<<
>>

РАЙ

Песнь двадцать восьмая Когда, скорбя о жизни современной Несчастных смертных, правду вскрыла мне Та, что мой дух возносит в рай блаженный, То как, узрев в зеркальной глубине Огонь свечи, зажженной где-то рядом, Для глаз и дум негаданный вполне, И обратясь, чтобы проверить взглядом Согласованье правды и стекла, Мы видим слитность их, как песни с ладом.
Так и моя мне память сберегла, Что я так сделал, взоры погружая В глаза, где путы мне любовь сплела. И я, — невольно зренье обращая К тому, что можно видеть в сфере той, Ее от края оглянув до края, -г Увидел Точку1, лившую такой Острейший свет, что вынести нет мочи Глазам, ожженным этой остротой. Звезда, чью малость еле видят очи, Казалась бы луной, соседя с ней, Как со звездой звезда в просторах ночи. Как невдали обвит кольцом лучей Небесный свет, его изобразивший, Когда несущий пар всего плотней, » * Текст печатается по изданию: Данте Алигьери. Божественная комедия. М. Правда, 1982 (в сокращении). © М. Лозинский, перевод, 2000. Так Точку обнял круг огня, круживший Столь быстро, что одолевался им Быстрейший бег, вселенную обвивший2. А этот опоясан был другим, Тот — третьим, третий в свой черед — четвертым, Четвертый — пятым, пятый, вновь, — шестым. Седьмой был вширь уже настоль простертым, Что никогда б его не охватил Гонец Юноны круговым развертом3. Восьмой кружил в девятом; каждый плыл Тем более замедленно, чем дале По счету он от единицы был. Чем ближе к чистой Искре, тем пылали Они ясней, должно быть оттого, Что истину ее полней вбирали. При виде колебанья моего: «От этой Точки, — молвил мой вожатый, — Зависят небеса и естество. Всмотрись в тот круг, всех ближе к ней прижатый: Он потому так быстро устремлен, Что кружит, страстью пламенной объятый». И я в ответ: «Будь мир расположён, Как эти круговратные обводы, Предложенным я был бы утолен. Но в мире ощущаемой природы Чем выше над срединой взор воздет, Тем всё божественнее небосводы4. Поэтому мне надобен ответ Об этом дивном ангельском чертоге, Которому предел — любовь и свет5: Зачем идут не по одной дороге Подобье и прообраз? Мысль вокруг Витает и нуждается в подмоге6». «Что этот узел напряженью рук Не поддается, — ты не удивляйся: Он стал, никем не тронут, слишком туг». Так госпожа; и дальше: «Насыщайся Тем, что воспримешь из моих речей, И мыслию над этим изощряйся. Плотские своды — шире иль тесней, Смотря по большей или меньшей силе, Разлитой на пространстве их частей. По мере силы — мера изобилий; Обилье больше, где большой объем И нет частей, что б целому вредили. Наш свод, влекущий в вихре круговом Всё мирозданье, согласован дружно С превысшим в знанье и в любви кольцом7. И ты увидишь, — ибо мерить нужно Лишь силу, а не видимость того, Что здесь перед тобой стремится кружно, — Как в каждом небе дивное сродство Большого — с многим, с малым — небольшого Его связует с Разумом eroV Как полушарье воздуха земного Яснеет вдруг, когда Борей дохнет Щекой, которая не так сурова9, И, тая, растворяется налет Окрестной мглы, чтоб небо озарилось Неисчислимостью своих красот, — Таков был я, когда со мной делилась Своим ответом ясным госпожа И правда, как звезда в ночи, открылась.
