<<
>>

Негативная мистическая диалектика

Совершенно иной была ориентация негативной мистической диалектики, первыми представителями которой были язычник Дамасций и христианин Дионисий Ареопагит, зачастую именуемый Псевдо-Дионисием, Оба они были современниками и жили в конце V - первой половине VI века н.э., оба стремились придать релятивистский характер всем концептуализациям и показать, что к постижению реальности может привести лишь столь же изощрённый, как и сама реальность, опыт.
Их диалектика, оставаясь исключительно методом, ведёт (во всяком случае, в начале) к признанию неисчерпаемого богатства реальности, которая предстаёт фундаментально непроницаемой, ибо человеческое познание и опыт обнаруживают перед ней своё бессилие в той части, в какой эта реальность тесно связана с Невыразимым и Непознаваемым. Эти термины, введённые Дамасцием, имеют множество значений или, по крайней мере, множество толкований. Во-первых, они указывают, что диалектика как метод является настоящей ордалией интеллектуального очищения и предполагает приложение огромных интеллектуальных усилий, которые разрушают всякую стабильность и уверенность в понятиях. Результатом диалектики является не прозрение или упокоение, не снятие, и ещё менее - синтез, но признание непреодолимости противоречий, на которые наталкивается всякое познание и опыт. Второе значение терминов «Невыразимое» и «Непостижимое» подразумевает недопустимость трактовки Единого как пер- волринципа и приписывания ему позитивных функций унификации бытия, реальности и познанного. Выше Единого находится как раз Невыразимое, о котором мы незнаем, едино оно ияи нет. Благодаря диалектическому методу мы лишь можем узнать, что реальность не является ни единой, ни множественной, ни соединением того и другого. «Невыразимое непостижимо ни для кого, поскольку полностью отделено от всего, причём настолько, что больше не обладает отдельностью, ибо то, что остается отдельным от чего-либо, сохраняет с ним некоторые отношения». Третье толкование Невыразимого подразумевает некую бездну, небытие, перед которым человек останавливается и теряется, ибо оно находится вне и по ту сторону всякой иерархии, и всякая иерархия в нем исчезает. Переходя к четвертому толкованию, нужно иметь в виду, что речь вовсе не идёт об отождествлении восходящей и нисходящей диалектик, особенно там, где мы вплотную подходим к первопринципу. Диалектика, являясь лишь методом, не может раскрыть нам тайны движения реального мира, погружённого в Непознаваемое. Дамасций считает возможным утверждать, что «чем выше мы поднимаемся, тем явственней обнаруживаем Невыразимое. Единое менее выразимо в сравнении с бытием, бытие - в сравнении с жизнью, жизнь - в сравнении с духом, дух - в сравнении с душой, душа - в сравнении с материей». Поэтому было бы ошибкой полагать, что в своём восходящем порыве диалектический метод делает мир более познаваемым. Истинно как раз противоположное: метод лишь раскрывает нам наше бессилие перед Невыразимым, так и остающимся полностью непроницаемым.
При этом необходимо по возможности избегать иерархиза- ции проявлений Невыразимого, ведь иерархизировать - значит понимать, тогда как в проявлениях Невыразимого нам может открыться лишь то, что постичь их мы не в силах и что диалектика ведёт нас к гибельной пропасти, к небытию Невыразимого как истинного первопринципа. Но Дамасций сам себе противоречит. поскольку, сам того не замечая, фактически намечает градацию проявлений Невыразимого. Во всяком случае утверждать, подобно Явмлиху и Проклу, что первопринцип объедини* ет противоречия Единого и множественного, конечного и бесконечного, умопостигаемого и чувственного, - значит приписывать ему функции разделения и противопоставления, синтеза и опосредования того, что открывается нам лишь при познании реальности, но не обнаруживается в Невыразимом, которое предшествует всем составляющим его элементам, следует за ними и в котором эти последние растворяются. Аналитические изыскания приводят Дамасция к явно негативным результатам. Его восходящая диалектика не дает ничего утешительного и приводит лишь к отчаянию перед пропастью Невыразимого. Сила его аргументации расшатывает систему Плотина и возведенную им иерархию миров и ценностей. Вне всякого сомнения, мы имеем дело с восходящей негативной диалектикой: восхождение к Невыразимому осуществляется при помощи исключающих всякое примирение противоречий. Но почему тогда