<<
>>

Трактовки саморазвития личности в современной зарубежной психологии

Специальные эмпирические и теоретические исследования, направленные на изучение саморазвития как самобытного явления, начались, как отмечает Дж. Бауер [Bauer, 2009], около 1980-х годов в связи с подъемом интереса к тематике целеполагания и в том числе его роли в развитии личности. При этом для того, чтобы выделить и подчеркнуть отличительность целенаправленного самой личностью процесса самоизменения и саморегулирования от саморазвития как спонтанного самодвижения в англоязычной психологической литературе стали использовать термин «intentional self-development» (ISD) - преднамеренное саморазвитие.

За этим термином закрепилось два основных значения: саморазвитие как форма саморегуляции и как процесс личностного роста.

Первое из них рассматривает ISD как одну из форм саморегулирования. Важными для понимания саморазвития являются идеи поднимаемые в теории субъектности Р. Харре [Harre, 1984], связанные с решением проблемы управления личности как своими побуждениями, так и влияниями факторов среды. Личность как субъект (agent), по мнению автора, обладает способностью переключаться с одних детерминант поведения на другие, делать выбор между равно привлекательными альтернативами, сопротивляться искушениям и отвлекающим факторам, менять руководящие принципы поведения. В работах Э. Деси и Р. Райана [Niemiec, Ryan, Deci, 2010] с 1970-х годов разрабатывается теория самодетерминации для объяснения и утверждения доминирования в поведении внутренней мотивации, в том числе в развитии личности. Личность, настаивают авторы теории, способна к автономии по отношению, как к силам внешнего окружения, так и к силам внутри личности. Самодетерминация заключается в следовании стремлениям глубинного «Я», на основании которых личность выстраивает самоинициируемое и саморегулируемое поведение.

Отличие понятия ISD от большинства понятий, связанных с саморегулированием, проводится по трем критериям: уровень анализа, акцент на интенциональности и акцент на себе, как продукте саморегулирования [Bauer, 2009]. В модели саморегуляции Ч. Карвера и М. Шейера [Carver, Scheier, 2011], где саморегуляция понимается как кибернетические процесс сознательного или бессознательного сравнения неких стандартов или ожиданий с наличной ситуацией и их коррекции в последующем взаимодействии со средой, выделяется три уровня анализа: микро-, мезо- и макро- саморегулирования. Микро­саморегулирование связано с изменением своих мыслей или поведения в конкретный момент, например, изменение текущего настроения от плохого к хорошему. Мезо-саморегулирование занимается изменением моделей поведения или модели внутренних состояний в ограниченных контекстах, таких как борьба с привычкой курения. Макро-саморегулирование имеет дело с изменением структуры поведения и внутренних состояний, которые представляют собой широкий спектр характеристик личности или самоидентичности, как, например, попытка стать более хорошим человеком.

Как отмечают Р. Баумейстер и К. Вохс [Baumeister, Vohs, 2004], большинство исследований саморегулирования направлено на изучение микро - и мезо- саморегулирования. В противоположность этому, исследования ISD связаны именно с макро-уровнем саморегулирования, а также с формами мезо- и микро­саморегулирования, служащим макро-уровню. ISD акцентирует преднамеренные усилия человека к развитию, в то время как исследования по саморегулированию в целом как правило больше подчеркивают оценочные процессы, которые являются более реактивными и согласованными со свойствами системы обратной связи.

Наконец, исследования саморегулирования обычно связаны с изучением явлений, обозначаемых терминами, начинающимися с «само-», как факторов этого процесса, например, того, как оценки собственной эффективности влияют на его ход. Исследования ISD также рассматривают самопознание и самооценку как факторы саморегуляции, одно кроме этого ISD исследования понимают явления группы «само-» как продукт саморегулируемых процессов.

Второе направление исследований связывает ISD c процессом роста личности, в котором она целенаправленно принимает меры, чтобы сформировать свое «Я», свою идентичность и индивидуальность. Как правило, «Я» (the self) понимается в зарубежной психологии как субъективная интерпретация собственной личности. Именно инстанция «Я» есть то, что преднамеренно развивается в процессе ISD. Исследователи прибегают к использованию фактора саморазвития в тех случаях, когда имеют дело с феноменом внесения человеком такого уникального вклада в собственное развитие, который невозможно свести к совместным воздействием сил биологической и социальной среды, поскольку «в конечном счете, изучение ISD призвано продемонстрировать, как люди формируют собственный жизненный путь» [Bauer, 2009, c. 522].

