<<
>>

УГЛУБЛЕНИЕ МЕЖИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ И БОРЬБА СОВЕТСКОГО СОЮЗА ЗА МЕЖДУНАРОДНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 20 —НАЧАЛЕ 30-х ГОДОВ

Значительное воздействие на развитие международных отношений во второй половине 20-х годов оказали социально-экономические и политические процессы, протекавшие в мировой капиталистической системе и в первой стране победившей социалистической революции.

Мировой капитализм сумел оправиться от революционных потрясений в Европе в первой половине 20-х годов.

С 1923 года, после подавления вооруженных выступлений германских рабочих в Европе, начался период отлива революционной волны, вызванной Великой Октябрьской социалистической революцией, и произошло относительное укрепление политической власти буржуазии в Европе. Капитализму удалось преодолеть и послевоенный кризис в области экономики. Однако в самый канун 30-х годов капитализм столкнулся с новым, катастрофическим по своим масштабам экономическим кризисом, вновь усилившим неустойчивость политической обстановки в странах капитала.

В это же время интенсивно шел процесс укрепления социализма в СССР. К 1925 году промышленное производство в Стране Советов достигло довоенного уровня. XIV съезд ВКП(б), состоявшийся в 1925 году, решительно взял курс на индустриализацию СССР. В декабре 1927 года XV съезд ВКП(б) определил курс и на социалистическое переустройство производственной и социальной базы сельского хозяйства.

К 1933 году досрочно был выполнен первый пятилетний план. Объем промышленного производства в СССР вырос по сравнению с 1928 годом в 2 раза, причем производство средств производства увеличилось в 2,7 раза, а продукция машиностроения возросла в 4 раза. Январский (1933 г.) объединенный Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) констатировал: из аграрной страны СССР превратился в страну индустриальную и выдвинулся в первые ряды наиболее развитых стран мира.

Успешное строительство социализма в СССР способствовало подъему борьбы рабочего класса в капиталистических странах и помогало освободительной борьбе народов колоний, принявшей в ряде мест (Китай, Марокко, Сирия) в 20-х годах форму вооруженной борьбы с империализмом.

Обострение межимпериалистических противоречий, необычайно сильный по интенсивности экономический кризис капиталистической системы, а также рост экономического потенциала и политического влияния СССР составляли основу исторического •фона развития международных отношений в этот период.

В связи с тем что на Парижской мирной ^ор*бГпГвопросЧамКаЯ конференции 1919 года вопросы о репа- взимания репараций рациях с Германии и контроля за их взи-

с Германии и манием урегулированы не были, весь этот

и iQ2n^iQ2iaA ”еЙ комплекс проблем занял важное место и

в 1920 2 годах в отношениях между самими союзными

-странами, и в их взаимоотношениях с Германией в 20 — начале •30-х годов.

На первых англо-французских и межсоюзнических конференциях по репарационным проблемам, состоявшихся в мае — июле 1920

года, значительные противоречия между странами сохранялись как по определению общей суммы репараций с Германии, так и по способам контроля за их выплатой.

Великобритания предложила включить в общую сумму репараций с Германии только военную задолженность союзников. Она также настаивала на увязке общей суммы репараций с Германии с ее платежеспособностью. Франция наряду с этим предлагала включить в ?общую сумму репараций с Германии также стоимость ущерба, причиненного населению ведением боевых действий.

На Парижской межсоюзнической конференции в январе 1921

года общая сумма репараций была определена в размере '226 млрд. золотых марок с выплатой в течение 40 лет, затем на •Лондонской конференции, проходившей в апреле — мае того же тода, сумма репараций была установлена в 126,5 млрд. золотых марок с погашением в течение 48 лет. Союзники в ультимативной форме потребовали от Германии принять решения Лондонской конференции по репарациям и осуществить все предписания Версальского договора по разоружению. В случае отказа Германии от этих требований союзники угрожали оккупацией Рура. На встречах Д. Ллойд-Джорджа и А. Бриана в феврале и апреле 1921 года был также согласован ряд мер по контролю над экономикой и финансами Германии и определена система санкций.

Приняв лондонский репарационный план, Германия продолжала саботировать его выполнение, ссылаясь по-прежнему на тяжелое финансовое положение.

Линия Германии на саботаж выплаты репараций в целом получала поддержку правящих кругов Англии и США, но встречала резкий отпор со стороны Франции. На межсоюзнической конференции, проходившей в начале января 1923 года в Париже,, глава французского правительства Р. Пуанкаре настаивал на установлении контроля над финансами Германии, ее промышленностью и экспортом и угрожал, что если Германия не внесет очередной взнос, Франция в порядке применения санкций оккупирует Рурскую область.

Англия отвергла эти требования Франции, доказывая, что их осуществление приведет к серьезным экономическим потрясениям не только Германии, но и других стран. В результате разногласий между Англией и Францией Парижская конференция закончилась провалом.

9 января 1923 г. репарационная комиссия по настоянию Франции констатировала невыполнение Германией поставок угля Франции как «преднамеренное», и тем самым правительство- p. Пуанкаре получило повод для применения санкций против Германии. Через день Франция и Бельгия ввели в Рур свои войска.

Германское правительство заявило протест по поводу ввода французских и бельгийских войск в Рур. Но правительства Англии и США уклонились от официального осуждения франкобельгийской акции, а другие страны остались безучастными либо ограничились выражением сожаления о случившемся. Только Советский Союз выступил с решительным протестом против оккупации Рура. 13 января 1923 г. ВЦИК принял «обращение к народам мира», в котором было отмечено, что франко-бельгийская акция в Германии поставила Европу «перед угрозой ново» и жестокой международной бойни». В обращении было подчеркнуто, что ответственность за то, что произошло, «несет не только правящий Париж, ее несут также правящие Лондон, Рим, Брюссель и Токио».

В августе 1923 года в Руре началась всеобщая забастовка,, которая вскоре охватила всю Германию. В результате в стране разразился острый политический кризис и создалась революционная ситуация. Это толкало правящий класс Германии на поиск компромисса. В июне 1923 года правительство Германии направило правительствам Великобритании, Франции, Бельгии, Италии и Японии ноты, в которых предложило передать вопрос о платежеспособности Германии на рассмотрение международной- конференции.

В октябре 1923 года США предложили создать специальный комитет экспертов для выработки рекомендаций по решению репарационной проблемы и вопросам экономического и финансового контроля. В ноябре 1923 года репарационная комиссия образовала два комитета экспертов. Первый комитет возглавил банкир из банковской группы Моргана в Чикаго генерал в от ставке Ч. Дауэс, второй комитет возглавлял английский финансист Мак Кенна. Комитет Дауэса должен был заняться разработкой мер по стабилизации германской экономики, ее валютной системы и бюджета, а также определить новую схему погашения Германией репараций. Комитету Мак Кенна поручалось изыскать пути получения Германией иностранных капиталов и возвращения в Германию немецких капиталов, вывезенных за границу. Оба комитета приступили к своей деятельности в январе 1924 года, и в апреле они представили свои выводы и рекомендации.

