<<
>>

НЕОТРАЗИМЫЕ ДОВОДЫ УЧЕНЫХ

Опора эволюционистов, Чарльз Дарвин (1809— 1882), естествоиспытатель, в своих письмах писал: «Я никогда не был атеистом в смысле отрицания существования Творца. В первую клетку жизнь должна была быть вдохнута Творцом».

Дарвин писал о своем «Происхождении видов»: «Вы будете весьма озадачены этой книгой, она будет неимоверно гипотетична. Скорее всего, от нее не будет другой пользы, кроме как от сборника нескольких фактов. Хотя мне кажется, что я нашел свой путь к происхождению видов. Но так часто, почти всегда, автор убеждает сам себя в истинности собственных предположений». И еще: «Я уверен, что в этой книге вряд ли найдется хоть один пункт, к которому невозможно подобрать факты, которые бы приводили к прямо противоположным выводам, чем найденные мной».

В своем письме к А. Грэй от 3 апреля 1860 года Дарвин пишет: «В большинстве случаев мысли о глазе охлаждали меня к своей теории. Но со временем я свыкся с этим», — и продолжает: «Но сей

час некоторые очевидные образования в природе беспокоят меня очень сильно. К примеру, видя перья павлина, я чуть ли не схожу с ума» (Norman Macbeth, Darwin Retried: An Appeal to Reason. Boston: Gambit, 1971, стр. 101).

Дарвин в книге «Происхождение видов» пишет следующее: «Если моя теория верна, то обязательно должны существовать переходные формы, связующие виды между собой. Доказать их существование можно только с помощью ископаемых останков».

Далее Дарвин в разделе «Затруднения теории» той же самой книги пишет: «Если на самом деле виды произошли друг от друга, постепенно развиваясь, то в таком случае почему мы не сталкиваемся с бесчисленным количеством переходных форм? Почему в природе все на своих местах, а не в хаосе? Должны быть бесчисленные переходные формы в многочисленных слоях земли.... Почему каждое геологическое строение и каждый слой не наполнены этими связующими звеньями? Геология не смогла выдвинуть поэтапного процесса, не обнаружила переходных форм и возможно, в будущем это будет самым веским аргументом против моей теории».

Вот еще, что писал он о своих наблюдениях во время кругосветного путешествия: «Во время путешествия на «Бигле» на меня произвело глубокое впечатление открытие в пампасской формации гигантских ископаемых животных. Которые были покрыты панцирем, сходным с панцирем современных броненосцев, во-вторых, то обстоятельство, что по мере продвижения по материку в южном направлении близкородственные виды животных, определённым образом замещают одни других». На основании этих наблюдений он сделал субъективный вывод: «Такого рода факты можно было объяснить на осно-, вании предположения, что виды постепенно изменя

лись, и проблема эта стала преследовать меня» (Ч. Дарвин «Воспоминания о развитии моего ума и характера. Автобиография» М., 1957, с. 127).

«Объяснить происхождение жизни на земле только случаем — это как если бы объяснили происхождение словаря взрывом в типографии... Невозможность признания, что великий и дивный мир с нами самими, как сознательными существами, возник случайно, кажется мне самым главным доказательством существования Бога. Мир покоится на закономерностях и в своих проявлениях предстает как продукт разума — это указывает на его Творца» (Дарвин).

Однажды Чарльз Дарвин, заявил: «В моменты чрезвычайного колебания я никогда не был безбожником в том смысле, чтобы я отрицал существование Бога».

Илья Пригожин, (Брюссельский Свободный Университет), лауреат Нобелевской премии по химии: «Отбросим иллюзии — никакие исследования не дадут нам возможности понять до конца крайнюю сложность самого простого организма».

Эверетт Куп, бывший главный хирург США: «Когда я оперирую, в подсознании всегда сидит мысль, что необычайно сложный механизм, называемый человеческим телом, не мог образоваться просто так и где-то, из ила и грязи, Когда я делаю скальпелем разрез, то вижу органы такой сложности, что для их развития в ходе естественных эволюционных процессов просто не хватило бы времени».

«Нам догматически говорят, ~ утверждает Джон Вольфган Смит, профессор Орегонского Университета, — что эволюция — установленный факт; но нам никогда не говорили, кто установил его и какими путями...

Можно сказать с предельной строгостью, что эта доктрина полностью лишена научного подтверждения». Доказательства существования Бога

«Директор по научной работе во французском Национальном центре научных исследований, доктор Луи Бонуар высказался не менее категорично; «Эволюционизм — сказка для взрослых, — писал он. — Эта теория ничем не помогла в прогрессе науки. Она бесполезна».

«Достаточно сказать, что вероятность конкретного изменения в генетическом аппарате, затрагивающего структуру только лишь пяти белков, составляет величину порядка 10~225 . Нет смысла обсуждать эти цифры. При такой вероятности требуемой мутации за все время существования жизни во вселенной не смог бы появиться ни один сложный признак. По словам исследователя И. JI. Коэна, с математической точки зрения, основанной на законах вероятности, совершенно невозможно, чтобы эволюция была механизмом, создавшим примерно 6 млн. видов известных сегодня растений и животных. Поэтому, — утверждает Коэн, — в тот момент, когда система ДНК-РНК стала понятной, полемика между эволюционистами и креационистами должна была сразу же прекратиться».