Чуть речь ее дошла до рубежа, То так железо, плавясь в мощном зное, Искрит, как кольца брызнули, кружа. И все те искры мчались в общем рое, И множились несметней их огни, Чем шахматное поле, множась вдвое. Я слышал, как хвалу поют они Недвижной Точке, вкруг нее стремимы Из века в век, как было искони. И видевшая разум мой томимый Сказала: «В первых двух кругах кружат, Объемля Серафимов, Херувимы. Покорны узам10, бег они стремят, Уподобляясь Точке, сколько властны; А властны — сколько вознесен их взгляд. Ближайший к ним любви венец прекрасный Сплели Престолы божьего лица; На них закончен первый сонм трехчастный11. Знай, что отрада каждого кольца — В том, сколько зренье в Истину вникает, Где разум утоляем до конца. Мы видим, что блаженство возникает От зрения, не от любви; она Лишь спутницей его сопровождает; А зренью мощь заслугами дана, Чьи корни — в милости и в доброй воле; Так лестница помалу пройдена12. Три смежных сонма, зеленея в доле Вовеки нескончаемой весны, Где и ночной Овен13 не властен боле, „Осанною" всегда оглашены На три напева, что в тройной святыне Поют троеобразные чины. В иерархии этой — три богини: Сперва — Господства, дальше — Сил венец, А вслед за ними — Власти, в третьем чине14. В восторгах предпоследних двух колец Начала и Архангелы витают; И Ангельская радость наконец. Все эти сонмы к высоте взирают И, книзу власть победную лия, Влекомы к Boiy, сами увлекают15. И Дионисий в тайну бытия Их степеней так страстно погружался, Что назвал их и различил, как я. Григорий16 с ним потом не соглашался; Зато, чуть в небе он глаза раскрыл, Он сам же над собою посмеялся. И если столько тайных правд явил Пред миром смертный, чуда в том не много Здесь их узревший — их ему внушил17 Средь прочих истин этого чертога». Песнь двадцать девятая Когда чету, рожденную Латоной, Здесь — знак Овна, там — знак Весов хранит, А горизонт связует общей зоной, То миг, когда их выровнял зенит, И миг, в который связь меж ними пала И каждый в новый небосвод спешит, Разлучены не дольше, чем молчала С улыбкой Беатриче, всё туда Смотря, где Точка взор мой побеждала. Она промолвила: «Мне нет труда Тебе ответить, твой вопрос читая18 Там, где слились все „где" и все „когда"11 Не чтобы стать блаженней, — цель така* Немыслима, — но чтобы блеск лучей, Струимых ею, молвил „Есмь“, блистая, — Вне времени, в пред вечности своей, Предвечная любовь сама раскрылась, Безгранная, несчетностью любвей. Она и перед этим находилась Не в косном сне, затем что божество Ни „до", ни „после" над водой носилось. Врозь и совместно, суть и вещество В мир совершенства свой полет помчали, — С тройного лука три стрелы его20. Как в янтаре, стекле или кристалле Сияет луч, причем его приход И заполненье целого совпали, Так и Творца троеобразный плод Излился, как внезапное сиянье, Где никакой неразличим черед. Одновременны были и созданье, И строй существ; над миром быть дано Вершиной тем, в ком — чистое деянье, А чистую возможность держит дно; В средине — связью навсегда нетленной С возможностью деянье сплетено. Хоть вам писал Иероним21 блаженный, Что ангелы за долгий ряд веков Сотворены до остальной вселенной, Но истину на множестве листов Писцы Святого Духа возвестили, Как ты поймешь, вникая в смысл их слов, И разум видит сам, поскольку в силе, Что движители вряд ли долго так Без подлинного совершенства были22. Теперь ты знаешь, где, когда и как23 Сотворены любови их собора, И трех желаний жар в тебе иссяк. До двадцати не сосчитать так скоро, Как часть бесплотных духов привела В смятенье то, в чем для стихий опора. Другая часть, оставшись, начала Так страстно здесь кружиться, что начатый Круговорот прервать бы не могла. Причиною паденья был в проклятой Гордыне тот, кто пред тобой предстал, Всем гнетом мира отовсюду сжатый24. Сонм, зримый здесь, смиренно признавал Себя возникшим в Благости