Иисус Христос, победив смерть, просветил мир своим Евангелием, дабы, как говорит св. Павел, через благовестие явить жизнь и нетление (2 Тим 1:10)

II. Сказано также, что, веруя, мы переходим от смерти в жизнь (Ин 5:24) и не являемся более чужими и пришельцами, но согражданами святым и своими Богу, которых Он посадил на небесах во Христе Иисусе (Эф 2:6,19), так что мы ни в чём не имеем нужды для полного блаженства.
Однако, чтобы не унывать в борьбе здесь, на земле, то есть в трудных и тягостных обстоятельствах, где мы словно не видим никакого плода победы, одержанной ради нас Иисусом Христом, нам следует помнить сказанное о природе надежды. Поскольку мы надеемся на то, чего не видим (Рим 8:25), и, как сказано в другом месте, «вера... есть... уверенность в невидимом» (Евр 11:1), то, заключённые в темницу тела, мы устранены от Бога (2 Кор 5:6). Поэтому в другом месте св. Павел говорит, что мы умерли и наша жизнь сокрыта со Христом в Боге. А когда явится Христос, жизнь наша, то и мы явимся с Ним в славе (Кол 3:3-4). Вот каким должно быть наше существование: «чтобы мы... целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа» (Тит 2:12-13). Здесь мы нуждаемся в особенном терпении, чтобы не раздражаться, не отпускать поводья и не покидать того места, которое нам предназначено. Поэтому ввиду всего того, что говорилось ранее о нашем спасении, требуется, чтобы сердца наши устремлялись ввысь, дабы любить Христа, которого мы не видим, и дабы, веруя в Него, радоваться радостью неизреченною и чудесною, пока, по слову св. Петра, мы не достигнем цели нашей веры (1 Пет 1:8 сл.). Поэтому св. Павел говорит, что вера и любовь детей Божьих ведёт к уготованному им на небесах (Кол 1:4 сл.). Когда наши очи прикованы к вышнему и ничто не мешает им и не тянет к низким предметам так, чтобы они позабыли об обетованном блаженстве, то в нас подлинно осуществляется речённое евангелистом: наше сердце там, где наше сокровище (Мф 6:21). Вот почему вера — такая редкость в мире: нет ничего труднее для нашей лености и медлительности, чем преодолеть бесчисленные препятствия, чтобы радостно бежать за пальмовой ветвью небесного призвания. Помимо того, что мы подавлены множеством невзгод, мы жестоко иску- шаемы издевательствами всяческих богохульников. Насмехаясь, они считают нас простаками и дураками из-за того, что мы по собственной воле отказываемся от предлагаемых нам прельстительных земных удовольствий, чтобы достигнуть блаженства, которое сокрыто от нас, словно гонимся за тенью, постоянно от нас убегающей. Короче, сверху и снизу, спереди и сзади, справа и слева мы как будто осаждены такими тяжкими и жестокими соблазнами, что не сможем их выдержать и им сопротивляться, если не откажемся от земных вещей, чтобы привязаться к небесной жизни, которая кажется нам такой далёкой. Поэтому никто не сумеет извлечь должной и надёжной пользы из Евангелия, если не привыкнет постоянно размышлять о блаженном воскресении. 2. Когда-то философы оживлённо спорили о высшем благе (souverain bien) и весьма противоречили друг другу. Однако никто, за исключением Платона, не смог придти к выводу, что высшее благо для человека заключается в его единении с Богом3. Но и он не сумел познать, что такое это единение. Этому не следует удивляться, потому что и Платон не познал истинного блага, без чего невозможно узнать о единении с Богом. Пока мы пребываем в земном странствии, мы познаём, в чём состоит единственное и совершенное блаженство. Но это познание должно быть таким, чтобы каждый день оно всё больше наполняло наши сердца пламенным желанием блаженства, пока мы не исполнимся его совершенной радостью. Вот почему я сказал, что мы можем получить какой-либо плод от благодеяний Иисуса Христа, только если будем возвышать наши умы к воскресению1*. И вот почему св. Павел ставит эту цель перед всеми верующими, говоря, что стремится достичь её, забывая всё прочее ради этой задачи (Флп 3:14). И тем более мы с сердечным пылом должны усердствовать в этом с горячим сердцем из опасения, что если будем заняты мирскими делами, то за нашу леность и нерадение получим мизерную плату. Поэтому в другом месте апостол так свидетельствует верующим: наше жительство — на небесах, откуда мы ожидаем Господа нашего (Флп 3:20). А чтобы мы не утомились и не пали духом в своём стремлении, апостол даёт нам в сотоварищи все творения. Так как во всём мире по причине греха Адама видны следы погибели и скорби, он говорит, что тварь, мучаясь, ожидает обновления (Рим 8:19)*. аПлатон. Теэтет, 156 ad; Законы, 715е-716е. ЬВ середине раздела 1 данной главы; см. также гл. XVIII,3 настоящей книги. 'Синодальный перевод: «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих». Своим падением Адам разрушил истинный порядок и неповреждённость (integrite) природы. Поэтому всем творениям так трудно и мучительно выносить рабство, в которое они повержены. Не потому, что у них есть разум и способность суждения, но потому, что они по природе жаждут вернуться в то состояние, которое утратили. Св. Павел говорит, что они испытывают боль, как женщина в родовых муках, дабы мы, получившие первые плоды Духа, тем более стыдились, что закоснели в своей испорченности и не следуем примеру бесчувственных элементов, которые несут кару за чужой грех. И чтобы ещё чувствительнее задеть нас за живое, апостол называет пришествие Иисуса Христа нашим искуплением. Верно, что все элементы нашего искупления совершены. Но поскольку Иисус Христос, принесши одну жертву за грехи (Евр 10:12), явится снова, но не для очищения греха, а для спасения, то какие бы невзгоды нас ни угнетали, пусть «последнее» искупление будет поддерживать нас до конца [Евр 9:28]. 3. Важность этого предмета заставляет нас рассмотреть его подробнее. Ибо не зря св. Павел указывает, что если нет воскресения мёртвых, то Евангелие — только туман и ложь111 (1 Кор 15:13 сл.). Ибо тогда наше положение было бы хуже, чем у всех прочих смертных, поскольку мы были бы предоставлены ненависти, брани и поношению большинства людей, были бы в каждую минуту подвержены любым случайностям и даже подобны баранам, которых ведут на бойню. Авторитет Евангелия был бы уничтожен не только в этом отношении, но во всём своём существе, которое состоит как в нашем усыновлении, так и в спасении. Поэтому будем так бережливы к этому бесценному сокровищу, чтобы никакое, сколь угодно длительное время не приводило нас в уныние и раздражение. По этой причине я пока отложу разговор о воскресении, чтобы читатели, приняв Иисуса Христа как совершителя спасения, научились подниматься выше и познали, что Он был облечён бессмертием и небесной славой, дабы всё тело соответствовало Главе. Св. Дух через Иисуса Христа часто показывает нам примеры личного воскресения3. Трудно поверить в то, что тело, пожираемое гниением, должно в определённое время воскреснуть. Поэтому, хотя многие философы признавали бессмертие души, они очень редко поддерживали идею о воскресении плоти167. И хотя за это мы их не оправдываем, согласен, что это слишком сложный предмет, чтобы привлечь к себе умы людей. Дабы вера могла преодолеть столь великое препятствие, Писание даёт нам два рода помощи: один из них заключается в подобии Иисусу Христу, другой — в бесконечном могуществе Бога. Теперь всякий раз, говоря о воскресении, мы будем иметь перед глазами образ Иисуса Христа, который так завершил путь земной жизни в естестве, воспринятом от нас, что, став бессмертным, является для нас залогом будущего бессмертия168. Ибо во всех наших страданиях мы носим в теле мёртвость его, чтобы и жизнь его открылась в нас (2 Кор 4:10). Отделять нас от Иисуса Христа не только непозволительно, но и невозможно без того, чтобы не разрывать Его. Отсюда проистекает довод св. Павла, что «если нет воскресения мёртвых, то и