<<
>>

Неустойка и отступное

В ряде случаев разграничение этих конструкций представляет собой серьезную проблему в связи с, что, как мы выше установили, существует неустойка, взыскание тем которой исключает требование о реальном исполнении (неустойка за неисполнение договора).

При первом приближении можно заметить следующее различие. Трудно игнорировать практику, которая показывает, что, как правило, условие о неустойке включается в договор при его заключении, а соглашение об отступном чаще всего оформляется уже после состоявшегося нарушения. Но ничто не мешает включить условие об отступном в основной договор, что признается возможным практически всеми авторами и судебной практикой <*>. Учитывая это обстоятельство, следует признать, что данное различие не носит принципиальный характер и не может считаться главным юридическим критерием, на основе которого можно провести четкое разделение между двумя институтами гражданского права.

--------------------------------

<*> См.: Гражданский кодекс РФ. Ч. 1. Комментарий для предпринимателей. С. 538.

Для того чтобы провести разграничение между двумя институтами, следует отметить, что, будь то убытки или неустойка, уплата их не является правом должника. Применение мер ответственности - исключительная прерогатива кредитора! Сам факт наличия в договоре неустойки за неисполнение еще не означает, что кредитор не может требовать исполнения. Должник не может произвольно, без согласования, уплатить неустойку или убытки за неисполнение и тем самым освободиться от исполнения основного обязательства. Право должника по собственной инициативе уплачивать гражданско-правовые санкции можно принять только в тех случаях, когда от факта уплаты неустойки или убытков за неисполнение не зависит возможность кредитора требовать исполнения. Выше мы пришли к выводу, что такие случаи существуют. При признании за должником права добровольно уплатить неустойку и тем самым произвольно прекратить обязательство, следовало бы согласиться с тем, что на стороне должника изначально лежит альтернативное обязательство - исполнить основное обязательство или произвольно отказаться, уплатив по своей инициативе такую неустойку. Нам представляется такой подход ошибочным. Treitel отмечает, что анализ доминирующих правовых систем мира позволяет сделать вывод о том, что по общему правилу условие о неустойке не создает альтернативное обязательство, т.е. должник не может снять с себя основное обязательство, произвольно, по собственной инициативе уплатив неустойку <*>. Аналогичная ситуация и с компенсаторными убытками. Разумным в данном случае будет согласиться с общемировой тенденцией, отметив, что нельзя не видеть разницу между неустойкой за неисполнение и соглашением об отступном.

--------------------------------

<*> Treitel G.H. Remedies for Breach of Contract. A Comparative Account // Clarendon Press. Oxford, 1988. Р. 214.

Казалось бы, а что плохого, если должник компенсирует убытки или уплатит неустойку без согласования с кредитором? На самом деле последствия этих действий должника могут быть значительными. Представим ситуацию, когда в договоре согласована неустойка за неисполнение должником договора (компенсаторная неустойка). Должник, не желающий исполнять договор, просто перечисляет на счет кредитора сумму неустойки. Формально условие п. 2 ст. 396 ГК соблюдено. Оплата неустойки произведена, кредитор теряет право требовать исполнения, и договор по сути прекращен. В случае с компенсаторными убытками точно подсчитать их размер для должника не представляется возможным, но ничто не мешает ему перечислить на счет кредитора примерную сумму, очевидно превышающую сумму убытков, которую кредитор смог бы доказать.

Данные действия должника кажутся абсурдными, но мы настаиваем, что это вполне реально, а в ряде случаев выгодно должнику. В коммерческой практике зарубежных стран подобные случаи имеют место довольно часто. В ответ на такие действия должников законодатели ряда стран прописали специальные ограничения. Так, согласно § 1 ст. 1336 Австрийского гражданского уложения должник не может освободить себя от реального исполнения обязательства, в добровольном порядке уплатив сумму прописанной в договоре неустойки за неисполнение.

На практике такого рода случаи могут произойти после резких скачков цен или после открытия, скажем, для продавца возможности значительно выгоднее продать свой товар третьему лицу уже после того, как заключен договор. В таком случае продавцу экономически выгоднее уплатить убытки или неустойку первоначальному покупателю, чем исполнять этот договор. При этом интересы первоначального кредитора могут быть должником проигнорированы. Принятие такого подхода к возможности прекращения обязательств по воле должника при условии уплаты им суммы неустойки или компенсаторных убытков может просто подорвать экономическую стабильность и грубо нарушить принципы, закрепленные в ст. ст. 309 - 310 ГК о невозможности отказа от договора. В России такие случаи встречаются пока довольно редко, так как теория, согласно которой уплата неустойки за неисполнение или компенсаторных убытков освобождает должника от обязанности исполнять обязательство в натуре, как уже отмечалось, в ныне действующем законодательстве отражена нечетко, а доктрина до последнего времени старалась обходить данную проблему. Но принятие практикой изложенных в настоящей работе выводов и предложений, на наш взгляд, неминуемо приведет к тому, что такого рода случаи будут встречаться все чаще. Поэтому в настоящем исследовании нельзя пройти мимо данной проблемы.

