференцией ООН по вопросам образования, науки и культуры, оба международных пакта ООН - Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г. и Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. Что касается Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, то ее статья 9 защищает религиозную свободу, при этом ее не абсолютизируя. Государство может установить ограничения свободы исповедовать свою религию или свои убеждения при тройном усло- вии370, что данное ограничение установлено законом, что оно соответствует законной цели и что оно является необходимым для демократического общества. Анализируя судебную практику Европейского суда по правам человека, авторы доклада отмечают, что на основании статьи 9 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейский суд по правам человека был вынужден трактовать вопросы, касающиеся светскости, основываясь на признании традиций каждой страны, не пытаясь навязывать единую модель отношений между государством и религиозными объединениями. В постановлении по делу «Шаар Шалом Тседек против Франции» от 27 июня 2000 г. Европейский суд по правам человека прибегнул к осторожной судебной формулировке: «Принимая во внимание различия в оценках, которые нужно предоставлять каждому государству, а именно того, что касается особенностей построения отношений между государством и религиозными объединениями». Постановление по делу «"Партия процветания” и другие против Турции» от 13 февраля 2003 г. в этом отношении очень показательно. Турецкое правительство запретило исламскую партию «Партия процветания». Конституционный суд Турции счел, что политический проект «Партия процветания» был опасен для прав и свобод, гарантированных Конституцией Турции, например, для светскости государства, и что у «Партии процветания» имелись реальные шансы практически осуществить свою программу в том случае, если бы эта партия оказалась у власти. Европейский суд по правам человека посчитал, что светскость занимает такое место в Конституции Турецкого государства, что роспуск «Партии процветания» был допустим и не привел к нарушению Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Национальная судебная практика принимала, таким образом, во внимание риск, который представляла эта партия для демократии. Исходя из подобной аргументации, Европейский суд по правам человека издал несколько постановлений, касающихся вопросов светскости, в которых он утвердил требования, сравнимые с требованиями французской судебной практики относительно вопросов, касающихся как государственных служащих, так и граждан. В отношении государственных служащих, в постановлении по делу «Далаб против Швейцарии» от 15 февраля 2001 г., по поводу преподавательницы из кантона Женевы, которая подверглась дисциплинарным взысканиям за отказ на работе снять мусульманский платок, Европейский суд по правам человека отклонил жалобу, потому что запрет носить платок в рамках деятельности службы начального образования является необходимой мерой в демократическом обществе. В постановлении по делу «Ка- лас против Турции» от 1 июля 1997 г. Европейский суд по правам человека так же подтвердил действительность дисциплинарного взыскания, наложенного на военнослужащего, занимавшегося религиозным прозелитизмом. В отношении граждан, Европейский суд по правам человека так же признал возможность ограничить полноту проявления религиозной свободы. В постановлении по делу «Карадэм против Турции» от 3 мая 1993 г. Европейский суд по правам человека, отметив существование системы частного образования, параллельной государственной, принял решение о запрете ношения религиозных знаков в государственных учреждениях турецкого высшего образования, в силу необходимости защиты женщин от любого давления. В постановлении по делу «Вальсамис против Греции» от 6 июля 1995 г. Европейский суд по правам человека счел, что учащийся не может оправдывать своими религиозными убеждениями отказ подчиниться школьному регламенту. По мнению авторов доклада, эта судебная практика показывает, что религиозная свобода находит свои границы в сопоставлении с требованиями светскости, что светскость сама по себе не несовместима с религиозной свободой в таком виде, как она защищена Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. В п. 2.2 «Двойное требование» доклада говорится о том, что принцип светскости несет в себе двойное требование: нейтральность государства и защиту свободы совести. Авторы доклада пишут, что нейтральность государства, являясь одним из важнейших условий светскости, имеет два следствия. С одной стороны, нейтральность и равенство идут вместе. Закрепленная в статье 1 Конституции светскость настаивает на том, чтобы Республика обеспечивала «равенство перед законом всех граждан без различия происхождения, расы или религии». Ко всем гражданам должен быть одинаковый подход, вне зависимости от того, какие у них верования. С другой стороны, необходимо, чтобы администрация, подчиненная политической власти, не только бы давала все гарантии нейтральности, но также и проявляла нейтральность практически, чтобы гражданин не мог в ней усомниться. Это то, что Государственный совет назвал обязанностью строгой нейтральности, налагаемой на всякого чиновника государственной службы (решение Г осударственного совета от 3 мая 1950 г. по делу Жаме и судебное заключение от 3 мая 2000 г. по делу Марто). Вне исполнения служебных обязанностей государственный служащий свободен проявлять свои суждения и верования при условии, что эти проявления не будут отражаться на его службе (решение Государственного совета от 28 апреля 1958 г. по делу Вэйс). Точно так же при исполнении служебных обязанностей должен применяться принцип строгой нейтральности. Всякая манифестация религиозных убеждений в рамках службы запрещена, равно как и ношение знаков религиозной принадлежности, даже тогда, когда государственные служащие не соприкасаются с публикой. Более того, для доступа к государственным постам, администрация может учесть поведение кандидата на эти посты, если он проявляет неспособность к исполнению тех функций, которые он собирается выполнять, с полным уважением республиканских принципов. В финансовом плане, статья 2 Закона 1905 г. резюмирует следствие светскости: «Республика не признает, не оплачивает, не субсидирует никакую религию». Эта статья легла в основу очень строгой оценки административной судебной практики, касающейся любой скрытой или косвенной формы субсидирования какой-либо религиозной организации (Государственный совет, 9 октября 1992 г., Коммуна Святого Людовика), даже если административному судье удается делать исключения. Именно таким образом Государственный совет признал законным вписа- ние в коммунальный бюджет суммы средств, необходимых для организации религиозной похоронной церемонии умерших на фронте (Государственный совет, 6 января 1922 г., Коммуна Перки). Французское законодательство предусмотрело возможность сочетания нейтральности государства с религиозной практикой. Так, Закон 1905 г. разделил церкви и государство, но вместе с тем он установил, что в бюджеты могут быть включены расходы на функционирование капелланских служб и на обеспечение свободного исповедания религий в таких государственных учреждениях как лицеи, колледжи, школы, хосписы, приюты и тюрьмы, требования функционирования которых рискуют не обеспечить уважение религиозных свобод. Кроме того, чтобы сохранить уважение религиозного сознания в рамках светского образования, создатель французской светской школы (в сегодняшнем ее понимании) Жюль Ферри предусмотрел дополнительный свободный день, помимо воскресенья, для того, чтобы выделить время для религиозного обучения, предусмотренного статьей L.141-3 Кодекса Франции об образовании. Точно так же, если кладбищам придан светский характер, то на практике все же учитываются некоторые иудаистские и мусульманские религиозные традиции. Наконец, с Закона 1987 г. пожертвования в пользу религиозных ассоциаций пользуются более благоприятным режимом налогообложения, который их трактует, как общественно полезные организации. Авторы доклада делают вывод, понимания которого так не хватает многим российским чиновникам, занимающимся практическими вопросами отношений между государством и религиозными объединениями: «Требования нейтральности таким образом смягчены “разумными приспособлениями”, позволяющими каждому пользоваться религиозной свободой». Второй юридической опорой светскости, указывается в докладе, является свобода совести (п.2.2.2 доклада). В юридическом отношении, светскость не была инструментом ограничения выбора духовного в ущерб религии, но утверждением свободы религиозных и философских убеждений для всех. Речь идет о том, чтобы примирить принципы разделения религиозных объединений и государства с защитой свободы убеждений, включая религиозные, и Декларации прав человека и гражданина371. В большинстве своем, законодательство и, особенно, административная судебная практика ставили себе целью гарантировать практическое осуществление религиозной деятельности, если только оно не нарушает общественного порядка (Государственный совет, 10 августа 1907 г. по делу Балди). Законом 1905 г. движимое и недвижимое имущество было передано в собственность государства. Государство таким образом взяло на себя финансовую ответственность, которая отнюдь не является незначительной, если речь идет о зданиях религиозного назначения, которые достаточно дорого содержать. Зато здания, построенные после Закона 1905 г., являются частными постройками, содержание которых берут на себя верующие, а соответственно и все трудности, которые могут быть связаны с финансированием. Местные органы власти все же имеют возможность предоставить гарантии ссуды и аренды, связанной с эмфи- тевзисом372, для финансирования строительства зданий религиозного назначения. Для того чтобы гарантировать исповедание религии, Закон 1905 г. предусматривал сохранение имущества в распоряжении религиозных ассоциаций, которые должны были быть учреждены. Кальвинисты, лютеране и иудаисты согласились сформировать такие ассоциации. Что касается католической церкви, необходимо было дождаться компромисса 1924 г., чтобы епархии стали считаться религиозными ассоциациями. Эти ассоциации - религиозные или епархиальные - были сформированы, чтобы покрывать расходы на содержание и совершение религиозной деятельности. Их обязательства в юридическом и экономическом аспекте принудительны. Но зато они пользуются правосубъектностью, аналогичной правосубъектности ассоциации, признанной общественно полезной, что позволяет им получать пожертвования и завещания. Встречаются также ассоциации, созданные только под давлением Закона 1901 г. и которые все же исполняют роль религиозных ассоциаций, в соответствие с положениями Закона от 2 января 1907 г. Они могут преследовать и другие цели, а именно - культурные, общественные или филантропические. Зато они пользуются только ограниченной правоспособностью и не могут получать завещания или пожертвования. Эти ассоциации, созданные в соответствии именно с Законом 1901 г., редки в католической или протестантской церкви, но более распространены в других вероисповеданиях, например, у иудаистов, православных или мусульман. В остальном, исповедание религии свободно. С Закона от 28 марта 1907 г., верующие собираются без предварительного уведомления. Звон колоколов, некогда запрещенный, опять разрешен. Что касается процессий, Государственный совет был вынужден категорически решить вопрос в отношении похоронных процессий; он отменил правовой акт одного муниципалитета, который запретил похоронные шествия под предлогом того, что они посягают на нарушение нейтральности. (Государственный совет, 19 февраля 1909 г., Аббат Оливье). На примере этой отмены очень хорошо просматривается судебная практика, защищающая внешние проявления религии в силу уважения местных обычаев и традиций. В докладе акцентируется, что как и всякая общественная свобода, проявление свободы совести может быть ограничено в случае угрозы общественному порядку. Это традиционное применение режима общественной свободы. Если свобода - это норма и исключительная мера полицейского характера, органы государственной власти всегда имеют возможность принять меры, ограничивающие, под судебным контролем соразмерности, проявление свободы совести, чтобы предупредить угрозы нарушений общественного порядка (Государственный совет, 19 мая 1933 г., Бенжамин). Авторы доклада проводят параллели с правилами в сфере трудовых отношений, отмечая, что в этой области тоже приходится балансировать между потенциально противоречащими требованиями: защита свободы совести и стремление зафиксировать границы, необходимые для качественного выполнения трудового соглашения. Трудовой кодекс Франции эффективно защищает личные права и индивидуальную свободу каждого трудящегося. Единственные ограничения в разрешенных правах - это те ограничения, которые оправданы по природе задач и соразмерны с преследуемой целью. Так, статья L.120-2 Трудового кодекса предусматривает, что «никто не может привнести в личные права и индивидуальную свободу ограничения, которые будут не оправданы природой задачи, которую необходимо решить, и не соразмерны с преследуемой целью». Судебная практика отобразила этот местный, возможный конфликт между профессиональной и личной жизнью, будь то, когда работодатель судит поведение