Христос не воскрес» (1 Кор 15:13). Поскольку для него очевидно, что Иисус Христос покорился смерти не ради собственной пользы и победил её не ради собственной выгоды. Но то, что Он совершил ради всех членов — по порядку и в степени, надлежащих каждому, — началось с Главы. В самом деле, нет оснований считать, что члены всем и во всём равны Ему. В псалме сказано: «Ты... не дашь святому Твоему увидеть тление» (Пс 15/ 16:10). Хотя в нас присутствует частица этого доверия — в той мере, которая нам дана, — полностью оно пребывает только в Иисусе Христе, который свободен от тления, чтобы вновь целиком получить своё тело. Чтобы не оставалось никакой двусмысленности или сомнения в том, что Иисус Христос соединится с нами в воскресении, так чтобы подобного залога нам было вполне достаточно, св. Павел прямо провозглашает, что Христос царствует на Небесах и в последний день придёт как Судья, дабы наше уничижённое тело преобразить так, что оно будет сообразно его прославленному телу (Флп 3:21). А в другом месте апостол показывает, что Бог восставил своего Сына из смерти не для того только, чтобы явить высший пример своего могущества, но и чтобы распространить на верующих то же самое действие своего Духа [Кол 3:4]. Поэтому апостол называет этот Дух Жизнью, когда Он обитает в нас. Ибо Он послан нам для того, чтобы оживить то, что в нас мертво. Я вкратце касаюсь вещей, о которых можно говорить долго и подробно и которые заслуживают более возвышенного стиля. Но я полагаю, что читатели-христиане и в этом кратком изложении найдут достаточно материала для созидания своей веры. Итак, Иисус Христос воскрес для того, чтобы сделать нас причастниками (compagnons) будущей жизни. Отец воскресил Его, дабы сделать Главою Церкви, от которой Он никак не может быть отделён. Он воскрешён' силою Св. Духа, который един с нами миссией животворения. Короче говоря, Иисус воскрешён, чтобы стать для нас воскресением и жизнью. Мы уже сказали, что люди в этом зеркале видят воскресение в живом и явном обра зе. Но что так же этот образ должен стать прочной опорой нашему духу, чтобы слишком долгое ожидание не смущало и не раздражало нас. Ибо не наше дело измерять мгновения, руководствуясь своими фантазиями. Нам надлежит терпеливо ожидать, когда Бог по ведомой Ему целесообразности воздвигнет и утвердит своё Царство. К этому относится увещание св. Павла, что первенец — Христос, потом Христовы, каждый по своему порядку (1 Кор 15:23). А дабы никто не тревожился из-за пустых вопросов и не сомневался в воскресении Христа, на котором основано воскресение каждого из нас, мы видим, сколькими способами апостол убеждает нас в нём. Богохульники могут смеяться над рассказами евангелистов, словно это сказки для малых детей. Какая достоверность, говорят они, может быть у баек, рассказанных насмерть перепуганными женщинами, а затем повторенных учениками, охваченными страхом? Почему Иисус Христос не устроил триумфального зрелища своей победы посреди храма и в местах скопления народа? Почему Он не предстал перед Пилатом в грозном величии? Почему не явился живым перед священниками и перед всем Иерусалимом3? Короче, профаны не считают, что свидетели, которых избрал Иисус, сколько-нибудь авторитетны. Я отвечаю, что немощь этих попыток презренна. Всё управлялось чудесным Божьим провидением, дабы те, кто накануне был поражён страхом, были словно силой привлечены ко Гробу — отчасти любовью и ревностью, которую они испытывали к своему Учителю, отчасти неверием; привлечены не только для того, чтобы стать свидетелями зримого, но и для того, чтобы услышать от Ангелов то, что они видели собственными глазами. Так как же их авторитет может быть для нас сомнительным, если они считали выдумкой рассказы женщин, пока не увидели рассказанного собственными глазами? Что касается Пилата, священников и всего народа, то неудивительно, если они после стольких обличений были лишены присутствия Иисуса и всех его знаков. Ко Гробу была приложена печать, возле него была поставлена стража и тело находилось в нём три дня (Мф 27:63,66). Подкупленные стражники распространили слух, что оно было похищено учениками Иисуса. Как будто у них была возможность собрать огромную толпу, или как будто они были так хорошо вооружены, что могли совершить подобное! А если стражники не были достаточно храбры, чтобы отбросить прочь и разогнать учеников, почему они не преследовали их, чтобы захватить с помощью народа? Так что Пилат, собственно говоря, своей печатью запечатлевает воскресение Христа. А стражники, стоявшие у Гроба, своим молчанием или ложью становятся вестниками воскресения. аЭто те возражения первым христианам, с которыми выступали иудеи и язычники. См. Ориген. Против Цельса, II, 59, 63, 70 (MPG, XI, 890, 895, 906-907). — Прим. франц. изд. Между тем голоса Ангелов прозвучали отчётливо и ясно: «Его нет здесь: Он воскрес» (Лк 24:6). Торжественность, которая слышится в этих словах, неложно свидетельствует, что то были Ангелы, а не смертные люди. Наконец, если бы ещё оставались какие-то сомнения, сам Иисус Христос устраняет их. Ученики видели Его, и не однажды. Они касались его рук и ног (Лк 24:39), и их неверие сослужило хорошую службу нашей вере. Иисус говорил им, как родным, о тайнах Царства Божьего. Наконец, ученики своими глазами видели его вознесение на небо (Деян 1:3,9). И этого зрелища удостоились не только одиннадцать апостолов, но его видели более пятисот братьев (1 Кор 15:6). Посылая ученикам Св. Духа, Иисус свидетельствовал не только о своей жизни, но и о своей суверенной власти, как и предрёк ранее: «Лучше для вас, чтобы Я пошёл; ибо, если Я не пойду, Утешитель не придёт к вам» (Ин 16:7). Наконец, св. Павел по дороге в Дамаск был брошен на землю не силой усопшего, но почувствовал, что Тот, против кого он боролся, обладает суверенным могуществом (Деян 9:4). С другою целью явился Иисус св. Стефану: чтобы уверенностью в жизни он победил страх смерти (Деян 7:55). Не доверять стольким очевидным свидетельствам означает не просто неверие, а извращённое упрямство, яростное и буйное. 4. Мы сказали, что для уверенности в воскресении нам нужно глубоко прочувствовать беспредельное могущество Бога. Св. Павел выразил это всего лишь в нескольких словах. Он говорит, что мы ожидаем, что Иисус Христос преобразит наше уничижённое тело в своё славное тело согласно действию его силы, через которую Он покоряет Себе всё (Флп 3:21)а. Поэтому нет оснований видеть здесь нечто происходящее естественным путём: речь идёт о чуде, которое своим величием и великолепием поглощает все наши чувства. Тем не менее св. Павел, чтобы обличить глупость людей, отрицающих воскресение, использует пример природного характера: «Безрассудный! то, что ты сеешь, не оживёт, если не умрёт» [1 Кор 15:36]. Он хочет, чтобы образ воскресения мы видели в семени, рождающемся из смерти. В самом деле, нам не будет трудно поверить в такое явление, если мы как следует, внимательно всмотримся в то множество чудес, которые происходят у нас на глазах по всей земле. Впрочем, никто никогда не будет поистине убеждён в будущем воскресении, если, охваченный неизреченным восхищением, не отдаст силе Божьей той славы, которой она заслу- аСинодальный перевод: «...Который уничижённое тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его». живает. Исполнившись такого восхищения, Исайя восклицает: «Оживут мертвецы твои, восстанут мёртвые тела! Воспрянйте и торжествуйте, поверженные в прахе» (Ис 26:19). При виде повсюду царящего отчаяния пророк обращается к Совершителю жизни, во власти которого врата смерти (Пс 67/68:21). Даже Иов, больше похожий на разложившийся труп, чем на человека, тем не менее уповает на Божье могущество и не сомневается, как если бы он находился в полной силе и целостности, что будет восставлен в последний день: «Я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его» (Иов 19:25-27)169. И хотя некоторые ловко извращают эти фрагменты как не имеющие отношения к воскресению, но, что бы они ни говорили, они подтверждают то, что хотят отвергнуть. Ведь и святые в своих трудах не искали лучшего облегчения, чем некоего подобия воскресения. Это особоенно хорошо выражено в одном отрывке из Иезекииля. Поскольку евреи были не в состоянии поверить обетованиям о своём возвращении из плена, но заявляли, что это не более вероятно, чем если бы им была дана власть вывести мёртвых из их гробниц, пророк имел видение: поле сухих костей, которым Бог повелел обрасти плотью, кожей и жилами (Иез 37:1 сл.). Хотя этим образом Бог побуждает свой народ твёрдо надеяться на искупление, но основание для надежды Он полагает в том, что его миссия — воскресить мёртвых. И это уже для нас — высший образец всех утешений и благ, которые верующие получают в этом мире. Поэтому Иисус Христос, сказав, что слово Евангелия имеет силу оживлять, и увидев, что евреи отвергают это, тут же добавляет: «Не дивитесь сему: ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия и изыдут» (Ин 5:28-29). Так начнём же, по примеру св. Павла, побеждать уже в нашей сегодняшней брани. Ибо Тот, кто обещал нам грядущую жизнь, обладает силой сохранить наш залог на тот день [2 Тим 1:12]. И будем безбоязненно хвалиться тем, что венец правды, который даст нам праведный Судья, уже готовится для нас (2 Тим 4:8). Благодаря этому все невзгоды, которые нам предстоит претерпеть, станут для нас словно зеркалом для созерцания лучшей жизни, ибо природе Бога приличествует равно воздать как нечестивцам, оскорбляющим нас, так и нам, несправедливо оскрбляемым, и дать нам утешение в явлении Иисуса Христа, когда Он придёт «с Ангелами силы Его в пламенеющем огне» [2 Фес 1:7-8]. Но будем помнить и сказанное сразу вслед за этим: Он придёт прославиться в святых своих и принять поклонение от всех уверовавших, ибо они уверовали в Евангелие [2 Фес 1:10]. 5. Хотя умы людей должны были бы целиком предаваться подобным размышлениям и заниматься ими с постоянным усердием, люди словно намеренно хотят уничтожить всякую память о воскресении и называют смерть концом всех вещей и уничтожением человека3. Действительно, когда Соломон говорит, что псу живому лучше, чем мёртвому льву (Эккл 9:4), он выражает общепринятое мнение. Как и в другом отрывке: «Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?» (Эккл 3:21) Эта животная глупость во все времена была достаточно распространена и даже нашла доступ в Церковь, когда саддукеи не стыдились открыто заявлять, что воскресения нет, а души смертны (Мк 12:18; Лк 20:27; Деян 23:8). Но чтобы это тяжкое невежество не могло послужить оправданием для неверующих, они каким-то природным движением всегда были побуждаемы создавать у себя перед глазами некий образ воскресения. Ибо для чего нужно соблюдать обычай погребения усопших, столь священный и нерушимый, как не для того, чтобы он был залогом будущей жизни? Невозможно возразить, что причиной тому — заблуждение или пустая фантазия, ибо этот обычай строго соблюдался во всей своей святости отцами Церкви, причём во все времена. И Бог пожелал, чтобы этот обычай существовал среди язычников — как память и напоминание о воскресении, пробуждающие их от лености и медлительности. Но хотя им этот обряд не приносил в те времена никакой пользы, нам он весьма полезен, если мы внимательно всматриваемся в цель, которую он преследует. Ибо это достаточно сильный и не допускающий возражений довод, опровергающий их неверие: все провозглашают то, во что ни один из них не верует. Поэтому Сатана не только притупил чувства людей, чтобы заставить их забыть о воскресении тела, но попытался также исказить все даннные нам свидетельства о воскресении, чтобы погасить всякую мысль о нём. Я не буду долго рассказывать здесь о том, с чем в своё время уже начал бороться св. Павел. Но вскоре после него появились хилиасты, которые захотели сократить владычество Иисуса Христа и ограничить его тысячью леть 170. Их болтовня настолько легковесна и несерьёзна, что нет необходимости её опровергать; да она и не заслуживает этого. Апокалипсис, откуда они берут краски, чтобы расцвечивать свои заблуждения, ничем им не помогает, так как число «тысяча», о котором там упоминается, относится не к вечному а6Гораций. Письмо I, XVI, 79. ьИриней. Против ересей, V, 32-36 (MPG, VII, 1210 р.); Евсевий. Церковная история, III, с. XXXIX, 12-13; Лактанций. Божественные установления, VII, 14 (MPL, VI, 783 р.); Августин. О граде Божием, XX, с. VII, IX (MPL, XLI, 666 р., 672 р.). блаженству Церкви, а ко множеству испытаний, которым она подвергнется. Впрочем, всё Писание провозглашает, что наказание отверженных будет бесконечным, так же как и блаженство избранных. Обо всех невидимых вещах и особенно о тех, которые превосходят возможности нашего разума, мы можем получить знание только из Слова Божьего. Именно его следует нам держаться, отвергая всё, чему нас поучают помимо него. Люди, отпускающие детям Божьим тысячу лет на блаженство будущей жизни, не сознают, как оскорбляют они этим Христа и его владычество. Потому что если бы было так, что верующие не обладали бы бессмертием, то отсюда следовало бы, что и Христос (славе которого они уподобятся) не был принят в бессмертную славу. Если их блаженство имеет конец, то, значит, и владычество Христа, на силе которого оно основано, тоже временно. Либо эти люди — совершенные невежды в божественных предметах, либо они со страшным коварством пытаются ниспровергнуть благодать Бога и силу Христа. А эти благодать и сила смогут восторжествовать, только если с уничтожением греха и смерти будет восстановлена вечная жизнь. Они боятся приписать Богу слишком большую жестокость — наказание грешников вечными мучениями. Но даже слепцы увидят безумие этого воззрения. Как будто Господь совершает страшную несправедливость, лишая Царства Божьего тех, кто своей неблагодарностью стал его недостоин. Но грехи, говорят они, временны171. Согласен. Однако величие Бога, которое они оскорбили, вечно. Поэтому вполне справедливо, чтобы память об их нечестии не уничтожилась. Но если это так, возражают эти люди, то наказание превзойдёт меру греха. Я отвечаю, что это нетерпимое кощунство — так низко ценить Божье величие, что считать его поругание меньшим злом, чем гибель той или иной души. Посему оставим этих болтунов, чтобы не показалось, будто мы считаем их достойными ответа, о чём мы уже сказали раньше. 6. Есть ещё две фантазии, которые распространяли некие странные лукавые люди: одни считали, что души должны воскреснуть вместе с телами, как будто, умирая, целиком гибнет весь человек172; другие, принимая идею бессмертия души, уверовали, что души должны облечься в новые тела173. Тем самым они отрицали воскресение плоти. Что касается первых, то, поскольку я уже говорил о них в связи с сотворением человека, то мне достаточно прямо предупредить читателей, насколько грубо их заблуждение. Во-первых, они уподобляют наши души, созданные по образу Божьему, порыву ветра, который налетает и исчезает, лишь помогая телу влачить жалкое существование в этом преходящем мире. Во-вторых, они обращают в ничто храм Св. Духа. В итоге они отнимают у нас самую благородную и превосходную часть, отмеченную замечательными Божьими знаками, которые Он запечатлел в ней, взяв от своей божественной природы, дабы объявить эту часть бессмертной и таким образом перевернуть все представления, согласно которым тело оказывается ценнее души. Писание говорит совершенно иное. Оно сравнивает наше тело с ветхой хижиной, которую мы покидаем и оставляем погибать. Этим оно показывает, что душа — главная часть человека и ею он отличается от животных. Св. Пётр, чувствуя