С. Ю. Мейену удалось предметно доказать, что система форм живого объективно существует, подобно тому, как объективно существует номенклатура элементарных частиц и химических элементов. Мейен впервые смог предметно показать, в какой понятийной системе координат это множество может быть упорядочено. Это есть явное свидетельство того, что формы живого представляют собой вовсе не случайную коллекцию результатов множества случайных и независимых друг от друга процессов, как это постулируется в теории Дарвина. Напротив, оно составляет единый ансамбль, построенный по единому плану, своего рода гигантский супертекст.

Известный канадский профессор-биолог М. Рьюз, говоря об идее т. н. естественного возникновения человеческого разума путем эволюции, писал; «Однако и об этом можно заявить твердо, биологическая теория и экспериментальная практика решительно свидетельствуют против этого.

В современной теоретической биологии нет ничего такого, что позволяло бы допустить неотвратимую неизбежность возникновения разума».

По словам американского ученого Кастлера «предположение о том, что живая структура могла бы возникнуть в одном акте вследствие случайного соединения молекул, следует отвергнуть».

Другой американский биолог Бен Хобринк приводит такое сравнение: «... вероятность того, что клетка возникнет самопроизвольно, по меньшей мере, равна вероятности того, что какая-нибудь обезьяна 400 раз напечатает полный текст Библии без единой ошибки!»

Еще в середине XX столетия проф. В. Зенькове- кий, писал: «Не менее важно крушение идеи непрерывности в биологии — в проблеме развития одних видов животных из других. Сначала — после работ Дарвина — идея непрерывности имела огромный успех, но более внимательное изучение фактов показало, что построить генеалогическое древо в развитии «видов» животных одних из других невозможно: целые группы видов оказываются никак не связаны с другими».

Хэмфри Дэви (1778—1829), английский физик, химик: «До тошноты наслушавшись в лекционных залах речей физиологов-эволюционистов о постепенном развитии материи до степени одушевления собственною силою и даже о развитии ее до степени разумного существа, я, бывало, уходил в зеленые поля и рощи по берегу реки — к природе, безмол

вно обращавшей мое сердце к Богу; я видел во всех силах орудия Божества... Новые идеи и бесконечные надежды тогда возникали в душе моей, и я чувствовал жажду бессмертия. Эти настроения обычно, конечно, относят к области поэзии, но я думаю, что они заключают в себе здоровое философское основание для веры в бессмертие».

Майкл Дентон, молекулярный биолог: «Нет сомнения, что если свидетельства молекулярной биологии (ферментативные реакции синтеза протеинов, структура ДНК, РНК и т. д.) имелись бы в распоряжении ученых сто лет назад, то идея органической эволюции не могла бы никогда быть принята».

«Это крайнее проявление совершенства — на что бы мы ни посмотрели и на какую бы высоту мы ни проникли, мы везде находим изящество и искусство невообразимого качества, и все восстает против мысли о случайности».

«В конечном счете дарвиновская теория эволюции не больше и не меньше, чем великий космогенный МИФ двадцатого века».

«Можно ли поверить, что весь реальный мир образовался в результате случайных процессов, мир, мельчайшие элементы которого — протеины и гены — сложнее любой созданной человеческим умом конструкции?».

Стенли JL Жаки, известный историограф науки, в своей новой книге пишет: «Среди всех самых известных научных теорий дарвинизм претендует на самую главную, имея на это самые незначительные основания».

Сэр Эрнст Чейн, лауреат Нобелевской премии в области биологии, заявил по этому поводу: «Постулаты о развитии и выживании сильнейших в результате случайного совпадения мутаций не имеют никаких доказательств и противоречат фактам».

«Простое у Творца мудрее человеческой мудрое* ти. В самом деле, что может быть проще, чем строительные элементы клетки — основы человеческого организма? Как учили в школе: ядро, оболочка и протоплазма. Вот и. вся премудрость. Но со временем выяснилось, что клетка устроена значительно сложнее. И чем больше ее изучают, тем с большими трудностями это сопряжено. Перед нами уже не клетка, а целый химический завод, где идут сложнейшие химические реакции, которые обеспечивают жизнедеятельность как самой клетки, так и организма в целом.

Парадокс в том, что мы пытаемся разобраться в деятельности живого организма, не имея возможности познать до конца элементарную клетку, из которой строится этот организм. Премудрость Божия задает нам задачу за задачей, и нет конца этому потоку загадок.