или отношение трудящегося, как содержащее ошибку, оправдывающую увольнение, будь то, когда наемный работник полагает, что он вправе поставить некоторые свои убеждения выше действующего закона. В принципе, поведение трудящегося в своей личной жизни, вне работы и рабочего времени, не может быть предметом претензий работодателя. В рабочее время трудящийся, напротив, целиком подчинен работодателю. Даже если он очевидно сохраняет права и свободы, которые относятся к его личной жизни и на которые работодатель не может посягать без надлежащей причины и несоразмерно (Кассационный суд, палата социальных дел, 18 февраля 1998 г.), его требования должны быть согласованы с контрактными обязательствами и организацией работы. Работник не может требовать от работодателя уважения к демонстрации его религиозных убеждений при отсутствии указания о религиозном факте в его трудовом контракте, например, он не может требовать компенсировать расходы, соответствующие стоимости обедов, предоставляемых работодателем бесплатно и от принятия которых он отказался по религиозным причинам (Кассационный суд, палата социальных дел, 16 февраля 1994 г.), отказаться выполнять свою наемную работу в мясном отделе ввиду того, что ему придется работать со свининой (Кассационный суд, палата социальных дел, 24 марта 1998 г.) или отказаться по религиозным причинам пройти предписанный нормативами медицинский осмотр (Кассационный суд, палата социальных дел, 29 мая 1986 г.). Касательно ношения мусульманского платка, следует отметить постановления судов первой инстанции и апелляционных судов. Так, было вынесено судебное решение о том, что отказ наемной работницы - продавщицы коммерческого центра, открытого для массового посещения, отказаться от ношения показного платка за неимением простого головного убора является реальный и серьезным основанием для увольнения (Апелляционный суд г. Парижа, 18-ая палата, 16 марта 2001 г., дело «Шарни против фирмы “Hamon”»). Напротив, при отсутствии всякого обоснования, действительного для запрета ношения платка, при том что наемная работница прошла собеседование о приеме на работу, будучи с платком на голове, увольнение работницы было аннулировано как дискриминирующее, в соответствии со статьей L.122-45 Трудового кодекса (Арбитражная комиссия, 17 декабря 2002 г., дело «Тари против «Телеперформанс», Франция»). Комиссия Бернара Стази формулирует вывод о том, что следует ориентироваться, главным образом, на индивидуальный подход в каждом случае. По мнению авторов доклада, сложность юридического определения принципа светскости объясняется наличием напряжения между двумя совместимыми, но потенциально противоречивыми полюсами - между нейтральностью светского государства и свободой вероисповедания. Определение носит деликатный характер, когда обслуживающиеся государственной службой или государственные служащие сталкиваются с ситуациями, способными затронуть их религиозные убеждения. В особенности в случае с изолированными обществами, где совместная жизнь может играть важную роль. Сильное напряжение возникает между требованиями государственной службы, должной оставаться нейтральной, и желанием каждого утверждать в полной свободе свои духовные убеждения. В качестве показательного приводится пример армии. Статья 7 Военного устава устанавливает в качестве принципа свободу мнений военнослужащих. Но эта свобода может быть реализована только вне службы. Поскольку это условие соблюдено, постольку защита свободы совести обеспечена, в том числе, и в военной среде. Система прикрепления священников к войсковым частям также позволяет облегчить свободу вероисповедания. Но взамен в рамках службы требуется максимально возможная нейтральность. В тюрьмах соединение данных требований устанавливается Уголовнопроцессуальным кодексом. Предусмотрена духовная помощь заключенным. Министр юстиции назначает капелланов различных конфессий после консультации с компетентными религиозными органами. Назначенным священникам поручается оказывать регулярную помощь заключенным и совершать богослужения. Заключенные по прибытии в учреждение уведомляются о такой возможности. При таком условии контроль, которому подлежат проявления личной свободы, оправдывается требованиями поддержания очень строгого общественного порядка путем реализации внутреннего распорядка и пресечения любых дисциплинарных нарушений. В области государственного здравоохранения природа потенциальных столкновений иная. Большая часть обслуживающихся не призвана проживать длительное время в больнице и, в любом случае, коллективная жизнь остается незначительной. В этой области трудности, связанные с утверждением религиозных убеждений, могут возникнуть в рамках государственной службы, должной оставаться нейтральной. Но основные проблемы касаются, на самом деле, организации службы: принятие во внимание требований, связанных с религиозными предписаниями, не может дойти до того, чтобы затрагивать задачи государственной службы. Внутри ограды школьного учреждения проблемы становятся наиболее острыми. В частично изолированной среде учащиеся, поступившие в образовательное учреждение на длительное время, должны научиться совместному проживанию в ситуации, когда они еще являются несложившимися личностями, подверженными внешним влияниям и давлению. Функционирование школы должно им позволить приобрести интеллектуальные инструменты, предназначенные обеспечить их мыслительную независимость. Существование религиозного обучения по договору о сотрудничестве с государством позволяет обеспечить свободу вероисповедания с учетом особенностей каждой религии. Свобода образования рассматривается как фундаментальный принцип, закрепленный законами Республики и имеющий конституционную ценность. В этих рамках очевидно, что никакое юридическое положение не препятствует созданию мусульманских школ. Отношения между государством и частными образовательными учреждениями, собственный характер которых так же защищается, установлены законом Дебре от 31 декабря 1959 г. Взамен финансовой поддержки - зарплата преподавателей и расходы на функционирование - частные учреждения должны принять программы государственного образования и принимать «всех детей независимо от их происхождения, убеждений или религиозной принадлежности в полном уважении свободы совести». Возмещение расходов по ремонту помещений частных учреждений из государственных фондов возможно, согласно закону Фаллу, в пределах 10%. Внутри ограды школы, за исключением частных образовательных учреждений, урегулирование между свободой совести и требованиями нейтральности государственной службы деликатно. Символом этого явилось дело о ношении мусульманского платка, широко освещенное средствами массовой информации. Когда вопрос впервые возник в 1989 г., в связи с разбушевавшимися в обществе страстями политическая власть предпочла передать вопрос на рассмотрение Государственному совету. Правительство попросило Государственный совет сказать только о правовом состоянии на тот момент. Кроме того, контекст заметно отличался от контекста, который нам известен сегодня. Общие требования и опасения в обвинении государственной службы оставались ограниченными. В этом отношении следует отметить, обращение о принятии дела к производству Государственного совета не упоминало вопроса дискриминаций между мужчинами и женщинами. Изменение терминов дискуссии за 15 лет позволяет измерить расширение и углубление проблемы. Генеральная ассамблея Государственного совета обнародовала свое заключение 27 ноября 1989 г. Надо было соединить, с одной стороны, международные и национальные нормы, защищающие свободу совести, и, с другой стороны, конституционный принцип светскости государства. В этой совокупности выделяется Закон от 10 июля 1989 г., излагающий общие принципы воспитания, статья 10 которого устанавливает широкую свободу самовыражения учащихся. Государственный совет смог лишь констатировать утверждение права, признанного законодательно, на самовыражение учащихся в государственном учреждении. В заключении отмечалось, что принцип светскости предписывает, чтобы «преподавание велось, с одной стороны, с соблюдением программами и преподавателями нейтральности, а с другой стороны - с уважением свободы совести учащихся». На этом основании Государственный совет признает принцип свободы учащихся носить знаки религиозной принадлежности в стенах школьного учреждения. Но Государственный совет намеревался, тем не менее, ограничить это законодательно признанное право на самовыражение требованиями, присущими функционированию коммунального обслуживания. Государственный совет пытался защитить государственную службу, примиряя законное право на самовыражение с требованием соблюдения норм государственной службы. Государственный совет установил таким образом четыре ограничения: 1) запрещаются акты давления, провоцирования, прозелитизма или пропаганды; 2) запрещается поведение, посягающее на достоинство, на плюрализм или на свободу учащегося или любого члена образовательного сообщества, а также поведение, ставящее под угрозу их здоровье и безопасность; 3) исключается любое воспрепятствование образовательной деятельности, воспитательной роли преподавателей, и любые угрозы порядку в учреждении или нормальному функционированию службы; 4) порученные государственной службе образования задачи, а именно содержание программ и обязательство постоянного присутствия, не могут быть затронуты поведением учащихся. В целом, знаки религиозной принадлежности не могут, таким образом, быть запрещены сами по себе, но могут быть запрещены в том случае, если они приобретают показной или требовательный характер. Государственный совет мог лишь предложить рассматривать каждый случай в отдельности под контролем судьи. Авторы доклада отмечают, что последующая судебная практика являлась продолжением данного заключения. Она отмечена трудностями, с которыми администрации национального образования пришлось столкнуться при разъяснении данных правовых норм на уровне ректоратов. Это проявилось в многочисленных отменах решений администраций образовательных учреждений, которые плохо разобрались в существе дела. Так судья должен был применить санкции к многочисленным регламентам, запрещающим априори ношение какого-либо знака религиозной принадлежности (см., например, решение Государственного совета от 2 ноября 1992 г. по делу Кхеруа). Такие отмены решений, отмечается в докладе, все более плохо воспринимались администрацией образовательных учреждений, так как могли восприниматься учащимися как оправдания невыполнению обязательств постоянного присутствия и нарушениям общественного порядка. В других случаях суды принимали сторону учреждений. Так, устанавливалось, что невыполнение правила постоянного присутствия на уроках допускается лишь в случае, когда оно связано с выполнением задач, связанных с обучением, и с соблюдением общественного порядка внутри учреждения (Государственный совет, 14 апреля 1995 г., Коан и Центральная консистория иудаистов Франции). Отказ присутствовать на некоторых занятиях, как например, на уроках физической культуры и спорта, не допускается (Государственный совет, 27 ноября 1996 г., Атуфф; 27 ноября 1996 г., Висаадан). Можно попросить учащуюся снять мусульманский платок во время урока физкультуры для обеспечения качества проведения урока (Государственный совет, 1о марта 1995 г., супруги Аукили). Наконец, любая религиозная манифестация в стенах учреждения строго наказывается и представляет собой серьезную угрозу для функционирования учреждения (Государственный совет, 27 ноября 1996 г., Северная исламская лига). Данная судебная практика далека от того, чтобы называться мягкой, в отличие от образа, который создали некоторые судебные решения, широко освященные в прессе и отменяющие внутренние регламенты или правила исключения. Какими бы ни были комментарии, предметом которых стало заключение Государственного совета, необходимо, тем не менее, признать за ним заслугу в обеспечении возможности противостоять в течение пятнадцати лет взрывной ситуации, урегулированием которой не хотели заниматься законодатели. Как отмечается, данная судебная практика столкнулась с тремя трудностями. Во-первых, применение правила рассмотрения каждого случая в отдельности предполагало возможность принятия руководителями учреждений ответственных решений, но зачастую они оказывались изолированными в трудной ситуации. Во- вторых, судья не посчитал возможным разобраться в интерпретации смысла знаков религиозной принадлежности; в этом случае речь идет о границе вмешательства судьи; ему показалось невозможным разбираться в интерпретации, даваемой религией тому или иному знаку. Следовательно, он не смог опасаться дискриминации между мужчиной и женщиной, противоречащей фундаментальному принципу Республики, которую могло повлечь ношение мусульманского платка некоторыми молодыми девушками. И наконец, в-третьих, в судебной практике запрещались показные сами по себе знаки прозелитической направленности, но на практике руководителям учреждений не удавалось провести границу между незаконным показным знаком и законным непоказным знаком. В п. 2.3 «Европейская тенденция» дается обзор моделей светского государства, реализованных в европейских государствах. Задавая себе вопрос, является ли светскость государства французской особенностью, авторы доклада не вполне обоснованно отвечают, что