приближение смерти, говорит, что «скоро должен оставить храмину мою» (2 Пет 1:14). Св. Павел, обращаясь к верующим, сказал, что, когда земной наш дом разрушится, мы получим на Небесах дом вечный (2 Кор 5:1), и добавил: пока мы живём во плоти, мы отделены от Бога, словно странники, и желаем, оставив тело, приблизиться к Нему112. Если бы душа не оставалась жить после нашей кончины, то какую иллюзию внушил бы нам Бог! Ведь необходимо, чтобы душа была чем-то отдельным от тела. В Послании к евреям апостол устраняет все сомнения относительно этого предмета, когда говорит, что все мы собраны вместе с духами праведников (Евр 12:23). В этих словах он подразумевает, что мы соединены со святыми отцами, которые и после смерти не перестают вместе с нами славить Бога: в самом деле, мы не можем быть членами Христовыми, не будучи соединены с ними. Далее, если души, освобождённые от тел, не сохраняют своей сущности (essence), чтобы быть способными принять небесную славу, Иисус Христос не сказал бы разбойнику: «Ныне же будешь со Мною в раю» (Лк 23:43). Имея столь добрые и очевидные свидетельства, не усомнимся — по примеру Христа, — умирая, вручать свои души Богу (Лк 23:46); а по примеру св. Стефана — отдавать свой дух нашему Господу Иисусу (Деян 7:59), который не без оснований назван верным Пастырем и Блюстителем наших душ3. Предаваясь всё более отчаянному любопытству, спрашивать нас о состоянии между смертью и восресением — непозволительно и неполезно. Многие изводят себя спорами о месте пребывания душ, о том, радуются ли они уже обетованной славе или неть. Безумие и дерзость — спрашивать о неведомых вещах, превосходящих то, что Бог позволил нам знать. В Писании сказано, что Христос предста нет перед душами и примет их в раю, дабы даровать им покой и радость (Ин 12:32)113. И, напротив, что души отверженных уже испытают муки, которые они заслужили. На этом Писание останавливается и больше ничего не говорит. Какой наставник или учёный объяснит нам то, что скрыл от нас Бог? Что касается места, то это вопрос легкомыслен и глуп, так как мы знаем, что души, в отличие от тел, не имеют измерений в длину и ширину. Достаточно того, что блаженное прибежище святых духов именуется лоном, или недром (giron), Авраамовым. Тем более, что благодаря этому мы узнали, что, уйдя из земного странствия, мы будем приняты отцом всех верующих, который получает плод веры вместе с нами. В то же время, поскольку в Писании выражено желание, чтобы до пришествия Господа нашего Иисуса Христа мы пребывавали в неопределённом состоянии, ожидая его, и поскольку венец славы оно обещает нам только в этот день, то будем держаться в пределах, поставленных нам Богом. Это значит, что верующие души, завершив духовную брань и земные труды, получат покойный приют, где будут радостно ожидать обетованнной славы. Так и все вещи останутся в неопределённом состоянии, пока Иисус Христос не явится как Искупитель. Что касается отверженных, то нет сомнений, что их состояние будет подобно тому, о котором св. Иуда говорил относительно бесов: они будут находиться в узах, как злодеи, пока их не потащат на суд и наказание, которые им уготованы (Иуд 6). 7. а Заблуждение тех, кто воображает, будто души не воспримут те тела, в которые они облечены сейчас, но будто для них будут созданы со вершенно новые тела, настолько поразительно, что на него следует смотреть, как на некое отвратительное чудовище. В своё время манихеи приводили в его поддержку совершенно смехотворный довод: неразумно, что- заметить, что это опровергает фантазии некоторых, воображающих, будто люди должны воскреснуть, получив абсолютно новые тела, а не те, в которые облечены теперь. Однако уже само слово «воскресение», особенно когда оно относится к плоти, способно разбить их заблуждение. Ибо не сказано, что Бог сотворит верующим другие тела, после того как прежние истлеют, но сказано, что они восстанут во плоти, в которой и почили. Этим учением пронизано всё Писание. Вот данное нам обетование: Тот, кто воскресил из мёртвых Иисуса Христа, оживит и наши смертные тела силою своего Духа, пребывающего в нас. В другом отрывке св. Павел говорит, что Христос преобразит наши тела, ныне презренные, дабы уподобить их своему славному телу. Мы видим, что апостол явно обещает бессмертие нашим телам, которые ныне подвержены разложению. И сам Иисус Христос говорит, что мёртвые услышат его голос из гробниц и, услышав, оживут. Души, конечно же, не пребывают в гробницах; значит, следует заключить, что восресение относится к телам, погребённым после кончины людей. Далее, не просто верующие названы храмами Св. Духа, но эта честь распространяется и на их тела как на члены Христовы. Итак, слишком нелепо полагать, что храмы Св. Духа и члены Христовы гниют без надежды восстать из гроба. Св. Павел достаточно ясно объявляет в том месте, что этим телам уготована слава на Небесах. Он указывает людям на будущее предстояние перед судейским Престолом Христа, когда ка>кдый получит согласно тому, что он делал в своём теле. Так что вовсе не подобает считать, будто люди получат воздаяние за содеянное ими в своих телах, обладая уже другими телами, которые не были орудиями ни хорошего, ни дурного. Св. Павел говорит, что в наших телах прославится Имя Христово. Можем ли мы сказать, что тело, в котором никогда не сияла слава Божья, получит венец мученичества? 222. Прежде всего мы должны помнить, что Христос, который есть не только живой образ, но залог и основание нашего воскресения, принял то тело, которое было у Него в этой смертной жизни. Нам необходимо сопоставить себя с этим образцом — в противном случае Иисус не мог бы быть назван первенцем из воскресших. В самом деле, те, кто будет в оный день в живых, сразу изменятся, чтобы воскреснуть в том же теле. Отсюда следует заключить, что умершие прежде того дня воспримут субстанцию тел, которые они покинули. Если кто-то возражает, будто во всём этом заключён иной смысл, то св. Павел ясно показывает, что как раз нет, говоря, что не все мы умрём, но все изменимся. Если изменение будет всеобъемлющим, то, значит, плоть, в которую мы облечены, обновится. И можно ли просить большего, чем то, что выражено такими словами: пусть испорченное ныне обретёт непорочность? Возвращаясь к сказанному св. Павлом, что плоть будет иной, можно пояснить, что это относится к качеству и не противоречит тому, чтобы субстанция оставалась прежней. По сути, он не хочет сказать ничего другого, кроме того, что добавляет чуть дальше: нужно, чтобы всё смертное было поглощено жизнью. Вот почему говорится, что, когда принял смерть Христос, многие тела усопших святых вышли из гробниц. Это говорится о том, что будет со всеми нами. Посему и пророк Исайя, показывая в образе воскресения, как должен быть восстановлен народ Божий, восклицает: оживут мертвецы Твои, восстанут мёртвые тела! Воспрянйте, поверженные во прахе. 223. Вот откуда взялись слова «спать», «уснуть» (dormir), которые так часто употребляются в Писании [имеются в виду его латинский и французский переводы. — Прим. перев.]. Они не имели бы смысла, если бы Бог навсегда оставил в земле наши нынешние тела и создал новые — для вечной жизни. Также, если тела, в которые мы заключены, не воскресают, то обряд погребения был бы лишь глупым суеверием. Однако несомненно, что от начала мира Бог внушил патриархам совершать этот обряд, дабы он стал неким залогом и свидетельством грядущего воскресения. Более того, если бы Бог намеревался сотворить новые тела, а не восстановить те, которыми мы обладаем в этой жизни, то бессмысленной стала бы молитва св. Павла о том, чтобы дух, душа и тело верующих предстали безупречными в день Господень. И не было бы никакого смысла в том, что он сказал в другом месте, бы воскресала плоть, запятнанная гнусностями3.
Как будто нет никакой нечистоты в душах, которые они, однако, признавали достойными вечного спасения! Это всё равно что сказать, будто запятнанное грехом не может быть очищено. О другой их инфернальной фантазии — будто души нечисты по природе, ибо ведут своё начало от дьявола, — я даже не стану говорить как о вещи, откровенно бесовскойь. Я лишь только замечу, что всё в нас недостойно Небес, однако это не помешает воскресению, в котором всё будет восстановлено и очищено. Когда св. Павел велит верующим очиститься от всякой скверны плоти и духа (2 Кор 7:1), то это и другие подобные суждения исходят из одной и той же идеи: каждый получит воздаяние, соответствующее тому, «что он делал, живя в теле, доброе или худое» (2 Кор 5:10). В полном согласии с этим находится и другое речение апостола: «чтоб и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей» (2 Кор 4:11). Поэтому он молит Бога сохранить тела во всей полноте до дня Иисуса Христа, равно как дух и душу (1 Фес 5:23). И это неудивительно, ибо совершенно абсурдным было бы положение, если бы тела, которые Бог посвятил Себе как свои храмы (1 Кор 3:16), истлели без надежды на воскресение. Тем более, что они суть члены Христовы (1 Кор 6:15). А Бог желает и повелевает, чтобы все части и члены были освящены и посвящены Ему. Он требует также, чтобы Имя его прославлялось на всех языках, чтобы мы воздевали к небу чистые руки (1 Тим 2:8) и чтобы они стали орудиями приношения жертв Господу. Когда Небесный Отец воздаёт такую честь нашим телам, какое безумие для смертного человека считать их прахом, не надеясь, что они должны быть восстановлены! Св. Павел, призывая нас прославлять Бога как в наших телах, так и в душах, тем более, что те и другие принадлежат Богу (1 Кор 6:20), не допускает мысли, чтобы на вечное тление было обречено то, что Бог бережёт для Себя как великую ценность. В самом деле, в Писании есть очень ясное высказывание: мы воскреснем во плоти, которой обладаем. «Тленному сему, говорит св. Павел, надлежит облечься в нетление, и смертному сему — об- призывая коринфян очиститься от всякой скверны плоти и духа. Ибо если наша плоть осквернена совершёнными нами грехами, то она должна понести за них наказание. В Писании достаточно и других свидетельств. Но и тех немногих, которые я собрал здесь, хватит на то, что вполне удовлетворить людей, стремящихся повиноваться Богу. Конечно, это такое явление, в которое трудно поверить человеческому уму. Но потому Писание, когда говорит о нём, и напоминает о могуществе Бога, которое беспредельно и которое не следует измерять мерками человеческого ума.] аАвгустин. Против Адиманта, ученика манихеев, XII, 5 (MPL, XLII, 146). ьЕго же. Проповедь 12, 10 (MPL, XXXVIII, 105 р.); О Книге Бытия, против манихеев, II, XXXVI, 40 (MPL, XXXIV, 217); Против Юлиана, незаконченное произведение, I, CXV-CXI (MPL, XLV, 1125 р.). лечься в бессмертие» (1 Кор 15:53). Если Бог создаст новые тела, то зачем изменение, о котором говорит апостол? Если бы он сказал, что нам предстоит обновиться, то это двусмысленное выражение, возможно, дало бы повод для многоразличных толкований. Но когда апостол буквально показывает пальцем на тела, в которые мы облечены, и обещает им нетление, то нет никаких оснований утверждать, что Бог сотворит нам новые тела. В самом деле, как сказал Тертуллиан, он не мог бы выразиться яснее, даже если бы держал в руках собственную кожу и показал еёа. Нельзя найти каких-либо увёрток и в том, что апостол, ссылаясь на пророка Исайю, говорит, что Иисус Христос будет Судьёй мира и приводит такие слова: «Живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено» (Рим 14:11; Ис 45:23; 49:18). Ибо пророк открыто провозглашает, что те люди, к которым он обращается, будут призваны дать отчёт; это было бы бессмысленно, если бы на суд предстали иные, заново сотворённые тела. Нет ничего туманного и в отрывке из Даниила, когда он говорит: «Многие из спящих в прахе земли пробудятся114, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление» (Дан 12:2). Ведь он не сказал, что Бог возьмёт материал из четырёх элементов, чтобы создать из него новые тела, а сказал, что Он возьмёт тела из гробниц, в которые они положены. Вот самый надёжный довод относительно рассматриваемого предмета: если смерть, берущая начало от падения человека, в сущности, случайна (accidentale), то восстановление, приобретённое Иисусом Христом, принадлежит тем же самым телам, которые стали смертными вследствие греха. И даже из того, что афиняне смеялись, когда св. Павел говорил им о воскресении [Деян 17:32], мы можем понять, в чём состояла его проповедь, а эти насмешки могут весьма помочь нам укрепить свою веру. Следует глубоко вдуматься в речение Иисуса Христа: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф 10:28). Не было бы причины бояться этого, если бы тело, в котором мы пребываем сейчас, не могло бы подвергнуться мучениям, о которых Он говорит. Не более туманно и такое речение: «Наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия, и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения» (Ин 5:28-29). Можем ли мы сказать, что в гробах пребывают души, чтобы услышать оттуда в последний день голос Иисуса Христа? Не следует ли, скорее, сказать, что по его повелению обретут утраченную ими силу тела? Далее, если бы Бог дал нам новые тела, то где было бы подобие главы и членов? Христос воскрес: было ли при этом создано новое тело? Скорее, произошло так, как Он предрёк: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его» (Ин 2:19). Так что Он снова принял смертное тело, в которое был облечён. Нам бы не было никакой пользы от того, если бы прежнее его тело было заменено новым, а то, которое Он принёс в жертву ради нашего очищения, уничтожилось. Нам нужно твёрдо усвоить идею неразрывной связи, о которой рассуждает апостол: мы воскреснем потому, что воскрес Иисус Христос (1 Кор 15:12 сл.). Нет причины, по которой бы наша плоть, в которой мы носим мёртвость Иисуса Христа, была лишена его воскресения. Это описывается также замечательным примером, когда при воскресении Христа многие тела усопших святых вышли из гробниц [Мф 27:52]. Ибо нельзя отрицать, что то было провозвестие или, скорее, залог окончательного воскресения, которого мы ожидаем. Ранее отцы уже получали подобные свидетельства в случаях с Енохом и Илиёй, которых Тертуллиан называет предназначенными к воскресению3, ибо Бог, освободив их тела и души от немощи, принял их под свою защиту до сего дня. $. Я стыжусь быть таким многословным в отношении совершенно ясной вещи. Но прошу читателей набраться терпения — вместе со мною, — ради того, чтобы у испорченных и дерзких умов не оставалось никаких лазеек для обмана простаков. Легкомысленные люди, с которыми я спорю, распространяют собственные фантазии, будто предстоит новое сотворение тел. Что движет их мыслью? Только то, что им представляется невероятным, чтобы тухлятина, которая уже так долго гниёт в могиле, вернулась к своему первоначальному состоянию. Напротив, Св. Дух на протяжении всего Писания зовёт нас уповать на воскресение нашей плоти. По этой причине св. Павел свидетельствует, что оно запечатлено в нас крещением (Кол 2:12); верить в него зовёт и Вечеря Господня, когда мы принимаем знаки Божьих духовных даров. В самом деле, призыв св. Павла представить члены наши Богу в орудия послушания правде (Рим 6:13) оказался бы пустым и бесчувственным, если бы он неоднократно не соединялся с утверждением, что Тот, кто воскресил из мёртвых Иисуса Христа, оживит и наши смертные тела (Рим 8:11). Ибо зачем посвящать на служение Богу наши руки и ноги, глаза и языки, если они не получат плода и воздаяния? Об этом св. Павел говорит совершенно определённо, когда утверждает, что тело не для блуда, но для Господа и Господь для тела и что Воскресивший Иисуса Христа, «воскресит и нас силою Своею» [1 Кор 6:13-14]. Из этого становится ещё яснее, что наши тела суть храмы Св. Духа и члены Христовы (1 Кор 6:19,15). Одновременно мы видим, как апостол соединяет воскресение с целомудрием и чистотой. Сразу же после этих слов он распространяет цену нашего искупления и на наши тела [1 Кор 6:20]. В самом деле, нет никаких причин для того, чтобы тело Св. Павла, на котором он носил язвы Иисуса Христа (Гал 