КАДЫРОВЩИНА

Война в Чечне — главный козырь, даже в известном смысле главный метод избирательной кампании, пока единственное найденное режимом средство консолидации общества. Но для эффективной консолидации нужно одно из двух: либо явная победа, либо враг у ворот.
Ни того ни другого не получалось. Чеченцев разгромить не удалось, но и Басаев у стен Кремля не стоял. Шансы на быструю победу были упущены уже в октябре, когда федеральные войска, не подготовившись, ринулись в горную часть мятежной республики, но перевес сил на стороне федеральных войск был настолько велик, что так воевать можно было годами.

И все же надо было что-то с Чечней делать. Военное руководство, оказавшееся в 1999—2000 гг. не способно разгромить боевиков, тем более было не в состоянии управлять республикой и проводить в ней сколько-нибудь эффективную политику. В аналогичной ситуации, почувствовав, что война в Индокитае затягивается, американское руководство сделало ставку на «вьетнамизацию». Москва пошла таким же путем. Летом 2000 г. главой Чеченской республики был назначен Ахмат Кадыров, который в прошлом — сам один из лидеров боевиков. В качестве имама Чечни, Кадыров призывал к священной войне против русских захватчиков. Теперь, поссорившись с Масхадовым и Басаевым, он руководил про- московской администрацией.

Ставка на Кадырова была беспринципной, но по-сво- ему эффективной. Под предлогом борьбы с сепаратизмом и бандитизмом новый глава республики окружил себя полукриминальными элементами из числа бывших боевиков, сформировал собственные силы безопасности, терроризировавшие местное население. Режим Кадырова был насквозь коррумпированным, жестоким и деспотическим, но, в отличие от федеральных начальников, новый лидер республики был в состоянии опереться на некоторые местные группировки. Одной из причин крушения второй чеченской независимости было то, что в разрушенной войной республике президент Масхадов не смог положить конец деятельности криминальных банд, значительная часть которых была организована бывшими борцами за свободу, не сумевшими найти легальных источников существования в новой жизни. После второго вторжения федералов часть таких группировок перешла на сторону Москвы, другие объявили себя борцами за свободу. Ни те ни другие, впрочем, не собирались отказываться от ставшего уже привычным бизнеса — контрабанда, похищения людей, рэкет, контроль над производством «самопального» бензина и т. д.

В известном смысле новая чеченская политика Кремля опиралась на опыт советской власти в Средней Азии. Выходец из спецслужб, политолог Антон Суриков так характеризовал происходящее: «В Чечне власть постепенно передается Кадырову, братьям Ямадаевым и другим уважаемым людям из числа соратников Дудаева — войны нет, идет типичный процесс «замирения», известный по Средней Азии конца 1920-х гг., когда руководители басмаческих банд назначались секретарями райкомов. А то, что приходится платить деньги и закрывать глаза на некоторые особенности местного менталитета, — это мелочи»315.

Впрочем, между ситуацией в Средней Азии 1920-х гг. и Чечне 2000-х было и существенное различие. Советская власть не просто назначала бывших бандитов руководить партийными организациями. Она реально осуществляла социальные преобразования, создавала рабочие места, строила школы, промышленные предприятия, дороги. Даже в Афганистане за годы советской оккупации предпринимались усилия для того, чтобы модернизировать страну. А в путинско-кадыровской Чечне ни о социальном прогрессе, ни об экономическом развитии не шло и речи. Деньги, выделенные на восстановление республики, бессовестно разворовывались.

Разборки между соперничающими криминальными отрядами приняли теперь вид борьбы между сторонниками и противниками Кадырова. Режим, созданный в Чечне бывшим имамом, систематически и безжалостно расправлялся со своими противниками, но любой бандит или боевик, перешедший на его сторону, получал возможность легализоваться. Вооруженные формирования кадыровцев не отличались ни особой дисциплиной, ни готовностью сотрудничать с федеральными войска ми. Между ними и российскими подразделениями существовала устойчивая взаимная неприязнь.

Демонстрируя лояльность по отношению лично к Путину, новый глава Чечни не проявлял особого желания сотрудничать с другими федеральными чиновниками, результатом чего стали постоянные смены премьер-министра республики. Подготовленная окружением Кадырова конституция республики оценивалась экспертами как сепаратистская. Со всем этим Кремлю приходилось мириться, поскольку лучшего решения чеченской проблемы у него не было.

«С 2000 г., — пишет Дерлугян, — в Чечне начал оформляться кадыровский каудильизм под опекой России. Поначалу казалось, что клин вышибается клином, как некогда удалось замирить Чечню благодаря доставшимся от имамата Шамиля наместникам-наибам, судьям- кадиям и сельским старостам-мухтарам. Но, очевидно, пореформенная Россия 1960-х гг. была более сильным и динамичным государством, чем Россия нынешняя»316.

Конфликт в Чечне погашен не был и с полной силой напомнил о себе осенью 2002 г., когда группа боевиков под предводительством Мовсара Бараева совершила в Москве налет на мюзикл «Норд-Ост».