бездонной, Чей свет ему познанье даровал. За это, по заслугам вознесенный Чрез озаряющую благодать, Он преисполнен воли непреклонной. И ты, не сомневаясь, должен знать, Что благодать нисходит по заслуге К любви, раскрытой, чтоб ее принять. Теперь ты сам об этом мудром круге, Раз мой урок тобою восприят, Немалое домыслишь на досуге. Но так как вам ученые твердят, Природу ангелов изображая, Что те, мол, мыслят, помнят и хотят, Скажу еще, чтобы тебе прямая Открылась правда, на земле у вас Двусмысленным ученьем повитая. Бесплотные, возрадовавшись раз Лицу Творца, пред кем без утаенья Раскрыто всё, с него не сводят глаз; И так как им не цресекает зренья Ничто извне, они и не должны Припоминать отъятые виденья. У вас же и не спят, а видят сны, Кто веря, а кто нет — своим рассказам; В одноми срама больше, и вины. Там, на земле, не направляют разум Одной тропой: настолько вас влекут Страсть к внешности и жажда жить показом. Всё ж это с меньшим гневом терпят тут, Чем если слово Божье суесловью Приносят в жертву или вкривь берут. Не думают, какою куплен кровью Его посев и как тому, кто чтит Его смиренно, воздают любовью. Для славы каждый что-то норовит Измыслить, чтобы выдумка блеснула С амвона, а Евангелье молчит. Иной гласит, что вспять луна шагнула В час мук Христовых и сплошную сень Меж солнцем и землею протянула, — И лжет, затем что сам затмился день: Как лег на иудеев сумрак чудный, Так индов и испанцев скрыла тень. Нет стольких Лапо во Фьоренце людной И стольких Биндо, сколько басен в год25 Иной наскажет пастырь безрассудный; А стадо глупых с пастбища бредет, Насытясь ветром; ни один не ведал, Какой тут вред, но это не спасет. Христос наказа первым верным не дал: „Идите, суесловьте!", но свое Ученье правды им он заповедал, И те, провозглашая лишь ее, Во имя веры подымали в схватке Евангелье, как щит и как копье. Теперь в церквах лишь на остроты падки Да на ужимки; если громок смех, То куколь пыжится26, и всё в порядке. А в нем сидит птенец, тайком от всех, Такой, что чернь, увидев, поняла бы, Какая власть ей отпускает грех; Все до того рассудком стали слабы, Что люди верят всякому вранью, И на любой посул толпа пришла бы. Так кормит плут Антоньеву свинью27 И разных прочих, кто грязней намного Платя деньгу поддельную свою. Но это всё — окольная дорога, И нам пора на прежний путь опять, Со временем сообразуясь строго. Так далеко восходит эта рать Своим числом, что смертной речи сила И смертный ум не могут не отстать. И в самом откровенье Даниила Число не обозначено точней28: В его тьмах тем оно себя укрыло. Первоначальный Свет, разлитый в ней Воспринят ею столь же разнородно, Сколь много сочетанных с ним огней. А так как от познанья производно Влечение, то искони времен Любовь горит и тлеет в ней несходно. Суди же, сколь пространно вознесен Предвечный, если столькие зерцала Себе он создал, где дробится он, Единый сам в себе, как изначала».
<< | >>
Источник: Д. Ю. Дорофеев. Книга ангелов: Антология. 2001

Еще по теме РАЙ:

  1. § 4. Найденный рай на Северном полюсе в историософии У.Ф. Уоррена
  2. Глава 8 Местонахождение и описание блаженного жилища. Кто попадает в рай. Бытие полов. Святые
  3. Рай для рассказов об аде - к списку мифов и заблуждений о крушении СФРЮ
  4. Вызов трансценденции:Трансценденция сегодня Падение трансценденции
  5. ЖИТИЕ И ПОДВИГИ ПРЕПОДОБНОГО ОТЦА НАШЕГО АГАПИЯ ЧУДОТВОРЦА
  6. Глава 1 Определение загробной жизни. Места загробного пребывания душ. Периоды загробной жизни
  7. Глава 6 Блаженство праведников в будущей жизни
  8. «Товар X» — новее, больше, ярче
  9. ОБОКРАЛИ = ДАЛ МИЛОСТЫНЮ
  10. § XIV О том, что нельзя с уверенностью заключать о каком-то народе, что, признавая бессмертие души, он признает также божество
  11. ПРИМЕЧАНИЯ
  12. ПРЕПОДОБНЕЙШЕГО ОТЦА НАШЕГО КАЛЛИСТА АНГЕЛИКУДА' ГЛАВЬГ
  13. Цензурная практика