6:17) и которое чудесно прославил, было лишено венца. Вот почему он говорит, что мы ожидаем с Небес «Спасителя, Господа Иисуса Христа, Который уничижённое тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его» (Флп 3:20-21). В самом деле, если это верно и если нам надлежит войти в Царство Божье многими скорбями (Деян 14:22), то несправедливо закрывать вход телам, которые Бог испытал стягом креста и увенчал победой. Так что среди верующих никогда не было сомнений в уповании последовать за Иисусом Христом, который понёс наши скорби, дабы показать, что они ведут к жизни. Это Бог указал уже древним отцам во времена Закона через видимые церемонии. Обряд погребения, как мы говорили, служил для того, чтобы показать, что тела погружаются в покой для ожидания лучшей жизни. На это указывают ароматические смолы, елей и другие образы бессмертия, замещающие сложность учения, а также жертвоприношения и тому подобные вещи. Эти обычаи порождены не суеверием, ибо мы видим, что Св. Дух настойчиво учит о погребении как об одной из главных тайн нашей веры. Сам Иисус Христос ценит этот человеческий обычай и даёт наказ совершать его (Мф 26:12), причём по той единственной причине, чтобы мы отвели свой взгляд от гробницы, которая поглощает и уничтожает всё на свете, и устремили его на зрелище грядущего обновления. Более того, тщательное соблюдение этого обычая отцами-патриархами, за которое они имели похвалу, показывает, что оно было для них ценной и близкой сердцу поддержкой, питавшей их веру. Авраам не был бы так озабочен поиском гробницы для своей жены (Быт 23:4,19), если бы к этому его не толкала религия и если бы он не видел некоей пользы от этого за пределами нашего мира; а именно, украшая тело усопшей жены символами воскресения, он утверждал свою веру и веру своего семейства. Ещё более очевидное доказательство мы видим на примере Иакова, который, показывая своим потомкам, что надежда на Землю обетованную отнюдь не покинула его сердце даже на пороге смерти, велит, чтобы туда были перенесены его кости (Быт 47:30). Я спрашиваю, если бы он должен был получить в последний день новое тело, не было бы смешным повеление заботиться о кучке праха, которая обратится в ничто? Поэтому, если Писание имеет для нас авторитет, которого оно заслуживает, то нет в нём более ясного и доказанного учения, чем это. Более того, слова «воскресение», «воскреснуть» воспринимают в нашем смысле даже малые дети: мы же не скажем, что созданное заново воскресает. В противном случае стали бы бессмысленными слова Иисуса Христа: «Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но всё то воскресить в последний день» (Ин 6:39). Об этом говорят и слова «спать», «уснуть», которые могут относиться только к телам. Отсюда происходит и слово «кладбище» (cimetiere), которое близко по смыслу к слову «спальня» (dormitoire). Мне осталось коснуться вопроса о способе воскресения. В особенности я хотел бы по возможности научить правильно употреблять его, ибо св. Павел, используя слово «тайна» (1 Кор 15:51), призывает нас к сдержанности и отвергает слишком дерзкие и изощрённые спекуляции. Прежде всего мы должны усвоить суть изложенного выше: мы будем воскрешены в той же плоти, которую имеем сейчас, с точки зрения субстанции, но не качества3. Так, плоть Иисуса Христа, которая была принесена в жертву, воскреснув, обладала иным достоинством и совершенством — она как бы полностью изменилась. Св. Павел выражает это посредством бытовых сравнений (1 Кор 15:39 сл.): плоть людей и животных имеет одну и ту же субстанцию, но разные качества; материя у всех звёзд одна и та же, но свет у каждой свой; мы, хотя и сохраним субстанцию наших тел, подвергнемся перемене, которая приведёт их в более благородное состояние. Поэтому при нашем воскресении это испорченное тело не погибнет и не исчезнет, а будет очищено от порчи и станет непорочным. Поскольку Бог имеет в своём подчинении все элементы, то ничто не препятствует Ему повелеть земле, воде и огню отдать то, что, казалось бы, навсегда поглощено ими. Об этом свидетельствует Исайя: «Вот, Господь выходит из жилища Своего,... и земля откроет поглощённую ею кровь, и уже не скроет убитых своих» (Ис 26:21). В то же время следует отметить различие между теми, кто умрёт до последнего дня, и теми, кто в этот день будет жив. Ибо «не все мы умрём*, говорит св. Павел, но все изменимся» (1 Кор 15:51). Поэтому нет необходимости, чтобы между смертью и началом будущей жизни была какая-то временная дистанция. В одно мгновение, так что никто не успе- аТеология XVI в., как реформатская, так и католическая, оставалась зависимой от аристотелевского понимания субстанции. Например, согласно догмату транссубстанциации, при евхаристии субстанция элементов меняется и становится субстанцией плоти и крови, тогда как акциденции, или качества, хлеба и вина остаются неизменными. Здесь догмат телесного воскресения преполагает, что субстанция тела остаётся прежней, но преображаются акциденции, или качества. Это противоположно тому, что происходит при транссубстанциации, однако концепция здесь та же. В данном фрагменте Кальвин употребляет термин «субстанция» исключительно в его «техническом» и философском смысле. Ср. прим. к разд. 24 гл. II настоящей книги. — Прим. франц. изд. *У Кальвина — «уснём». ет и моргнуть глазом, звук трубы проникнет повсюду, чтобы позвать мёртвых к нетленному состоянию и привести живых к подобной же славе путём моментального преображения. Вот как св. Павел утешает верующих, которые должны умереть: живущие в последний день не опередят умерших, но «мёртвые во Христе воскреснут прежде» (1 Фес 4:15-16). Если кто-то возразит, ссылаясь на фрагмент из Послания апостола, где говорится, что всем людям положено однажды умереть (Евр 9:27), то ответить ему несложно: перемена состояния самой природы человека есть род смерти, и поэтому так можно сказать и об этой перемене. Так что оба отрывка хорошо согласуются: те, у кого будет очищено смертное тело, обновятся через смерть, однако, поскольку перемена будет мгновенной, не потребуется, чтобы тело разлучалось с душою. 9. а Но здесь встаёт более сложный вопрос: в каком смысле и каким способом воскресение должно распространиться на проклятых Богом нечестивцев — ведь это особенное благодеяние Иисуса Христа. Мы знаем, что все порабощены смертью Адама. Иисус Христос — воскресение и жизнь (Ин 11:25) — пришёл. Пришёл, чтобы оживить весь род человеческий без всякого различия? Но представляется невероятным, чтобы неверующие в своём упорном ослеплении получили то же самое, чего служители Божьи достигли только верой. Так что твёрдо установлено, что воскресение будет, с одной стороны, обращено к жизни, а с другой, — к смерти; и что Иисус аТекст соответствующего раздела из предыдущих изданий здесь существенно переработан. Ниже приводится исходный текст. — Прим. франц. изд. [Глава VIII 225. Неудивительно, что здесь никак не упоминаются ни воскресение грешников, ни уготованная им вечная смерть. Ибо вниманию читателей предлагается только то, что должно утешать совесть верующего, питать и утверждать его уверенность в спасении. Однако любопытствующим умам не следует полагать, что нечестивцы не воскреснут, исходя из того, что в Символе веры нет никакого упоминания об их воскресении. Состояние нечестивцев после этой жизни достаточно хорошо показано в других свидетельствах; и всё, что должно заставить их трепетать, объявлено достаточно ясно. Поэтому не нужно искать этого в Символе, который содержит лишь материал для обоснования и построения нашей веры. Разве Господь Иисус не свидетельствует со всей очевидностью о всеобщем воскресении, когда говорит, что соберёт перед лицом своим все народы и разделит их, как пастырь отделяет овец от козлов? В другом месте Он говорит, что жившие доброй жизнью войдут в воскресение жизни, а жившие худой — в воскресение смерти. Чего мы можем требовать более ясного, нежели исповедание св. Павла перед Феликсом, правителем Иудеи, что он ожидает воскресения мёртвых, праведных и неправедных? Поскольку всеобщее воскресение подтверждено столькими свидетельствами, кучка легкомысленных умов не должна подвергать его сомнению. Награда праведникам и наказание нечестивцев настолько тесно связаны, что одно влечёт за собой другое. Посему, если