За несколько недель до террористического акта в столице уже поговаривали о предстоящей вылазке боевиков. Источником слухов были утечки из самих же органов госбезопасности. Позднее в прессе сообщалось о предупреждениях, полученных Федеральной службой безопасности от западных разведок. По другим сведениям, «аналогичная информация была получена также отечественными спецслужбами и по всем правилам предоставлена „наверх “»317. Параллельно из коридоров власти просачивались слухи о возможных переговорах с Масхадовым. За такие переговоры выступало по опросам общественного мнения до двух третей российских граждан. Как и все другие террористические акты путинской эпохи, захват «Норд-Оста» полон странностей, наводящих на мысль о сотрудничестве террористов со спецслужбами или хотя бы какой-то их частью. Каким образом целое подразделение боевиков — вооруженное и одетое в форму, смогло проехать по тщательно охраняемой столице и захватить здание театра? Как вышло, что некоторые из участников нападения ранее задерживались федеральными органами безопасности? Это странное обстоятельство типично для исполнителей большинства серьезных террористических актов первой половины 2000-х гг. Вряд ли когда-либо будет дан полный и исчерпывающий ответ на подобные вопросы.

В отличие от террористических актов 1999 года, захват «Норд-Оста» оказался серьезным ударом по Путину. Жертвами взрывов тогда были жители рабочих кварталов. На сей раз нападение было совершено на представителей благополучного среднего класса. Мюзикл «Норд-Ост» являлся одним из символов преуспеяния путинской России. Постановка была дорогой, билеты стоили недешево, посещение спектакля считалось престижным.

Захват театра продемонстрировал, что после трех лет борьбы с терроризмом ситуация стала только хуже и никто не застрахован от неприятностей. По требованию террористов родственники заложников пытались организовать демонстрацию за мирные переговоры в Чечне, но были разогананы милицией.

Операция по освобождению заложников стала настоящей политической катастрофой. Более двухсот человек погибло, причем не от рук боевиков и даже не в перестрелке, а от газа, пущенного атакующими. На самих боевиков газ не оказал особого действия — они продолжали обороняться более получаса. Заложенные в зале мины взорваны не были: либо боевики предпочли пожертвовать собой, сохранив жизнь заложникам, либо взрывчатка вообще была муляжом.

В декабре 2002 г. бывший сотрудник спецслужб, выступавший под псевдонимом Валерий Лунев, сформули ровал эти вопросы на страницах журнала «Смысл». «Похоже, что группа Бараева, захватив заложников, собиралась, продержав их подольше, устроить пропагандистское шоу, а затем покинуть концертный комплекс живыми и невредимыми. Однако Бараева, выражаясь современным языком, „кинули“. Видимо, ему обещали, что штурма не будет. Но кто мог дать такое обещание? А с другой стороны, создается впечатление, что кто-то из руководителей штурма твердо знал: взрыва не будет. Иначе штурм был бы изначально обреченной на неудачу авантюрой». Технически такой же точно штурм без применения газа сопровождался бы многократно меньшими жертвами среди заложников. «Не могу отделаться от подозрения, что московский захват заложников являл собой грандиозную провокацию, направленную на срыв переговоров федерального центра с Асланом Масхадовым»318.

Подозрения относительно провокации спецслужб укрепились после того, как стало известно, что ни один из боевиков не был взят живым. Несколько женщин-тер- рористок, на которых подействовал газ, были застрелены спящими. Оппозиционные газеты откровенно высказывали подозрение, что спецназ принудили убрать свидетелей. За отсутствием обвиняемых не было ни суда, ни расследования. Организаторам штурма вручили награды.

Главным политическим итогом «Норд-Оста», однако, стало не изменение федеральной политики в Чечне, а очередное наступление на свободу слова. В Кремле сделали по-своему правильный вывод, что, поскольку нет ни возможности выиграть войну, ни политической готовности к переговорам, необходимо мобилизовать все силы на то, чтобы не допустить проникновения неугодной власти информации в прессу. От журналистов потребовали добровольно принять новые правила освещения террористических актов, по сути, самоцензуру. Поскольку не было особой уверенности, что правила эти будут выполнены, Кремль усилил давление на НТВ, уже находившееся в руках Газпрома.

Хотя Газпром не являлся государственной компанией (правительству принадлежало около 38% акций), портить отношения с Кремлем отнюдь не входило в задачи корпорации. Программы, проявившие недостаточную лояльность к Путину во время «Норд-Оста», были одна за другой закрыты. Правда, на это потребовалось время. «Зачистка» телевидения полностью завершилась лишь в 2004 г.

<< | >>
Источник: Б. Кагарлицкий, А. Тарасов. Управляемая демократия: Россия, которую нам навязали. — Екатеринбург: Ультра.Культура. — 576 с.. 2005

Еще по теме КАДЫРОВЩИНА:

  1. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001
  2. Тощенко Ж.Т.. Социология. Общий курс. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Прометей: Юрайт-М,. – 511 с., 2001
  3. Е. М. ШТАЕРМАН. МОРАЛЬ И РЕЛИГИЯ, 1961
  4. Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю А., Сартр Ж.П.. Сумерки богов, 1989
  5. И.В. Волкова, Н.К. Волкова. Политология, 2009
  6. Ши пни Питер. Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки, 2004
  7. ОШО РАДЖНИШ. Мессия. Том I., 1986
  8. Басин Е.Я.. Искусство и коммуникация (очерки из истории философско-эстетической мысли), 1999
  9. Хендерсон Изабель. Пикты. Таинственные воины древней Шотландии, 2004
  10. Ишимова О.А.. Логопедическая работа в школе: пособие для учителей и методистов., 2010
  11. Суриков И. Е.. Очерки об историописании в классической Греции, 2011
  12. Бхагван Шри Раджниш. ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПРОСВЕТЛЕНИЯ. Беседы, проведенные в Раджнишевском Международном университете мистицизма, 1986