ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИЛА - ПРОБЛЕМА РАВНОВЕСИЯ

Политическая сила не меньше, если не больше, нежели военная, использовалась в процессе мирового регулирования. Политическая сила государства или коалиции возникает там и тогда, когда их деятельность на международной арене протекает в дружественном окружении, когда их активность обычно поддерживается (разделяется) значительным числом союзников, влиятельных партнеров, субъектов международных отношений.
А это позволяет государству, коалиции влиять на ход международных событий, опираясь на свой престиж, авторитет, готовность окружающих помочь, а не на мощь своего оружия. Политическая сила (в международном контексте) есть влияние, создаваемое прежде всего усилиями дипломатии (в более широком смысле - политическими средствами). Обычно она выходила на авансцену международных отношений тогда, когда требовалось закрепить (кодифицировать) новую конфигурацию сил, возникшую в результате предшествующего применения военной мощи, или когда эта мощь уже (или еще) не работала. Военно-политическое поражение Священной Римской империи в ходе Тридцатилетней войны ознаменовалось утверждением новой системы международных отношений, основанной на примате национального суверенитета (государства-нации) и новой расстановки сил на континенте. Мирорегулирование после этой победы все чаще носило политический характер. Политическая сила обретала права гражданства. Ее рождение было зафиксировано Вестфальским договором 1648 г. Между тем политическая сила играет не меньшую, если не большую роль в функционировании самого мирорегулирования, и эту свою роль она играла на протяжении практически всей человеческой истории, даже не подозревая этого (как мольеровский Журден не подозревал, что он говорит прозой). В самом деле, Венский конгресс, собравшийся в 1815 г. для того, чтобы учредить новую систему регулирования отношений между европейскими государствами, создал систему политического (силового) равновесия на континенте (так называемый “европейский концерт”), которая просуществовала несколько десятилетий (по мнению одних до Крымской войны 1854-1856 гг., других - до разгрома Пруссией Франции в 1871 г., третьих - до Первой мировой войны). Иной характер политического мирорегулирования быЛ учрежден Парижской конференцией 1919-1920 гг. и Версальским договором 1920 г: оно не просуществовало и 20 лет, не выдержав испытания временем, и завершилось трагедией Второй мировой войны. Ялтинско-Потсдамская система мирового регулирования основывалась на силовых параметрах, которые должны были обеспечить политическое равновесие за счет раздела после Второй мировой войны сфер влияния главным образом в Европе между Советским Союзом и Западом (Соединен- * ными Штатами). Эта система просуществовала более полувека, став основой стабильности международных отношений в годы конфронтации. Однако после завершения “холодной войны” (как обычно, после завершения любой войны) возникла потребность в новой системе мирорегулирования, которая бы более адекватно отвечала изменениям, обозначившимися на международной арене на исходе XX в. И мировое сообщество находится ныне на этапе поиска этой системы, прежде всего тех принципов, на которых она могла бы основываться. При этом следует учитывать, что на каждом этапе подобного поиска, на завершающей его стадии решающим фактором становилась политическая сила прежде всего основных мировых держав. Способность влиять, которую они обрели вследствие победы в той или иной войне, позволяла им (давала им право) формировать тот или иной новый мировой порядок в соответствии с собственным его пониманием и собственными национальными устремлениями (интересами). Этот новый порядок должен был закрепить то, что они получили в результате Второй мировой войны. И эти страны-победительницы хотели бы находиться у руля этого нового порядка как можно дольше, держа под своим контролем его эволюцию. Соответствующим образом они строили и силовое равновесие (продержавшееся почти полвека) в форме существования двух сверхдержав. Наверное, не случайно, что и через 55 лет после окончания Второй мировой войны великие державы, возглавлявшие некогда антигитлеровскую коалицию, продолжают держаться за право вето в Совете безопасности ООН и не очень-то торопятся поделиться им с другими государствами, возвысившимися в послевоенный период. Вместе с тем было бы неправомерным полагать, что политическая сила в системе международных отношений основывается только на военной победе, или что ее единственная функция - закрепление результатов победы в новом варианте мирового порядка, в новых правилах использования силы (не обязательно военной) государств во внешнем мире. Думается, что политическая сила вносит нечто новое в действующую модель мирорегулирования. Речь идет о состоянии международных отношений или внешней политике того или иного государства, определяемых в категориях “баланса сил”. Возможно не менее, если не более важным было то, что именно в период перестройки системы международных отношений, так или иначе связанной с Вестфальским урегулированием, в систему отношений внешнего мира входит понятие “силового равновесия” как инструмента мирорегулирования и как результат использования политической силы. Очевидно, что в политическом мышлении наступает новый этап, и к выходу на международную арену готовились новые схемы взаимодействия государств во внешнем мире, предполагавшие иное использование силы в интересах мирового регулирования. “Европа была брошена в пучину равновесия сил тогда, - писал Г. Киссинджер, - когда ее первоначальный выбор - средневековую мечту об универсальной империи - постиг крах, и на развалинах прежних