Вот пример. Перед нами перо из крыла пестро окрашенной птицы. Как известно, перо состоит из ствола, от которого под углом к нему в обе сторо- ны отходят ости. Перо имеет окраску, при которой белые полосы чередуются с коричневыми. Полосы перпендикулярны стволу, а ости расположены под углом к нему. Линия раздела, начинается у вершины одной ости, а кончается у основания другой, пересекая промежуточные ости на равных расстояниях от ствола. Вопрос; откуда промежуточные ости «знают», докуда им нужно быть белыми, а докуда — коричневыми, чтобы линия раздела оставалась прямой? Или откуда ости пера павлина «знают», как им следует окраситься, чтобы в результате получился «павлиний глаз»?» (О. В. Тупицин «Верую и исповедую. Тетради православного ученого»).

«История науки показывает, что более глубокое проникновение в сущность биологических явлений

ведет к более решительному отбрасыванию механистического подхода, отрицающего специфику живого» (Веселовский).              f!

Как утверждает один из исследователей, «с помощью биохимии, основанной на физике, нам удалось полностью объяснить лишь отдельные, изолированные процессы, которые, в конце концов, останавливаются. Но коль скоро речь идет о рассмотрении всей живой особи в целом, я не могу примирить законы физики с явлениями жизни» (Мора).

Ученые Уайлдер Пенфилд и Джон Экклз в книге «Тайна человека» писали: «Теория Дарвина имеет серьезные недостатки, потому что она совсем не рассматривает необычные проблемы, связанные с живыми организмами, обладающими мозговой деятельностью нематериального свойства».

В книге «Life Ascending» говорится: «Мы заходим в тупик, когда задумываемся о том, как процесс (эволюции), напоминающий игру случая, в которой на проигравших налагаются баснословные штрафы, мог создать такие качества, как любовь к прекрасному и к истине, сочувствие, свободу и, самое главное, необъятность человеческого восприятия. Чем больше мы размышляем о своих духовных возможностях, тем больше это нас поражает».

НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ЭВОЛЮЦИОННОЙ ТЕОРИИ

Современная система образования, в средних и высших учебных заведениях многих так называемых культурных стран мира, силится преподносить своим студентам «теорию эволюции», как нечто недавно наукой открытое, строго проверенное и установленное, как абсолютную истину, как факт, в под-

линности которого ученые не имеют права сомневаться .

В действительности же, самый поверхностный просмотр древней истории открывает каждому честному исследователю, что еще за 700 лет до Рождества Христова такая же теория царствовала среди тогдашних ученых. Египетский ученый, философ Фалес, учил, что «из воды возник зародыш жизни»... Этому же учили и греческие философы: Пифагор, Сократ, Платон, Аристотель и другие. Таким образом, пресловутая «модерная» теория эволюции имеет, по меньшей мере, 2500-летнюю давность.

Эта ложная языческая теория, высказанная еще в глубокой древности, потребовалась в наш «атомный век» для оправдания безбожной жизни и для насаждения атеизма в мире.

Основное задание этого лжеучения направлено к тому, чтобы удалить Творца Вселенной, объяснив происхождение всего материального мира рациональным путем.

Вторая его цель, не менее разрушительная, — опровергнуть истинность утверждений Библии и христианского вероучения, подорвав в людях авторитет Священного Писания; короче говоря: «покончить с религией»...

Зная все это, приходится «удивляться удивлением великим» тому, что отжившая свой век «теория эволюции», преподносится студентам с авторитетной ссылкой на «модерную науку», на вполне доказанную «истину».

Но что такое «научная истина» или «истинная наука»?

Наука, вообще, это только система знаний, изучение явлений окружающего нас мира, природы и общества. Изучая тот или иной предмет, ученые выдвигают всевозможные гипотезы (научные пред

положения, достоверность которых еще не подтверждена опытным путем). Принятая наукой гипотеза, называется теорией (общим принципом объяснения того или иного факта или явления). Принятая наукой теория, перестает уже быть теорией, а становится действительным положением вещей, достоверным знанием, правдой, научной истиной.

Поэтому, нельзя назвать истинной наукой то, что все еще находится в процессе изучения, исследования, эксперимента, или — в области идей, мнений, предположений, догадок, гипотез и теории, с их теоретическими исследованиями, отвлеченно-логическими выводами и обобщениями, часто не соответствующими практике и реальной действительности, как, например, теория эволюции или самопроизвольного зарождения и развития жизни.

Однако, эта и подобные ей теории, предлагаются сегодня студентам, в качестве неопровержимых фактов, которые тем не менее должны быть приняты ими «на веру». Но верить в то, что некогда расплавленная, а теперь охладевшая мертвая материя, в один прекрасный момент, миллионы лет тому назад, самопроизвольно родила жизнь, воскресла и произвела человека, дала ему разум, создала совесть, образовала память и т. п., верить в такую чушь способен только тот, кто сознательно решил «заменить истину Божию, ложью».

Подлинная наука — это познание Божьего творения, феноменов и законов. Это — сокровищница фактов полностью установленных точными наблюдениями и выраженных здравым мышлением. Отсюда, мы заключаем, что теория эволюции, которая все еще продолжает догадываться и предполагать разные источники происхождения материи, жизни видов и прочее, не является подлинной на-

учной правдой и, поэтому, не имеет права назьг-* ваться наукой или прикрываться ее именем.

Теория эволюции, излагающая происхождение видов, пришлась по сердцу не только ученым материалистам, но и вообще всем безбожникам и атеистам, увидевшим в этой теории какую-то новую «научную основу» для отрицания Творца. При всесторонней поддержке ученых-безбожников и таких же безбожных правителей стран, теория эволюции, как предмет, завоевала себе прочное, но ложное место в программе высших учебных заведений.

Сам основатель теории эволюции, Чарльз Дарвин, своей теорией пытался объяснить только «происхождение видов» растений и животных, но проблему возникновения жизни Дарвин не решал и не решил, как некоторые это ему приписывают. Он даже не занимался этим предметом. Будучи человеком глубоко верующим, Дарвин не допускал самопроизвольного возникновения жизни и появления этим же путем живых существ. Дарвин писал: «Есть величие в этом воззрении на жизнь с ее различными силами, изначально вложенные Творцом в значительное число форм или только в одну форму»...

Однако при помощи позднейших ученых материалистов теория Дарвина была извращена и пошла развиваться в направлении выигрышном для безбожных выводов и многих незрелых умозаключений. Эти же «ученые» объявили Дарвина атеистом, в то время как сам Дарвин до самой своей смерти был верующим христианином, диаконом англиканской церкви и членом церковного совета.

То же самое сделали безбожники и с Эйнштейном, объявив его атеистом, тогда как сам Эйнштейн заявил:

«Я верю в Бога, как в Личность и, по совести могу сказать, что ни одной минуты моей жизни я не был атеистом. Еще будучи молодым студентом,

я решительно отверг взгляды Дарвина, Геккеля и Гекели, как взгляды беспомощно устаревшие»...

Ге же безбожники «сопричислили к лику безбожников» академика И. П. Павлова, убежденного христианина, и многих других.

Свою теорию о «происхождении видов» Чарльз Дарвин начинает развивать с простейшего живого организма, оставив в стороне проблему возникновения этого живого организма, называемого в науке «протоплазмой» (от греческого слова «про- тос» — первый, «плазма» — живая клетка тела).

Откуда, когда и как появилась протоплазма, из которой все живущее потом произошло, последователи теории эволюции ничего еще не знают и не могут дать окончательного и полного ответа. Хотя у них нет недостатка в догадках и предположениях по этому вопросу.

Эволюционисты любят ссылаться на бесконечно удаленное от нас прошлое. Они говорят: миллиарды лет тому назад откуда-то появилась мертвая материя и энергия. Внутри этой, именно, материи и при содействии этой, именно, энергии и появилась первая живая клетка, протоплазма.

Спросите эволюционистов, что они понимают под словом «клетка» и они ответят вам: — мельчайший элемент органического тела.

Спросите их снова: что имеется в виду под «органическим телом» и, вы услышите в ответ: — самостоятельная, ни от кого не зависимая активность в теле, активность содержащая в себе «искру жизни»...

Спросите их: откуда же проникла эта «искра жизни» в тело и, ученые материалисты ответят вам: этого мы, пока что, не знаем!

Но, несмотря на такое их незнание, дарвинисты продолжают утверждать всю свою «научную» тео-

рию на этой самой клетке, от которой по их понятию, все живущее в мире произошло. 1 -т^иг..

Если вы зададите им вопрос; как произошло? то и на этот вопрос вы получите известный всем, трафаретный ответ; — произошло, подчиняясь естественным законам природы, законам, которые заключены в живой протоплазме.

Но, — возразите вы — каждый закон предполагает Законодателя? Где же Тот, Который установил естественные законы, законы природы и закон жизни, действующий в живой клетке?

К сожалению, ученые не могут ответить вам на этот вопрос, так как о Законодателе они ничего не знают, или предпочитают ничего не знать. В подтверждение своего эволюционного учения, дарвинисты пытаются создать в своих лабораториях искусственную живую клетку и тем самым не только проникнуть в тайну происхождения жизни, но и подтвердить истинность своей теории, покоящейся на предполагаемом самопроизвольном возникновении жизни.

Напрасные и пустые научные потуги... Создание одной такой живой клетки ничего, в сущности, не доказало бы, так как она была бы создана с помощью и при участии всех нужных для этого химических субстанций. Не мудрено сварить кашу, когда налицо: пшено, вода и огонь, а вот попробуй-ка смастерить ее, когда ничего этого еще нет!

Бог, создавший всю Вселенную и все, что наполняет ее, не спрятал оТ человека ни созданных Им химических элементов, ни сокрыл от них, как сокрыл от животных, сложных биологических процессов.

Ученые хотели бы создать протоплазму. Но, Фго, собственно, представляет собою протоплазма?

Протоплазма — это органическое вещество в животной и растительной клетке, чувствительное,

способное к движению, рассматриваемое учеными началом всякой жизнедеятельности.

В состав протоплазмы входят белковые вещества углерод, водород, кислород, азот, сера, фосфор и некоторые соли.

Протоплазма обладает способностью расти, питаться и размножаться делением. Этот крошечный, микроскопический организм заключен в ничтожно малой живой клетке.

Самое поверхностное знакомство с чудесами протоплазмы способно открыть ученым всю абсурдность их предположения о случайном зарождении величайшей из всех тайн, тайны жизни, но ученые уклоняются от подобного «откровения»...

Как основа развития жизни, протоплазма является самой таинственной и самой сложной комбинацией химических элементов, из всех комбинаций, какие когда-либо встречались человеку. Конечно, мы знаем многое о составных химических элементах протоплазмы, но увертывающийся «принцип жизни», обитающий в протоплазме, никогда еще не был учеными открыт, отделен или изолирован. Внутри этого невидимого простым глазом организма, который кажется нам ничем иным, как ничтожным пузырьком желе или студня, полужидкого, бесцветного вещества, заключены изумительные способности и возможности. Имея очень тонкий покров или оболочку, протоплазма содержит в себе весьма драгоценные крупинки, в которых обитает чудодейственная сила, производящая перемены в развитии тела, начиная его зародышем и кончая его предельной зрелостью. Эти крупинки называются «хроматин», — окрашивающее вещество, которое обладает весьма сложными и необходимыми проявлениями.

Не вдаваясь в рассуждения о том, откуда появилась первая протоплазма, ученым материалистам

очень хотелось бы доказать, что все творение началось появлением живой клетки, а из нее уже произошли растения, животные и человек. Однако никакая наука не могла до сих пор перешагнуть барьера, поставленного Творцом между мертвой и живой материей. Наблюдения показали, что минералы не превращаются в растения и деревья не становятся животными. Напротив, эволюция происходит здесь в обратном порядке: не от нисшего к высшему, как учил Дарвин, а от высшего к нисше- му — растения питаются минералами, а животные питаются растениями. Сперва бытие, а потом уже питание этого бытия.

Известный профессор Генри Дрюммонд заметил, что «переход из царства минерального в царство растительное и животное герметически закрыт со стороны царства минерального. Никакие перемены субстанции или изменения окружающей обстановки, ни химия, ни электричество, никакая другая форма энергии и никакая эволюция не могут снабдить жизнью одного единственного атома мертвой материи».

Можно с уверенностью добавить, что никакая атеистическая наука никогда не сгладит и не устранит той острой границы, какую Творец установил между мертвой и живой природой, между сознательной личностью и бессознательным веществом.

Вторым барьером, который никогда не удастся перешагнуть науке, является Богом установленный, непреложный и неумолимый закон «рода» или «вида», не позволяющий одному «роду» растения или животного переходить в другой «род», но разрешающий каждому существующему на земле «роду» производить на свет только себе подобное потомство. В первой главе Библии сказано: Бог сотворил «траву сеющую семя... по роду своему... рыб, животных, птиц... по роду их... скотов и гадов и

зверей земных... по роду их»... В этой одной главе Бог повторяет фразу «по роду их» семь раз, желая этим подчеркнуть важность установленного Им принципа или закона.

Наука насчитывает более двух миллионов зарегистрированных «родов» или видов растений, животных и микроорганизмов, открывая и продолжая открывать все новые и новые виды, доселе науке неизвестные; но все эти виды ведут свою родовую линию от создания мира. Бог все создал и все установил в самом процессе творения мертвой и живой природы, как написано: «Дела Его были совершены (приведены в законченный вид) еще в начале мира...» (Евр. 4-я глава).

Согласно с точно обоснованными истинами, фактами и наблюдениями ученых, в продолжение ряда веков, растения, животные и человек могли претерпевать серьезные изменения, но при всем том, они всегда оставались в пределах данного «рода». Виды растений и животных не изменяются. Они постоянны и нет между ними ни преемственности в происхождении, ни развития из одного вида в другой, более высший, как слепо учат эволюционисты. Человек мог быть, когда-то, выше ростом, крупнее телосложением, с лучшими мускулами, нервами или здоровьем, но он всегда оставался только человеком, а не переходил в какое-то другое высшее существо. Здесь уместно будет добавить, что разнообразных форм одного и того же вида может быть множество, но из всех этих форм, в конечном итоге, всегда сохраняется только основной «род». Имеются, например, миниатюрные мексиканские собачки и огромные швейцарские сенбернары, с разными между ними вариациями форм, но все они остаются только собаками и не превращаются, с течением времени, в козлов или кабанов.

Мышь родит мышь, коза — козу и верблюд — вер. блюда, ибо вся тварь размножается «по роду свое, му»... Есть много кошачьих пород, но ни один кот не перешел еще в «род» леопарда или барса. Суше, ствует много лошадиных пород, но все они — толь, ко лошади и не больше. Можно смешать лошадь с ослом и, в результате, получится мул, который окажется неспособным воспроизводить свое потомство. Эти мулы, как и все другие гибриды в животном ц растительном царствах, преграждают дарвинистам путь к проповеди своей «теории» среди подлинных ученых и здравомыслящих людей.

Некоторые ученые: Мичурин, Тимирязев и другие, широко применяли гибридизацию (скрещивание) растений, фруктовых деревьев, домашнего скота и т. п., преподнося простому народу полученные гибриды, как неопровержимое доказательство того, что «Бога нет» и что все окружающее нас создала и продолжает создавать природа и люди. Эти ученые умалчивали о том, что созданные ими гибриды растений, ягод, фруктов или животных не являются «родом» и, поэтому, не могут воспроизводить потомства «по роду своему»...

Существует множество вариаций роз, но все они берут начало от основной, так называемой, дикой розы и если перестать культивировать гибриды роз, то все они вскоре возвратятся в своему первоначальному дикому «роду». То же самое нужно сказать и о разных породах голубей, кур, уток и других. Существует 255 разновидностей обезьян, но все они принадлежат к одному обезьяньему «роду» и не больше.

Пусть же ученые спросят самих себя: Как могли все эти основные виды сами положить начало такой своей оригинальности? Почему гибриды не способны порождать потомства и положить начало новому, доселе не существовавшему «роду»?

В истории естествознания не было еще ни одного случая, когда бы один «род» превращался в другой «род» более высший. Никаких «промежуточных звеньев» между кошкой и львом, овцой и коровой, собакой и лошадью не было, и быть не могло. Ссылка ученых на «отдаленные доисторические периоды», «миллионы и миллиарды лет назад» или «особые природные условия», ничего в сущности не объясняют и никому ничего не доказывают.

Никто не станет отрицать, что каждое млекопи- тающееся животное бывает снабжено органами пищеварения, дыхания, размножения и другими еще в утробе своей материи и, что только животное, достигшее своего зрелого возраста, способно производить на свет себе подобных. Отсюда следует заключить, что все эти твари должны были откуда-то появиться, прежде чем иметь свои репродуктивные органы и первый свой акт. Доказано ведь, что природа не создает никаких новых «родов», а только репродуктирует их. А посему, чудо создания «рода» должно было предшествовать чуду репродукции этого, именно, «рода». Если наука отвергает и не признает этой Истины, то страдает от этого не Истина, а сама наука.

В царстве растительном, мы встречаемся с тем же фактором поспевания плода и его воспроизводимостью. Отсюда берет свое начало известный вопрос: что появилось прежде дуб или желудь? Факты говорят, что дуб вырастает из желудя и дубовые желуди растут только на дубе, а не на осине или на плакучей иве. Вы согласитесь со мною, если я скажу, что для создания дубового желудя требуется такое же сверхъестественное вмешательство и действие Бога, как и для создания могучего дуба. Ученые материалисты должны, в данном случае, или признать наличие Божественного чуда, или

доказать нам, что желуди могут появляться и без дуба и что дуб способен вырасти и без желудя.

В царстве пернатых, мы встречаемся с той же самой проблемой: что появилось раньше: Яйцо или курица?

В царстве рыб, — что появилось раньше: икра или рыба, мечущая икру?

У приверженцев теории Дарвина нет ответа, даже 'на эти «детские» вопросы. Не зная, что ответить, они отделываются шутками.

Эволюционисты основывают свою теорию на микроизменениях, происходящих якобы на протяжении тысячелетий и таким постепенным путем создающих новые и новые виды животных. Однако раскопки не только не подтверждают этого предположения, а напротив, доказывают обратное. Мамонты, динозавры и многие другие ископаемые животные вымерли, а на их место новых таких же видов нигде на земле не обнаружено. Где же здесь процесс эволюции?

Палеонтологи (ученые, занимающиеся ископаемыми организмами животных и растений) признают, что цветущие растения и насекомые возникли одновременно и внезапно. Раскопки не только смущают ученых, но убеждают их в факте внезапного творения.

Самостоятельность и полная независимость основных «родов» органического царства и отсутствие у них промежуточных ступеней — вот в чем тупики эволюционной теории Дарвина. При поверхностном обзоре и при самом тщательном научном исследовании можно убедиться в том, что в природе нет даже намека на какую-то «непрерывность эволюционной цепи» и на «недостающие звенья» в этой цепи.

Одним словом, учение Дарвина, за которое так безрассудно вцепились ученые безбожники, пред

ставляет собою сплошной «научный» скандал, конфуз и замешательство. Французский ученый Блан- шар на все теоретические доводы дарвинистов об эволюционности видов, неизменно повторял: «Покажите мне хоть один пример или случай в природе фактической трансформации вида?». Это требование академика Бланшара никогда еще не было удовлетворено.

Все сооружения и другие виды человеческого творчества непременно имеют за собою чей-то умысел, намерение, план, чью-то идею и цель, которые безошибочно открывают пред нами тот или иной уровень умственного развития того, кто создал данное произведение. Этот же критерий мы должны применить и при созерцании царств природы и всего сущего во Вселенной. Созерцая «дело Его перстов», мы не можем не согласиться с тем, что все видимые нами шедевры, от Макрокосмоса до Микрокосмоса, от протоплазмы до человека, были созданы по определенному и точному плану, для начертания и выполнения которого понадобился Совершеннейший Творческий Разум и Всемогущество Божие.