В докладе первого комитета, получившего название «плана Дауэса», констатировалось, что Германия нуждается в ресурсах, необходимых для восстановления ее экономики, валюты и поддержания бюджетного равновесия; признавалась важность экономического единства Германии и сохранения свободного предпринимательства для ее хозяйственного восстановления. В целях ликвидации -инфляции и стабилизации валюты планом предусматривалось предоставление Германии международного займа в размере 800 млн. золотых марок.

«План Дауэса» вносил существенные, выгодные Германии изменения в ранее принятый союзниками план репарационных платежей. В предложениях комитета экспертов уплата репараций ставилась в прямую зависимость от «индекса благосостояния» Германии, то есть от ее экономического и финансового положения. «План Дауэса» не устанавливал общей суммы репараций, а определял лишь их ежегодные взносы: в 1924 году Германия должна была уплатить 1 млрд. марок, в последующие три года платежи должны были возрасти до 1,7 млрд. марок, начиная с 1928 года — по 2,5 млрд. марок ежегодно. По сравнению с планом взимания репараций, принятым союзниками в 1921 году, «план Дауэса» уменьшал ежегодные взносы более чем в 2 раза. При определении размера платежей комитет экспертов исходил из того, что полученные с Германии суммы должны быть достаточными, чтобы союзники могли выплачивать свои долги США.

«Планом Дауэса» были определены и источники погашения Германией репараций — это прежде всего отчисления из государственного бюджета, в связи с чем комитет экспертов предлагал увеличить прямые и особенно косвенные налоги путем повышения цен на товары широкого потребления — сахар, табак, пиво, ткани, обувь. И хотя отчисления в уплату репараций предусматривались и с части прибылей промышленных предприятий и железных дорог, главное бремя репараций возлагалось на плечи трудящихся.

Важное место в «плане Дауэса» занимал вопрос о гарантиях выплаты Германией репараций и установлении контроля над ее экономикой и финансами. Комитет экспертов предложил вывести рейхсбанк из подчинения правительства и предоставить ему исключительное право выпуска денежных знаков и ценных бу маг. Предлагалось также вывести из-под управления правительства железные дороги и передать их специально созданной акционерной компании. Важным элементом контроля над германскими финансами явилось предложение создать трансфертную компанию, которая осуществляла бы валютные операции, связанные с выплатой репараций. «Планом Дауэса» предусматривалось образование поста генерального агента, в задачу которого входило наблюдение за выплатой Германией репараций, а также за состоянием ее промышленности, железных дорог и финансов.

В июле — августе 1924 года в Лондоне заседала международная конференция, на которой «план Дауэса» был рассмотрен и принят. В ее работе участвовали представители Великобритании, Франции, Италии, Бельгии, Японии, Португалии, Греции, Румынии, Югославии. США официально в работе конференции не участвовали, но их представители фактически дирижировали этим собранием. Активную роль на конференции играли крупные банкиры, приглашенные как советники.

«План Дауэса», рассчитанный на устранение экономических и политических противоречий между империалистическими державами, лишь еще больше обострил их. От «плана Дауэса» наибольшие выгоды получили американские и английские монополии. Для них открылись большие возможности экспорта в Германию своих капиталов и товаров. Большой выигрыш от «плана Дауэса» получил германский монополистический капитал. «Золотой дождь» в виде огромных иностранных займов и инвестиций, полившийся на Германию, способствовал возрождению военно-промышленного потенциала германского империализма, создавая условия для осуществления в будущем политики агрессин.

Что же касается Франции, то ее положение как великой державы сильно пошатнулось. Под нажимом Англии и США она согласилась на включение в репарационную комиссию представителя США. Процедура работы комиссии теперь еще более ограничивала возможности Франции оказывать давление на Германию угрозой применения санкций. Франция обязалась через год вывести войска из Рурской области. Антифранцузская коалиция США и Англии во время подготовки и принятия «плана Дауэса» привела практически к прекращению англо-французской Антанты.

«План Дауэса» действовал около шести лет. За это время Германия получила внешних займов и всевозможных кредитов на сумму около 21 млрд. марок, 70% из них было предоставлено американскими монополиями. За этот же срок Германия выплатила только 7,5 млрд. марок репараций. Финансово-промышленные монополии Германии использовали иностранные займы и кредиты для быстрого восстановления экономики и военного потенциала страны. Вместе с этим правящие круги рейха не переста вали требовать пересмотра «плана Дауэса», ссылаясь, как обычно, на непосильность его выполнения. Эти требования, поддерживаемые США, усилились в связи с начинавшимся мировым экономическим кризисом.

В феврале 1929 года приступил к работе новый репарационный комитет, возглавлявшийся президентом моргановского «Джене- рал электрик» О. Юнгом, ранее участвовавшим в разработке «плана Дауэса». Выработанные комитетом предложения были 20 января 1930 г. приняты на конференции в Гааге.

«План Юнга» по целям и задачам мало чем отличался от своего предшественника. Им устанавливалась общая сумма репараций в размере 113,9 млрд. марок с выплатой ее в течение 59 лет. Ограничивались источники платежей, ими являлись государственный бюджет и доходы от железных дорог, что полностью перекладывало бремя репараций на плечи народа. Отменялись все формы и виды контроля над Германией, ее экономикой и финансами. Был учрежден Банк международных расчетов, заменивший упраздненную репарационную комиссию. Официально в функцию банка входило осуществление операций, связанных с выплатой Германией репараций и взаимными расчетами по межсоюзническим долгам, в том числе по военным долгам. В действительности же банк координировал деятельность крупнейших банков капиталистических стран, прежде всего американских, по финансированию военной промышленности Германии.

С введением в действие «плана Юнга» подлежали досрочному выводу союзнические войска из Рейнской зоны. «План Юнга» действовал два года. В июле 1931 года, по предложению президента США Гувера, в связи с мировым экономическим кризисом на один год был введен мораторий на платежи по всем международным правительственным долгам, а в июне 1932 года Германия решением Лозаннской конференции была полностью освобождена от уплаты репараций. В итоге Германия с 1919 по июнь 1931 года выплатила репараций в сумме 21,8 млрд. марок, или 17,2% суммы в 126,5 млрд. марок, установленной в 1921 году. Получила же Германия за эти годы займов, долгосрочных и краткосрочных кредитов и инвестиционного капитала на сумму около 38 млрд. марок.

Наряду с противоречиями по репараци-

Создание империалисти- онным вопросам между бывшими союз-

ческои системы безопас- ґ J

„ости в Европе. никами по воине возникли не менее серь-

Женевский протокол. езные разногласия <по проблемам обеспе-

Локарнская конференция чения своей безопасности. Франция и

и принятие ею малые страны Европы — Чехословакия,

соглашения гт & *

Польша, Королевство сербов, хорватов и

словенцев (с 1929 г.— Югославия), а также Румыния, получившая территориальные приращения в результате войны, опасались реванша со стороны побежденных государств и стремились обезопасить себя от возможной агрессии со стороны последних.

В 1920—1921 годах под эгидой Франции между ними были заключены военно-политические соглашения, предусматривавшие обоюдные гарантии их территориального статус-кво путем взаимной помощи, включая военную. Такие соглашения были заключены в августе 1920 года между Чехословакией и Югославией, в апреле и июне 1921 года — между Румынией и Чехословакией, Румынией и Югославией. Эти соглашения положили начало существованию «малой Антанты» — военно-политическому блоку трех государств — Чехословакии, Югославии и Румынии. Они были связаны также с Францией двусторонними соглашениями военно-политического характера. Помимо этого Румыния имела союзный договор с Польшей, подписанный в 1921 году и замененный гарантийным договором 1926 года. Как соглашения о создании «малой Антанты», так и польско-румынский договор обязывали их участников не только совместно защищать версальскую систему мирных договоров, но и вести борьбу с Советским государством и революционным движением в странах Европы.

Образование «малой Антанты» и заключение союзных договоров с Польшей, Румынией, Чехословакией и Югославией были одной стороной создаваемой Францией системы безопасности. Одновременно Франция стремилась получить гарантии своей безопасности и от Англии. Гарантии, полученные ею от Великобритании и США при подписании Версальского договора в июне 1919 года, не вошли в силу, поскольку США не ратифицировали его. Англо-французские переговоры по этому вопросу, проходившие в 1920—1922 годах, результатов не дали.

Великобритания не хотела обременять себя прямыми обязательствами в отношении Франции, поскольку это привело бы к ее усилению. Определенные круги в Лондоне вынашивали иные планы: с.оздать систему европейской безопасности с участием Германии и Франции, направленную своим острием против СССР. Лейбористское правительство Англии во главе с Р. Макдональдом, пришедшее к власти после парламентских выт боров в 1923 году, в переговорах с французским правительством высказалось за решение вопроса безопасности не через создание военно-политических союзов, а в рамках Лиги наций. Французская дипломатия попыталась использовать эту возможность. Усилиями Франции в Лиге наций был разработан проект протокола о мирном урегулировании международных споров, который в октябре 1924 года был одобрен Ассамблеей Лиги наций и получил название Женевского протокола. Однако консервативное правительство Англии, сменившее в 1924 году лейбористский кабинет, а также правительства Италии, Бельгии и Японии под разными предлогами отказались присоединиться к протоколу, и он в силу не вошел.

Похоронив Женевский протокол, английские консерваторы разработали свой план создания системы безопасности в Евро пе, в которой Германия участвовала бы на равноправных началах со странами — победительницами в войне. Он был сформулирован в секретном документе «Английская политика в связи с положением в Европе», подготовленном в феврале 1925 года министром иностранных дел Великобритании О. Чемберленом, известным патологической ненавистью к СССР. В нем говорилось, что в послевоенное время в Европе сложились три группы государств — победители в войне, побежденные и Россия. Между первыми двумя группами решение проблемы безопасности возможно, с Россией решить ее нельзя, ибо она якобы является' дестабилизирующим фактором в Европе, а поэтому безопасность в Европе необходимо обеспечить «вопреки России и даже, пожалуй, именно из-за России». Иначе говоря, система «безопасности» капиталистических стран должна быть направлена на изоляцию Союза ССР и против него.

В английском варианте организации безопасности предусматривались вступление Германии в Лигу наций и заключение с ее участием многостороннего пакта, который гарантировал бьт территориальный статус-кво на Рейне. Реализация этого плана- позволила бы привязать накрепко Германию к странам Западной Европы, не допустить развития советско-германского сотрудничества в политической области и успокоить Францию относительно незыблемости ее восточных границ.

Германское правительство по настоятельному «совету» Лондона обратилось к Англии, Франции и ряду других стран с заявлением о желании вступить в Лигу наций, а также направило» английскому и французскому правительствам меморандум с выражением готовности заключить пакт о гарантиях территориального статус-кво в Рейнской зоне. Одновременно оно решило проинформировать правительство СССР о своих намерениях вступить в Лигу наций, стремясь показать, что членство в Лиге не повредит германо-советским отношениям.

Народный комиссар по иностранным делам Г. В. Чичерин от имени Советского правительства предложил Германии в декабре 1924 года подписать соглашение, которое обязывало бы стороны не вступать ни в какие блоки, договоры, соглашения или комбинации с другими державами, направленными друг против друга. Германия отказалась от заключения такого соглашения, и Г. В. Чичерин 8 апреля 1925 г. заявил германскому послу в Москве, что вступление Германии в Лигу наций означает ее «объединение с Антантой против нас».

В ходе дипломатических переговоров весной и летом 1925 года по подготовке гарантийного пакта и других связанных с ним соглашений, а также на конференции по их обсуждению и принятию, состоявшейся 5—16 октября 1925 г. в Локарно (Швейцария) с участием Великобритании, Франции, Германии, Италии, Бельгии, Польши и Чехословакии, возникли существенные разногласия главным образом по вопросам о гарантиях границ

Польши и Чехословакии с Германией, о вступлении последней в Лигу наций и участии в санкциях, предусмотренных уставом этой организации.

На всех стадиях подготовки Локарнских соглашений и на самой конференции тон задавали английские и германские представители. Закулисную поддержку им оказывали политические и финансовые круги США, весьма заинтересованные в успешном завершении всех намеченных Англией мероприятий по вовлечению Германии в активную международную деятельность, направленную против СССР. Американские финансовые магнаты и представители дипломатического ведомства США угрожали прекратить предоставление займов и кредитов тем государствам, которые будут препятствовать успешному завершению создания «Локарнской системы безопасности».

На конференции в Локарно Франция и Германия, имевшие разногласия по ряду вопросов, под давлением США и Великобритании вынуждены были находить компромиссные решения. Так, Франция и ее союзники — Польша и Чехословакия настаивали на заключении договоров, которые гарантировали бы, по аналогии с Рейнским пактом, незыблемость германо-польской и германо-чехословацкой границ. Германия решительно выступила против этого, выразив готовность заключить со своими восточными соседями лишь арбитражные соглашения по урегулированию возникающих спорных вопросов. Германию энергично поддерживала Англия, но по иным мотивам: она считала важным не закрывать Германии путь на восток Европы, обеспечить ей «зеленую улицу» для будущей агрессии против СССР.

Под нажимом Англии и США Франция сняла свои требования и с некоторыми оговорками согласилась на подписание только арбитражных соглашений Германии с Польшей и Чехословакией, .чем вызвала их крайнее недовольство. В результате категорического возражения Англии и Германии Франция отказалась от своих предложений предусмотреть в гарантийном пакте право того или иного государства прибегать к применению санкций, в том числе военных, в отношении страны — нарушителя пакта или статей Версальского договора о рейнской демилитаризованной зоне. Она примирилась с англо-германской позицией, что санкции могут применяться лишь по решению Совета или Ассамблеи Лиги наций, где требовалось единогласие при принятии таких решений.

На Локарнской конференции центральное место занимал вопрос об условиях вступления Германии в Лигу наций. Англия, Франция, а также действующие заодно с ними США, связывая заключение рейнского гарантийного пакта со вступлением Германии в Лигу наций, имели в виду использовать ее членство в этой организации в своих политических целях. Они настаивали на том, чтобы Германия как член Лиги наций выполняла в полном объеме требования ее Устава в отношении участия в санкци ях, предусмотренных ст. 16, если встанет вопрос об их применении против СССР.