грез и устремлений возникла группа государств, более или менее равных ио силе”16. Силовое равновесие предполагает, что в данный момент на международной арене, в регионе существует примерное равенство противоборствующих или соперничающих сил. Оно определяется не количеством (войск, оружия, территории, добытого угля и произведенного металла), а равенством влияния. Это не обязательно равенство двух противостоящих группировок, их может быть гораздо больше, но ни одна из ннх не обладает преобладающим влиянием на других, ни одна из них не может стать гегемоном, империей, ни одна не может подчинить себе других. И это не только равенство влияния, но равенство возможностей каждой группы наращивать свою силу за счет союза с другими странами, но при условии, что все субъекты равновесия обладают такой же возможностью. В идеале силовое равновесие предполагает относительно равномерное (пропорциональное) распределение силы во всей системе международных отношений, но на практике этот идеал неосуществим. Более того, предполагается, что подобная ситуация силового равновесия исключает войну как способ решения спорных проблем. Однако на деле это не так. Фетишизация силового политического равновесия так же опасна, как и одержимость военным равновесием. И так же как в международных отношениях существует дилемма безопасности, точно так же присутствует в них и дилемма равновесия. В самом деле каждое государство и каждая коалиция стремится не только к равновесию, иметь столько же, сколько и соперник, но чуть-чуть побольше - не для победы, а для политической торговли. Но точно так же поступает и соперник. Поэтому во внешней сфере неравновесие встречается чаще, чем равновесие, а любое неравновесие, попытка восстановить его, в конечном счете ведет, как минимум, к военно-силовому противостоянию, а потом и к войне. Несмотря на длительную историю практического использования категории силового равновесия (баланса сил) в международных отношениях, теоретическое осмысление этого феномена началось сравнительно недавно. Можно утверждать, пишет Хедли Булл, “что сохранение равновесия сил выполняло, по крайней мере три функции в истории современной международной системы, а именно: 1. Общего равновесия сил во всей международной системе, которое в целом предотвратило превращение одного государства в результате постоянной борьбы со своими соперниками во всемирную империю. 2. Локального равновесия сил, которое служило для защиты независимости государств в отдельных регионах и для защиты их от поглощения или господства региональной доминирующей державы.
3. И общего и локального равновесия сил там, где они сосуществовали, обеспечивая условия функционирования других институтов, от которых зависит мировой порядок (дипломатия, война, международное право, управление великими державами), в конечном счете, само мирорегулирование”17. Понятие силового равновесия (баланса сил) обычно используется в политической науке в четырех смыслах (значениях), для определения четырех состояний. Первое - это политика какого-то государства (группы государств), нацеленная на определенное состояние дел, отношений, в данном случае международных, на достижение в них силового равновесия. Второе - реально существующее состояние дел, отношений, в нашем случае опять-таки международных отношений (не обязательно являющееся следствием чьей-то политики). Третье значение - относительно равномерное распространение (распределение) силы в системе отношений, в том числе международных, то, что обычно называют собственно равновесием (силы). Оно может быть следствием чьей-то сознательной политики, но может и не быть. Четвертое состояние - любое распределение силы, в том числе в системе международных отношений; то, что прежде в советской политической терминологии определялось как соотношение сил на мировой арене. Обычно, когда термин “равновесие” силы (баланс сил) употребляется вне контекста, без дополнительных разъяснений, то имеется в виду главным образом третье его значение, обозначающее состояние равновесия. Как таковое оно используется во многих отраслях знания - в физике, биологии, экономике, социологии, политической науке и конечно в международных отношениях, где оно означает равновесие силы (или равновесие сил). Равновесие предполагает стабильность в рамках системы, состоящей из какого-то количества автономных (силовых) элементов. Когда равновесие нарушается либо под влиянием внешней среды (силы) или в результате изменений (количественных и качественных) в структуре самих элементах, составляющих систему, она, система, как правило, проявляет тенденцию к восстановлению либо прежнего, либо нового равновесия, тенденцию к восстановлению стабильности. При этом, указывает Г. Моргентау, “два обстоятельства заложены в основу всех подобного рода социальных равновесий: первое сводится к тому, что элементы системы, которые должны быть уравновешены, необходимы для общества или, по крайней мере, имеют право на существование в нем; второе предполагает, что в отсутствие равновесия между ними какой*-то один элемент неизбежно начнет преобладать над другими, посягать на их интересы и права и может, в конечном счете, погубить их всех, разрушить саму систему. Следовательно, задача подобного рода равновесия - поддерживать (сохранять) стабильность системы, ие покушаясь на многообразие элементов, ее составляющих. Если бы цель состояла лишь в том, чтобы только сохранить стабильность, то этого можно было бы достичь, не позволяя одному элементу разрушить или поглотить другие и занять их место. Но поскольку целью является стабильность плюс сохранение всех элементов системы, равновесие должно быть нацелено на то, чтобы предупредить возникновение