Франция является «единственной европейской страной, закрепившей светскость государства в своей Конституции». В действительности, кроме Франции светскость напрямую закреплена в Конституции России (статья 14). Статья 40 Конституции Литовской Республики от 25 октября 1992 г. (с изменениями от 20 июня 1996 г. и 12 декабря 1996 г.) устанавливает светскость образовательных учреждений, подчиненных муниципалитетам: «Государственные учебно-воспитательные учреждения и учебно-воспитательные учреждения самоуправлений являются светскими. В них по желанию родителей ведется обучение Закону Божьему»373. В докладе выделяются три модели. Первая из описанных в докладе моделей является «наиболее удаленной от французского подхода» и соответствует странам, признающим государственную религию. Вторая модель, в качестве примеров которой в докладе приводятся Германия, Австрия и Люксембург, сочетает разделение религиозных объединений и государства с предоставлением некоторым религиям официального статуса. Третья модель, по словам авторов доклада, доминирующая сегодня в Европейском Союзе (Нидерланды, Португалия, Испания, Швеция), представляет собой простое разделение между религиозными объединениями и государством. В докладе отмечается тенденция к сближению европейских моделей и разница между Европой и Соединенными Штатами Америки, где «религия пропитывает общество в глубину». Интересны содержащиеся в докладе выводы о том, что развитие секуляризации совершенно не обязательно означает упадок или изоляцию религий или снижение их роли в жизни общества. И уж тем более, не означает и не влечет этого требование светскости государства. Помимо юридических аспектов, отмечается сходство проблем, с которыми приходится сталкиваться сегодня европейским государствам в связи с обоснованием на их территориях популяций иммигрантов, исповедующих религии, не представленные там ранее. Франция в силу значительности и давности миграционных потоков первая столкнулась с этим. Затем последовали Великобритания и Германия. Италия, благоприятствующая двусторонним переговорам между государством и церквями и столкнувшаяся с отсутствием у себя единого представителя консолидированного ислама, с интересом следит за созданием Мусульманского консультативного совета Франции. Каждое государство подходит к ответу на новый вызов со свойственной ему традицией. Религиозные требования различны в зависимости от культуры каждой популяции иммигрантов. Большая часть европейских стран высказались за общую логику. Но перед лицом увеличивающейся напряженности обстановки тенденция переключается сегодня и возвращается к политике более волюнтаристского интегрирования. Посещение членами Комиссии Бернара Стази Берлина позволило им выявить, что Германия сталкивалась с трудностями совмещения двух требований: требование предоставления исламу тех же прав, что и другим религиям, и опасение открыть зоны влияния для воинствующего крыла, понимающего ислам не столько как религию, сколько как глобальный политический проект. В докладе говорится, что за последние десять лет трудности умножились, в частности в школе. В Баварии после постановления от 1995 г., принятого конституционным судом, распятия могут быть убраны из классов по просьбе учащегося. Совсем недавно учительницы начальной школы потребовали право преподавать на уроках, будучи в мусульманском платке. В постановлении по делу Лудин, принятом 24 сентября 2003 г. конституционным судом, косвенно была признана возможность запретить посредством закона ношение преподавателями знаков религиозной принадлежности. Земли Бавария и Баден-Вюртемберг в этом смысле готовятся принять закон, запрещающий ношение мусульманского платка преподавателями. И наконец, представители мусульманского сообщества потребовали для себя предоставления возможности преподавать уроки религии в школе, как это предоставлено другим конфессиям. Движение Милли Горю обеспечивает образование этого типа в течение уже нескольких лет, несмотря на оппозицию официальной организации турецкого ислама DITIB. Это развитие сталкивается с двумя препятствиями: подготовка преподавателей и отсутствие единого представителя консолидированного ислама. Постепенно обсуждение смещается сегодня к вопросам сферы трудовых отношений. Недавние постановления Bundesarbeitsgericht (государственный трудовой суд) касались права шофера носить тюрбан на голове в течение рабочего времени и случая увольнения работницы отдела парфюмерии универмага, отказавшейся снять мусульманский платок. Решения принимались с учетом поиска компромисса между защитой выражения религиозных убеждений и соблюдением трудового контракта. В сфере государственной службы выражались такие требования, как установка раздельных входов в плавательный бассейн. В качестве другого примера приводится опыт Нидерландов, где начиная с 1960-х гг. власти пошли «слишком далеко по пути образования относительно автономных сообществ». Любая социальная организация в Нидерландах структурирована вокруг «столбов», к которым привязаны индивидуумы, в частности, в зависимости от их религиозной или духовной принадлежности. Каждому из этих «столбов» соответствует собственная организация со своими больницами, школами, спортивными клубами, газетами, профсоюзами и т.д. Популяции иммигрантов способствовали развитию этой формы, поддерживая организации замкнутых сообществ. Сегодня ситуация интеграции в Нидерландах оценена как первостепенная задача самим правительством. Население группируется общинными кварталами. Учащиеся, выходцы из иммиграции, оказываются в одних и тех же школах, называемых «черными школами». Это становление коммунотаризации в городе беспокоит страну, концентрация населения в которой делает из организации пространства основную политическую цель. Не все овладевают голландским языком. Смешение между сообществами очень ограничено, что обнаруживается исключительно высоким процентным содержанием браков из одной общины. Данная ситуация питает расовые, религиозные конфликты и обуславливает обострение экстремистских стремлений. Порывая с многокультурностью, нидерландское правительство желает отныне вести добровольную политику интеграции, называемую «разделенным гражданством», указывая, что новые иммигранты примыкают к «основообразующим ценностям нидерландского общества». Таким образом, в докладе формулируется вывод о том, что Франция - не единственная страна, познавшая сложное соединение двух синхронных феноменов: проблему социальной интеграции и изменение религиозного или духовного пейзажа. Однако, отмечают авторы доклада, сила культурной идентичности Франции может благоприятствовать процессу интеграции иммигрантов. Подводя итог части 2 доклада, члены Комиссии Бернара Стази говорят о том, что светскость государства является продуктом квинтэссенции исторического, политического и культурного развития традиций конкретного государства. Светскость государства основана на равновесии прав и обязанностей. Принцип светскости придуман как гарантия самостоятельности и свободы каждого самостоятельно принимать решения относительно себя. Светскость предполагает динамичное интеллектуальное отношение в противоположность ленивому состоянию простой нейтральности. Светскость государства касается также национальной идентичности, общественных связей, равенства мужчин и женщин, образования и т.д. Спустя век практического применения и трансформаций в обществе принцип светскости далек от того, чтобы стать устаревшим, но он нуждается в том, чтобы быть освещенным и оживленным в самых различных контекстах и аспектах. В 1905 г. Закон о разделении был задуман, главным образом, по отношению к католической церкви. Время воинствующей светскости прошло, уступив место мирной светскости, признающей важность религиозного и духовного выбора, внимательной также к ограничению разделенности общественного пространства. За прошедший век под влиянием иммиграции французское общество стало разнообразным, в частности, в духовной и религиозной сфере. Необходимо подготовить место для новых религий374, преуспевая в интеграции. Характер задач изменился, и достижение целей, без сомнения, стало сложнее: как примирить единство и уважение к разнообразию? Данная цель является целью общества, желающего видеть признанными индивидуальные стремления. Светскость, являющаяся также способом структурирования совместного проживания, обретает новую актуальность. Чтобы решить поставленные задачи, светскость не должна занимать оборонительную позицию; она не может уподобляться осажденной крепости. Чтобы утвердить в данном контексте существование общих ценностей, нужна открытая и динамичная светскость, способная составить привлекательную и объединяющую модель. Она должна позволить гармонично нарисовать место гражданина и разграниченное общественное пространство. Светскость - это не только фундаментальное правило, это -основополагающая ценность республиканского договора, возможность примирить совместное проживание и плюрализм, разнообразие. Часть 3 «Вызов светскости» доклада посвящена исследованию практических угроз самому принципу светскости государства (и как следствие - светскости образования и государственной службы), анализу реальных ситуаций игнорирования и нарушения норм о светскости, негативных последствий таких ситуаций и обусловленных ими угроз обществу и государству. С июля по декабрь 2003 г. Комиссия провела около ста публичных слушаний и около 40 закрытых заседаний. Опрашивались как политические, конфессиональные, профсоюзные, административные ответственные лица, должностные лица ассоциаций, так и местные депутаты, директора предприятий, руководители учреждений, преподаватели, начальники больниц или тюрем, медицинские сестры. Общественные обсуждения были проведены с 220 учащимися французских лицеев, в том числе расположенных за границей, которые предварительно работали по теме светскости государства. Комиссия посетила также несколько европейских стран для сопоставления французского опыта с опытом европейских партнеров. Комиссия получила несколько сотен письменных мнений. В течение шести месяцев своего существования комиссия постаралась собрать как можно более широкий спектр мнений, выразившихся в данном обсуждении. Приведенный далее в докладе анализ является плодом этого исследования, проведенного совместно двадцатью членами Комиссии, представляющими сами по себе самый широкой спектр мнений и экспертных оценок. Анализ свидетельствует о вызовах, с которыми светскость во Франции сталкивается сегодня. Авторы доклада акцентируют, что по отношению к новому общественному и духовному раскладу светскость смогла ответить утверждением принципа равенства, на котором она основана, но многочисленные нерешенные вопросы угрожают сегодня светскости, равно как и другим основополагающим ценностям общественного договора. Пункт 3.1 «От декларации юридического равенства к ее практической реализации: некоторые успехи» доклада отмечает, что практика применения светскости начала адаптироваться к новому духовному и религиозному разнообразию. Достижение равноправия независимо от убеждений или религиозной принадлежности представляет собой длительный, еще не оконченный процесс. Светскость является живой практикой. Государственные власти в ряде случаев смогли принять во внимание недавно выраженные потребности и нужды в духовной и религиозной сферах. Пятнадцать лет назад существенная часть требований касалась строительства новых зданий религиозного назначения - мечетей, синагог или пагод. Сегодня требования распространяются и на другие области: организация меню в общественных пунктах питания, соблюдение требований, связанных с главными религиозными праздниками или преподавание знаний о религии. Ответы на них были даны применением Закона от 9 декабря 1905 г. или в случаях, не предусмотренных этим законом, поиском «разумных решений». Муниципальные власти чинят теперь меньше препятствий, чем раньше, в строительстве новых зданий религиозного назначения. Разрешения на строительство предоставляются легче. Администрации коммун содействуют строительству зданий религиозного назначения, предоставляя гарантии займов и долгосрочного права пользования недвижимостью. Вместе с тем, практические решения в этой области не всегда совпадают. Во всяком случае ясно, что статья 2 Закона от 9 декабря 1905 г., запрещая государственное финансирование зданий религиозного назначения, не в коей мере не предполагает воспрепятствования их строительству. Авторы отмечают, что власти сегодня стремятся принять в расчет требования, связанные с организацией больших религиозных праздников. Помещения коммун предоставляются в распоряжение общинных организаций по случаю празднования таких праздников, как мусульманский Аид-эль-Кебир или иудаист- ский Йом-Кипур, чтобы компенсировать недостаточную вместимость существующих помещений религиозного назначения. Календарь всех религиозных праздников распространяется каждый год всем административным органам, и по этому случаю могут выдаваться административные разрешения на отгулы. Административными властями больше учитываются, чем в прошлом пищевые запреты, обусловленные религиозными убеждениями. Начальники столовых в школах, больницах и тюрьмах стараются предложить по мере возможности разнообразные меню. И, наконец, преподавание знаний о религии в комплексе гуманитарных наук присутствует в школьном обучении, согласно новым вариантам программ французского языка и истории для 6-ого, 5-ого, 2-ого и 1-ого классов средней школы396. При этом отмечается, что начиная с Третьей Республики основные вопросы, касающиеся античных, средневековых и современных религий, всегда фигурировали в программе. Вместе с тем, как говорится в докладе, применение принципа светскости еще не позволило восполнить дефицит равенства между верующими или между верующими и неверующими, в том числе в выражении мыслей и в практической реализации личных убеждений, в уважении похоронного ритуала. Некоторые родители вынуждены записывать своих детей в конфессиональные школы из-за отсутствия государственных школ в их коммуне. Явно недостаточно мусульманских служителей культа в тюрьмах и в больницах; их нет ни в армии, ни в школьных заведениях. Погребальное облачение умерших, например, в больницах не может быть всегда обеспечено с соблюдением религиозных правил, даже когда правила совместимы с требованиями общественного порядка и служебными условиями. Наконец, иногда невозможно умерших похоронить одновременно в соответствии с различными религиозными традициями и с соблюдением законов Республики. Пункт 3.2 доклада посвящен выявлению и анализу актуальных проблем, связанных с реализацией или, точнее, игнорированием и нарушением требований светскости в сфере функционирования государственной службы и в сфере трудовых отношений. Указывается, что появились ранее неизвестные и все более и более многочисленные трудности и проблемы, число которых все увеличивается и которые свидетельствуют о том, что требование светскости в сфере функционирования государственной службы, в частности в школе, и в сфере трудовых отношений, ослабляется притязаниями, направленными на превалирование коммунотарист- ских убеждений над общими правилами. Реализация принципа светскости сегодня проблематична в большем количестве областей жизни общества, чем кажется. Комиссия признает, что выявлена лишь малая часть проблем. Но они являются реальными и серьезными, предвещая функциональные дезорганизации, вызывая тревогу по поводу динамики их распространения. Данные проблемы затрагивают прежде всего государственную службу, где они оставляют «растерянных государственных служащих». Эти проблемы больше не щадят сферу трудовых отношений в самой государственной службе. Государственная служба сталкивается с обусловленными религиозными убеждениями отрицанием положенного в ее основу принципа и воспрепятствованием ее функционированию со стороны пользователей и иногда самих государственных служащих. Требования, которым государственная служба вынуждена противостоять, затрагивают вопросы равенства и преемственности, на которых государственная служба основана. Если Республика не в силах восстановить нормальное функционирование государственной службы, то будущее последней ставится на карту. Лишь малое число секторов государст- 375 венной деятельности избежало этой эволюции. Функциональные расстройства, далеко не ограничиваясь школой, затрагивают также больницы, тюрьмы, дворцы правосудия, общественные учреждения и административные службы. Доклад содержит описание последствий нарушения светскости школьного образования. Говорится, что в школе ношение явного знака религиозной принадлежности - мусульманского платка, кипы или чрезмерно большого креста - достаточно для того, чтобы нарушить спокойствие школьной жизни. Но возникающие проблемы идут дальше этого вопроса. Нормальное функционирование школьного обучения сопровождается также систематическими пропусками занятий по одному дню еженедельно или прерыванием уроков или экзаменов по причине молитвы или поста. Поступки, оспаривающие преподавание целых разделов программы предметов истории и естествознания, дезорганизуют обучение этим дисциплинам. Некоторые девушки прибегают к фальшивым медицинским справкам, чтобы получить освобождение от уроков физической культуры и спортивного воспитания. Проведение экзаменов нарушается отказом учащихся женского пола подвергнуться контролю личности или отвечать экзаменатору мужского пола. Преподавательницы или директрисы учебных заведений по той лишь причине, что они женщины, не имеют авторитета перед учащимися или их родителями. Доступность школы для всех ослабляется случаями отказа от получения школьного образования по религиозным причинам. Отмечаются ходатайства о заочном обучении по этой же причине. Кроме того, некоторые частные учебные заведения по контракту принимают лишь учеников, которые могут подтвердить свою принадлежность к религии, по признаку отношения к которой, по сути, осуществляется набор в данное заведение; с другой стороны, в этих учебных заведениях не преподаются некоторые части учебной программы, которые кажутся им несоответствующими некоторым аспектам их религиозного видения мира. Выявлены проблемы во время дней изучения военного дела. Некоторые девушки отказались участвовать в занятиях по оказанию первой помощи в смешанных группах и заявили свой принципиальный отказ оказывать помощь мужчинам. В более общем порядке, управляющие общественных учреждений и, в частности, коммуны настойчиво понуждаются к предоставлению пользователям возможностей раздельного пользования теми или иными услугами. Такая логика является опасной и дискриминационной. Она открывает путь другим формам различений, например, по национальности или этнической принадлежности. Данные стремления серьезно ослабляют государственные службы в ущерб всем, особенно в ущерб наименее обеспеченным гражданам, которые должны были бы быть первыми получателями помощи государства. Некоторые религиозные требования теперь выдвигаются государственными служащими. Чиновники потребовали разрешения носить на своем рабочем месте кипу или мусульманский платок, проявляя таким образом свою религиозную принадлежность. Недавно студенты-медики выразили такое же желание. Подчеркивается, что все эти негативные проявления носят незаконный характер. Даже если они обусловлены немногочисленными активистами, они серьезно посягают на принципы государственной службы. Это угрозы самим основаниям государственной службы. Эти поступки могут вызвать ответную реакцию. Так, комиссии сообщалось, что преподаватели протестовали против присутствия в школе или в рамках школьных мероприятий выходного дня матерей учащихся по той лишь причине, что последние носили платок. Говорится, что такого рода явления, противоречащие принципу нейтральности, организующему государственную службу, вызывают сильную озабоченность. Необходимо осознавать, что они часто являются делом организованных групп, проверяющих сопротивляемость Республики. Описываются проблемы, возникающие в сфере здравоохранения. И ранее медицинским учреждениям Франции приходилось сталкиваться с подобными проблемами (отказы свидетелей Иеговы от переливания крови и др.). Недавно участились случаи отказа мужей или отцов по религиозным причинам, чтобы их жены или дочери лечились или получали родовспоможение у врачей мужского пола. Врачи отвергались по причине их предполагаемой религиозной принадлежности. В ряде случаев реализация некоторыми пациентами своих религиозных предписаний нарушают функционирование больницы: в личные молитвенные места превращены коридоры; параллельно больничным столовым организованы с нарушениями санитарных норм столовые с традиционной пищей. В этом случае напрямую затрагиваются основания государственной службы: принципы равенства, преемственности, соблюдение санитарных правил и медицинских требований. Отмечается существование множества проблем в исправительных учреждениях. Закон от 9 декабря 1905 г. и Уголовно-процессуальный кодекс устанавливают возможность реализации прав заключенных на духовную и религиозную жизнь с учетом нормативных требований исправительных учреждений. Но в кругу, где коллективное давление является очень сильным, на заключенных оказывается давление с целью их подчинения некоторым религиозным установлениям. Семьи и друзья заключенных во время их посещения активно побуждаются на соблюдение «правильного» с религиозной точки зрения внешнего вида. В данном напряженном контексте администрация исправительного учреждения может попытаться перегруппировать заключенных для поддержания порядка внутри тюрьмы. Такое решение рискует образовать порочный круг, усиливая воздействие группы на наиболее слабых индивидуумов, заключенных в тюрьму. Проблем не избежало и правосудие. По причине предполагаемой конфессиональной принадлежности судьи было подано заявление о его отводе. Присяжные заседатели после своего назначения пожелали заседать, демонстрируя явные знаки религиозной принадлежности. Министр юстиции воспротивился тому, чтобы адвокат давала клятву в мусульманском платке. Комиссия отмечает растерянность государственных служащих в таких ситуациях. Как говорится в докладе, столкнувшись с вышеописанными феноменами, государственные служащие оказываются в состоянии растерянности, испытывают чувства тягости и неловкости, которые вызваны в них данной ситуацией и которые мешают им выполнять поставленные перед ними задачи. Преподаватели считают таким образом, что не могут более выполнять свои задачи, которые сведены к задачам надзирателей или социальных работников. Больничный персонал изнемогает в переговорах с больными в ущерб лечению, которое необходимо было бы оказать в срочном порядке. Опрошенные работники заявили об ощущении предоставления их самих себе для решения данных трудностей. Они чувствуют, что правила не ясны, что руководство оказывает им весьма слабую поддержку. На работе они подвергаются жестоким испытаниям. Они считают себя жертвами постоянной «войны» против светскости. На этом основании местная администрация не является наиболее действенной для разработки ответной стратегии. Поэтому они ожидают поддержку государства, ясной и твердой линии. Достаточно подробно в докладе описаны проблемы в сфере трудовых отношений. В 60-х гг. крупные компании смогли урегулировать религиозные вопросы, с которыми они столкнулись в силу происхождения их работников. Они адаптировали меню коллективных столовых. Организация рабочего времени посредством специальных перерывов была приспособлена для соблюдения периода рамадана. Наконец, некоторые предприятия предусмотрели помещения для молитвы. Речь шла о содействии интеграции иностранной рабочей силы с сохранением некоторых практик в той мере, в какой они не препятствуют успешному функционированию предприятия. Сегодня ситуация изменилась. В связи с приходом нового поколения трудоспособного населения предприятия больше не сталкиваются с выражением нужд, но с выражением требований. Данные требования, по словам многих руководителей, выходят за рамки принципа совместного существования. Руководители предприятий должны иметь дело со служащими, носящими мусульманский платок и отказывающимися пожимать руку коллегам - мужчинам. Некоторые служащие не признают авторитет руководителей-женщин. Данные требования представляют собой тройную угрозу. Они разрушают согласие, которое должно существовать между работниками в независимости от их пола и философских и религиозных убеждений. Они изменяют отношения с клиентурой, которые предприятие желает видеть в целом нейтральными. Наконец, они представляют собой опасность с точки зрения обеспечения безопасности на промышленных предприятиях. Данное поведение оборачивается против тех, кто его принимает. Некоторые руководители предприятий замечают, что некоторые девушки ношением платка и связанными с этим требованиями лишают себя сами всякой возможности найма на работу или, если они уже имеют трудовой договор, всякой возможности профессионального роста. Некоторые служащие-женщины отказываются занимать руководящие должности, чтобы не иметь обязанности организовывать труд сотрудников мужского пола; они сами ограничивают себя подчиненными должностями. Такое поведение было расценено как «самодискриминация». Такие требования помимо того, что они затрагивают внутреннее функционирование предприятий, являются во многих случаях препятствием внедрения в трудовую жизнь и профессионального равенства. Комиссия делает вывод, что основания общественного договора подорваны более вынужденной, чем желаемой общинной замкнутостью на себя в отдаленных районах, угрозой личной свободе и развитием дискриминаций по признаку пола или происхождения. Все опрошенные комиссией местные члены администрации констатировали наличие социального и городского контекста, способствующего развитию комму- нотаризма, заставляющего превалировать ослабление чувства принадлежности к Республике отдельной группы. Данный феномен до последнего времени был еще мало ощутим во Франции. Несколько цифр иллюстрируют серьезность ситуации. Комиссии было объявлено, что в семистах кварталах, в которых проживают люди разных национальностей, проблемы накладываются друг на друга: безработица более 40%, острые проблемы школьного обучения, социальные проблемы, в 3 раза превышающие проблемы на остальной территории. Жители этих заброшенных кварталов ощущают себя жертвами общественной ссылки, которая обрекает их на замыкание внутри себя. В наибольше степени это касается именно молодежи. 32% населения там - не старше 20 лет. В некоторых случаях школа и спорт не позволяют больше бороться против этого скатывания в коммунотаризм, поскольку им уже не удается обеспечивать свою функцию социального взаимодействия. Дети средних слоев населения уходят в частные школы или добиваются разрешения перейти учиться в школы других районов. Вследствие этого школы иногда становятся социально и этнически однородными. Развитие спортивных площадок внутри кварталов более не содействует практическому взаимодействию культур и социальных кругов. Развиваются общинные команды, которые не участвуют более в соревнованиях, организуемых федерациями, обеспечивавших возможность встреч. Практика женского спорта заметно снижается в данных районах. Женщины де-факто исключены со стадионов и из бассейнов. Женские или смешанные клубы исчезают. Минимизация межкультурного диалога или поддержания культур ухудшает фактическое положение дел. Все эти явления подрывают доверие к Республике и идентичность нации. Они становятся источником общинного замыкания в себе, во многих случаях более вынужденного, чем желаемого. Политико-религиозные коммунотаристские группы используют данную реальную социальную проблему, чтобы мобилизовать активистов. Они развивают агрессивную стратегию против индивидуумов с тем, чтобы подчинить их к общинной норме, ими предписываемой. Данные группы действуют в отдаленных кварталах, подвергая наиболее слабое население постоянному напряжению, подвергая давлению девушек и молодых женщин с целью вынудить их носить определенную одежду и соблюдать религиозные правила так, как их интерпретируют данные группы, под угрозой, в противном случае, исключения из социальной и коллективной жизни. Особо акцентируется в докладе серьезное ухудшение положения молодых женщин. «Положение девушек в городах поистине драматично», - такими словами руководительница одной из ассоциаций отразила тот факт, что первыми жертвами деградации общественного положения становятся женщины. Другая молодая женщина, заслушанная на закрытом заседании по причине боязни стать объектом угроз, описала ситуацию следующим образом: «Республика больше не защищает своих детей». Молодые женщины становятся жертвами вновь возникшей половой дискриминации, которая проявляется в виде различных давлений, вербального, психологического и физического насилия. Мужчины заставляют их носить закрытые, бесполые наряды, опускать глаза при виде мужчин; если они на это не соглашаются, то на них привешивают ярлык «гулящих женщин». Некоторые ассоциации бьют тревогу из-за того, что все чаще и чаще женщины иностранного происхождения, которые ранее находились в их рядах, покидают их по причине запрета вести активную общественную жизнь со стороны их окружения. Отмечается, что некоторые молодые девушки или женщины носят мусульманский платок добровольно, но есть и такие, которые его надевают под давлением или по принуждению. Случается, что совсем маленькие девочки доподросткового возраста, для которых ношение мусульманского платка обязательно, надевают его под воздействием насилия. Женщин, отказывающихся носить мусульманский платок и считающих его символом унижения женщин, который их замыкает и изолирует от общества, называют «бесстыдными» и «неверными». Зато девушки, одевшие мусульманский платок, могут ходить по лестничным клеткам коллективных зданий и посещать общественные здания, не опасаясь быть освистанными, оскорбленными, как это было прежде, когда они не носили мусульманский платок. Платок им дает, как ни странно, ту защиту, которую им должна была бы гарантировать Республика, - отмечает Комиссия Стази. Молодые женщины становятся жертвами также и других форм насилия: преступления на сексуальной почве, многоженство, развод (осуществляемый не в порядке, предусмотренном законодательством Франции, а в соответствии с религиозными установлениями). Личный статус этих женщин не всегда позволяет воспротивиться такому насилию в связи с тем, что на основании двухсторонних соглашений к ним может быть применено право страны происхождения, включая положения, прямо противоположные идее равенства полов и фундаментальным правам. В некоторых общинах навязываются браки, а именно - у выходцев из Турции, стран Магриба, Центральной Африки, Пакистана. Приводя жениха- иностранца, семьи стараются проигнорировать самостоятельность и независимость своих дочерей. Как заявляет Комиссия, можно только приветствовать то мужество, с которым некоторые женщины пришли давать свидетельства. Некоторые согласились свидетельствовать только на закрытом заседании. Одна из них, которая осознавала важность дела и поэтому дала свое согласие на публичное интервью, транслировавшееся в программе «Пюблик-Сена», стала со следующего же дня подвергаться угрозам в своем городке. На сегодняшний день во Франции ежедневно происходят нарушения элементарных прав женщин. Такое положение дел неприемлемо, - подчеркивается в докладе. Подчеркивается, что проявления дискриминации, включая так называемые «ползучие дискриминации», способствуют разрушению светскости. Дискриминация при найме на работу может привести жертв к отчаянию относительно республиканской модели и ценностей, которые с ней связаны. Когда кандидат на вакантное место осознает, что его имя или фамилия является препятствием, он может только ощутить чувство несправедливости, против которой он бессилен и безоружен. Неужели нужно будет менять имя ради того, чтобы получить работу? Эта оскорбительная потеря идентичности заставляет сомневаться в реальности существования равенства и действительного уважения всех мужчин и женщин. Это невидимое препятствие, которое не дает подняться по социальной лестнице, назвали «стеклянным потолком» - выражение, употребляемое в отношении иммигрантов, используется также для отражения дискриминации по половому признаку, жертвами которой становятся женщины. Если признак, реальный или предполагаемый, того или иного происхождения является препятствием для включения в общество и в сферу трудовых отношений, или даже для признания уровня приобретенной компетенции, то не следует удивляться тому, что появляется некое сознание «жертвы», которое действует наоборот, придавая особую ценность происхождению, возводя его в миф, обостряя различия. В таком случае, недалеко до отклонения в сторону коммунотаризма. Это явление еще ограничено, но не нужно недооценивать риск, которому мы подвергнемся в случае его распространения. Те, кто неосмотрительно ставили на продвижение через школу и приобретенные в ней знания, считали себя «детьми Республики». Но на рынке труда перед ними слишком часто закрывают дверь. Те же выводы справедливы и в отношении дискриминации при допуске к жилью. Такие проявления дискриминации сложно выявить, но, тем не менее, они тоже встречаются. Величие принципов светскости ни в коем случае не может быть опровергнуто низостью их практического применения, если только не открыть путь тем, кто использует чувство обманутости других для преследования своих коммунотаристских целей. Светскость не может абсолютно все. Она подчеркивает одновременно права и обязанности. Но некоторые ситуации в обществе подвергают сомнению уважение прав, вследствие чего те, которые становятся жертвами неуважения прав, начинают плохо выполнять свои обязанности. И тем не менее, не следует объявлять требования светскости незаконными и отказываться от их утверждения под предлогом существования социальной несправедливости. Значительный блок проблем, описанных в докладе Комиссии Бернара Стази и связанных с нарушениями светскости или влекущих такие нарушения, касается проблемы проявлений религиозной, национальной, расовой и идеологической ненависти и вражды. Из общей массы таких проявлений в докладе акцентируется внимание на проявлениях ненависти и вражды к мусульманам и евреям, что, очевидно, связано с наибольшей остротой сегодня во Франции именно в отношениях между этими социальными группами, обусловленной, в немалой степени, израильско-палестинским конфликтом. Определенное число прослушанных людей свидетельствовало перед комиссией о явной враждебности по отношению к мусульманам. Эти факты, которые доходят иногда до надругательства над могилами и физического насилия, являются проявлением ненависти по отношению к исламу. Эта ненависть к мусульманам связывает воедино все доселе известные проявления расизма по отношению к выходцам из стран Магриба. По мнению некоторых, иностранцев магрибского или турецкого происхождения идентифицируют в соответствии с одной лишь религией, игнорируя тем самым все другие измерения их культурной принадлежности. Эта амальгама удваивается смешиванием ислама и религиознополитического радикализма, когда игнорируется, что большая часть мусульман исповедует веру, которая прекрасно совместима с законами Республики. Комиссия отмечает, что угрозы светскости несет и активизация проявлений насилия по отношению к лицам, принадлежащим или предполагаемо принадлежащим к еврейскому сообществу. Отмечается, что этот активный антисемитизм во Франции и в других европейских странах усилен последствиями израильскопалестинского конфликта. В 2002 году, среди актов расизма, проявления антисемитизма впервые превалировали: Министерство внутренних дел зарегистрировало 200 фактов проявления антисемитизма и более 730 угроз антисемитского характера. Различные представители еврейских общин сообщили комиссии об атмосфере страха, в которой все больше и больше живут еврейские семьи. Проявления насилия особенно часты в школе. Дети в силу их предполагаемой религиозной принадлежности преследуются своими одноклассниками. Ношение кипы на выходе из школы, на улицах или в общественном транспорте может быть опасным. Во время опроса комиссией 220 лицеистов, один из них под условием, что никто его не выдаст, заявил, что в его лицее ни один еврейский мальчик не мог бы носить кипу, боясь незамедлительной расправы с ним. В качестве меры предупреждения такого насилия некоторые ученики были переведены из государственных школ, в которых они были записаны, в другие. При таком положении, количество просьб записать в конфессиональные - еврейские и католические - школы резко увеличилось в 2003 учебном году. Эти угрозы касаются не только учеников. Некоторые преподаватели так же покинули государственное образование из-за проблем, с которыми они сталкивались из-за своих фамилий. Часть 4 «Утверждать устойчивую объединяющую светскость» доклада Комиссии Бернара Стази посвящена вопросам совершенствования законодательства Французской Республики о светскости государства, образования в государственных школах и государственной службы, выработке направлений улучшения административной практики в этой области. В докладе говорится, что принцип светскости, обусловленный исторически, позволил во Франции, стране с различными культурами и различным духовным наследием, достичь равновесия, которое нельзя и опасно пытаться нарушить. Закон 1905 г. должен оставаться основой совместной жизни во Франции. Светскость должна продолжать заставлять соблюдать свободу совести и равенство всех и вся. Поэтому появление новых религиозных течений требует применения возобновленного принципа светскости. В п. 4.1 «Продвижение светскости и борьба с дискриминацией» отмечается, что светскость сможет занять свое законное место, только если органы государственной власти и все общество будут бороться против любых проявлений дискриминации и будут проводить благоприятную для равенства возможностей политику. Закон от 9 декабря 1905 г. не нужно заново выстраивать: рамки, которые он определил и которые до сих пор действительны для нас, составляют основное преимущество, возбуждающее интерес многочисленных стран, которым брошен тот же вызов, что и Франции. Комиссия предлагает принятие «Устава светскости», определяющего права и обязанности каждого. Такой Устав мог бы включить в себя все принципы, перечисленные в настоящем докладе. Этот Устав, не имеющий нормативного характера, стал бы играть роль своего рода гида, который вручался бы в различных случаях: при вручении удостоверения на право голосования, при первичном профессиональном обучении государственных служащих, в начале учебного года, при принятии иммигранта, вне зависимости от того, подписан ли контракт о приеме и об интеграции или нет, и получает ли он гражданство или нет. Комиссия рекомендует, чтобы такой Устав был доступным для ознакомления в общественных местах. В связи с многочисленными упоминаниями в СМИ о возможности принятия кодекса светскости, который кодифицировал бы все нормы, относящиеся к светскости, Комиссия Бернара Стази заявляет, что это предложение не кажется обоснованным, так как профильные нормы слишком немногочисленны, чтобы давать основания для кодификации. Комиссия считает, что повторное подтверждение светскости не ведет к тому, чтобы поставить под вопрос особенный статус Эльзаса-Мозеля, к которому особенно привязано население этих трех департаментов. Тем не менее, некоторые изменения возможны. Например, сегодняшняя практика, которая обязывает родителей подавать особые прошения для освобождения их детей от преподавания предметов религиозного образования, могла бы быть изменена. Достаточно будет того, чтобы родители заполняли в начале учебного года формуляр, в котором они будут положительно или отрицательно отвечать на предложение обучать их детей религии. Так же, комиссия полагает, что нужно предложить ученикам возможность обучения мусульманской религии наряду с другими религиями. Комиссия отмечает, что в отношении департаментов и заморских территорий изменение их особого статуса не обсуждалось. Подчеркивается необходимость организации систематического правового просвещения населения и пропаганды ценностей светского демократического государства. Говорится, что первым местом изучения республиканских ценностей является и должна остаться школа: преподаватели, как и ученики, выиграют от того, что смогут глубже понять принцип светскости. Комиссия позитивно оценивает создание в университетских институтах подготовки учителей (IUFM) двух модулей преподавания: один по философии светскости и ценностям Республики, а другой по преподаванию знаний, касающихся религии, и светской профессиональной этики. Эти модули должны быть обобщены. Комиссия принимает предложение, сформулированное некоторыми прослушанными лицами: обязывать преподавателей, поступающих в IUFM или только поступивших на работу, подписывать «Устав светскости». В качестве основополагающего принципа школы, светскость должна быть одной из тем гражданского воспитания. В связи с тем, что сегодня светскость не может рассматриваться вне прямой связи с принципом равенства полов, Комиссия считает необходимым, чтобы светскость, включающая идею равенства между мужчиной и женщиной, становилась бы предметом изучения и обсуждения, например, в «День Марианны», который можно устроить в период проведения международной недели борьбы с расизмом. Любое вновь построенное здание учебного заведения должно иметь на своем фронтоне республиканский триптих, и это требование должно фигурировать в техническом задании на строительство. Что касается уже существующих зданий, то необходимо разработать план по использованию этого триптиха и представить его на советы администраций учебных заведений. Для многих молодых людей государственная служба являлась возможностью выйти из семейного и социального окружения и соприкосновения с властью. Сама по себе школа не может осуществить весь комплекс задач, которые необходимы в контексте светскости, а именно: обучение совместной жизни, уважение культурных и духовных различий. Для того, чтобы благоприятствовать социальному смешению, можно было бы создать гражданскую службу. Как вариант, ценности светскости должны преподаваться в дни изучения военного дела, когда вместе собирается молодежь одного возраста. В силу того, что коммунотаристский экстремизм развивается именно на неблагополучных участках, в качестве одной из приоритетных задач Комиссия видит борьбу с социальной и городской дискриминацией. Светскость имеет смысл и законность только при обеспечении равенства возможностей на всей территории, учитывая многообразие истории, на котором основано французское общество, и соблюдая разнообразие идентичностей. Понятие города, от которого происходит слово «гражданство», сегодня стало воплощением потери смысла гражданина: отныне на территории Франции существуют гетто. Комиссия отмечает факт создания национального агентства, в задачи которого входит реабилитация ссыльных зон и значительное увеличение ассигнований, которое за этим следует. Комиссия считает необходимым признание политики борьбы против проявлений городской дискриминации и ликвидации городских гетто в качестве одного из национальных приоритетов, так как первыми жертвами различных форм дискриминации в силу этнической, религиозной принадлежности, либо постоянного места жительства становится молодежь. Органы государственной власти должны будут изменить свое отношение к прямым и косвенным проявлениям религиозной, национальной или расовой ненависти и вражды, а также дискриминации. Отмечается, что сегодня становится актуальной ликвидация проявлений дискриминации, обусловленной действиями органов государственной власти. Парадоксально, но французское государство выполнило еще не все свои обязательства в вопросе о доступе к государственной службе образования. Между тем, преамбула Конституции 1946 г. закрепила принцип, согласно которому «организация общественного бесплатного и светского всех ступеней является долгом государства». Приходится констатировать, что это конституционное обязательство не соблюдено полностью. В некоторых сельских коммунах, семьи вынуждены помещать детей в частные школы, так как в их местности нет государственной школы. Речь идет об остаточных явлениях, которых больше не будет. Нынешнее положение, при котором преподавание арабского языка обеспечивается в основном в рамках школ по изучению Корана, является неудовлетворительным. Следует позаботиться о содействии преподаванию арабского языка в государственной школе, делая акцент именно на изучении языков. Помимо этого, комиссия рекомендует введение преподавания иностранных, негосударственных языков (таких, как, например, берберский или курдский), по примеру региональных языков: 2000 учеников каждый год записываются на факультативный экзамен по берберскому языку во время получения степени бакалавриата. Французское общество не согласиться с посягательством на равенство полов и на разнообразие. Отступление от этого разнообразия в общественных местах, например, в доступе к общему спортивному оборудованию, является серьезным покушением на принцип равенства. Сегодня приоритет должен даваться скорее обеспечению содействия социальному сближению всего населения одного города, чем содействия одному кварталу. Государство и его партнеры, будь то ассоциации или местные административно-территориальные образования, выиграли от уточнения критериев предоставления помощи общинным структурам: «да» финансированию тех, которые благоприятствуют обменам, встречам, открытости населенного пункта; «нет» помощи ассоциациям, которые отвергают диалог с окружающими. Необходимо расторгнуть международные соглашения, которые признают многоженство или развод (осуществляемый не в порядке, предусмотренном законодательством, а в соответствии с религиозными установлениями). В отношении персонального статуса, Франция, подобно многим европейским партнерам, должна сделать приоритетным право страны пребывания, а не страны происхождения. «В мечети, по крайней мере, я существую!», - это восклицание в форме предупреждения, услышанное комиссией, звучит, как настоящий провал политики интеграции последних 20 лет, - пишут авторы доклада. Отмечается, что необходимо бороться с незнанием и с предубеждениями в отношении различных эпизодов истории Франции и фактов, связанных с иммиграцией. Преподавание истории рабства отсутствует в программах, а преподавание истории колонизации, освобождения от колонизации, а так же иммиграции, занимает недостаточное место. Преподавание этих знаний должно было бы занять полноправное место в коллеже и лицее, в метрополии, в департаментах и на заморских территориях. Будущий центр мониторинга иммиграции, в свою очередь, должен стать местом обучения, исследований и дебатов по вопросам миграции. Пункт 4.2 «Дать жизнь принципам Республики» доклада содержит конкретные предложения Комиссии по применению принципа светскости в различных сферах государственной и общественной жизни. Как отмечается, общественные дебаты вступили в полемику, касающуюся вопроса ношения мусульманских платков в школе. Заседания комиссии позволили измерить сужающую и стигматизирующую логику подобного подхода, ограниченного обсуждением одного проявления и касающегося единственно только школьного контекста: помимо школы, с трудностями применения принципа светскости сталкивается также вся сфера государственной службы (в сфере здравоохранения, правосудия, обороны); угроза сотрясает весь комплекс французского правового здания, начиная с повторяющегося выражения прозелитизма и кончая посягательством на личные права и общие свободы. В сфере государственной службы необходимо вновь для всех утвердить правила. Достаточно подробно изложено в докладе видение Комиссии относительно оздоровления обстановки и укрепления светскости образования в государственных школах. Стоит процитировать этот пункт полностью. Вопрос о светскости всплыл в 1989 г. там же, где он в свое время и зародился в XIX в., - в школе. Миссия школы очень существенна для Республики. Она передает знания, формирует аналитический ум, обеспечивает самостоятельность, открытость всему спектру культур, способствует расцвету личности, профессиональному образованию граждан. Она готовит завтрашних граждан, которым придется вместе жить в Республике. Подобное предназначение предполагает наличие четко закрепленных общих правил. В качестве первого места встречи с социумом, а порой и единственного места для интеграции во французское общество и социальной адаптации, школа очень сильно влияет на социальное и индивидуальное поведение учащихся. Школы Республики посещают не просто ученики, а будущие просвещенные граждане. Школа является базовым институтом Республики, в котором собраны большей частью несовершеннолетние дети, обязанные посещать занятия и быть вместе, преодолевая разделяющие их различия. Речь идет о специфическом пространстве, в котором для обеспечения достойной атмосферы для передачи знаний действуют специфические правила. Школа не должна быть удалена от мира, но ученики должны быть защищены от «неистовства мира». Школа, конечно, не является святилищем, но она должна держаться на расстоянии от реального мира, дабы обеспечить его познание. По свидетельству очевидцев очень во многих школах личностные конфликты могут стать причиной насилия, повлечь за собой покушения на индивидуальные свободы и спровоцировать общественные беспорядки. Общественные дебаты сосредоточились вокруг вопроса о ношении мусульманскими девочками мусульманских головных платков и, в более широком отношении, вокруг ношения знаков религиозной и политической принадлежности в школе. Комиссия решила привести общие суждения опрошенных ей людей: • для тех, кто носит мусульманские платки, это может иметь различное значение. Это может быть личным выбором или напротив, вызвано принуждением, особенно ненавистным молодым людям. Ношение мусульманских платков в школе недавнее явление. В мусульманском мире оно было утверждено в 1970-х гг. с появлением радикальных политико-религиозных движений, а во Франции платки начали носить лишь с конца 80-х гг.; • для тех, кто не носит мусульманского платка, ношение платка выглядит символом порабощения, определяет мусульманскую «юную девушку или женщину как единственную, кто в ответе за желания мужчины». Подобное видение женской роли противоречит фундаментальному принципу равенства мужчины и женщины; • для школьного коллектива ношение мусульманского платка слишком часто является источником конфликтов, разделений и даже страданий. Показной характер подобного рода знаков религиозной принадлежности ощущается многими как нечто несовместимое с миссией школы, которая должна оставаться нейтральным пространством и местом пробуждения у детей аналитического сознания. Ношение подобных знаков религиозной принадлежности посягает также на принципы и ценности, которые должна прививать школа, и в частности на идею о равноправии мужчин и женщин. Комиссия выслушала представителей крупнейших религий и руководителей ассоциаций по защите прав человека, которые сообщили о своих возражениях по отношению к закону, запрещающему ношение знаков религиозной принадлежности. Были приведены следующие аргументы: отказ в праве ношения знаков религиозной принадлежности вызовет унижение мусульман, обострение антирелигиозных настроений, создаст гротескный образ «свободоодержимой» Франции за границей, спровоцирует отказ мусульманских детей от школьного образования и распространение мусульманских религиозных школ. Юридическая практика Государственного совета говорит о том, что хотя сейчас и существует некоторое равновесие, оно может быть нарушено из-за принятия подобного закона. Другие выступавшие - большинство руководителей предприятий и значительная часть преподавателей - убеждены в необходимости принятия закона. Особое впечатление на комиссию произвела их растерянность. В отсутствие юридического инструментария они ощущают себя совершенно потерянными в столь неопределенной ситуации и под давлением локального соотношения сил. И эти люди опровергают официальные данные, говорящие о минимальном количестве трудностей, возникающих на практике в связи с данным вопросом. Они обращают внимание на напряженности, вызванные личными и религиозными требованиями, образованием кланов, например, замкнутыми группировками, собирающимися в школьных дворах или в столовых по признаку групповой принадлежности. Они высказались о необходимости введения четких норм, сформулированных и закрепленных на общенациональном уровне, которые бы исполнялась политической властью по всей стране, и выработке которых, конечно же, предшествовало бы общественное обсуждение. Они говорят о необходимости принятия закона, запрещающего ношение любых показных знаков религиозной принадлежности, такого закона, благодаря которому руководителю предприятия не приходилось бы в одиночку решать, показной ли перед ним знак религиозной принадлежности или нет. Комиссия заслушала выступления различных политических деятелей, а также руководителей местных ассоциаций. Вместе с преподавателями они свидетельствуют о призывах о помощи многочисленных девушек и молодых женщин - иммигранток, проживающих в городах страны. Представленные как «молчаливое большинство», жертвы давления, осуществляемого в их семьях или в квартале, эти молодые женщины нуждаются в том, чтобы быть защищенными и чтобы органы государственной власти подали исламским группам ясное предупреждение. Члены комиссии, заслушав мнения всех сторон, полагают, что на сегодняшний день это вопрос уже не свободы совести, а общественного порядка. Контекст изменился за несколько лет. Напряженности и столкновения вокруг религиозных вопросов в образовательных учреждениях стали слишком частыми. Стало невозможно обеспечивать нормальный учебный процесс. Чтобы вынудить несовершеннолетних девочек носить знаки религиозной принадлежности, на них оказывается давление. Семейная и общественная среда навязывают им выбор, не являющийся по сути их собственным выбором. Республика не может остаться безучастной к крикам отчаяния этих девушек. Образовательные учреждения должны оставаться для них местом свободы и эмансипации. Поэтому комиссия предлагает включить в текст закона о светскости следующее положение: «При всем уважении к свободе совести и к особенностям частных образовательных учреждений, в школах, колледжах и лицеях запрещается ношение любой религиозной одежды и любых знаков, свидетельствующих о той или иной религиозной или политической принадлежности. Санкции за нарушение этого правила должны быть соразмерными и следовать за предупреждением учащегося о недопущении ношения такой одежды или таких знаков и его отказом подчиниться». Это положение должно применяться с учетом следующего разъяснения: «Запрещается ношение явных предметов религиозной одежды и показных знаков религиозной принадлежности - большого креста, мусульманского платка или кипы. Не рассматриваются в качестве показных знаков религиозной принадлежности сдержанные знаки, которыми являются, например, медальки, небольшие кресты, звезды Давида или руки Фатимы, небольших размеров Кораны». Это предложение было принято большинством членов комиссии за исключением одного воздержавшегося. Комиссия видит в этом предложении шанс для интеграции французского общества. Речь не идет о наложении запрета, но о закреплении одного из правил общежития. Это новое правило будет распространяться и разъясняться учащимся посредством внутренних регламентов, на занятиях по гражданскому воспитанию. Санкции должны применяться в крайнем случае. Настоящие посреднические процедуры и сопутствующие усилия должны быть поддержаны и развиты по отношению к заинтересованным ученикам и их семьям. Часто упоминавшееся юридическое препятствие в виде несовместимости закона с Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод по окончании работы комиссии может быть устранено. Европейский суд по правам человека защищает светскость в случае, когда она является базовой ценностью государства, допуская ограничение свободы выражения убеждений в государственных учреждениях, особенно когда речь идет о защите несовершеннолетних от внешнего давления. Что же касается конституционного судьи Франции, то он допускает возможность установления законом специальных норм для обеспечения защиты несовершеннолетних. Конституционный судья считает, что дело сохранения общественного порядка и конституционных принципов общественного устройства таким же конституционно значимыми, как и защита прав человека. Предлагаемый комиссией закон вполне отвечает этим требованиям. Аргумент, что закон ставит в привилегированное положение частное образование, не более убедителен, чем предыдущие. Некоторые родители-мусульмане уже сегодня предпочитают отдавать своих детей в католические школы, чтобы там им преподавали религиозные ценности. И напротив, те родители, которые забрали своих детей из общественных школ, потому что они там подвергались коммунотаристскому давлению, смогут снова их туда записать. Впрочем, следует подчеркнуть, что при желании с помощью внутреннего устава частные учреждения смогут принять правила, эквивалентные тем, что будут действовать в государственных учебных заведениях. С другой стороны, комиссия считает недопустимым, чтобы учащиеся уклонялись от обязанности постоянного присутствия на занятиях, отказывались присутствовать на тех или иных уроках, изучать те или иные предметы или отвечать учителям противоположного им пола. Учащиеся не могут систематически освобождаться от посещений занятий в какой-то день. Комиссия отметила, что, согласно мнению всех докладчиков, слишком часто выдается неправомерное освобождение от занятий в бассейне или гимнастическом зале. Чтобы прекратить такую незаконную выдачу медицинских освобождений, полномочия выдавать освобождение от физкультуры должны быть только у школьного врача или, в случае отсутствия такового, у другого врача, назначенного государством. Наконец, комиссию тревожит увеличение количества детей, не посещающих школу вообще. Закон должен вновь закрепить правила относительно обязательного образования. Комиссия рекомендует, чтобы Министерство национального образования в жесткой форме напомнило своим службам, что право на заочное обучение выдается только в исключительных случаях. Учитывая уход из школы некоторых девушек, достигших 16 лет, комиссия считает наиболее правильным, чтобы ученики, достигшие 16 лет, могли бы принимать решение о продолжении учебы без согласия их родителей, на том же основании, на котором с 16 лет молодой человек может принять решение о получении французского гражданства без согласия его родителей. Поэтому комиссия предлагает распространять в школах информацию о возможности для учащихся получить французское гражданство с 16 лет. Относительно вопроса о преподавании в школе знаний, касающихся религии, Комиссия отмечает, что обучение религии (как несветская форма религиозного образования, - прим. авт.) вне департаментов конкордата не должно предлагаться светскими школами. Вместе с тем, многие причины побуждают рассматривать религии как цивилизационный факт, о чем ясно, начиная с 1989 г., говорил ректор Жутар и, совсем недавно, философ Режис Дебрэ. Сегодня очень важно улучшить взаимное понимание различных культур и традиций религиозной мысли. Комиссия выражает удовлетворение, что в последние годы были пересмотрены школьные программы с целью расширения культурологического преподавания знаний о религии в курсах преподавания французского языка и истории. Комиссия не считает необходимым появление полностью нового самостоятельного учебного курса, но делает ставку на развитие разностороннего подхода к религиозным явлениям, и в частности на новые междисциплинарные методики. Надо воспользоваться возможностью утверждать активную светскость, развивающую разумное познание. Таким образом, Комиссия Бернара Стази выразила уже давно типичное и привычное для цивилизованных государств правило: религиозное образование в светской школе обязательно как форма содействия и обеспечения реализации свободы совести и прав на культурное развитие. Осуществление в светской школе религиозного образования, реализуемого в соответствии с установленным законом порядком, не противоречит принципу светскости образования в государственных образовательных учреждениях. Отрицание прав граждан на получение знаний о традиционной для них религиозной культуре - есть проявление нетолерантности и, более того, нетерпимости к религии вообще или конкретной религии в частности. Очень показательны выводы Комиссии относительно применения требований светскости к государственным университетам. Подход к этому вопросу отражает взвешенность подхода Комиссии к проблеме в целом. В докладе отмечается, что ситуация в университетах, хотя те и входят в государственную систему образования, совершенно отлична от ситуации в школах. Там учатся совершеннолетние. Университет должен быть открытым миру. Не может быть и речи о том, чтобы принципиально мешать студентам выражать свои религиозные, политические или философские убеждения. Но эти проявления не должны вести к нарушению правил, установленных в высшем учебном заведении. Недопустимо как отвергать преподавателей по половому признаку или в зависимости от их возможного вероисповедания, так и препятствовать проведению занятий из каких-либо принципов. Комиссия находит желательным, чтобы высшие учебные заведения приняли бы на этот счет свои внутренние нормы. Относительно медицинских учреждений. В больнице пациентам гарантируется возможность свободного отправления их религиозного культа и свобода выражения их религиозных убеждений. Модель устава пациента, предложенная министерством в качестве примера учреждениям здравоохранения гласит, что «пациент должен иметь возможность в допустимой мере следовать предписаниям своей религии». Вместе с тем он не может своим поведением мешать работе больницы. Недопустим отказ от лечения врачом противоположного пола или от соблюдения правил гигиены и норм общественного здравоохранения. В марте 2002 г. были законодательно закреплены права больных, пользующихся услугами больниц. Но после этого законодательного шага надо избегать развития исключительно потребительского отношения. Эти постановления могли бы быть дополнены в законе перечнем тех обязанностей, которые должны налагаются на пациентов. В частности, следовало бы особо отметить следование санитарным нормам и правилам, необходимым для нормального функционирования системы, а также запрет на отвод врача. Больничные учреждения встречают проблемы в лице ассоциаций потребителей, которые ведут себя как политико-религиозного группы давления. Комиссия может лишь приветствовать намерение министра здравоохранения уточнить условия, при которых отныне будут юридически признаваться ассоциации потребителей системы здравоохранения. Относительно тюрем Комиссия высказывает мнение, что каждый заключенный должен иметь возможность получения духовной поддержки. Свобода религии, согласно Закону 1905 г., там особенно оберегается - религиозные мероприятия проводятся в тюрьмах в рамках возможного. Присутствие тюремного священника играет в этом немалую роль. Комиссия, обеспокоенная давлением, и даже прозелитизмом, предпринимаемым как в отношении заключенных, так и их семей, считает важным предохранение общественных пространств от всякого конфессионального присвоения. Комиссия рекомендует решить вопрос с обеспечением посещения тюрем мусульманскими служителями культа. Относительно предприятий. Трудовой кодекс защищает личные права и индивидуальные свободы работников. Ограничения в установленных правах должны быть оправданными по природе задач и соразмерные с преследуемой целью. С учетом трудностей, с которыми сталкиваются некоторые предприятия, комиссия рекомендует принятие, по договоренности с социальными партнерами, законодательного положения, согласно которому вопросы ношения религиозной одежды и знаков религиозной принадлежности регламентировались бы внутренними правилами или руководителем предприятия в соответствии с соображениями безопасности, условиями необходимыми для нормального общения с клиентами и требованиями обеспечения согласия среди сотрудников предприятия. Комиссия предлагает закрепить соответствующие нормы о капелланах, выражая сожаление, что в настоящее время мусульмане и некоторые другие конфессии не имеют возможности пользоваться преимуществами, предоставляемыми законодательством по вопросу о капелланах. Уже говорилось о нехватке мусульманских служителей культа в больницах и тюрьмах. Отсутствуют мусульманские капелланы и в армии. И иногда забота о военнослужащих, исповедующих ислам, бывает поручена раввинам. Комиссия предлагает назначать в армию мусульманских капелланов на тех же условиях, что и капелланов других конфессий. В Заключении доклада кратко подведены итоги и более кратко сформулированы ранее (в части 4) предложенные меры. Практические предложения итогового доклада Комиссии Бернара Стази от 11 декабря 2003 г. можно сгруппировать по нескольким позициям: В сфере укрепления ценностей светскости в общественном сознании: • торжественно принять Устав светскости, который будет вручаться в различных случаях: при вручении удостоверения на право голосования, при первичной профессиональной подготовке государственного служащего, в начале нового учебного года, при принятии иммигранта, вне зависимости от того, подписан ли контракт о приеме и об интеграции или нет и получает ли он гражданство или нет. Комиссия рекомендует, чтобы этот Устав светскости был также доступен для ознакомления в общественных местах; • сохранить школу как первое место изучения республиканских ценностей, в том числе принципа светскости, в частности включить предмет светскости в программу военной подготовки; • сделать тему светскости одной из основных при гражданском воспитании, например, посредством проведения в дни государственных праздников целевых просветительных и пропагандистских мероприятий, направленных на пропаганду ценностей светского государства. В сфере правового закрепления и подтверждения светскости государства, образования в государственных школах и государственной службы: • принять закон о светскости, который мог бы состоять из двух частей - в одной части в нем содержалось бы уточнение правил функционирования государственных служб и предприятий, в другой - гарантии обеспечения духовного разнообразия во Франции; • занести в генеральный статут государственных функций требование нейтральности службы, которую обязаны соблюдать государственные служащие и негосударственные представители, административно-территориальные образования и общественные учреждения; закрепить и подтвердить обязанность неукоснительного соблюдения принципа нейтральности всеми государственными служащими; • предписать пользователям услуг государственной службы исполнение требований, необходимых для нормальной работы этих служб; • закрепить запрет на отказ от услуг государственных служащих на основании их половой, расовой, политической или религиозной принадлежности или убеждений; • ввести обязательство нейтральности персонала компаний, заключающих контракты на исполнение работ общественного свойства и содействующих государственной службе, • закрепить в отношении государственных школ следующее нормативное положение: «При всем уважении к свободе совести и к особенностям частных образовательных учреждений, в школах, колледжах и лицеях запрещается ношение любой религиозной одежды и любых знаков, свидетельствующих о той или иной религиозной или политической принадлежности. Санкции за нарушение этого правила должны быть соразмерными и следовать за предупреждением учащегося о недопущении ношения такой одежды или таких знаков и его отказом подчиниться». Это положение должно применяться с учетом следующего разъяснения: «Запрещается ношение явных предметов религиозной одежды и показных знаков религиозной принадлежности - большого креста, мусульманского платка или кипы. Не рассматриваются в качестве показных знаков религиозной принадлежности сдержанные знаки, которыми являются, например, медальки, небольшие кресты, звезды Давида или руки Фатимы, небольших размеров Кораны»; • предусмотреть в законе о высшем образовании возможность принятия внутренних правил, напоминающих студентам о правилах, связанных с работой государственных служб; • дополнить закон о больничном содержании напоминанием пациентам об их обязанностях, в частности, о недопустимости отказа от услуг лечащего персонала и о необходимости соблюдать правила гигиены и общественного здоровья; • включить в Трудовой кодекс статью, позволяющую предприятиям решать вопросы ношения религиозной одежды и знаков религиозной принадлежности согласно внутренним правилам в соответствии с соображениями, касающимися безопасности, контактов с клиентами и обеспечения согласия внутри коллектива предприятия; • закрепить нормы о том, что любое новое учебное заведение должно иметь на своем фронтоне республиканский триптих, и это требование должно фигурировать в техническом задании на строительство; что касается уже существующих зданий, то необходимо разработать план по использованию этого триптиха и представить его на советы администраций учебных заведений. В сфере обеспечения светскости и культуросообразности образования в государственных образовательных учреждениях: • добиваться строгого соблюдения школьных обязанностей и школьных программ; • запретить в государственных образовательных учреждениях ношение предметов религиозной одежды (мусульманских платков, кип и т.п.) и показных знаков религиозной или политической принадлежности (чрезмерно больших крестов, рук Фатимы, звезд Давида, иных знаков подобного рода); • обязывать преподавателей, поступающих в университетские институты подготовки учителей или только поступивших на работу, подписывать «Устав светскости» ; • более качественно обеспечить преподавание знаний о религии; • в департаментах Эльзаса и Мозеля включить ислам в список предметов религиозного обучения и сделать открытым выбор того, соглашаться с религиозным обучением или отказаться от него. В сфере содействия реализации свободы совести и обеспечения духовного разнообразия: • учитывать религиозные требования относительно погребения. В частности необходимо потребовать от администраций учитывать погребальные религиозные требования. Принцип светскости не может быть оправданием для муниципальных властей, отказывающих в сооружении могил, ориентированных на ту или иную часть света. Желательно, чтобы Министерство внутренних дел призвало бы к уважению религиозных убеждений, в частности в вопросе об истечении срока аренды места на кладбище. В сотрудничестве с религиозными деятелями, возврат кладбищенских мест (концессий) должен производиться в условиях уважительного отношения к конфессиональным требованиям, с необходимым обустройством останков. Местные власти могли бы организовать комитеты по этике, которые позволяли бы вести диалог с различными религиозными общинами и разрешать возможные проблемы; • учитывать религиозные предписания относительно пищи. Необходимо призвать администрации общественных столовых предусмотреть замены в меню общественных столовых; в местах общественного питания (в образовательных учреждениях, тюрьмах, больницах, на предприятиях) людям должны предлагаться заменитель свинины, а также рыба по пятницам; при этом учет религиозных требований не должен мешать нормальному функционированию общественных столовых; • считаться с религиозными праздниками крупнейших представленных религий. Необходимо установить в дни религиозных праздников Йом-Кипур и Аид-эль- Кебир выходные дни во всех школах Республики. В школе, на праздники Йом- Кипур и Аид-эль-Кебир все ученики могли бы освобождаться от занятий. Потом эти два дополнительных выходных дня могли бы быть отработаны. Благодаря этому Республика однозначно продемонстрировала бы свое уважение к разнообразию духовных и философских направлений и свое стремление, чтобы это уважение разделялось всеми французами. На предприятиях необходимо позволить работникам выбирать день религиозного праздника в качестве выходного за счет других выходных дней. В деловом мире Йом-Кипур, Аид-эль-Кебир, православное Рождество восточных христиан были бы признаны выходными днями. Они могли бы заменять собой другой выходной день по выбору работника. Это предложение может быть определено по договоренности с социальными партнерами и с учетом специфики малых и средних предприятий. Практика плавающего выходного дня уже применяется в некоторых странах и международных организациях, например, в ООН; • обеспечить преподавание в школах знаний о религии. В сфере предупреждения и пресечения дискриминации: • проведение всеми органами государственной власти и всеми государственными службами последовательной борьбы с проявлениями дискриминации, расизма, религиозной и национальной ненависти и вражды; циркуляр министра образования должен призвать ректоров, инспекционные органы, административных работников и персонал особо следить за недопущением таких проявлений; • создание специализированных органов по противодействию дискриминации и проведению соответствующего мониторинга; • искоренение городских гетто с помощью перепланировки городов; • сделать доступным посещение государственных школ во всех коммунах; • обеспечение преподавания всех аспектов французской истории, включая сведения о рабстве, колонизации, деколонизации и иммиграции; • признание рационалистических гуманистических убеждений в качестве полноправного духовного течения и обеспечение, чтобы все духовные течения пользовались бы одинаковым к себе отношением, и в частности, в вопросе налогообложения; • повышение бдительности Высшего совета по телевидению и радиовещанию относительно высказываний на некоторых каналах радио- и телевещания. В сфере содействия интеграции ислама во французское культурное пространство: • развитие высшего исламского образования; • создание государственной школы для изучения ислама, задачами которой стали бы следующие: развитие научных исследований социальных аспектов, философской мысли и культуры, связанных с «исламской» моделью построения общества; предоставление платформы для выражения научного критического подхода к исламу как к религии, традиции мысли и культуры, изменяющихся в мире; подготовка преподавателей для преподавания знаний, касающихся мусульманской религии, для всех уровней государственного образования; создание центра библиотечных услуг, документации и информационного обмена для всех граждан, желающих получить научные данные относительно участия Ислама и мусульман в основных течениях современной научной мысли и построении гражданского светского общества; выстраивание отношений с учеными и преподавателями в современном мусульманском мире; создание инфраструктуры для приезжих франкоязычных студентов из стран Магриба, Центральной Африки и Ближнего Востока; • упразднение преподавания языков и культур стран происхождения (ELCO), последовательная их замена на преподавание других языков; • развитие преподавания арабского языка в рамках государственного образования в противовес закрытым школам по изучению Корана; • решение вопроса о преподавании новых негосударственных языков (например, берберский, курдский); • нанимать мусульманских капелланов для работы в армии и тюрьмах; • отдавать в коммунах предпочтение спортивному оборудованию, способствующему социальному сближению; • в департаментах Эльзаса-Мозеля включить ислам в список предметов религиозного обучения. Завершая свой итоговой доклад, Комиссия Бернара Стази отмечает, что сегодня проблема светскости звучит уже по-другому. За прошедшие с момента принятия Закона от 9 декабря 1905 г. о разделении церквей и государства сто лет иммиграция привнесла во французское общество духовное и религиозное разнообразие. Сегодняшняя задача - определить место для ислама, проводя его интеграцию в общество и противодействуя его превращению в политико-религиозный инструмент. Речь идет о примирении двух принципов: национального единства и уважения разнообразия. Поскольку светскость позволяет обеспечить совместное проживание, она получает новую актуальность. Совместное проживание отныне становится приоритетной целью. В этом отношении свобода совести, равенство в правах, и нейтральность политической власти должны всем идти на пользу, каковы бы ни были их духовные убеждения. Но государству необходимо сформулировать новые жесткие правила, благодаря которым будет возможно обеспечить это сосуществование в плюралистическом обществе. Французский принцип светскости требует сегодня укрепления своих основ, поддержки государственной службы и обеспечения уважительного отношения к духовному разнообразию. Для этого Государству необходимо напомнить об обязанностях, стоящих перед администрациями, искоренить практику общественной дискриминации и принять ясные и четкие правила в рамках закона о светскости. Комиссия единогласно высказалась за общий перечень предложений, и, за исключением одного воздержавшегося, проголосовала за предложение относительно запрета на ношение религиозной одежды и знаков религиозной и политической принадлежности в образовательных учреждениях. Комиссия убеждена в том, что ее предложения могут укрепить существование общих ценностей в открытой и динамично развивающейся светскости, способной стать притягательной и объединяющей моделью. Светскость не только основа конституционного строя, она также является базовой ценностью республиканского договора, позволяющая примирить сосуществование различных религий с их разнообразием. Завершить обзор итогового доклада учрежденной президентом Франции Жаком Шираком Комиссии Бернара Стази по светскости можно прямой цитатой пункта 4.3 «В полной мере соблюдать духовное разнообразие» доклада, которая показывает глубину понимания во Франции того факта, что светскость государства не отрицает, не умаляет и не дискриминирует традиционные духовные ценности общества, в противном случае, это будет уже несветское государство: «Светскость образует те рамки французского общества, в которых полностью гарантирована свобода религии и выражения всех духовных предпочтений. Сегодня жизнь Франции характеризуется духовным и религиозным плюрализмом. Государственные органы должны учитывать это относительно существования различных конфессий, но тем не менее, не ставить под сомнение историческое значение, которое в обществе имеют христианские ценности и культура». 4.15.
<< | >>
Источник: Понкин И.В.. Светскость государства. 2004

Еще по теме Обзор Итогового доклада комиссии Бернара Стази по светскости от 11 декабря 2003 г.366 367 368:

  1. № 18 г. - 12 Декабря. Отношение гр. Паске- вича1 к управляющему Главным Штабом Е.И.В., № 368.
  2. Понкин И.В.. Светскость государства, 2004
  3. 17. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ от 14 апреля 1988 г. № 2 «О ПОДГОТОВКЕ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ» (с изменениями от 22 декабря 1992 г., в редакции от 21 декабря 1993 г., с изменениями от 26 декабря 1995 г., 25 октября 1996 г.)
  4. Св. Бернар и начало средневековой мистики
  5. Резолюция 1511 (2003), принятая Советом Безопасности на его 4844-м заседании 16 октября 2003 года
  6. А. В. Гладышев, Б. Б. Дубенцов. Историческое сознание и власть в зеркале России XX века. Научные доклады / Под редакцией А. В. Гладышева и Б. Б. Дубенцова. — СПб.: Изд-во СПбИИ РАН «Нестор-История». — 256 с. (Серия «Научные доклады»; вып. 6)., 2006
  7. Резолюция 1483 (2003), принятая Советом Безопасности на его 4761-м заседании 22 мая 2003 года
  8. AS. зверев, декабрь 1943 года, декабрь 1947года
  9. Развитие иракского кризиса в 2002-2003 гг. и война в Ираке (2003 г.)
  10. Неизвестный. Бизнес-планирование на предприятиях общественного питания. 2003, 2003
  11. Гук П.Д., Гладышев Г.В.. Исторический очерк кафедры фотограмметрии и дистанционного зондирования 1943 - 2003 гг, 2003
  12. Травкин А.А., Карабанова К.И.. Арбитражный процесс: Учебное пособие: — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2003, — 348 С., 2003
  13. Ярошенко І. С.. Цивільне процесуальне право: Навч.-метод. посібник для самост. вивч. дисц. — К.: КНЕУ,2003. — 159 с., 2003
  14. ПОКИНУТОЕ СЛОВО200 Философский трактат БЕРНАРА, ГРАФА ТРЕВИЗАНСКОЙ МАРКИ201