Говоря о саморазвитии, пишет Дж. Брандштадтер [Brandtstadter, 1999], мы говорим о том, что люди в равной степени являются как продуктами, так авторами (создателями) их собственного развития. Исследователь обозначил круг касающихся ISD проблем, на которых в настоящее время сфокусированы поисковые усилия: 1) развитие когнитивных репрезентаций интенциональности,

2) развитие возможностей для личностного контроля над индивидуальным развитием; 3) развитие самооценки и самоидентификации, которые служат для организации системы личностных ценностей. Центральной идеей в решении данных вопросов является обращение к выявлению когнитивно-мотивационных компонентов механизма саморазвития, к постижению того, как человек выстраивает целеполагание, планы действий, которые предназначены в конечном счете для формирования его личности. В публикациях П. Балтес и М. Балтес [Baltes, Baltes, 1990] и А. Фрейнда с соавт. [Freund, 1999] отмечается, что через отражение последствий преднамеренных действий, люди определяют ориентиры (мотивацию, намерения) для дальнейших целенаправленных действий и, следовательно, такой психический акт как преднамеренное действие может рассматриваться в качестве движущей силы изменений личности. В ходе целеполагания и саморегулирования целей перед личностью стоит задача таким образом гармонизировать цели между собой, а также согласовать желательность и достижимость целей, чтобы это способствовало саморазвитию в планируемом направлении [Baltes, 1997; Gestsdottir, Lerner, 2008].

Согласно исследованиям ряда современных немецких [Brandtstadter, 1998, 1999; Brandtstadter et al., 1999; Greve et al., 2005] и американских [McCann, 1990; Lerner, Hess, 1999; Капрара, Сервон, 2003; Bauer, 2009] ученых, ключевую роль в процессе саморазвития играют субъективные толкования (интерпретации, репрезентации) личностью образа «Я», своего прошлого и будущего, своих целей и действий, а не сами действия. «Убеждения, связанные с контролем личностного развития, - обращает внимание Дж. Брандштадтер, - оказывают глубокое влияние на способы, которыми люди пользуются и пытаются управлять своим развитием на разных этапах и разных сферах своей жизни» [Brandtstadter, 1998, с. 198]. Вследствие этого эмпирическое изучение ISD сосредоточено в основном на ориентированных-на-рост целях и на самооценке действий и образа «Я», определяющих меру личностного вклада в развитие, поскольку саморазвитие требует от личности создания своих собственных моделей развития и собственных взглядов на динамику изменения, а не упования на предлагаемые социумом готовые модели будущего [Lee, 2002].

В частности, в рамках социального-когнитивного бихевиоризма, где единицей психического анализа выступает переменная «личность в ситуации», а персональному фактору отводится доминирующая роль во влиянии на разворачивание жизненного пути, подчеркивается значимость когнитивных механизмов, позволяющих человеку познавать мир, самого себя и использовать эти знания в целях саморегуляции и саморазвития [Bandura, 1986; Cervone, Shoda, 1999]. «Люди обладают способностью влиять на собственную судьбу. Способность предвидеть будущее и регулировать действия в соответствии с личными целями делает возможным влияние человека на свой опыт, свои действия и личностное развитие» [Капрара, Сервон, 2003, с. 459]. Вскрывая механизмы персонального влияния на развитие личности, в общем плане исследователи данного направления считают, что его обеспечивают когнитивно­аффективные возможности психики: «человек способен влиять на собственную жизнь, иными словами, его когнитивные возможности позволяют ему направлять ход своего развития» [Там же, с. 521].