засвидетельствовано, что будет одно из этих явлений, то будет и другое. Господь объявил это через пророка, который сказал: день мщения в сердце моём, и время искупления пришло. А также: вы увидите, и ваше сердце возрадуется, и ваши кости расцветут, как трава, и узнают десницу Господню его служители, и гнев его — его враги. Но так как этого не происходит в нашем мире, разве что неявно, но и тогда не исполняется до конца, то это следует отнести к последнему дню воздаяния, когда явятся суд и праведность Бога.] Христос придёт, чтобы отделить овец от козлов (Мф 25:32). Я считаю, что мы не должны видеть в этом нечто странное, поскольку каждый день наблюдаем подобие этого. Мы знаем, что в Адаме все были лишены наследия мира и что мы заслуживаем изгнания из мира, как из земного рая, и отнятия всякой пищи, как древа жизни. Значит ли это, что Бог не только повелевает солнцу восходить над злыми и добрыми (Мф 5:45), но что его неоценимая щедрость изливается во всей полноте и на неверующих — в том, что касается благ этой жизни? Конечно, мы видим, что блага, присущие Христу и его членам, распространяются и на богохульников. Не потому, что для них обладать ими законно, но для того, чтобы лишить их всякого оправдания. В самом деле, Бог часто бывает столь щедрым благодетелем для злых людей, что затемняются благословения, которые получают от Него верующие. Однако добро, которое Он творит для тех, которые его недостойны, готовит для них ещё более суровый приговор. Если кто-нибудь возразит, что воскресение нельзя сравнивать с преходящими земными благами, то я снова отвечу, что люди, будучи отчуждены от Бога — единственного источника жизни, заслужили такой же погибели, как дьявол, и должны бы быть полностью истреблены. Но по изумительному Божьему замыслу установлено такое средство, что они будут жить в смерти и после жизни. Поэтому не следует удивляться, что воскресение ожидает также нечестивцев — но по несчастью, ибо они будут словно притянуты за волосы перед судейский Престол Христа, которого сейчас они отказываются слушать как Господина. То было бы слишком лёгким наказанием — быть унесёнными смертью, не представ перед Судьёй, мщение которого они навлекали на себя без конца, без предела и без меры, чтобы получить наконец воздаяние за свой мятеж3. Однако, хотя нам следует считать сказанное несомненным, равно как и памятное исповедание св. Павла о необходимости ожидать грядущего воскресения праведных и неправедных (Деян 24:15), Писание нередко выдвигает на первый план воскресение именно детей Божьих. И связывает его с небесной славой, ибо, собственно говоря, Иисус Христос пришёл не для погибели, а для спасения мира. Поэтому в Символе веры упоминается просто о блаженной жизни. 10. Итак, поскольку тогда полностью исполнится пророчество, где предречено, что смерть будет поглощена победою (Ос 13:14; 1 Кор 15:54), то нам всегда следует помнить о цели нашего воскресения. Эта цель — бла- аАвгустин тоже пытался объяснить воскресение нечестивых второй смертью и телесными страданиями, которые они должны претерпеть до неё. См.: Августин. Энхиридион к Лаврентию, ХСИ (MPL, XL, 274 р.); Об истинной религии, XXVII (MPL, XXXIV, 144). женство, о котором сказано, что его будут восхвалять все языки человеческие, но пока о нём может что-то сказать очень малая часть людей. Ибо, хотя Писание учит, что Царство Божье полно света, радости, блаженства и славы, учение его далеко отстоит от нашего сознания и скрыто в аллегориях до тех пор, пока не настанет день, когда наш Господь предстанет перед нами лицом к лицу [1 Кор 13:12]. Мы знаем, говорит св. Иоанн, что мы дети Божьи, но это ещё не открылось; а «когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1 Ин 3:2). Поэтому и пророки, не будучи в силах выразить словами субстанцию этого духовного блаженства, описывали и, можно даже сказать, рисовали его в телесных образах. Тем не менее, поскольку нашему сердцу нужно воспламениться любовью к нему и его ожиданием, нам следует прежде всего задержаться на такой мысли: если Бог как живой и неиссякаемый источник заключает в Себе полноту всех благ, то те, кто стремится к высшему благу и к блаженству во всех его составляющих, не могут желать ничего, кроме Бога. Этому нас учат многие фрагменты Писания: «Не бойся, Аврам; Я твой щит; награда твоя весьма велика» (Быт 15:1); нечто похожее говорил Давид: «Господь есть часть наследия моего и чаши моей. Ты держишь жребий мой» (Пс 15/16:5); а также: «пробудившись, буду насыщаться образом Твоим» (Пс 16/17:15). Св Пётр объявляет, что верующие призваны стать причастниками Божеского естества (2 Пет 1:4). Что это означает? То, что Господь прославится в своих святых и явится дивным во всех уверовавших в его Евангелие [2 Фес 1:10]. Если Господь должен отделить своим избранным от своей славы, силы и праведности, то есть отдать Себя им в полноте блаженства и стать единым с ними — что превосходит любое земное достоинство, то нам следует думать, что в этой благодати сокрыты все блага. Мы получим пользу от этих раздумий, если поймём, что находимся ещё в самом низу, в преддверии, и на протяжении всей земной жизни не приблизимся к высоте этой тайны. Тем более сдержанными должны мы быть в этой области — из опасений, что если забудем о нашей ничтожности и станем с безумной дерзостью парить в облаках, то будем ослеплены и низвер- жены небесным светом. Мы хорошо чувствуем, как постоянно дрожим от жажды узнать больше, чем позволено, в результате чего каждый день возникает множество пустых и дурных вопросов. Пустыми я называю те вопросы, из которых нельзя извлечь никакой пользы. Со вторыми дело обстоит ещё хуже: они ведут к разнузданности и пагубным (mortelles) спекуляциям. Вот почему я говорю, что они приносят большой вред3. аНетрудно заметить сдержанность, с которой Кальвин подходит к этому вопросу, и его стремление опираться исключительно на свидетельства Писания. Известно, что он воздержался от публикации комментария к Апокалипсису. — Прим. франц. изд. То, чему учит Писание, должно приниматься нами без возражений. Бог по-разному раздаёт свои дары верующим в этом мире; так и на Небесах Он увенчает всех одними и теми же дарами, но мера славы будет различна3. Поэтому сказанное св. Павлом о себе относится не ко всем верующим: «Вы — моя слава и мой венец в день Христов» (1 Фес 2:19)*. Также и сказанное Господом Иисусом его апостолам: «Сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф 19:28). Св. Павел, зная, что Бог прославит на Небесах своих святых соответственно тому, насколько Он обогатил их на земле своими духовными дарами, не сомневается, что он получит особенный венец за свои тяжкие труды. Иисус Христос, дабы возвеличить достоинство служения, на которое Он поставил своих апостолов, уверяет их, что за него им на Небесах уготована награда. Как прежде Он говорил через пророка Даниила: «Разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде — как звёзды, во веки, навсегда» (Дан 12:3). В самом деле, внимательно читая Писание, мы обнаруживаем что оно не только обещает верующим вечную жизнь, но и каждому — какое-то особенное воздаяние в ней. Об этом говорят слова св. Павла, что Бог в оный день воздаст Онисифору за благодеяния, которые получил от него (2 Тим 16 сл.). Это подтверждается также обетованием Иисуса Христа воздать ученикам во сто крат за то, что они оставили (Мф 19:29). Итак, если Господь наш Иисус многообразием даров, которые Он даёт своим верным, начал прославлять своё тело уже здесь, на земле, и расширяет эту славу, то Он доведёт её до совершенства на Небесах. II. Дети Божьи должны принимать всё это при общем согласии, ибо это прекрасно засвидетельствовано Писанием. Они должны отгонять от себя все путаные вопросы, которые, как они знают, только замедлят их движение; им следует спокойно оставаться в пределах, поставленных Богом. Что касается меня, то я не только воздерживаюсь сам ставить излишние и бесполезные вопросы, но и остерегаюсь, отвечая на вопросы любопытствующих, поощрять зло, которое я должен подавлять. Многие ветреные умы одержимы страстью задавать такие, напирмер, вопросы: какое различие будет между пророками и апостолами, между апостоламим и мучениками; в какой степени девственницы превзойдут замужнихь; короче они не оставили на Небесах ни одного уголка, куда бы ни пробрались со своими спорами. в частности: Августин. Толкование на Псалмы, LXX, II, 4; CII, 7 (MPL, XXXVI, 895; XXXVII, 1321). ’Синодальный перевод: «Ибо кто наша надежда, или радость, или венец похвалы? Не и вы ли пред Господом нашим Иисусом Христом в пришествие Его?» ьФома Аквинский. Сумма теологии, III suppl., Q. XCIII, art. 3; Q. XCIV174. ми. Потом они предаются фантазиям, для чего нужно восстановление мира, поскольку дети Божьи не будут иметь нужды ни в чём, что производит земля, но будут подобны Ангелам, которые не нуждаются в пище и питье, но обладают бессмертием без помощи этих низменных вещей3. Но я всё же отвечаю, что один взгляд на Божьи блага даст невыразимое наслаждение и что, хотя святые не пользуются ими, само знание об этих благах настолько радует их, что эта радость намного превосходит блага, которые нам даются сейчас. Вообразим, что мы находимся в самом прекрасном уголке земли, где можно удовлетворить любое желание. Разве нет людей, которым бы мешала пользоваться Божьими благами болезнь? Кто не был вынужден отказываться от благ, которыми обладал, и поститься по причине своей прежней невоздержанности? Отсюда следует, что верх блаженства — это чистая радость от Божьих благ, когда ими не пользуются в испорченной жизни. Некоторые идут ещё дальше и справшивают, не противоречат ли ржавчина и накипь на металлах перспективе восстановления всех вещей. Отчасти я могу с ними согласиться; однако вместе со св. Павлом не оставляю надежды на исцеление от пороков, которые имют своё начало в грехе и от которой стенает вся тварь (Рим 8:22). Любопытствующие опять идут дальше и спрашивают, в каком состоянии будет находиться род человеческий, поскольку благословение на продолжение рода прекратится. Разрешить этот вопрос нетрудно. Писание высоко оценивает продолжение рода, потому что оно увеличивает численность людей и животных, благодаря чему Бог день ото дня улучшает порядок в природе, пока не доведёт его до совершенства. Но тогда в этом не будет нужды. Многие простые и неразумные люди легко поддаются подобным соблазнам и далеко забираются в лабиринт; каждый упорствует в своём мнении, и сил на борьбу не остаётся. Лучший способ избежать этого — удовлетвориться тем, что, пока мы странники на земле, мы смотрим сквозь тусклое стекло на вещи, которые в конце увидим лицом к лицу [1 Кор 13:12]. Ведь в целом мире найдётся немного людей, которые бы заботились о том, куда следует идти, но многие желают знать, что происходит в раюь. Почти все трусливы и медлительны в битве, но при этом творят для себя воображаемые победы. аТам же, Q. XCI, art. 5175. ьЭту мысль с присущей ему горячностью Кальвин развил в одной из своих проповедей: «Сегодня есть много людей, которые, движимые любопытством столь же дерзким, сколь и глупым, хотели бы знать, какова будет в раю слава верующих, будут ли они сидеть или стоять, будут ли гулять, пользоваться творениями из этого мира и с какой целью и чему всё это будет служить. Короче, они хотят забавляться размышлениями, от которых нет никакой пользы, хотят пройтись по всем райским обителям, чтобы узнать, что там происходит. И при этом они не заботятся о том, чтобы приблизиться к ним. Но мы в пути. Так будем же идти и идти, пока мы в этом мире. А когда мы получим наследие, тогда узнаем, каково оно». (Sermon LXIV sur I’Harmonie 6vang6lique. — ОС, XLVI, 800.) — Прим. франц. изд. 12. Поскольку никаких описаний недостаточно, чтобы выразить ужас Божьего мщения неверующим, то мучения, которые им предстоит перенести, представлены в телесных образах — как тьма, плач, зубовный скрежет, неугасимый огонь, червь, непрестанно грызущий сердце (Мф 3:12; 8:12; 22:13; Мк 9:43; Ис 66:24). Очевидно, что подобным способом выражения Св. Дух пожелал обозначить предельный ужас, поражающий все наши чувства. Это относится и к словам, что на целую вечность им угототована глубокая геенна, полыхающая огнём, для под держания которого всегда готовы дрова, и что Дух Божий, «как поток серы, зажжёт его» (Ис 30:33). Хотя эти образы нацелены на то, чтобы мы хоть в какой-то степени представили беспредельно мучительное состояние нечестивцев, более всего нам следует думать о том, какое несчастье быть отделённым от Бога176. И не просто быть отделённым, но чувствовать, что его Величие противостоит нам и мы не можем убежать от него никуда, где бы оно нас не преследовало. Ибо, во- первых, гнев Божий подобен полыхающему огню, одно прикосновение которого пожирает всё на свете. Во-вторых, все творения служат ему и исполняют суровые Божьи приговоры, так что те, на кого Бог изливает свой гнев, ощущают, что небо, земля, море, все животные и все вещи словно вооружились для их погубления и уничтожения. Поэтому так важны слова апостола, что неверующие «подвергнутся наказанию, вечной погибели от лица Господа и от славы могущества Его» (2 Фес 1:9). Когда пророки устрашают нечестивцев предметными метафорами, они не теряют в своих речах чувства меры, но порой смешивают некоторые черты и стороны будущего суда, утверждая, например, что солнце померкнет, и луна не даст света своего и поколеблется всё мироустройство [Мф 24:29]. Вследствие этого несчастные души никак не могут найти покоя, они словно кружатся в вихре177, чувствуют, что их словно раздирает Божий гнев, что они поражены сметельными ранами, — короче, они ужасаются и будто теряют сознание от небесных молний, сломленные могучей Божьей рукою, так что им представляется лучшим прыгнуть в любую пропасть, нежели пребывать в подобном страхе хотя бы минуту. Насколько велико это наказание, спрашиваю я вас, — быть постоянно удручёнными, поражёнными и терзаться, не находя цлебного средства? Об этом имеются важные слова в псалме 90 [89]: хотя Бог одним своим взглядом может уничтожить все земные создания, хотя со своими служителями Он поступает в этом мире более сурово, чем с прочими, потому что они кротки, Он делает это для того, чтобы побудить их под бременем креста усерднее стремиться вперёд [Пс 89/90:7 сл.], до тех пор пока не будет Бог всё во всём [1 Кор 15:28].
<< | >>
Источник: Кальвин Жан.. Наставление в христианской вере. Том 3. 1998

Еще по теме Иисус Христос, победив смерть, просветил мир своим Евангелием, дабы, как говорит св. Павел, через благовестие явить жизнь и нетление (2 Тим 1:10):

  1. Глава XVI О ТОМ, КАК ИИСУС ХРИСТОС РАДИ НАШЕГО СПАСЕНИЯ ИСПОЛНИЛ МИССИЮ ПОСРЕДНИКА, И О ЕГО СМЕРТИ, ВОСКРЕСЕНИИ И ВОЗНЕСЕНИИ
  2. Глава 6 Маркион убрал из Евангелия то, что противоречит его ереси, и сохранил то, что, как ему показалось, говорит в ее пользу. Именно сохраненное им и будет рассмотрено с учетом того, что Христос Маркиона не должен иметь ничего общего с Творцом
  3. 2.7.2. Унитарные и модулярные организмы: их жизнь и смерть. Жизнь - как экологическое событие. Демографические процессы
  4. Глава 19 Христа и Маркиона разделяют более 115 лет. До «Антитез» Маркиона не существовало разделения Закона и Евангелия, следовательно, новый бог Евангелия не был известен: его открыл не Христос, а выдумал Маркион
  5. Иисус ХРИСТОС вождь человеческий
  6. ГЛАВА 1 ИИСУС ХРИСТОС
  7. Книга II О ЗНАНИИ БОГА, КОТОРЫЙ ЯВИЛ СЕБЯ ИСКУПИТЕЛЕМ В ИИСУСЕ ХРИСТЕ ОНО БЫЛО ПРЕЖДЕ ДАНО ОТЦАМ КАК ЗАКОН, А ЗАТЕМ БЫЛО ОТКРЫТО НАМ В ЕВАНГЕЛИ
  8. Жизнь своим очагом
  9. 27. О РАЗДЕЛЕНИИ КНЯЖЕНИЙ СВЕТОСЛАВА СЫНОМ СВОИМ и о смерти его.
  10. Глава пятая «Эти книги ГОВОРЯТ, что ваш Иисус БЫЛ ЗДЕСЬ
  11. Как заметить просветы
  12. ЖИЗНЬ ИИСУСА
  13. Павел Щербинин «СОЛОМЕННАЯ ВДОВА»: ПРАВА И ЖИЗНЬ РОССИЙСКОЙ СОЛДАТКИ
  14. Глава 16 Имя «Иисус», являясь совершенно неподходящим для Маркионова Христа, было предвещено в Писании как имя нашего Христа наречением Осии Навина Иисусом
  15. Эрнест Жозеф Ренан. Жизнь Иисуса, 2010
  16. § CLXXVI О том, что человек не строит свою жизнь сообразно своим мнениям
  17. Глава 13 О              том, что Христос и Евангелие принадлежат Тому же Богу, Которому Закон и природа; об              обрезании сердца; об оправдании Закона (Рим. Гл. 1—7)
  18. Глава 2 Евангелие от Луки, которое фальсифицировал Маркион, нуждается в авторитете первых апостолов, поддержкой которых заручился Павел, учитель Луки
  19. Мир Божий, внедренный Богом, соблюдает сердца и помышления во Христе Иисусе у верных Ему