Германские правящие круги, однако, проявляли известную* осторожность в вопросе об участии в антисоветских санкциях. Они великолепно понимали, что Германию хотят заставить таскать из огня войны с СССР каштаны для Англии, США и: Франции. С участием Германии в Лиге наций они связывали достижение собственной главной цели — сбросить хомут версальских военных ограничений и получить свободу по подготовке к: реваншу, к войне в интересах германского империализма.

Германские представители на конференции заверяли участников в готовности оказывать моральную поддержку Лиге наций при проведении санкций, участвовать в экономической блокаде* против «агрессора». Вместе с этим они подчеркивали опасность- нарушения советско-германских экономических связей в случае- участия в экономических санкциях против СССР и запугивали других участников конференции возможностью возникновения' «германо-русской войны» и «распространения большевизма в Европе» по причине «беззащитности» Германии. «Аргументы» германских делегатов были учтены при принятии окончательного* решения по данному вопросу.

Абсолютно точная оценка германской внешней политики в^ период принятия «плана Дауэса» и Локарнских соглашений была дана в резолюции «О международном положении», принятой 9 августа 1927 г. на заседании объединенного Пленума ЦК иі ЦКК ВКП(б): «Динамика развития ведет к несомненному абсолютному и относительному росту экономического и политического* веса Германии. В то же время Германия больше других стран заинтересована в развитии экономических связей с СССР. Однако* это вовсе не значит, что капиталистическая Германия, в случае решающих событий, обязательно останется нейтральной. Выторговывая возможно выгодную позицию, она во время развязки событий может стать в единый фронт с врагом»29.

Рейнский пакт, парафированный Германией, Бельгией,. Францией, Великобританией и Италией 16 октября 1925 г. (он- был подписан в декабре 1925 г.), обязывал его участников гарантировать территориальный статус-кво, неприкосновенность, франко-германской и германо-бельгийской границ, а также соблюдение положений Версальского договора, касающихся демилитаризованной зоны. Франция и Бельгия, с одной стороны, и Германия — с другой, обязывались не нападать и не прибегать к войне друг с другом. В пакте оговаривалось право в соответствии со ст. 16 Устава Лиги наций на индивидуальную оборону,, а также на действия по пресечению нарушений военных статей Версальского мирного договора.

Составной частью гарантийного пакта были арбитражные договоры между Германией и Францией, Германией и Бельгией. Они предусматривали процедуру урегулирования споров между сторонами при помощи согласительных комиссий. В Локарно были также парафированы арбитражные договоры между Германией и Польшей, Германией и Чехословакией. В последний день работы Локарнской конференции Франция подписала гарантийные договоры с Польшей и Чехословакией.

Английская дипломатия рассматривала итоги Локарнской конференции как свою большую политическую и дипломатическую победу. Ей представлялось, что гарантийные и арбитражные соглашения устранят недостатки прежней системы безопасности, основанной на военно-политических союзах, разделявших капиталистический мир, и тем самым станут фактором консолидации ?его сил в борьбе против СССР.

Английская дипломатия предпринимала активные действия по распространению «опыта Локарно» на другие районы Европы. В 1926—1927 годах она пыталась создать под своей эгидой воен- но-политические блоки, направленные против СССР: «балканское Локарно» с участием в нем Греции, Румынии, Югославии и Венгрии; «прибалтийское Локарно», в который предполагалось включить Польшу, Финляндию, Литву, Латвию и Эстонию; «восточное Локарно» с участием в этом блоке Германии, Польши и Прибалтийских республик. Все эти планы оказались не осуществленными вследствие непреодолимых разногласий между предполагавшимися участниками этих союзов.

Деятельность английской дипломатии в Европе поставила сложные проблемы перед Францией. Она попыталась сохранить и развить дальше систему военно-политических союзов с восточноевропейскими странами и между последними. Франция хотела прежде всего связать «малую Антанту» союзом с Польшей. Она предприняла большие усилия, чтобы укрепить польско-ру- мынский союз. Польша и Румыния 26 марта 1926 г. подписали союзный договор и секретную военную конвенцию, в соответствии с которой они обязывались в случае нападения на одну из них оказать другу другу военную помощь. 10 июня 1926 г. Франция подписала союзный договор с Румынией.

Но большего французской дипломатии сделать не удалось. Ее ведущая роль в континентальной Европе была подорвана принятием «плана Дауэса» и Локарнскими соглашениями.

В этих условиях Франция попыталась внести коррективы в свой внешнеполитический курс. Она решила достичь компромисса с Германией по основным спорным проблемам (военные статьи Версальского договора, дальнейшая судьба Саара, Рейнской области). С этим была связана секретная встреча А. Бриана с Г. Штреземаном, имевшая место 17 сентября 1926 г. в местечке Туари (Швейцария). Встреча произошла во время работы сессии Лиги наций. В ходе встречи А. Бриан предложил осуществить «кардинальное» решение вопросов отношений между Францией и Германией, прежде всего проблем Саара и демилитаризованной Рейнской зоны. Урегулирование этих вопросов он связывал с установлением тесного экономического сотрудничества Франции и Германии. А. Бриан призвал к проведению совместной политики в отношении Советского Союза.

Штреземан настаивал на эвакуации союзнических войск из Рейнской области в течение года и на снятии военного контроля с Германии. За Саар он предложил выкуп в размере 300 млн. золотых марок. В обмен на это Штреземан согласился участвот вать в «оздоровлении» Европы и проведении совместного курса в отношении СССР.

Правительства Франции и Германии одобрили итоги встречи в Туари и назначили специальных уполномоченных для продолжения переговоров и оформления сделки. Однако сведения о тайной встрече Бриана и Штреземана стали достоянием гласности и вызвали бурю возмущения в Национальном собрании Франции, что и сделало невозможным продолжение переговоров. Тем не менее встреча в Туарй облегчила Германии постановку вопросов о ликвидации военного контроля союзников и об отводе французских войск из Саара. В'декабре 1926 года союзники решили отозвать из Германии межсоюзническую комиссию и тем самым снять с нее военный контроль. Следующей уступкой союзников Германии явилось решение Совета Лиги наций, принятое в марте 1927 года, о выводе из Саара французских войск в течение трех месяцев.

Некоторая стабилизация отношений между державами Запада позволила им урегулировать вопрос о межсоюзнических долгах. Великобритания подписала соглашение о погашении долгов США еще в 1923 году. В 1925 году соглашение с США о выпла; те долгов подписала Италия, в 1926 году — Франция, а затем малые европейские государства. Общая сумма задолженности европейских стран США составляла в конце войны 9 млрд. долл. В соответствии с соглашениями они должны были выплатить не только сумму задолженности, но и проценты. Всего европейские страны выплатили США к 1933 году 2,7 млрд. долл.

с ~ В противовес попыткам империалистичес-

Борьба Советского r г

союза против создания ких сил создать международную систему, единого антисоветского направленную на укрепление их позиций, фронта, за обеспечение Советский Союз в эти годы предпринял зна-

бе^опасности”0” чительные усилия, чтобы уменьшить отри

цательные последствия действий международного империализма. Используя объективные межимпериалистические противоречия, он стремился в качестве противовеса создать систему, реально обеспечивавшую безопасность Советского Союза и международную безопасность в целом.

Советская программа утверждения прочного мира и безопасности народов была четко сформулирована ЦК партии и Советским правительством в документах, выработанных при подготовке к Генуэзской конференции, и изложена заместителем главы советской делегации на этой конференции Г. В. Чичериным на ее первом пленарном заседании 10 апреля 1922 г. Советская программа установления мира и безопасности предусматривала всеобщее сокращение вооружений, запрещение производства и применения на войне всех видов оружия массового истребления людей, регулярный созыв международных конференций по поддержанию мира и сотрудничества между народами с участием в работе таких форумов представителей рабочих организаций. Осуществление этих мероприятий потребовало изменения Устава Лиги наций «с целью превращения ее в настоящий союз народов без господства одних над другими, с уничтожением существующего ныне деления на победителей и побежденных». Г. В. Чичерин в интервью корреспонденту французской газеты «Тан» 24 января 1924 г. говорил: «Ленин начертал нам путь, по которому мы идем и будем идти. Главная идея нашей политики...— это идея. мира. Мы сами хотим мира и хотим содействовать всеобщему миру».

Партия и правительство СССР рассматривали попытки создания военно-политических блоков, а равно и заключение политических соглашений между различными империалистическими государствами как проявление межимпериалистических противоречий, которые в конечном итоге приведут к мировой войне. В Отчетном докладе ЦК ВКП(б) XIV съезду партии отмечалось, что «Локарно есть план расстановки сил для новой войны, а не мира».

Перед лицом империалистического курса на создание политических союзов и группировок капиталистических государств XIV

съезд ВКП(б) поставил перед советской внешней политикой цель — вести политику мира и избегать вовлечения Советского Союза в военные конфликты империалистов1. Это предполагало активную внешнеполитическую деятельность советской дипломатии, направленную на ликвидацию создавшейся системы политических союзов и группировок капиталистических государств. Заместитель наркома по иностранным делам М. М. Литвинов в письме полпреду СССР в Швеции В. С. Довгалевскому в январе 1926

года писал: «В противовес Локарно и Лиге наций, где сколачиваются группы и комбинации, друг другу враждебные, мы выдвигаем схему ликвидации системы политических союзов и групп, ведущей неизбежно к войне».

В противовес империалистической системе политических союзов и группировок Советский Союз выдвинул идею заключения

1 См. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. II. М., 1953, с. 75.

договоров с капиталистическими странами о ненападении и нейтралитете. Эта линия советской внешней политики была определена Политбюро ЦК ВКП(б) в решении, принятом 24 декабря 1924

г. в связи с обсуждавшимся тогда вопросом о заключении соглашения о нейтралитете с Италией. М. М. Литвинов в письме полпреду СССР в Италии К. Юреневу писал, что договор такого рода должен предусматривать обязательства «не только не нападать непосредственно друг на друга, но и не вступать с другими странами в соглашения, имеющие целью враждебные действия, военные, политические и экономические, против другой стороны». В письме подчеркивалось, что это требование «является составной частью нашей общей политики». Первым таким договором являлся советско-турецкий договор, подписанный 17 декабря 1925 г.

Советские дипломатические представители в Польше и Прибалтийских странах по указанию НКИД предложили правительствам этих стран рассмотреть вопрос о заключении договора о ненападении и нейтралитете. Важную роль в практическом осуществлении этой политической и дипломатической акции сыграла поездка наркома по иностранным делам СССР Г. В. Чичерина в сентябре — декабре 1925 года в Германию, Польшу, Латвию, Литву и Францию. Переговоры в результате визитов Г. В. Чичерина в эти государства активизировались.

Особенно большое влияние визит Г. В. Чичерина оказал на ход советско-германских переговоров о заключении договора о ненападении и невступлении во враждебные коалиции, начатых еще в июле 1925 года.

В ноябре 1925 года Советский Союз представил проект политического соглашения, предусматривавший обязательства сторон не нападать друг на друга, не вступать в политические или экономические блоки и комбинации с третьими державами, направленные против другой стороны. В случае войны одной из сторон с третьим государством или группой государств другая сторона обязывается соблюдать дружественный нейтралитет.

Германский проект договора, внесенный в феврале 1926 года, не содержал четких обязательств придерживаться безусловного нейтралитета в случае нападения на одну из сторон третьей державы или группы государств. В нем имелась оговорка, что обязательство соблюдения нейтралитета будет действовать лишь в случае «неспровоцированного нападения» на одну из сторон. Эта формула давала возможность империалистическим державам обвинить СССР в агрессии в случае возникновения военного конфликта с его участием. Советской дипломатии пришлось употребить немало усилий к исключению из германского проекта договора, взятого советской стороной за основу будущего соглашения, формулы «неспровоцированного нападения».

В германском проекте договора содержалась оговорка, что Германия, будучи членом Лиги наций, станет участвовать в санк циях этой организации в отношении СССР не автоматически, а лишь в том случае, если она признает его нападающей стороной в военном конфликте с третьей державой или группой третьих держав. Занятая Германией позиция имела позитивное значение для СССР, поскольку этим исключалась возможность объединенных антисоветских действий империалистических держав под прикрытием Лиги наций. Вместе с этим Германия брала на себя право решать, является ли Советский Союз нападающей стороной в военном конфликте с какой-либо страной. 24

апреля 1926 г. договор о ненападении и нейтралитете сроком на 5 лет был подписан в Берлине полпредом СССР Н. Н. Кре- стинским и министром иностранных дел Г. Штреземаном. Стороны заявили, что основой их взаимоотношений остается Рапалль- ский договор, что они будут «и впредь поддерживать дружественный контакт с целью достижения согласования всех вопросов политического и экономического свойства, касающихся совместно обеих сторон». Статья вторая договора обязывала стороны соблюдать нейтралитет в случае, если одна из них, «несмотря на миролюбивый образ действий», подвергнется нападению третьей державы 'или группы третьих держав. Договор обязывал стороны не примыкать к коалициям третьих держав, образованным с целью подвергнуть экономическому или финансовому бойкоту одну из них. К договору были приложены ноты, которыми стороны обменялись при его подписании. В германской ноте была изложена указанная выше позиция Германии об участии в санкциях в отношении СССР, если этот вопрос будет рассматриваться в Лиге наций.

Подписание советско-германского договора о ненападении и нейтралитете явилось большой победой советской внешней политики, ибо он в сильной степени нейтрализовал негативные для СССР последствия подписания Германией Локарнских соглашений и ее вступления в Лигу наций. Однако договор не стал твердой основой советско-германских отношений. По мере укрепления международных экономических и политических позиций Германии в послелокарнские годы она все более отходила от сотрудничества с СССР, а с приходом к власти фашистов в 1933 году они вообще перестали с ним считаться. В складывающейся международной обстановке, однако, заключение советско-германско- го договора облегчало ведение переговоров и заключение аналогичных договоров с другими капиталистическими государствами.

Вслед за подписанием договора с Германией были подписаны договоры о ненападении и нейтралитете с Литвой (28 сентября 1926

г.) и.с Ираном (в октябре 1927 г). Переговоры с Польшей, Прибалтийскими странами, Францией и Италией о заключении аналогичных договоров, начавшиеся в 1925—1927 годах, продолжались с перерывами несколько лет, что объяснялось внутриполитическим положением в этих странах и международной обстановкой конца 20 — начала 30-х годов. Эти договоры были подпи саны лишь в 1932 году: с Финляндией — 21 января, Латвией — 5

февраля, Эстонией — 4 мая, Польшей — 25 июля, Францией — 29

ноября. Договор с Италией был подписан 2 сентября 1933 г.

Все договоры Советского Союза с названными странами были идентичными по своему содержанию: они предусматривали обязательства не нападать друг на друга, не участвовать во враждебных коалициях, осуществлять нейтралитет, если одна из сторон будет вовлечена в войну с третьим государством или группой государств.

Во второй половине 20-х годов Советский Союз пытался завязать переговоры о заключении договора о ненападении и нейтралитете с Японией. Соответствующее предложение было сделано японскому правительству в августе 1926 года, затем они дважды возобновлялись, однако Япония уходила от обсуждения этого вопроса.

Переговоры о пактах о ненападении велись с декабря 1925 по конец февраля 1926 года со Швецией и в течение 1928—1930 годов с Норвегией, но положительных результатов они не дали. Закончились безрезультатно и советско-румынские переговоры, проходившие в 1932 году. Несмотря на отказ некоторых правительств пойти на соглашение о ненападении и нейтралитете с Советским Союзом, советской дипломатии удалось в течение 1926—1933 годов создать систему договоров о ненападении и нейтралитете, основанную на практическом применении в международных отношениях принципов мирного сосуществования стран с различным общественно-политическим строем. Советская дипломатия последовательно служила делу обеспечения безопасности стран-участниц, а также всеобщему миру. д Великобритания занимала особое место

Великобри^ан^и.П°ЛИТИКа в отношениях Советского Союза с капи-

Разрыв Великобританией талистическими странами. В. И. Ленин

дипломатических отно- на X съезде РКП (б) в 1921 году гово-

шений с СССР рИЛ: «Англия страна колониальная, сли

шком заинтересованная в азиатской политике, иногда слишком чувствительная к успехам Советской власти в некоторых странах, недалеко от ее колоний находящихся. Из-за этого проистекает особая непрочность в наших отношениях с Англией. Непрочность, вызванная таким объективным клубком причин, что тут никакое дипломатическое искусство советских дипломатов не поможет» К В. И. Ленин предвидел в будущем вызванную различиями интересов Советской России и Великобритании в Азии, в частности на Ближнем Востоке, полосу напряженных отношений между ними.

Одним из первых внешнеполитических шагов консервативного правительства Болдуина, пришедшего к власти в октябре 1924

года, стал отказ от ратификации англо-советских договоров 1924

года. В феврале 1925 года консервативная печать начала кампанию против советских хозяйственных учреждений в Великобритании, требуя сократить количество работающих там сотрудников. Английское правительство попыталось в мае — июне 1925

года спровоцировать кризис в англо-советских отношениях. Поводом для атак на сей раз послужили события в Китае, ответственность за которые английское правительство возложило на СССР. Пытаясь разрядить атмосферу в советско-английских отношениях, Советское правительство в течение 1925 года неоднократно предлагало английскому правительству начать переговоры по урегулированию спорных вопросов, но эти предложения отклонялись английским правительством, требовавшим в качестве предварительного условия для их начала изменения политики СССР в Азии.

Очередное обострение англо-советских отношений было спровоцировано английским правительством в мае — июне 1926 года. Используя факт оказания материальной помощи трудящимися СССР английским рабочим, объявившим в начале мая 1926 года всеобщую забастовку, английское правительство обвинило Советский Союз во вмешательстве во внутренние дела страны.

Все это свидетельствовало о том, что консервативное правительство Великобритании вело линию на разрыв дипломатических и торговых отношений с Советским Союзом. Эти меры, по расчетам английского правительства, должны были вызвать аналогичные действия других капиталистических стран и привести в конечном счете к созданию антисоветского блока, к новой интервенции против СССР.

С начала 1927 года английское правительство развернуло новую антисоветскую пропагандистскую кампанию, началом которой послужила нота английского правительства, направленная 23 февраля Советскому правительству. В этой ноте оно обвинялось в «открытой враждебности» по отношению к Британской империи, во вмешательстве в «чисто британские дела». Английское правительство требовало от Советского Союза прекращения «враждебных выступлений и пропаганды» против Великобритании, угрожая аннулированием торгового договора и разрывом дипломатических отношений. В ответной ноте 26 февраля Советское правительство отвергло английские обвинения как необоснованные. Советское правительство подтвердило желательность устранения всех существующих между СССР и Великобританией затруднений.

После обмена нотами в английской прессе была развернута широкая антисоветская кампания, вскоре были предприняты новые провокации против Советского Союза. По наущению английского правительства китайские власти 6 мая совершили налет на советское посольство в Пекине. Одновременно китайская полиция подвергла разгрому здания советских консульств в Шанхае и Тяньцзине.

12 мая 1927 г. по указанию английского правительства отряд полиции совершил налет на здания торгового представительства СССР и англо-советского акционерного общества АР КОС в Лондоне. В течение нескольких дней полиция занимала здания, проводила обыски. 12 мая полпредство СССР направило ноту протеста, в которой было указано на незаконность действий английских властей. 17 мая правительству Великобритании была направлена нота протеста Советского правительства.

24—26 мая 1927 г. в палате общин состоялись дебаты по вопросу об англо-советских отношениях. Пустив в ход версию о якобы обнаруженных в помещениях советских учреждений «документах», свидетельствующих якобы о «подрывной» деятельности Советского Союза в Великобритании, премьер-министр Болдуин выступил с предложением разорвать дипломатические отношения с Советским Союзом, а также аннулировать торговый договор. Большинством голосов английский парламент поддержал это предложение правительства.

В ноте от 28 мая 1927 г. Советское правительство решительно отвергло все обвинения как бездоказательные и ни на чем не основанные. Советское правительство подчеркнуло, что основной причиной разрыва является поражение политики правительства консерваторов в Китае.

Нагнетание английским консервативным правительством международной напряженности продолжалось. 7 июня 1927 г. последовала новая провокация. В Варшаве был убит выдающийся советский дипломат — полпред П. Л. Войков. Подстрекая русских белогвардейцев на убийство советского полпреда в Польше, английские правящие круги рассчитывали спровоцировать военный конфликт между СССР и Польшей. Опасность возникновения войны против СССР усилилась. В этих условиях Советский Союз последовательно проводил политику мира и развития деловых отношений с капиталистическими странами, разоблачал агрессивную политику английского империализма. Переговоры Г. В. Чичерина с А. Брианом в мае 1927 года в Париже показали, что Франция не поддерживает английское «наступление» против СССР. Германский министр иностранных дел Г. Штреземан в беседах с Г. В. Чичериным в Баден-Бадене в июне заявил, что, если встанет вопрос о пропуске иностранных войск через территорию Германии, она окажет пассивное сопротивление. Германия выразила готовность расширить экономические контакты с СССР в связи с прекращением англо-советской торговли. На основе этих бесед с государственными деятелями Франции и Германии Г. В. Чичерин пришел к выводу, что Великобритания не сможет добиться изменения политики Франции и Германии и толкнуть их на авантюристический путь действий против СССР. Это подтвердилось последующим ходом событий. 14—15 июня 1927

г. в Женеве состоялось совещание министров иностранных дел Великобритании, Франции, Италии, Бельгии и Японии. На совещании А. Бриан отказался пойти на разрыв политических или экономических связей с Советским Союзом, а Г. Штреземан отклонил идею О. Чемберлена о «крестовом походе» против СССР. Это означало провал попыток Великобритании создать объединенный фронт империалистических держав против Советского Союза.

Пакт Бриана - Келлога. НаР*ДУ с антисоветской, интервенциони-

Восстановление стской тенденцией, проявившейся в дей-

англо-советских дипло- ствиях Англии в 1925—1927 годах, в поэтических отношений литике капиталистического мира в отно

шении СССР существовала также тенденция оказания экономического, политического и идеологического воздействия на СССР с целью подрыва основ социализма. Немалая роль при этом отводилась, в частности, идеологии буржуазного пацифизма, использовавшейся для прикрытия подготовки к войне против социалистического государства. С последней тенденцией связано появление пакта Бриана — Келлога.

В день 10-й годовщины вступления США в первую мировую войну, 6 апреля 1927 г., министр иностранных дел Франции А. Бриан обратился с призывом к США выступить с декларацій ей, отвергающей войну как орудие национальной политики и провозглашающей постоянный мир и безопасность народам, 28 декабря 1927 г. государственный секретарь США Ф. Келлог положительно ответил на призыв Бриана. 13 апреля 1928 г. Келлог разослал проект договора министрам иностранных дел Великобритании, Германии, Италии и Японии, пригласив их обсудить вопрос о договоре, отвергающем войну.

Франция предложила включить в текст договора положения, подтверждающие существующую систему договоров п право на действия против государства, которое нарушило бы эту систему. В английской ноге предлагалось не включать в договор положения о праве на самозащиту из-за очевидности этого тезиса, а также положения об освобождении участников пакта от выпол-. нения обязательств по отношению к государству — нарушителю других договоров. Великобритания также сделала оговорку, что договор не должен распространяться на Британскую империю, а также на районы британских «особых интересов».

В мае правительством США были получены положительные ответы от Японии, Новой Зеландии, Австралии, Канады, Южно- Африканского Союза, Индии.

23 июня 1928 г. Келлог направил новую ноту с приложенным проектом договора правительствам 14 стран: Великобритании,

Франции, Италии, Германии, Японии, пяти британских доминионов и Индии, а также Польши, Чехословакии н Бельгии. В преамбуле договора Келлог учел некоторые замечания других держав, но сам текст договора остался неизменным.

Подписание договора состоялось 27 августа в Париже. Подписавшие пакт страны торжественно заявили об отказе от вой ны как орудия национальной политики. Они обязывались при урегулировании споров и конфликтов использовать только мирные средства. Договор был открыт для подписания другими странами без указания сроков.

В день подписания пакта Бриана—Келлога 27 августа 1928 г. государственный департамент США направил ноту правительствам 48 государств. В этот же день от имени французского правительства посол Эрбетт передал приглашение правительству СССР присоединиться к пакту. 31 августа Советское правительство сделало ряд замечаний по тексту пакта. Оно выразило сожаление по поводу отсутствия в тексте обязательств в области разоружения. Другим существенным недостатком текста пакта, с точки зрения СССР, было то, что он запрещал войну лишь как орудие национальной политики. По мнению Советского правительства, должна быть запрещена всякая международная война, а также такие военные действия, как интервенция, блокада, военная оккупация чужих территорий. Советское правительство выразило резкое несогласие с оговорками правительства Великобритании относительно свободы действия в ряде областей. Однако, исходя из того, что пакт Бриана — Келлога объективно накладывал известные обязательства на его участников и давал Советскому правительству новую возможность поставить перед ними важнейший для дела мира вопрос — вопрос о разоружении, разрешение которого является единственной гарантией предотвращения войн, Советское правительство изъявило согласие на подписание пакта. 6 сентября была подписана Декларация о присоединении СССР к пакту Бриана — Келлога.

Советское правительство, стремясь к скорейшему вступлению в действие пакта, 29 декабря 1928 г. направило ноту правительству Польши с предложением подписать протокол, согласно которому пакт Бриана — Келлога вступил бы в силу между Советским Союзом и Польшей сразу же после его ратификации двумя этими государствами. Советский Союз выступил также за то, чтобы участниками пакта стали также Литва, Латвия, Эстония, Румыния и Финляндия. 9

февраля 1929 г. в Москве состоялось подписание протокола представителями СССР, Польши, Латвии, Эстонии и Румынии. Протокол устанавливал, что пакт Бриана — Келлога вступал в действие между сторонами сразу же после его ратификации договаривающимися странами.

Подписание протокола было важным шагом по пути укрепления мира. Советскому Союзу это дало возможность создать благоприятные условия для завершения переговоров с Польшей, Латвией, Эстонией и Финляндией о заключении пактов о ненападении и нейтралитете. Однако в целом пакт не стал, да и не мог стать серьезной преградой на пути подготовки и развязывания агрессорами войны. Успехи мирной политики Советского Союза заставили британские правящие круги восстановить дипломатические отношения с ним в октябре 1929 года.

Борьба Советского внешнеполитической деятельности Со-

Союза за разоружение ветского государства большое место занима-

во второй половине ли и вопросы разоружения. Советский Союз

20-х годов всегда исходил из того, что разоружение яв

ляется важнейшим условием всеобщего мира. Во второй половине 20-х годов СССР предпринял значительные усилия, чтобы продвинуть решение этого вопроса.

В декабре 1925 года Совет Лиги наций образовал подготовительную комиссию к созыву всеобщей конференции по разоружению. Кроме капиталистических государств — членов Лиги наций к участию в ее работе были приглашены также страны, не являющиеся членами этой организации, — США, Германия, Турция и СССР.

Советский Союз в январе 1926 года согласился участвовать в работе подготовительной комиссии. Однако ввиду того, что заседания комиссии проходили в Швейцарии, с которой у Советского Союза не был урегулирован конфликт, связанный с убийством на ее территории в 1923 году полпреда СССР В. В. Воровского, первые три сессии подготовительной комиссии прошли без участия Советского Союза.

Подготовительная комиссия начала свою деятельность в ту пору, когда правящие круги капиталистических стран, используя как ширму буржуазную пацифистскую пропаганду о наступлении вечного мира на Земле, начали развертывать гонку вооружений и подготовку к новой мировой войне. В этих условиях каждая из империалистических держав выдвигала в подготовительной комиссии такие предложения, принятие и осуществление которых давало бы ей военное превосходство над другими странами.

Например, Великобритания предлагала участникам будущей конвенции запрещение воинской повинности и установление добровольной службы в вооруженных силах, а также сокращение сухопутных войск, военно-воздушных сил и подводного флота. Предложения о запрещении обязательной военной службы и сокращении сухопутных армий были направлены прежде всего против Франции, на ослабление ее военных позиций на европейском континенте и на усиление в этом регионе Великобритании.

В отличие от "британского подхода к разоружению, Франция связывала решение этой проблемы со степенью безопасности каждого государства в условиях «разоруженного мира». Исходя из этого принципа, она высказывалась за ограничение сухопутных и военно-воздушных сил, за доведение их до уровней, необходимых только для обеспечения безопасности каждого государства. Франция настаивала также и на сокращении военно-морских сил, прежде всего британских, видя в них опасность для Франции и других стран. Кроме того, она предложила создать международные силы, которые применялись бы в отношении государств, нарушающих международные договоры, и образовать постоянную комиссию по наблюдению за разоружением. Германия напоминала державам-победительницам об их «исторической обязанности» сократить свои вооруженные силы и снизить уровень вооружений до уровня, допущенного для Германии. Германское правительство считало, что при отказе держав от снижения их военного потенциала Германия в интересах своей и европейской безопасности должна довооружиться до соответствующего этому потенциалу уровня.

США предлагали сократить сухопутные войска европейских государств, а также ограничить численность военных кораблей тех типов, которые остались неохваченными договором пяти держав, подписанным в Вашингтоне в феврале 1922 года.

На третьей сессии подготовительной комиссии французские предложения были приняты за основу проекта будущей конвенции по разоружению.

В конце ноября — начале декабря 1927 года состоялась IV

сессия подготовительной комиссии, в работе которой участвовала советская делегация. Советская концепция разоружения основывалась на том, что только полная ликвидация военного аппарата современных государств, их решительный отказ от решения спорных проблем военными средствами и искоренение милитаризма являются подлинным решением проблемы избавления народов мира от бедствий войны. По поручению своего правительства делегация СССР огласила декларацию о необходимости осуществления всеобщего и полного разоружения, а на V

сессии подготовительной комиссии, состоявшейся в марте 1928 года, Советский Союз внес на ее рассмотрение проект конвенции о всеобщем и полном разоружении. В обоих документах содержались предложения всем государствам в течение четырех лет расформировать личный состав вооруженных сил, ликвидировать технику, вооружения, военные базы и боеприпасы сухопутных войск, военно-морских и военно-воздушных сил, закрыть военные заводы, отменить воинскую повинность, прекратить военные ассигнования, упразднить военные министерства, генеральные штабы, военные учебные заведения, запретить пропаганду войны.

Страны — участницы подготовительной комиссии отвергли советские предложения о всеобщем и полном разоружении. Глава английской делегации объявил советский проект конвенции о всеобщем и полном разоружении «коммунистической пропагандой» и «вмешательством во внутренние дела» других стран.

После отклонения подготовительной комиссией проекта конвенции о всеобщем и полном разоружении советская делегация внесла на обсуждение сессии проект соглашения о частичном сокращении вооружений, в котором предлагался простой и четкий принцип: чем больше численность вооруженных сил и вооружений, тем больше сокращение. Так, государства, имевшие вооруженные силы численностью свыше 200 тыс. человек, должны были сократить их наполовину; от 200 до 40 тыс. — на одну треть, остальные государства, имевшие вооруженные силы меньше 40 тыс. человек, — на одну четверть.

Советский проект предусматривал запрещение и уничтожение всех видов оружия массового уничтожения, сокращение военных бюджетов и создание постоянной международной контрольной комиссии по наблюдению за выполнением положений конвенции о сокращении вооружений.

Обсуждение советского проекта конвенции о частичном разоружении проходило на VI сессии подготовительной комиссии, состоявшейся в апреле — мае 1929 года. Капиталистические страны, занявшие по отношению к советскому проекту негативную позицию, в конце концов отклонили его.

На втором этапе VI сессии подготовительной комиссии, проходившей в ноябре — декабре 1930 года, был одобрен проект международного договора о разоружении. В нем содержалось 60 статей и 49 оговорок. В части I проекта договора, касавшейся личного состава вооруженных сил, предлагалось ограничить военные контингенты государств и установить предельные сроки военной службы. В частях II и III говорилось о сокращении ассигнований на военные цели; часть IV устанавливала порядок обмена военной информацией между участниками договора; часть V предлагала закрепить в договоре принцип неприменения средств химической и бактериологической войны; часть VI проекта содержала положения о постоянной комиссии по разоружению и ее функциях.

На последнем заседании подготовительной комиссии 9 декабря 1930 г. советская делегация огласила декларацию, в которой говорилось, что она не может поддержать проект конвенции ввиду того, что большинство участников комиссии отказалось включить в него советские предложения. Она также заявила, что на самой конференции по разоружению Советский Союз будет защищать собственные предложения по разоружению.

Подготовив проект для всеобщей конференции по разоружению, комиссия завершила свою работу. Итог ее работы был ничтожен. Отклонение подготовительной комиссией двух советских проектов по разоружению свидетельствовало о нежелании империалистических держав действительно искать пути решения проблемы разоружения.

Участие Советского Союза в работе подготовительной комиссии Лиги наций, выдвинутые им конкретные направления политики разоружения повысили морально-политический авторитет СССР, заметно затруднив маневры правящих кругов империалистических стран.

<< | >>
Источник: Г. В. Фокеев. ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ СССР / ТОМ ПЕРВЫЙ / 1917-1945. 1986 {original}

Еще по теме УГЛУБЛЕНИЕ МЕЖИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ И БОРЬБА СОВЕТСКОГО СОЮЗА ЗА МЕЖДУНАРОДНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 20 —НАЧАЛЕ 30-х ГОДОВ:

  1. 3. Борьба социалистических государств против милитаризации ФРГ, за обеспечение безопасности в Европе во второй половине 50-х годов
  2. Социально-экономическое развитие Испании во второй половине 70-х - начале 80-х годов
  3. в)              Темпы роста военно-промышленного производства во второй половине 50-х — начале 60-х годов
  4. § 4. Тенденции и противоречия социально-экономической жизни во второй половине 1960 - начале 1980-х г.
  5. 1. Борьба СССР, стран социалистического содружества за мир и безопасность в Европе в 50-е — начале 60-х годов
  6. Социально-политическая борьба в Риме и в Италии во второй половине 60-х годов до н. э. Заговор Каталины
  7. Глава X МОЛДАВИЯ В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII — НАЧАЛЕ XVIII в.
  8. БОРЬБА СССР ЗА ПРЕКРАЩЕНИЕ ГОНКИ ВООРУЖЕНИЙ И ЗА РАЗОРУЖЕНИЕ В 60-е ГОДЫ. НАРОДЫ МИРА В БОРЬБЕ ЗА МИР И МЕЖДУНАРОДНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ
  9. СОВЕТСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 70-х ГОДОВ
  10. Сущность и противоречия российского реформаторства второй половины 80-х - 90-е годы
  11. ГЛАВА 7. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ в.