мы рассматриваем Дамасция как представителя апологетической диалектики, с одной стороны, и мистической - с другой? Потому что его диалектика есть апология положенных предварительно Невыразимого и Непостижимого, а диалектическое восхождение - лишь подтверждение их существования. Она исходит из того, что чем аугентичнее бытие, тем менее оно доступно пониманию и объяснению. Невыразимость и аутентичность, таким образом, совпадают, и это позволяет нам предположить, что язычник Дамасций принадлежал к одному из многочисленных восточных культов, которые заключали в себе понятия тайны и мистической интуиции. Иными словами, Невыразимое в философии для него выступало аналогом Бога в религии, тем самым его восходящая негативная диалектика в философии подготавливала позитивную теологию Невыразимого в религии. Именно в этом заключается причина поразительной близости диалектик язычника Дамасция и христианина Дионисия Аре- опагита, которого в Средневековье даже считали соратником Святого Павла. Речь, видимо, идёт о псевдониме одного или нескольких авторов, составивших ареопаг. Тексты Дионисия Аре- 56 опагита, датируемые концом V-началом VI века впервые цитировались на Константинопольском соборе. Некоторые из его трудов были утеряны, но «Мистическая теология»34, относящая* ся к началу VI века, была основным источником всех течений мистической христианской философии вплоть до XIX века. В этом труде была изложена знаменитая негативная теология, показывающая, что никакое из свойств, присущих чувственному, бытию, миру идей и даже небытию, нельзя соотнести с Богом и что, таким образом, при помощи диалектического метода нельзя прийти к непосредственному познанию Бога и бытию в нём. Призванием же диалектического метода является подготовка пути к откровению, к вере, к мистическому прозрению, которые неизмеримо выше разума и познания. Эта диалектика даёт обоснование знаменитой формуле Тертуллиана «Credo quia absur- dam» («Верю, потому что это абсурдно»), основе всякого фидеизма. Негативная геология, лишающая Бога всех имен и свойств, приписываемых рассудком и здравым смыслом, с одной стороны, и позитивной теологией - с другой, оказывается единственно способной обосновать наделение Бога тотальностью качеств, поскольку именно она при помощи диалектики ведёт к вере. Именно эта черта негативной теологии ставит ее выше теологии позитивной. Для Псевдо-Дионисия речь идёт не о трансформации восходящей диалектики в нисходящую, не о рассмотрении диалектики как одного из качеств Бытия или Бога. Только откровение и вера способны дать нам знание о том, что есть Бог и каковы Его свойства. Правда, откровение не объясняет нам ни иерархию ипостасей, ни то, как одна ипостась порождает другую. В целом Псевдо-Дионисий устраняет все элемента онтологической конструкции неоплатонизма, сохраняя лишь метод восходящей диалектики и мистический экстаз, но противопоставляя их друг другу, поскольку диалектика способна лишь подготовлять мистический экстаз, остающийся вне её. Псевдо-Дионисий утверждает, что его учение целиком имеет своим источником Святое Писание. В действительности же, полемизируя с Плотином и неоплатонизмом, он был очень близок к своему современнику Дамасцню. Параллелизм их мыслей поражает. В самом деле, оба выступают против нисходящей диалектики, рассматривают диалектику исключительно ка* метод и утверждают, что она ведёт к непознаваемому и непроницаемому абсолюту, к которому познание не способно отнести ни одного качества. По отношению к этому абсолюту все контрасты, все оппозиции, все противоречия и даже все понятия относительны. Абсолют, который Дамасций называет Невыразимым, а Дионисий - Богом, можно ухватить в учении как первого, так и второго лишь вне всякого рационального познания и всякой диалектики, совершенно отчетливо проявляющей свой релятивизм. Очевидно, что черты фидеизма более присущи концепции христианина Дионисия Ареопагита, нежели концепции язычника Дамасция, но результат в обоих случаях одинаков. Мыслители-мистики масштаба Паскаля и Кьеркегора, более современные философы и теологи, такие, как Ясперс, Карл Барт или Гогартен, - все эти последователи негативной диалектической теологии двигались тем же путём. Это ещё более явственно проявляется при попытках связать негативную диалектику либо с антигегельянской реакцией, либо с философией существования... В заключение отметим причины, по которым, несмотря на сведение к чистому методу и полное игнорирование основы основ диалектики - общества и человека, эта негативная, агностическая и фидеистская диалектика представляется нам более близкой к диалектическому эмпиризму, чем платоновская диалектика, и в еще большей мере - чем диалектические учения Плотина и Святого Августина. 1. Прежде всего, этот тип фидеистической и агностической диалектики стремится отречься от всякого порядка, всякой иерархии явлений бытия и даже от предустановленных ступеней восхождения. 2. Эта диалектика отвергает всякую единую стабильную шкалу ценностей по отношению к познаваемому миру, как реальному', так и умопостигаемому. 3. Она признает относительными все напряженности, контрасты, противоположности, противоречия и, с еще большим основанием, всякие априорные характеристики реальности, которая представляется неисчерпаемой для познания в силу бесконечного богатства своих проявлений и бесконечных требований возобновления поиска и обновления чувственного опыта. 4. Она исключает любое снятие противоречий и противоположностей в познании, которое благодаря диалектическому методу ведет к осознанию всё новых трудностей. Снятие и диалектический синтез в конце концов замещаются мистической интуицией, откровением и верой. Но если мы отбросим мистическое прозрение и поиск невыразимого Абсолюта, воплощающего всю полноту приписываемых ему мистикой свойств, и ограничимся земной точкой зрения, возникает вопрос: не является ли в своём конечном завершении эта диалектика всего лишь радикальным эмпиризмом, открывающим доступ к бесконечному богатству действительности. Если бы в действительности всё было так, то какой смысл имели бы разговоры о восходящей и, следовательно, об апологетической диалектике? Глубинные расхождения между агностической фидеистской диалектикой и диалектическим эмпиризмом видятся в том, что фидеистическая диалектика: a) заявляет о себе как о восходящей диалектике, поскольку она сохранила от Платона и Плотина догматический предрассудок о том, что относительное является низшим по отношению к Абсолюту, иначе говоря, что Невыразимое и Непознаваемое являются высшим по отношению к познанному и выраженному; b) разделяет положение о большей ценности Абсолюта по сравнению с относительным; c) утверждается как апологетическая диалектика двояким образом. Во-первых, она видит в диалектике апологию Абсолюта, заранее полагаемого как единственное аутентичное. Поскольку Абсолют открывается исключительно через мистическую интуицию, фидеистическая диалектика встает иа путь чистого мистицизма, но мистическая причастность, становясь тотальной, теряет надобность в какой-либо диалектике... Во-вторых, её апология мистики внутренне противоречива: если мистическое откровение дается благодатью или же вне её (как, например, в языческих мистериях), использование диалектики как средства восхождения становится необязательным. Разве благодать мистического света нуждается в участии мышления, даже диалектического, для тотального единения с Абсолютом? Не стоит ли ви* деть в обращении к разуму доказательство, скорее, слабости их веры? Наконец, в-третьих, фидеистическая диалектика заявляет о себе как апология агностицизма, поскольку она отказывает в существовании любому реальному' диалектическому' движению и видит в диалектике лишь мучительное приготовление к вере. Но разве епитимья, ордалия, вера и т.п. не могут принимать иные, недиалектичсские формы? Этот вопрос, как и предыдущий, раскрывает уловку негативной мистической диалектики и выявляет все ее сложности, ответственность за которые не может взять на себя эмпирикореалистическая диалектика...
<< | >>
Источник: ЖОРЖ ГУРВИЧ. ДИАЛЕКТИКА И СОЦИОЛОГИЯ. 2001

Еще по теме Негативная мистическая диалектика:

  1. 8. Социальный баланс «негативной диалектики»
  2. III. [НЕГАТИВНАЯ ДИАЛЕКТИКА НАГАРДЖУНЫ]
  3. 2.1 Диалектико-материалистический метод. Основные принципы диалектики.
  4. 4. Диалектика как метод. Альтернативы диалектики.
  5. 4. КАНТОВСКАЯ ДИАЛЕКТИКА РАДИКАЛЬНОГО ОТРИЦАНИЯ ДИАЛЕКТИКИ
  6. 6. Мистическое учение
  7. МИСТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО
  8. МИСТИЧЕСКИЙ НОКТЮРН
  9. 5. Иррационализм негативности
  10. Феминоид I: мистический ноктюрн
  11. § 5. Как выглядит мистическая картина мира?
  12. О МИСТИЧЕСКОМ
  13. 1. «Тождество», «нетождественность» и «негативность»
  14. ? ДИГЕСТИВНЫЙ РЕФЛЕКС КАК ДОМИНАНТА МИСТИЧЕСКОГО НОКТЮРНА
  15. НОКТЮРН / МИСТИЧЕСКИЕ МИФЫ ?
  16. Негативность