Раскрывается данный тезис в работах А. Бандуры [Bandura, 1986], который выстраивает свою социально-когнитивную теорию, в основу которой положены когнитивные механизмы, позволяющие человеку познавать мир, самого себя и использовать эти знания в целях саморегуляции. Исследователь описывает пять базовых способностей, которые обеспечивают функционирование личности и ее развитие: способность к символизации связывается со способностью человека представлять информацию в символическом виде; способность к викарному научению связывается с приобретением знаний, навыков и аффективных тенденций через наблюдение и моделирование; способность к предвидению, или предвосхищению, будущих событий понимается как ключевая для мотивационной и эмоциональной жизни; способность к саморегуляции определяется как способность ставить цели и оценивать свои действия, сравнивая их с внутренними стандартами; способность к самоанализу признается как уникальная человеческая способность к размышлению о самом себе. Осуществление саморазвития признается возможным благодаря способностям к предвидению, самоанализу и саморегуляции объединяются и функционируют как Я-система, образующая ядро личности [Bandura, 1999]. При этом определяющее значение в личностном функционировании придается воспринимаемой самоэффективности, под которой подразумевается оценка человеком своей способности совершить некую последовательность действий и таким образом достичь определенного результата или уровня исполнения [Bandura, 1977, 1997]. Согласно исследованиям А. Бандуры [Bandura, 1977], люди с устойчивым восприятием собственной эффективности с большим оптимизмом смотрят в будущее, испытывают меньше негативных эмоций и обладают более развитой способностью к упорядочиванию сложных когнитивных навыков, необходимых для преодоления трудностей.

Важно отметить тесную связь исследований саморазвития в современной зарубежной персонологии с категориями зрелой и здоровой личности, которые прочно объединяют в едином проблемном поле целеполагание, личностный рост, саморазвитие и зрелость личности. В работе Дж. Бауера с соавт. [Bauer, 2004а], где сравнивалось два показателя развития личности (социально-когнитивная зрелость и социально-эмоциональное благополучие) обнаружено, что те испытуемые, которые включают в число главных целей жизни глобальные, концептуальные ориентиры, обладают более высоким уровнем зрелости, чем те, кто подчеркивал только частные внутренние интересы, обладая при этом высоким уровнем благополучия. Наконец, те участники, которые обладали способностью согласовать свои цели роста и саморазвития с основными жизненными целями и с повседневными задачами, продемонстрировали наиболее высокий уровень развития личности. Выполненное в нарративном подходе исследование

К. МакЛин с соавт. [McLean, 2007] направлено на разработку модели процесса саморазвития, где повествование человека о себе и о своей жизни рассматривается как средство достижения здорового баланса между стабильностью и изменением самого себя. Преобразование и переструктурирование опыта жизни через создание историй о себе позволяет раскрыть еще одну грань движущих сил саморазвития. Более эмоционально зрелыми в среднем возрасте показали себя люди, гибкие и открытые опыту в раннем возрасте и не избегающие рассказов о тяжелых жизненных событиях в период ранней взрослости. Озвучивание своей истории дает возможность проверить себя и овладеть своим опытом. При этом важно, чтобы у человека была возможность рассказывать о себе, в том числе и о негативно социально оцениваемых событиях, ибо это обеспечивает высокий уровень самоинтеграции, с чем согласна и Р. Фивуч [Fivush, 2001, 2004]. Концентрация на позитивном жизненном опыте может временно скорректировать эмоциональное состояние, как продемонстрировано в работе К. Бартона и Л. Кинг [Burton, King, 2004] на выборке студентов. Во всех иных случаях, когда речь идет о серьезных сдвигах устойчивых проявлений личности, по убеждению К. Маклин и ее соавторов, можно говорить о том, что саморазвитие происходит через проговаривание и переосмысление негативных эмоциональных событий жизни. Исключение составляют личности с некоторыми клиническими проявлениями (например, с посттравматическим стрессовым расстройством и проявления симптомов гипервозбуждения), для которых погружение в негативный эмоциональный опыт не является адаптивным и развивающим приемом.