В Англии и США, как известно, в качестве общего правила исходят из молчаливого признания того, что должник, уплатив сумму денежной компенсации (убытки), может отказаться от исполнения обязательства, что обусловливается отсутствием у кредитора в большинстве случаев права требовать исполнения в натуре через суд и запретом на начисление неустоек, в том числе пеней, т.е. отсутствием как прямых, так и косвенных способов принуждения в арсенале кредитора. Тем не менее и в этих странах, особенно в последнее время, все чаще говорят о возможностях более широкого применения иска об исполнении в натуре. В этой связи много внимания уделяется разработке критериев допустимости или недопустимости такого произвольного расторжения и активно развивается теория эффективного нарушения (efficient breach theory), представляющая собой попытку внедрения в право элементов экономического анализа и прогнозирования <*>. Согласно данной теории должник всегда может расторгнуть договор, если негативные экономические последствия данного расторжения для кредитора меньше, чем экономические выгоды от расторжения на стороне должника. За счет части от этой выгоды должник может покрыть все убытки кредитора и при этом остаться "в плюсе" <**>. Например, Р. Linzer приводит следующий пример. Атос владеет мебельной фабрикой и заключает договор с Портосом на то, что выпустит для него стулья по 10 долл. каждый, из которых 2 долл. будут чистой прибылью Атоса, - всего 200000 долл. чистой прибыли за год работы фабрики исключительно на заказ Портоса. Но до того как приступить к производству, Атос получает предложение от Арамиса изготавливать на заводе не стулья, а столы по 40 долл. за штуку, что принесет Атосу за тот же период 750000 долл. При этом в случае расторжения договора между Атосом и Портосом последний может купить стулья у третьего поставщика - д'Артаньяна по 12 долл. за стул. Убытки Портоса от заключения сделки по более дорогой цене составят, скажем, 150000 долл., включая все организационные расходы и иные потери, которые Атос ему спокойно может добровольно или по суду компенсировать, оставшись при этом все равно в большом плюсе от такого расторжения (600000 долл. США) <***>.

--------------------------------

<*> Cooter R., Ulen T. Law and Economics. Р. 254 - 255.

<**> Подробнее см.: Schwartz А. The case for specific performance // Yale Law Journal. 1979. N 89. Р. 271 - 306; Bishop W. The choice or remedy for Breach of Contract // Journal Of Legal Studies. 1985. N 14. Р. 299 - 320.

<***> Linzer Р. On the amorality of contract remedies - efficiency, equity, & the second restatement // Columbia Law Review. 1981. N 77. Р. 114 - 115.

В приведенном примере Портос как минимум ничего не теряет, а Атос намного более эффективно для себя и для экономики в целом использует свои производственные мощности. Ограничение использовать возможность эффективного расторжения для Атоса приводит к потерям и к неэффективному использованию ресурсов без видимых выгод для Портоса. Поэтому делается вывод о том, что в данном случае в иске Портоса о понуждении Атоса к исполнению своих первоначальных обязательств должно быть отказано. Таким образом, данная теория создает еще один критерий отказа кредитору в иске об исполнении в натуре.

Тем не менее нет оснований считать, что концепция, возводящая efficient breach в ранг оснований к отказу кредитору в иске об исполнении в натуре, находит признание в странах континентальной системы права, законодательство которых довольно негативно относится к такого рода своеволию должника <*>, особенно в тех случаях, когда в принципе возможность использовать иск об исполнении в натуре у кредитора есть.

--------------------------------

<*> Общее правило, прямо или косвенно запрещающее efficient breach, признается в большинстве стран мира (см., например, ст. 1336 ГК Австрии). Подробнее см.: Treitel G.H. Remedies for Breach of Contract. A Comparative Account // Clarendon Press. Oxford, 1988. Р. 214.

Находим, что отмеченные английскими и американскими авторами экономические факторы действительно не могут не учитываться даже в стране с континентальной системой права. Как известно, на практике кредиторы сильно ограничены в возможности реально принудить должника к исполнению и применяют данное средство защиты крайне редко и только тогда, когда закон предусматривает действенные механизмы реализации такого решения. В остальных случаях кредитору и в США, и в Германии довольно сложно противодействовать расторжению. Поэтому, чем больше ограничивается право кредитора принуждать должника к реальному исполнению, тем больше оснований признавать за должником право на эффективное расторжение. Таким образом, следует констатировать, что должник имеет право на эффективное расторжение, если в данном конкретном случае у кредитора нет реальных средств принудить должника к реальному исполнению напрямую или косвенными средствами.

Но при этом признание экономической эффективности нарушения не может являться основанием для отказа в иске об исполнении в натуре. Следует признать недопустимым втягивание суда, который будет рассматривать иск об исполнении в натуре, в экономические расчеты, наподобие приведенного выше примера с героями Дюма. Критериями удовлетворения или отказа в иске об исполнении в натуре будут совсем другие факторы, основанные в первую очередь на оценке реальной возможности принуждения, достижимости результата и адекватности такой меры, речь о которых шла выше, а не на гипотетических расчетах сторон о возможных прибылях от расторжения договора. Представить себе реально, как в российском суде ответчик будет обосновывать невозможность удовлетворения заявленного против него иска об исполнении в натуре какими-либо экономическими расчетами о большей эффективности расторжения договора для всех сторон и экономики в целом, а истец будет обосновывать свой расчет, доказывающий обратное, удается с трудом. Поэтому критерий экономической эффективности расторжения следует признать разумным, но чисто экономическим фактором, безусловно, влияющим на действия сторон, но который не может приниматься в расчет в суде при рассмотрении иска об исполнении в натуре в качестве основания для отказа в таком иске. Российское гражданское судопроизводство и право еще не готовы к такой резкой арифметизации, свойственной в большей мере американскому праву.

Да и в англо-американском праве теория эффективного нарушения как некий самостоятельный критерий определения допустимости иска об исполнении в натуре прослеживается в основном в доктринальных разработках ряда авторов, но правовой формы в виде нормы закона или известного прецедента, насколько мы знаем, не обрела.

Именно поэтому следует считать, что в случае получения кредитором сумм неустойки или убытков от должника без предъявления им таких требований, данные действия должника могут быть расценены лишь как предложение осуществить эффективное расторжение, и кредитор должен решить для себя вопрос, готов ли он удовлетвориться такой компенсацией, или он не принимает отказ должника и хочет продолжать договорные отношения. В первом случае он, приняв эти суммы, de facto признает отказ должника, и договор можно считать прекратившим свое действие по соглашению сторон, которые посчитали более экономически эффективным расторгнуть договор. Во втором же случае кредитор должен в первую очередь оценить степень своей заинтересованности в реальном исполнении и шансы на успех иска об исполнении в натуре в данном конкретном случае. Если реально понудить должника к исполнению, согласно сложившейся в стране судебной практике, невозможно, то кредитору ничего не остается, как принять полученную компенсацию и соглашаться на расторжение.

Если же кредитор сочтет, что игра стоит свеч и иск об исполнении в натуре будет поддержан в суде, то имеет смысл немедленно принять адекватные меры, дабы сохранить свое право на реальное исполнение. Можно, конечно, вернуть полученную сумму неустойки. Но по всей видимости, несколько странно отказываться от уже полученной суммы, тем более что не всегда достаточно очевиден исход будущего процесса о присуждении к исполнению обязательства в натуре, и полученная сумма может выступать в качестве некой гарантии на случай, если в суде иск о присуждении поддержан не будет. Поэтому, видимо, оптимальным будет следующий вариант поведения. Кредитор немедленно после получения данной суммы направляет должнику письменное уведомление о том, что он не считает обязательство прекращенным и готов вернуть полученные средства в случае получения от должника реального исполнения, и одновременно без промедления заявляет иск об исполнении в натуре. В случае если ему будет отказано в иске или обнаружится невозможность буквального исполнения решения суда, кредитор может оставить у себя полученные средства. Если же он получит реальное исполнение через суд, должник сможет истребовать сумму неустойки назад в качестве неосновательного обогащения.

Приведенный, казалось бы, казуистический пример на самом деле вполне реален и особенно актуален в случае резких скачков цен, когда должнику действительно выгоднее уплатить кредитору неустойку, чем перепродать товар по текущей цене третьему лицу.

Таким образом, мы находим крайне важным тот факт, что уплата убытков или неустойки, исключающих реальное исполнение, совершенная должником без соответствующего требования со стороны кредитора, в отличие от предоставления отступного, не прекращает обязательство. Такое решение в полной мере соответствует требованию ГК о невозможности одностороннего изменения и прекращения обязательства (ст. 310 ГК), отражает общую тенденцию, свойственную романо-германскому праву, и в целом наиболее разумно.

Как мы помним, в отличие от неустойки отступное предполагает возможность для должника предоставить предмет отступного и тем самым прекратить основное обязательство. Иначе говоря, в случае наличия соглашения об отступном должник вправе прекратить основное обязательство по собственной инициативе.

Для правильного решения вопроса о разграничении двух институтов следует также пристальнее присмотреться к самой природе порождаемых соглашением об отступном отношений. Существуют различные точки зрения по вопросу толкования соглашения об отступном. Так, высказывалось мнение о том, что соглашение об отступном носит консенсуальный характер и прекращает первоначальное обязательство с момента его заключения <*>. Имеют место случаи, когда Президиум ВАС РФ дает по сути ту же трактовку соглашению об отступном. Так, по одному из дел Президиум ВАС РФ указал <**>, что судам нижестоящих инстанций следовало кредитору в иске об исполнении в натуре отказать, так как в договоре имелась оговорка об отступном, согласно которой должник мог освободиться от обязательства поставить товар, уплатив определенную денежную сумму. Несмотря на то, что ни товар, ни эта сумма кредитору не передавались, ВАС РФ посчитал, что само соглашение об отступном с момента нарушения обязанности по поставке данное обязательство прекращает. Да и из анализа некоторых норм иных законов также можно прийти к такому выводу. Так, согласно п. п. 8 - 9 ст. 142 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" 2002 г. обязательство считается погашенным, если с кредиторами удалось достичь соглашения об отступном.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Вопросы, касающиеся консенсуального характера соглашения об отступном, рассмотрены также в статье Шилохвоста О.Ю. "Отступное - способ прекращения обязательств", включенной в информационный банк согласно публикации - "Российская юстиция", 1998, N 11.

<*> См.: Шилохвост О.Ю. Отступное в гражданском праве. М., 1999. С. 138 - 145.

<**> Постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.96 N 2411/96 // Вестник ВАС РФ. 1997. N 3.

Изложенный взгляд на отступное, по нашему мнению, не совсем верен. К сожалению, размеры и предмет настоящего исследования не позволяют нам подробно остановиться на критике указанной позиции, но считаем необходимым заметить следующее.

Во-первых, трудно игнорировать тот факт, что из буквального толкования ст. 409 ГК следует, что обязательство прекращается предоставлением отступного, а не достижением согласия о его предмете.

Во-вторых, если считать, что само соглашение об отступном прекращает первоначальное обязательство, то возникает ситуация, когда данное соглашение, прекратив старое обязательство, порождает новое - с другим предметом исполнения. Например, вместо возврата суммы кредита стороны согласовывают обязанность заемщика в качестве отступного передать в течение 20 дней свой автомобиль. Если принять указанную точку зрения на природу отступного, то с момента соглашения денежное обязательство прекращается, а возникает новое - по передаче автомобиля. По сути меняется предмет исполнения. Очевидно, что при такой трактовке никакого отличия отступного от новации не существует. Вспомним, что в соответствии с соглашением о новации обязательство заменяется другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет исполнения (ст. 414 ГК). На наличие этого парадокса не раз указывалось в литературе. Странно было бы считать, что законодатель под двумя разными способами прекращения обязательств подразумевает одно и то же правовое явление (замену предмета обязательства). В этой связи следует полностью поддержать В.В. Витрянского и В.В. Бациева, которые достаточно убедительно обосновали идею о прекращении первоначального обязательства именно предоставлением отступного, а не достижением согласия о его предоставлении <*>. Того же мнения придерживается и Е.А. Суханов, который указывает, что только такое понимание порождаемых соглашением об отступном правоотношений позволяет разделить новацию и отступное <**>. Доводы сторонников идеи прекращения обязательства в момент заключения соглашения об отступном <***> в пользу сохранения определенных отличий между двумя институтами (новации и отступного) при реализации их подхода к моменту прекращения первоначального обязательства не кажутся достаточно убедительными.

--------------------------------

<*> Бациев В.В. Обязательство, осложненное условием об отступном (замене исполнения). М., 2003. С. 100; Гражданский кодекс РФ. Ч. 1. Комментарий для предпринимателей. С. 537.

<**> Гражданское право. Т. 2. Полутом 1: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. С. 146.

<***> Шилохвост О.Ю. Отступное в гражданском праве. С. 231 - 236.

В-третьих, помимо необходимости разграничения двух разных способов прекращения обязательства нужно учитывать и следующий факт. Как правило, когда стороны согласовывают отступное, кредитор соглашается принять предложенный должником предмет, но стопроцентной гарантии в том, что у должника этот предмет есть или что должник передаст данный предмет, у кредитора нет. Он просто идет навстречу должнику и, по большому счету, дает должнику возможность в льготном порядке погасить долг. Но факт того, воспользуется ли должник или нет данной льготой, не может влиять на наличие первоначальной обязанности. Так, если должник отступное не передаст, то отказывать ему в праве взыскать предмет первоначального обязательства просто абсурдно. Иначе мы бы поощряли недобросовестных должников, которые, уговорив кредитора заключить соглашение об отступном, а затем нарушив и это соглашение недобросовестными действиями, но вполне легально уменьшали бы тот объем исполнения, который кредитор смог бы впоследствии взыскать через суд.

Поэтому более разумным считаем подход, согласно которому за кредитором сохраняется право требовать исполнения основного обязательства в случае, если отступное предоставлено фактически не будет, основанный на том, что первоначальное обязательство не прекращается в момент заключения соглашения об отступном.

Решение вопроса о самом характере обязательственных правоотношений, которые возникают в связи с достижением соглашения о предоставлении отступного, является крайне запутанным. На наш взгляд, достаточно разумным выглядит такое понимание соглашения об отступном, согласно которому данное соглашение порождает возникновение альтернативной обязанности: передать либо предмет основного обязательства, либо предмет отступного <*>. При этом в соглашении об отступном указывается, как правило, срок, в течение которого предмет отступного подлежит передаче кредитору. В этот период должник может как погасить первоначальный долг, так и снять с себя обязательство, передав предмет отступного. В этом смысле соглашение об отступном направлено в первую очередь на предоставление должнику дополнительного льготного права погасить долг, предоставив меньшее. При этом, с одной стороны, если должник не производит выбор в срок, указанный для передачи отступного, или в разумный срок (ст. 314 ГК), то право выбора должно переходить к кредитору <**>. С другой стороны, есть определенная логика и в рассуждениях тех, кто полагает, что соглашение об отступном может порождать факультативное обязательство <***>.

--------------------------------

<*> См., напр.: Каган Е. Соглашение о новации или соглашение об отступном // ЭЖ-Юрист. 1999. N 19. С. 3.

<**> Переход права выбора к кредитору в альтернативном обязательстве в ГК не отражен, а в литературе высказывалось мнение о том, что просрочка должника при осуществлении выбора не может давать кредитору право самому данный выбор осуществить, и соответственно кредитор должен заявлять в суд альтернативное требование (Гражданское право. Т. 2. Полутом 1: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1999. С. 22). С данным мнением трудно согласиться, так как оно противоречит интересам кредитора, ставя его в случае нарушения договора должником в крайне трудное положение неопределенности, и в целом не согласуется с современными мировыми цивилистическими подходами в данной сфере (Принципы контрактного права ЕС - ст. 7:105, Гражданский кодекс Квебека - ч. 2 ст. 1546, Гражданский кодекс Нидерландов - ст. 6:19, ГГУ - абз. 1 ст. 264). Убедительно обосновал необходимость закрепления в гражданском праве правила перехода права выбора в альтернативном обязательстве к кредитору в случае просрочки должника С.В. Сарбаш (Сарбаш С.В. Последствия просрочки исполнения альтернативного обязательства // Закон. 2001. N 12. С. 52 - 55). В недавнем Обзоре практики рассмотрения споров, связанных с договором мены (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24.09.2002 N 69), позиция С.В. Сарбаша нашла свое подтверждение. В Обзоре было указано, что, так как альтернативное обязательство по уплате денежной суммы или передаче имущества в срок должником выполнено не было, то право выбора с момента нарушения переходит к кредитору (п. 17).

<***> Бациев В.В. Обязательство, осложненное условием об отступном (замене исполнения). С. 100.

Учитывая тему настоящей работы, нет причин далее углубляться в решение данного вопроса. Достаточно будет отметить, что при любом из вариантов должник имеет право не исполнить первоначальное обязательство, а предоставить отступное и тем самым откупиться от исполнения обязательства в натуре. Наличие у должника этого права и отличает условие об отступном от соглашения о неустойке за неисполнение, так как в последнем случае без соответствующего требования или согласия кредитора должник, по своей инициативе уплатив неустойку, не может откупиться от основного обязательства.

Второе сущностное различие неустойки и отступного состоит в том, что основанием для взыскания неустойки, как правило, является нарушение договора, а также в определенных случаях вина должника, в то время как передача отступного возможна до наступления просрочки или иного нарушения договора. Зачастую в договорах прямо предусматривается, что должник может в любой момент отказаться от договора при условии уплаты определенной денежной суммы. С учетом сказанного об основаниях начисления неустойки следует вывод о невозможности квалификации данного договорного условия в качестве неустойки, так как здесь нет главного условия применения мер ответственности - противоправности действий должника. Отказываясь от договора, должник реализует предоставленное ему право, что исключает неправомерность, а соответственно и ответственность. Безусловно, договорное условие может быть сконструировано таким образом, что должник получает право откупиться от исполнения, предоставив отступное, только после начала просрочки, что делает несколько менее четким данное отличие. Тем не менее важно, что право на передачу отступного может быть не связано с нарушением договора, в то время как для взыскания неустойки нарушение обязательства является обязательным условием. Такой точки зрения придерживается, в частности, О.Ю. Шилохвост <*>.

--------------------------------

<*> Шилохвост О.Ю. Отступное в гражданском праве. С. 239.

Третье отличие заключается в том, что неустойка направлена на компенсацию потерь кредитора от нарушения, в то время как отступное заменяет реальное исполнение. Как мы уже писали, только взыскание неустойки за неисполнение прекращает основное обязательство, в то время как в других случаях взыскание неустойки не влияет на его действие. Предоставление отступного в любом случае прекращает обязательство. Кроме того, даже если рассматривать неустойку за неисполнение, взыскание которой прекращает обязательство, то нельзя не видеть существенное отличие от отступного. Предоставление отступного является заменой исполнения, что означает следующее: кредитор, принимая такое предоставление, признает договор исполненным. В связи с этим после получения отступного кредитор не может предъявить должнику реституционные требования о возврате того, что было передано кредитором в счет данного договора, которые можно было бы заявить в случае расторжения договора (требование возврата предоплаты, переданного имущества и т.д.). При этом взыскание компенсаторной неустойки основано не на принятии предмета отступного в качестве замены первоначального обязательства, а на расторжении договора. Здесь неустойка направлена на компенсацию убытков кредитора, вызванных таким расторжением, а не на замену предмета исполнения. В связи с этим кредитор после взыскания такой неустойки, а равно до или одновременно с таковым может предъявить требование о возврате ранее предоставленного в счет договора (например, потребовать возврата предоплаты).

В связи с этим следуют два вывода, касающиеся возможности сочетания неустойки и отступного. Во-первых, в тех случаях, когда предоставлению отступного предшествовала просрочка исполнения, кредитор, получая отступное, не лишается права на компенсацию мораторных убытков, возникших в связи с просрочкой, а также пени или процентов годовых за период с момента просрочки до момента получения отступного. Вспомним, что предоставление отступного является заменой реального исполнения и должно влечь те же последствия. Если реальное исполнение произошло, но с просрочкой, то кредитор имеет право требовать применения мораторных санкций за период просрочки. Замена исполнения не должна лишать кредитора этого права. При этом убытки, пени и проценты взыскиваются независимо от размера отступного и ни в коем случае не в зачет суммы отступного. Очевидно, что иное может быть оговорено в соглашении об отступном, где может быть прямо указано, что предоставление отступного погашает не только само обязательство, но и все требования, проистекающие из его нарушения. Что касается компенсаторных убытков или неустойки за неисполнение, то их взыскание не может сочетаться с предоставлением отступного, так как данные меры зиждутся на разных основаниях: компенсаторные меры ответственности - на расторжении договора, а отступное - на замене предмета исполнения. Во-вторых, в тех случаях, когда предоставление отступного производится до того, как должник впал в просрочку, взыскание каких-либо мораторных санкций исключено, так как нет факта нарушения договора. По вышеописанным причинам невозможно и взыскание компенсаторных убытков или неустойки за неисполнение.

Все остальные отличия носят не сущностный, а скорее юридико-технический характер и являются следствием разделения двух гражданско-правовых институтов. Как-то: (1) особые требования к оформлению неустойки (письменная форма), которые не распространяются на отступное; (2) возможность только денежного выражения условия о неустойке в отличие от более широкого подхода в случае с отступным; (3) невозможность снижения неустойки на основании ст. 333 ГК и др.

Таким образом, очевидно, что неустойка, в том числе и неустойка за неисполнение, уплата которой освобождает должника от необходимости исполнять основное обязательство, коренным образом отличается от отступного. Поэтому нет оснований считать, что неустойка, согласованная за неисполнение, устанавливается в договоре в качестве отступного. Отступное предполагает право должника откупиться от исполнения по собственной инициативе, в то время как любая неустойка является средством защиты прав кредитора и используется по его усмотрению, что лишает должника возможности прекратить обязательство, уплатив неустойку без согласования с кредитором.

Приняв за основу приведенные аргументы, мы получаем возможность решить один из спорных вопросов нового ГК. Речь идет о проблеме квалификации указанной в п. 3 ст. 396 ГК неустойки, установленной в качестве отступного. Из формулировки закона следует, что ГК однозначно различает неустойку за неисполнение (п. 2 ст. 396 ГК) и неустойку, согласованную в качестве отступного (п. 3 ст. 396 ГК). Уплата последней, согласно ГК, освобождает должника от обязанности исполнять обязательство в натуре.

Данная проблема уже несколько раз становилась предметом обсуждения в ряде исследований, но до сих пор не нашла своего разрешения. Так, на наш взгляд, безосновательно неустойка, установленная в качестве отступного, квалифицировалась в качестве исключительной неустойки <*>, в то время как установление исключительной неустойки в современном понимании данного термина (ст. 394 ГК) делает невозможным взыскание убытков, но никак не затрагивает право кредитора требовать реального исполнения <**>. На наш взгляд, если уж и заняться поиском подходящего термина для обозначения такой неустойки, то следует признать, что наилучшим будет термин "отступная неустойка".

--------------------------------

<*> Шилохвост О.Ю. Отступное в гражданском праве. С. 226, 236.

<**> Термин "исключительная неустойка" был введен в употребление В.К. Райхером (см.: Райхер В.К. Штрафные санкции в борьбе за договорную дисциплину // Советское государство и право. 1955. N 5. С. 73 - 84) и до сих пор понимается всеми авторами именно в данном ключе (см., напр.: Витрянский В.В. Понятие и формы гражданско-правовой ответственности юридических лиц // Закон. 2001. N 12. С. 10 - 11).

В литературе высказывалась точка зрения, согласно которой на основании п. 3 ст. 396 ГК можно прийти к выводу о том, что неустойка является разновидностью отступного <*>. Здесь следует заметить, что, на наш взгляд, нет достаточных оснований из п. 3 ст. 396 ГК выводить какой-либо общий вывод о соотношении таких самодостаточных правовых институтов, как неустойка и отступное.

--------------------------------

<*> Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Ч. 1. С. 401.

По всей видимости, создавая институт неустойки, установленной в качестве отступного (п. 3 ст. 396 ГК), законодатель стремился решить утилитарную задачу и использовал ссылку на отступной характер такой неустойки как юридико-технический прием, с помощью которого выделялось, что должник, уплатив такую неустойку, прекращает обязательство и соответственно снимает с себя обязанность исполнять его в натуре. О.Ю. Шилохвост видит в этом приеме иную подоплеку: он считает, что отсылка к отступному характеру неустойки сделана, дабы подчеркнуть, что уплата такой неустойки освобождает от исполнения обязательства в натуре <*>. Как мы выше установили, для того, чтобы констатировать невозможность требовать исполнения в натуре, необязательно придавать неустойке значение отступного - такая невозможность исходит из самой природы неустойки, установленной за неисполнение, как меры, основанной на расторжении договора и направленной на возмещение компенсаторных убытков.

--------------------------------

<*> Шилохвост О.Ю. Отступное в гражданском праве. С. 237.

Поэтому считаем, что выделение отступной неустойки может быть оправдано лишь в том случае, если мы признаем, что особенность такой неустойки заключается в том, что она может быть уплачена должником по собственной инициативе. Так как к неустойке, установленной в качестве отступного, должен применяться в той или иной мере описанный выше режим отступного (иначе бы такая отсылка теряла бы значение), мы должны определить, что же собственно из правового режима отступного применимо к такой неустойке. В силу тезиса о том, что соглашение об отступном порождает для должника право прекратить основное обязательство, предоставив отступное, следует, что отступная неустойка может быть уплачена должником вместо исполнения основного обязательства без соответствующего требования кредитора. Кроме того, как следствие того, что данная неустойка носит отступной характер, следует вывод о том, что кредитор не может требовать и исполнения основного обязательства, и взыскания такой неустойки. Таким образом, по вопросу соотношения с реальным исполнением отступная неустойка родственна неустойке, установленной за неисполнение.

Видимо, этим и следует ограничить применение к отступной неустойке режима отступного.

Иначе говоря, в сложившихся условиях оптимальным будет признать, что п. 3 ст. 396 ГК имеет в виду особую неустойку. Именно неустойку, а не специальный вид отступного. Единственная особенность данной неустойки как раз и состоит в том, что она может быть уплачена должником добровольно и тем самым прекратить обязательство. Выше мы пришли к выводу, что, хотя неустойки, взыскание которых прекращает обязательство, и существуют (штраф за неисполнение), но их взыскание или невзыскание находится в исключительной компетенции кредитора. Здесь же, по всей видимости, речь идет о такой неустойке, которая может быть уплачена в качестве отступного должником в добровольном порядке, что неминуемо приводит к прекращению обязательства.

Как следствие - основанием для возникновения права на такую особенную отступную неустойку является именно отказ должника от договора. Это приводит к серьезной проблеме. Речь идет о тех договорах, где предусмотрено, что сторона может отказаться от исполнения договора при условии уплаты неустойки в определенном размере. Если стороны назвали бы эту сумму отступным, то следовало бы применять правила об отступном, что было бы вполне логично. Но раз из данного условия следует право должника на односторонний отказ при условии уплаты некой суммы, и эта сумма названа не отступным, а неустойкой, то значит, что стороны имели в виду согласование особой отступной неустойки. Таким образом, нарушения договора может и не быть, а должник уже будет обязан уплатить неустойку. Ведь, совершая отказ от договора, если право на такой отказ было предусмотрено в договоре, должник, как может показаться, не нарушает его, не совершает противоправное деяние. Соответственно здесь мы сталкиваемся с вопросом: может ли отступная неустойка являться особенным случаем гражданско-правовой ответственности, не требующим наличия правонарушения в качестве основания для применения? Или же в такого рода случаях следует толковать данное договорное условие как предусматривающее обычное отступное, игнорируя упоминание неустойки в тексте соответствующей оговорки?

На наш взгляд, более верным следует считать третий подход. Поясним. Во-первых, следует признать, что налицо явное противоречие, которого стоит избегать при составлении договоров. Если указывается на право должника отказаться от договора, то не может идти речь о неустойке, т.е. о мере ответственности, так как последняя применяется только при нарушении договора. И наоборот, термин "неустойка" не предполагает возникновение альтернативного обязательства, о чем уже писалось выше. Во-вторых, если все же мы столкнулись с такой оговоркой, то следует, применяя правила толкования договора, определить истинную волю сторон. В-третьих, учитывая сложности подобного толкования, следует принять в качестве презумпции определенный подход к толкованию подобных условий.

Здесь следует заметить, что наличие института отступной неустойки не должно подрывать основные принципы гражданского права. Поэтому вряд ли разумно признавать, что взыскание отступной неустойки может произойти без наличия нарушения договора со стороны должника, что привело бы к выводу о том, что отступная неустойка не является мерой ответственности. Поэтому данный подход мы должны решительно отвергнуть.

Исходя из необходимости защиты законных прав кредитора и в целях поддержания баланса интересов сторон, наиболее предпочтительным вариантом толкования являлся бы следующий подход. Указывая на право должника отказаться от договора, уплатив неустойку, стороны на самом деле не лишают сам отказ от договора противоправного значения. Раз стороны оговорили ответственность за отказ от договора, то они придали ему значение нарушения обязательства. Соответственно действия должника не могут рассматриваться в качестве правомерных. Безусловно, теоретически такой подход не выглядит безупречным. Ведь, отказываясь от договора, должник реализует свое право. Получается, что возможна такая ситуация, когда у должника есть право, но реализация этого права будет являться нарушением договора. В такой ситуации надо признавать ошибочным указание либо на неустойку, либо на право должника отказаться от договора. Более адекватным мы считаем признание ошибочным указание на право отказа от договора. Таким образом, в данном спорном случае предпочтение нужно отдавать указанию на уплату неустойки, которое дезавуирует ссылку на право отказа. Для этого есть несколько причин.

Во-первых, не стоит забывать, что, как мы уже отмечали, между неустойкой и отступным существует серьезное различие: уплата любого вида неустойки (за ненадлежащее исполнение или за неисполнение) не подразумевает замену исполнения, а значит, даже если ее уплата прекращает обязательство, то оно прекращается в связи с фактическим расторжением договора, что оставляет кредитору право истребовать произведенное им исполнение в той части, которая не была покрыта произведенным должником до расторжения встречным исполнением. Правовой же режим отступного предполагает лишение кредитора этого права, так как, принимая предмет отступного, кредитор считает договор хотя и в измененном виде, но исполненным. Поэтому интересам добросовестного кредитора в большей степени отвечает придание соответствующей спорной оговорке значения неустойки, что позволит ему сохранить право, например, на возврат предоплаты; при этом интересы должника могут быть в полной мере защищены при помощи ст. 333 ГК. Нужно принять во внимание истинную волю сторон и определить, была ли она действительно направлена на то, что кредитор лишается права не только на получение реального исполнения, но и на возврат ранее переданного (уплаченной предоплаты, поставленного имущества и т.д.). В большинстве случаев, когда стороны предусматривают, что должник может отказаться от договора при условии уплаты именно неустойки, они не имеют в виду, что кредитор будет лишен права на реституционное требование. Поэтому в случае установления в договоре неустойки, уплачиваемой при отказе от договора, следует рассматривать данное условие именно в качестве неустойки.

Во-вторых, придание подобной договорной оговорке значения неустойки позволит кредитору рассчитывать на компенсацию убытков с зачетом суммы неустойки.

В-третьих, только такой подход позволит должнику ссылаться на ст. 333 ГК, если сумма неустойки несоразмерно высока, и с иском о ее взыскании обратился кредитор.

Подобный подход к квалификации спорного условия наиболее адекватным образом сочетает в себе эффективную защиту интересов кредитора и прав должника. В связи с наличием разных правовых институтов (неустойки за неисполнение, отступной неустойки и отступного), влекущих разные правовые последствия, сторонам следует учитывать правовой режим каждого из них и более четко выражать свою волю при заключении договора. Следует избегать согласования противоречивых условий, таких, как оговорка о праве должника отказаться от договора, уплатив неустойку.

В случае если подобное смешение все же происходит, при квалификации конкретного договорного условия в качестве отступной неустойки следует исходить из того, что если в соглашении указано на возможность для должника в случае неисполнения основного обязательства погасить его, передав некий предмет или уплатив некую сумму, то речь может идти о соглашении об отступном, которое заключается под отлагательным условием. Если же в договоре указывается именно на неустойку в виде фиксированной денежной суммы, уплатив которую должник может освободиться от исполнения основного обязательства, то следует признать данную оговорку как предусматривающую отступную неустойку. При этом следует указывать на два, как нам кажется, необходимых элемента такой оговорки, без которых нельзя говорить об отступной неустойке.

Во-первых, в этой оговорке должно быть указано на то, что данная сумма является гражданско-правовой санкцией: в оговорку должны быть включены слова "неустойка", "штраф" и т.п. Иначе придется признать, что речь идет о соглашении об отступном, включенном в договор со всеми вытекающими последствиями.

Во-вторых, из текста самой оговорки должно следовать, что она может быть уплачена должником по собственной инициативе, тем самым освободив его от необходимости реального исполнения. При этом такое указание будет считаться сделанным и тогда, когда в текст оговорки включено слово "отступное" или "отступная неустойка". Иначе придется признать данную оговорку как предусматривающую обычную неустойку, которая может быть взыскана только по инициативе кредитора и первоначальное обязательство не прекращает.

С учетом того, что другие характерные черты отступного в отношении отступной неустойки неприменимы, следует заметить, что (1) такая неустойка может быть выражена исключительно в денежной форме, (2) должна быть оформлена в виде письменного соглашения, (3) основанием для ее взыскания является нарушение договора, (4) возможность взыскания такой неустойки и размер фактически полученного по суду зависят от условий и оснований привлечения к ответственности, (5) она может быть уменьшена по ст. 333 ГК, (6) убытки могут быть взысканы лишь в сумме, превышающей размер такой неустойки. Иначе говоря, во всем остальном мы имеем дело с обычной неустойкой.

Таким образом, если в договоре была предусмотрена сумма в виде отступной неустойки, то в этом случае, как до, так и после наступления срока исполнения должник имеет выбор: реальное исполнение или уплата такой неустойки. Если данный выбор должником до момента наступления срока исполнения не осуществляется, его может произвести кредитор. Кредитор вправе как взыскать отступную неустойку и прекратить тем самым обязательство, так и проигнорировать эту возможность и обратиться в суд с иском об исполнении первоначального обязательства. С точки зрения логики закона до момента предъявления кредитором иска в суд должник вправе сам произвести выбор: либо реально исполнить обязательство, либо уплатить отступную неустойку. После подачи такого иска такой возможности у должника нет, и он должен считаться с произведенным кредитором выбором.

<< | >>
Источник: Карапетов А.Г.. НЕУСТОЙКА КАК СРЕДСТВО ЗАЩИТЫ ПРАВ КРЕДИТОРА. В РОССИЙСКОМ И ЗАРУБЕЖНОМ ПРАВЕ. 2005

Еще по теме Неустойка и отступное:

  1. № 25. Види неустойки.
  2. № 83. Поняття неустойки та її значення.
  3. Неустойка и новация
  4. Неустойка
  5. Неустойка
  6. § 2. Неустойка
  7. § 1. Неустойка
  8. Неустойка та її види
  9. 9. Неустойка.
  10. Зачетный характер неустойки
  11. § 32. Неустойка
  12. 2. Неустойка
  13. Денежный характер неустойки
  14. 1. Понятие и сущность неустойки
  15. Происхождение института неустойки
  16. 2. Обеспечительная функция неустойки
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -