Социальность              как социально-психологическая и духовная атмосфера


Современный мир почувствовал силу новой социологии, вмешивающейся во все актуальные социально-политические процессы и формирующей причудливые реалии новых государственных образований. Это не школьно-вузовская социология, а причастная ко многим глобальным трансформациям и остающаяся в тени для широкой публики.
Именно в этой теневой социологии скрупулезно изучаются народы и политические кланы, ежедневно собираются горы информации о действиях конкретных людей и о подспудных процессах, меняющих облик общества, планируются новые государства и разрушаются старые, готовятся сценарии войн и разделения территорий, уничтожения одних народов и формирования новых. Среди терминов этой социологии — такие понятия, как сборка и разборка объекта, его трансформация в заранее заданном направлении, строгое очерчивание того типа сознания, которое разрешено данному объекту, создание отсечной структуры общества, в котором отсеки наглухо закрыты друг для друга и никто не знает, что происходит в обществе и каково это общество. Все сферы в обществе прорабатываются через такую социологическую призму: и направление экономического развития, и содержание образования, и подбор управленческих кадров, и концепция врага для спецслужб, и многое другое. Ведь даже военные действия предваряются хорошим изучением противника, его привычек, ценностей, традиций, слабостей, характерных реакций на подаваемые обстоятельства, разбиением противника на противоборствующие социальные групировки, их рефлексивно-манипулятивным управлением и т. д. То, что сегодня называют информационной войной, лишь слабое отражение более мощной, давней и подспудной социологической войны, участвующие в которой многие страны и народы удивились бы, обнаружив себя в качестве хорошо подготовленных подразделений для весьма узкого круга дозволенных операций.
Войдем же в фойе этой социологии и кинем поверхностный взгляд на ее снаряжение.
Социология — наука, изучающая объект в аспекте его социальности. Объектами являются все социальные формы и образования с количеством двух и более людей. Число таких форм немыслимо, многие из них текучи и быстро распадаются, другие прорастают сквозь толщу тысячелетий. Но, помимо статистических данных об объекте, которыми пользуются и другие науки, социология выделяет в нем свой главный предмет — социальность. Последняя возникает из взаимодействия двух и более лиц и функционирует как социальная ткань, поддерживающая контакт, обмен и общение. Социологические знания говорят, как поддерживается эта социальность во множестве ее организационных форм, как инструментализировать ее для выполнения неких широких функций, как усилить ту или иную социальность, как ее ослабить или разрушить. В обществе существует много разных типов социальностей. Наиболее широкие — это социальности, продуцируемые госинститутами, международными организациями, глобальными процессами. Малые социальности рождаются в семьях, дружеских компаниях, малых группах.
Но сама социальность есть выражение и продукт процессов, происходящих внутри социального объекта — общества, организации, коллектива, семьи. Социальность есть социологический срез объекта, обнаруживающий функционирующие нормы, обычаи, ценности, типовые процедуры общения и взаимодействия, тонкие взаимоотношения симпатии или манипулятивные подвохи. Состояние объекта изучается по его социальности. Если объект жизнеспособен, самостоятелен и надежно функционирует, то его социальность должна быть пронизана нормами и идеологемами, защищающими объект от разрушения. Если в эту социальность впустить идеи, нормы и ценности, противоречащие целостности объекта, то он начнет разрушаться. Это легко понять любому руководителю, которому подчас приходится погашать разгорающийся (намеренно или ненамеренно) спор между обидевшимися друг на друга сотрудниками. Если это грамотно не сделать, обеспечены враждебные группировки и крах всей организации, социальность которой рвется в клочья. То же самое в обществе: руководитель, допустивший организацию деструктивных партий, расписывается в собственной некомпетентности.
Социальность — это симптоматика объекта, но у каждого объекта, если он продолжает существовать, должна быть вполне определенная социальность. Например, такой объект как политическая партия имеет вполне оформленную социальность. Ее нормы и правила отметают разномыслие, ограничивают творческую инициативу, поддерживают дисциплину и униформность поведения. Эта социальность — для определенной категории людей, которых она же и формирует внутри. Социальность научного коллектива ткется из других ценностных и нормативных компонентов, подчас прямо противоположных партийному духу. Очевидно, если в научном коллективе начинают преобладать партийные нормы, то как социальный объект этот коллектив близок к разрушению или трансформации из научной спецификации в иную.
Социальности можно типологизировать по видам деятельности и по уровням общности. Социальности уголовной банды и вузовского коллектива явно различимы, другие социальности, скажем, организации малого бизнеса и криптогрупп могут содержать много общих элементов. Отраслевые социологии, изучающие поведение людей в профессиональных контекстах могут обнаружить много общего у сопряженных классов, например, мир юстиции и мир правонарушений, мир образования и массовое общество и т. д.
Социальность возникает спонтанно и строго регулируется. Социальность конструируется как инструмент, который используется и в целях разрушения и в целях созидания. Вся социальность СССР строго ограничивалась идеологема- ми марксизма, их отрицание было равно их подтверждению, главное, чтобы циркулировали любые комбинации из этого ограниченного списка понятий. Как социальный объект СССР мог существовать, если только его социальность поддерживала общество как единую целостность. Нормы и ценности СССР не должны были вести к саморазрушению. Но основное содержание идеологем СССР было пропитано идеями классовой борьбы, свержения государственного строя, революционными лозунгами. Социальность СССР противоречила сохранению самого общества как объекта! Поскольку социология еще, к сожалению, не подошла к выработке понятия нормального общества (как в медицине есть, например, понятие «нормальной температуры), в иных социумах трудно отличить патологию от нормы. В противном случае применение подобных понятий могло бы заблокировать возникновение такого скоротечного общества, как СССР.
Аналогичные примеры возникают и в рыночных обществах. Сама рыночность воплощается в определенной социальности, которая разрушительна для общества. Доминирование индивидуального и меркантильного эгоизма снесет любое общество, если его не поддерживать иными мерами. В этом смысле любое рыночное или, шире, либеральное оформление социальности (освобождающее общество от государственного контроля) порождает тоталитаризм как вынужденную реакцию государства на протестные настроения в обществе.
Не апеллируя к классическим схемам, можно увидеть действие этого алгоритма в волне «арабских революций» 2010—2011 гг. Отказ от государственной протекции и воспитательного воздействия, умаление роли общественных и моральных институтов, действующих как фактор мягкой силы, немедленно сносит массу в объятия полуживотных инстинктов, обуздание которых возможно только военной силой, то есть общество скатывается к тому состоянию, из которого оно выкарабкивалось с помощью государства не одну тысячу лет.
Дело здесь не только в разъедающей социальность идеологии либерализма; то же самое может происходить, если отдельный институт объявит себя главным и своей идеологе- мой пропитает все поры общества. Например, если это армия, то милитаризация общества капканом повиснет на всех его планах. Если это торговля, то мелкокорыстный дух обмана и мелочной наживы сделает атмосферу общества и его социальность отвратительной для растущей молодежи. Если это религия, то немедленно возобладает дух атеизма или сектантства. Все институты должны быть гармонизированы и руководящая прослойка, как капитан на мостике корабля, непрерывно маневрирует, не принимая всерьез ни одну идео- логему или «изм». Нельзя все время держать «лево руля» или «право руля». Но еще хуже быть примитивным прагматиком, так вообще можно лишиться всякой социальности, разорвать ее в самодостаточные лоскутки.
Если обобщить наш поверхностный обзор взглядов новой социологии, можно сделать следующий вывод. Поскольку в каждом обществе есть много разных институтов и иных компонентов, то, как только интересы отдельного компонента выпячиваются, это входит в противоречие с механизмами поддержания общества как целостности и, естественно, оно начинает разрушаться. Социальность этого общества как его симптоматика начинает свидетельствовать об этих искажениях внутри объекта. Нельзя забывать, что за всеми социальными взаимодействиями, взаимовыгодными сделками и политическими компромиссами незримо стоит конструкция общества, которая может не выдержать недозволенных перекосов, обрушиться и тогда мгновенно потеряют смысл все чинно и легитимно оформленные отношения и визиты в гости. Этот вывод говорит о ру- котворности общества и всех его элементов, а значит, и о необходимости внимательной и бдительной поддержки и защиты от посягательств любых противодействующих сил, ставящих своей главной задачей разрушение социальности. Зачем взрывать завод, когда можно его остановить, создав враждебные противоборствующие группировки в его коллективе?
Поскольку общества имеют много схожего, то типологиза- ция социальности придает ей некоторую самостоятельность и частичную независимость от объекта. Определенные соотношения будут свидетельствовать о неблагополучии в широком ряде социальных форм (объектов) — в семье, в организациях, в мировом сообществе. Скажем, если социальность какой-либо организации строится с опорой на принцип возвышения малоквалифицированных сотрудников и третирования наиболее способных сотрудников, как не входящих в данный клан, то вряд ли сможет такая организация долго существовать, будь это школа, организация малого бизнеса или международная ассоциация.
Причиной падения организации будет влияние известного фактора среды. Любой социальный объект в качестве среды, из которой черпает энергию и ресурсы, имеет опять же социальные объекты. Во время конкурентных взаимодействий выстраивается трофическая цепь, где более сильные субъекты навязывают более слабым определенный тип социальности, позволяющий безнаказанно эксплуатировать ресурсы иерархически ниже расположенных объектов. Если это происходит в течение достаточно длительного периода, то создается определенная социальная ниша, в которой надолго замуровываются слабые социальные объекты вместе с привитой им «национальной» культурой, то есть искусственной социальностью. Очень часто эту роль искусственной социальности выполняет религия. Многие колониальные народы, впитав в себя «культурные» эрзац-продукты «белой расы», потеряли способность к самостоятельной ориентировке в бушующем океане социальных форм.
Известно, что под скипетром британской короны пышным цветом расцвела коррупция. Только выход Гонконга из-под юрисдикции Великобритании помог эту коррупцию резко сократить. А на островах Папуа Новая Гвинея, которые все еще управляются британской короной, можно зафиксировать высочайший уровень коррупции. Новые постсоветские «демократические республики» стали жить по нормам, которые им активно устанавливали советники из США и Великобритании, в том числе социологи и социальные работники, направляемые в эти государства. И в республиках немедленно расцвели махровым цветом и казнокрадство, и взяточничество в невиданных ранее масштабах. Очевидно, что коррупция — это удобная форма внешнего управления страной, не только навязываемая извне, но и создающая условия для устранения любого человека или организации, непокорных воле внешнего контролера, ведь берут же взятки. Но устраняют людей избирательно!
Еще более давний способ создать контролируемую социальность состоит в советской традиции, унаследованной либеральной Россией — издавать законы, которые никто не в силах соблюдать. Так, все автоматически становятся потенциальными преступниками, а кого сажать в первую очередь, решить недолго. В создаваемой таким образом социальности царит страх, неуверенность за будущее, ожидание засады каждую минуту и нежелание оставаться более в такой стране.
Возникает вопрос: так в чем состоит естественное построение социальности?
Взглянем на любой высокопрофессиональный коллектив, которого еще не затронули метастазы разложения. На вершине — компетентная и морально незапятнанная личность, авторитет которой немедленно институционализирует все ее советы, рекомендации и решения, будь то в профессиональной или в моральной сфере. И все эти оценки ситуаций становятся канвой социальности, присущей именно данному коллективу. Незаурядная личность растворена в коллективе, живет ее нуждами и формирует этот коллектив, и именно поэтому данную группу людей можно назвать коллективом. Если такой личности нет, то никакая группа людей не способна стать коллективом, а будет механически воспроизводить «заветы предков», не подозревая, что скатывается в пасть хищной «социальной акулы», поджидающей рядом или прикладывающей усилия к ускорению этого процесса. И вся группа, даже не подозревая этого, будет интенсивно эксплуатироваться этой «акулой», не имея защитой даже собственную социальность. Многие, даже крупные корпорации и государства, пали жертвой собственной жадности, набрав кредитов и оказавшись в вечной долговой тюрьме. Теперь они почти бесплатно отдали в кабалу многие свои будущие поколения, не говоря уже об иных ценных ресурсах.
Почему у них ослабла социальность? Для ответа на этот вопрос обратимся к понятию причинно-следственных цепей.
<< | >>
Источник: Т. В. Карадже. Методология моделирования и прогнозирования современного мира: Коллективная монография. 2012

Еще по теме Социальность              как социально-психологическая и духовная атмосфера:

  1. Духовная атмосфера общества
  2. Задание 2. Измерение психологической атмосферы в команде1
  3. Трудовой коллектив как система социально-психологических влияний
  4. В.М.Розин Здоровье как философская и социально-психологическая проблема
  5. ДУХОВНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ КАК УЧЕНИЕ О ДУХОВНОМ СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ
  6. МЕТОДИКА ИЗУЧЕНИЯ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ РАБОТЫ КАК ОДНОГО ИЗ ПОКАЗАТЕЛЕЙ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КЛИМАТА
  7. 2.6. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АТМОСФЕРЫ В СЕМЬЕ ОПРОСНИК ИНТЕРПЕРСОНАЛЬНОГО ДИАГНОЗА (Т.ЛИРИ, Р.Л.ЛАФОРЖЕ, Р.Ф.СУЧЕК)
  8. Психологические основы духовного развития личности в Школе Л.Н. Толстого
  9. Холостова Е.И. Профессиональный и духовно-нравственный портрет социального работника. — М., 1993. МЕТОДЫ СОЦИАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ
  10. ГЛАВА I ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТОЛПЫ. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЗАКОН ЕЕ ДУХОВНОГО ЕДИНСТВА
  11. 2.3. Духовно-психологический потенциал личности учителя, ориентированого на диалог с другими участниками образовательного процесса
  12. sssn По мере развития человечества его совокупный духовный опыт постоянно обогащается, и в каждую последующую эпоху человек стоит перед все более сложным выбором духовных ориентиров. Ситуация в особенности усложняется в связи с тем, что дифференциация духовного опыта сопровождается его фрагмен- таризацией, когда человек под давлением социокультурных установок, духовных интуиций и личного духовного опыта выхватывает лишь отдельные стороны и проявления духовной реальности, поэтому для одн
  13. § 3. Психологические проблемы молодежи как электората Психологические проблемы выбора.
  14. Атмосфера. Структура атмосферы