При этом следует подчеркнуть, что задействованные в ISD интерпретативные процессы изучаются в настоящее время с учетом культурного и исторического контекста. Тем самым исследования приобретают макро-теоретическую ориентацию, которая предполагает концептуализацию влияния фактора культурных и социальных эффектов на идентичность и саморазвитие [Spencer, 2006]. Учет социокультурных переменных помогает преодолеть абсолютизацию фактора личного влияния в процессе персоногенеза, подчеркивая значимость учета всех детерминант развития, включая факторы микро- и макросреды. Применение такого системного подхода позволяет снять ограничения психологии саморазвития, развиваемой в русле позитивной психологии, где, по мнению Дж. Мартина [Martin, 2006], доминантность Я-фактора развития приводит к игнорированию исторического и социокультурного контекста осуществления саморазвития. Например, интересным результатом, полученным в социально­когнитивных исследованиях, можно считать обнаруженную культурную вариативность персонального влияния на развитие [Kitajama, Markus, 1999]. Установлено, что в европейском и американском обществах люди больше ориентированы на самоэкспансию, личные достижения и личный контроль, тогда как для представителей азиатских культур более важными считаются социальные обязанности и групповые интересы. Это, однако, не означает, что представители восточных культур не обладают способностью влиять на собственную жизнь. Люди, выдвигающие на первый план общественные цели, могут отличаться высоким уровнем самоконтроля в своих действиях, направленных на достижение этих целей. В действительности именно в восточных культурах имеются яркие примеры человеческой способности к самоконтролю при отсутствии каких-либо ощутимых внешних факторов, подкрепляющих поведение. Буддийский монах, ведущий отшельническую жизнь и посвящающий себя целиком медитации, являет собой яркий пример человеческой воли. Тем не менее его влияние на собственную судьбу подразумевает стремление к общественным целям, поскольку назначение медитации состоит в конечном счете в приумножении благополучия других людей. Однако в последнее время обнаружена тенденция смещения акцентов в ценностном отношении к саморазвитию и в восточном сознании. В работе А. Бхатачарья с соавт. [Bhattacharya, 2013] на материале обследования индийской выборки показано, что довольно значительная часть взрослых, особенно молодежь, видят себя в качестве активных субъектов (active agents) в собственном развитии, устанавливают цели личностного роста, испытывают чувство когнитивного участия в выдвижении целей роста и работают в направлении их реализации.

1.3.3.

<< | >>
Источник: Щукина Мария Алексеевна. ПСИХОЛОГИЯ САМОРАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ: СУБЪЕКТНЫЙ ПОДХОД. Диссертация, СПбГУ.. 2015

Еще по теме Трактовки саморазвития личности в современной зарубежной психологии:

  1. §6.3. Психология саморазвития личности в ее эволюции
  2. Щукина Мария Алексеевна. ПСИХОЛОГИЯ САМОРАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ: СУБЪЕКТНЫЙ ПОДХОД. Диссертация, СПбГУ., 2015
  3. КАТЕГОРИИ САМОРАЗВИТИЯ И САМОСТАНОВЛЕНИЯ ДЕТСКОЙ ЛИЧНОСТИ
  4. 3. «Неформальные» пути профессионального саморазвития психологов
  5. 3. Типы и уровни профессионального самоопределения как возможные ориентиры саморазвития психолога
  6. §5.1. Приоритетность саморазвития личности по отношению к содержанию ее эволюции
  7. Глава 1 О развитии и саморазвитии: профессиональное становление студента как развитие личности
  8. Современная зарубежная социальная философия
  9. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ XX ВЕКА
  10. Часть I ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ УСТАНОВКИ В ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ
  11. 2.5. Современная зарубежная социология права
- Cоциальная психология - Возрастная психология - Гендерная психология - Детская психология общения - Детский аутизм - История психологии - Клиническая психология - Коммуникации и общение - Логопсихология - Матметоды и моделирование в психологии - Мотивации человека - Общая психология (теория) - Педагогическая психология - Популярная психология - Практическая психология - Психические процессы - Психокоррекция - Психологический тренинг - Психологическое консультирование - Психология в образовании - Психология лидерства - Психология личности - Психология менеджмента - Психология педагогической деятельности - Психология развития и возрастная психология - Психология стресса - Психология труда - Психология управления - Психосоматика - Психотерапия - Психофизиология - Самосовершенствование - Семейная психология - Социальная психология - Специальная психология - Экстремальная психология - Юридическая психология -