«Буду славить Тебя, Господи, всем сердцем моим, возвещать ВСЕ ЧУДЕСА ТВОИ!» (Пс. 9-й).

(из книги П. И. Рогозина «Существует ли загробная жизнь?»)

ПРАВОСЛАВИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ

В России появилось немало книг, посвященных критике дарвинизма. В основном это работы американских протестантских авторов-креационистов. Поскольку дарвинизм насаждался в советских школах и институтах, православные с радостью освобож-

дения встретили эти книги и брошюры, пустили их в свои храмы и библиотеки. Но не слишком ли поспешно мы это сделали? Является ли в данном вопросе позиция американских фундаменталистов просто христианской, или же она имеет конфессиональное обоснование, причем такое, которое совсем не очевидно с точки зрения православной мысли?

Утверждение креационистов весьма решительно: они оспаривают не просто атеистическое понимание эволюции, но и допустимость эволюции как таковой. Дочеловеческкй мир имеет шестидневный возраст — и не более. Земля же неспособна к эволюционному развитию, даже откликаясь на призыв Творца.

Такая позиция не является чем-то новым в истории мысли, в том числе христианской. Для языческой мысли (как античной, так и индийской) характерно было стремление редуцировать понятие материи к понятию небытия. Живет и действует только дух. Мир неодушевленный, мир материальный — это оковы для жизни и ничего более.

Однако в христианской традиции основная оппозиция античной философии — «материя-дух» — была заменена противопоставлением, проходящим совершенно по иному признаку: «Творец-тварь». И тварный дух, и тварная материальность оказались тем самым заключенными в общие скобки, стали родственными. И если за тварным духом, за человеческой душой признается некая ценность — то нет оснований отрицать ценность (пусть меньшую, но все же ценность) в телесности. Если человеческий или ангельский дух способен трепетать пред гласом Творца — то почему бы не вострепетать пред Ним и горам? Если человеческая душа способна к радостному послушанию Глаголу — то почему бы и рекам, водам и морям не быть способными к подобной же радости?

В языческих космогониях косная материя противодействует Духу, гасит его порывы, и потому между ними не может быть созидательного диалога. Однако в библейской книге Бытия нет войны Бога с хаосом. Мир всецело послушен Творцу. И воды, и бездны радостно откликаются на Его повеления. И потому нет оснований переносить в мир Библии языческую идею враждебно-богоборческой материи.

В книге Бытия каждую тварь Бог называет как бы по имени и этим именованием вызывает ее из бездны небытия. По прекрасному выражению митр. Филарета (Дроздова), творческое «Слово выговаривает к бытию все существа». И здесь именно диалог, призыв и отклик. «Да прорастит земля, да изринет не то, что имеет, но да приобретет то, чего не имеет, поскольку Бог дарует силу действовать», поясняет свят. Василий Великий. Не в земле семена жизни, но «Божие слово созидает естество» и всевает в землю, земля же лишь «проращивает» их. Она не может родить жизнь сама по себе, но и умалять ее роль тоже не следует — «Земля сама собою должна произрасти прозябание, не имея нужды в постороннем содействии». Хоть и исходит жизнь из земли, но сама жизнеродящая сила материи — дар ей от Творца.

Поэтому, с одной стороны, в библейском мышлении нет ничего похожего на алхимию опаринского материализма, следующего рецепту знахаря из «Антония и Клеопатры» Шекспира: «Возьмите немного грязи, немного солнца, и вы получите египетского крокодила»,

Но, с другой стороны, при непредвзятом чтении Писания нельзя не заметить, что оно оставляет за тварным миром толику активности. Не говорится «И создал Бог траву», но «произвела земля». И позднее Бог не просто создает жизнь, но повелевает

стихиям ее проявить: «да произведет вода пресмыкающихся... да произведет земля душу живую».

И лишь человека Бог никому не поручает создать. Человек — исключительное творение Бога. Самодеятельность земли не безгранична: человека она произвести не может, и решающий переход от животного к антропоморфному существу происходит не по повелению Бога, а через прямое его действие — «бара» (и этого будет еще недостаточно для создания человека: после того, как особый творческий акт Бога создаст физиологический сосуд, способный быть вместилищем сознания и свободы, понадобится еще второй акт библейского антропогенеза — вдыхание Духа).

Возникновение жизни по книге Бытия — это и эволюция (ибо земля «произвела» растения и простейшие организмы), но в то же время и «скачок к жизни», который произошел по повелению Божию.

Земля Божиим словом призывается к творчеству, к самодеятельности, что есть признание внутренних движущих сил, присущих земле. Конечно, здесь нет указаний на то, как и в каких границах осуществляет земля призыв Божий — одно лишь ясно: различные периоды в истории бытия начинаются с призыва Божия к самодеятельности «земли». Мир, призванный к движению и росту, оказывается сора- ботником Бога. Тема сотрудничества Бога и творения возникает в Библии еще задолго до того, как впрямую зайдет речь о человеке.

То, что именно откликаясь на призыв Слова, земля в Шестодневе производит жизнь, означает, что перед нами не просто безжизненная масса, из которой внешнее воздействие лепит нечто, лишь преодолевая сопротивление материи. Библия — не Веданта. Материя не предстает здесь синонимом смерти и небытия.

Этот творческий ответ земли так описывает св Василий: «Представь себе, что 'по малому реченик) холодная и бесплодная земля вдруг приближается ко времени рождения, и как бы сбросив с себя печальную и грустную одежду, облекается в светлую ризу, веселится своим убранством и производит на свет тысячи растений».

Предпосылки западного креационизма

Почему часть протестантского мира восстанови' ла языческий предрассудок отождествления материи и пассивности и сделала его обязательным принципом своей веры? Мне кажется, что за этим стоят три причины:

1. Первая связана с одной своеобразной традицией западного христианства. Ясная библейская картина постепенного вхождения в мир разных уровней бытия в Западной Европе оказалась заслоненной неудачным латинским переводом Библии. В книге Си- раха говорится, что «Живый во веки созда вся обще» (Сир. 18:1, церковно-славянский перевод). Греческое koine означает «вместе,» «соединенные воедино», но латинское simul — «одновременно» (современный русский перевод лишен обоих смыслов и просто неинтересен: он лишь утверждает, что «все вообще создал» Бог). Именно с этим местом Вульгаты и было связано противление эволюционизму на Западе...

Поэтому уже Августин был убежден, что «Бог все создал разом». Эту традиционную для западных богословских школ убежденность наследовали и протестанты, правда, подзабыв, что базируется это убеждение, прежде всего, на особенности латинского перевода неканонической библейской книги. Для того, чтобы это утверждение неканонической книги было воспринято протестантами (обычно считающими неканонические книги не более

чем апокрифами), нужно было какое-то особое основание. Это основание обретается в самой сердце- вине протестантского вероучения: в доктрине «спасения только верою».

Слово «синергия», сотрудничество не приемлется протестантами-фундаменталистами (несмотря на то, что оно есть в Библии — 1 Кор 3:9). Человек не может быть соучастником своего спасения. Это исключительный дар, и человек лишь уведомляется о том, что за его прегрешения уплачено Голгофской Жертвой.

Но если даже человек не может быть творцом, не может сотрудничать с Богом, то как же можно при- знать такое право за дочеловеческим миром? И потому адвентистский учебник богословия так совершает переход к критике эволюционизма: «Даже апостол Павел не смог достичь праведности собственными усилиями. Он знал совершенный идеал Божьего Закона, но не мог жить по нему». Затем оказывается, что «Голгофа самым решительным образом опровергает теорию эволюции». Этот учебник с сожалением констатирует, что «Все большее число христиан принимают атеистическую эволюционную теорию, согласно которой, творя мир, Бог использовал эволюционный процесс». Странно, что людей, которые принимают теорию, что «Бог использовал...», адвентисты называют атеистами. Но и этого, доктринального мотива, тоже было бы недостаточно для того, чтобы не просто хранить в тишине своих сердец и семинарий антиэволюци- онистские убеждения, скандально расходящиеся с мнением науки и школы, а настойчиво их пропагандировать. Причина настойчивости фундаменталистов в этом вопросе является уже социальной.

Открыто идти на конфликт с научными мнениями стало возможным только в нашей ситуации fin

du siecle (конец века). В конце нашего века'антинаучные высказывания стали совершенно безнаказанны. Гороскопы, маги, оккультисты не стесняются высказывать самые дикие идеи. Похоже, что обыватель устал от научной серьезности и ответственности, и потому готов любое известие воспринимать с позиции: «почему бы и нет?» На место аргументации выдвигается чистейший волюнтаризм: «А я так хочу! Причем здесь аргументы! Мне так кажется, мне так интересно!» Это массовое упоение иррационализмом делает вполне рыночным товаром и протестантский буквализм.

<< | >>
Источник: Фомин А. В.. Доказательства существования Бога. Аргументы науки в пользу сотворения мира. 2004

Еще по теме НЕОТРАЗИМЫЕ ДОВОДЫ УЧЕНЫХ:

  1. II. Постмодерн и его “изм”.
  2. 1. СРЕДНЯЯ И НОВАЯ АКАДЕМИЯ
  3. РАЗДЕЛ III
  4. § CXI О том, что надлежало бы учить, что материя лишена способности действовать
  5. III. БОДЕН
  6. VI.
  7. О МИСТИЧЕСКОМ
  8. Глава I. Происхождение образов правления
  9. § 1. КЛАССИФИКАЦИЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ СОЦИАЛИЗМА
  10.             Глава II 4$ Развитие культуры
  11. Глава VII Мифология (окончание)
  12. Глава третья. Учение о воле в новейшей психологии
  13. Глава четвертая. Основные выводы по вопросу о значении психологических данных для проблемы виновности