ситуации, когда один какой-то элемент начинает доминировать над другими. Действия, предпринимаемые для сохранения такого равновесия, сводятся, видимо, к тому, чтобы позволять различным элементам системы следовать своим противоположным устремлениям лишь до той поры, пока устремления одного из них еще недостаточно сильны, чтобы подавить устремления других, но достаточно сильны, чтобы не позволить другим подавить его собственные устремления”18. Силу, добавляет Джон Рэндольф, если и можно ограничить, то лишь самой силой19. Концепция равновесия или баланса сил имеет свое применение и в сфере внутренней политики государства. Скажем, принцип разделения властей, когда одна власть независима и в то же время зависима от другой, создает возможность уравновешивать влияние этой другой, сохраняя равновесие в системе управления в целом. Законодательная власть уравновешивает исполнительную, а судебная - и ту и другую. Одна палата законодательной власти уравновешивает влияние второй. Местная власть в известной мере уравновешивает власть национальную (или федеральную). В условиях равновесия, утверждал известный британский правовед лорд Брюс, “ни одна ветвь власти на общегосударственном уровне не способна поглотить другие или брать над ними верх. Каждая ветвь власти сохраняет свою независимость и способность в определенных рамках пренебрегать другими”. По его словам, каждая ветвь государственной власти, в соответствии с принципами, установленными Ч. Дарвином для растений и животного мира, борется за выживание и расширение своего влияния. “Каждая ветвь американской власти стремится расширить зону своей ответственности и влияния; каждая в чем-то на отдельных этапах преуспела на тех или иных направлениях, но на других - была сдержана равнозначной или превосходящей силой других ветвей власти”20, сохраняя извечное равновесие, установленное конституцией, т.е. в системе внутренней государственной власти создана система сдержек и противовесов, не позволяющая одной власти возвыситься над другой, причем в условиях, когда ни одна из них не может существовать (функционировать) без взаимодействия с другой. Собственно говоря, равновесие сил на международной арене или политика баланса сил (проводимая с целью достижения подобного равновесия) есть попытка перенести эту систему сдержек и противовесов из внутренней во внешнюю среду, отличающуюся, как уже подчеркивалось выше, своей спецификой. Эта особенность состоит в том, что в системе международных отношений нет центрального органа управления, нет власти в том виде, как мы понимаем ее во внутренней политической системе. Но это говорит лишь о том, что система сдержек и противовесов во внешней среде должна чем-то отличаться от внутренней. Но это не означает, что тот же принцип не может быть использован в международной системе с тем же успехом, с каким он был применен в системе внутренней. Дж.А. Смит пишет в связи с этим: “Тот факт, что ни одна страна не является достаточно сильной, чтобы ощущать себя безопасной перед лицом возможных комбинаций противостоящих ему государств, вызывает необходимость создания ею союзов или антикоалиций, с помощью которых каждое государство могло бы гарантировать необходимую поддержку в ситуациях, когда его безопасность подвергается внешней угрозе. Это как раз то, что обычно определяют как усилия, направленные на сохранение равновесия (баланса сил). По сути дела это просто применение концепции сдержек и противовесов, работающей в государстве, к международной политике. Оно предполагает, и не без основания, что если какое-то государство приобретает доминирующие (господствующие) позиции, то оно становится угрозой интересам и благополучию всего остального мира. Мощь, даже тогда, когда она возникает как средство защиты (обеспечения безопасности) государства становится угрозой международному сообществу, как только государство, этой мощью обладающее, начинает ощущать, что оно сильнее любого возможного своего противника. Сохранение в этом случае равновесия сил в системе международных отношений так же необходимо, как и предупреждение абсолютного преобладания какой-то одной политической силы внутри страны”21. Поскольку идея равновесия сил основывается на опасении нападения и предполагает, что каждое государство должно пребывать в состоянии вести войну, баланс сил вряд ли можно рассматривать в качестве инструмента сохранения мира на международной арене. Классическое определение равновесия сил, введенное швейцарским юристом Э. Ваттелем (1714—1767), предполагает такое “положение международной системы, при котором ни одно государство не зани мает в ней господствующего положения и не навязывает свои законы другим государствам”22. Таким образом, силовое равновесие является одним из наиболее существенных элементов мирорегулирования.
<< | >>
Источник: Давыдов Ю.П.. Норма против силы. Проблема мирорегулирования. 2002

Еще по теме ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИЛА - ПРОБЛЕМА РАВНОВЕСИЯ:

  1. ГЛАВА XIV Период политического равновесия
  2. 1.8.4. Нация как политическая сила
  3. I. Вызовы политическому и проблемы российской политической философии и науки
  4. А. Е. Якубов. ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, 2004
  5. Проблема политического сознания
  6. § 2. ПРОБЛЕМЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО УЧАСТИЯ
  7. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ (общие проблемы)
  8. 6.7. Экологическое равновесие
  9. проблема психодиагностики ПОЛИТИЧЕСКИХ ЛИДЕРОВ
  10. ПУТЬ К ДОСТИЖЕНИЮ РАВНОВЕСИЯ
  11. XXII. Равновесие
  12. Популяция в равновесии
  13. Философские проблемы политических наук
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -