<<
>>

АКТИВНОСТЬ И КУЛЬТУРА

§11. Энергия, обращающаяся внутри общежития, может быть разгруппирована двояко: на энергию согласованную и несогласованную, во- первых, и на энергию самодеятельную и несамодеятельную, во-вторых.

Вся несогласованная энергия есть вместе с тем энергия самодеятельная; преступления, мятежи, пороки суть, конечно, выражение яркой самодеятельности индивидов. С другой стороны, вся несамодеятельная энергия есть вместе с тем энергия согласованная частью принудительно, государственною властию, частью бессознательно, по традиции, навыку и подчинению духовному авторитету. Между этими двумя разрядами общественной энергии, выражающейся то в форме несамодеятельного согласования, то в явлениях несогласованной самодеятельности, надо поставить третью группу, нашедшую себе выражение в самодеятельном согласовании или согласованной самодеятельности (все действия, руководимые нравственным разумением). Эта классификация движения, обращающегося внутри общежития, имеет первостепенное основное значение для истолкования социологических законов. Мы уже знаем, что универсальный закон сочетания требует согласования движения сочетавшихся единиц; с точки зрения этого универсального закона, оба рода согласования, принудительное и самодеятельное, отвечают закону и составляют его выражение. С другой стороны, мы знаем, однако, что умножение энергии, заключенной в сочетавшихся единицах, есть основной закон жизни. Развитие самодеятельности и является этим умножением энергии, обращающейся внутри общежития. Поэтому самодеятельность есть в такой же степени выражение основного закона жизни, как согласование — универсального закона сочетаний. Принудительное согласование, подавляя самодеятельность, а несогласованная самодеятельность, нарушая необходимое согласование, отклоняются от нормального состояния общежития. Первое, потому что находится в противуречии с основным законом жизни, вторая, потому что нарушает основный закон всякого сочетания. Вполне соответствует требованиям того и другого закона, одинаково господствующих над общежитиями, лишь третья группа энергии — согласованная самодеятельность (или самодеятельное согласование). Эта группа движений, обращающихся в общежитиях, и есть группа развития (прогресса). От ее преобладания или подавления зависит состояние общежития, его процветание или упадок, преуспеяние или разрушение.

Согласование энергии есть столь же необходимый закон общежитий, как и всяких других сочетаний, но под влиянием законов жизни этот закон приемлет очень существенное ограничение. Чтобы быть нормальным и здоровым, согласование общественной энергии должно быть самодеятельное.

С другой стороны, умножение энергии есть такой же закон общежитий, как и всех иных явлений жизни, но под Ьлиянием универсального закона сочетаний и он приемлет очень важное ограничение. Чтобы быть нормальным и здоровым, это умножение энергии, выражающееся в самодеятельности индивидов, должно сопровождаться вместе с тем и ее согласованием.

Так, взаимно дополняя друг друга, законы сочетания и законы жизни находят себе выражение в законах социологических.

С явлениями согласования мы уже несколько знакомы; но что такое за явление самодеятельность? Она есть движение, это несомненно, но такого рода движение, ясного представления о котором нам не дало ни учение об энергии атомов, молекул и косного вещества, ни учение о специфическом видоизмении ее в процессах жизни. Самодеятельность индивидов, входящих в состав общежития, есть род движения, которому мы должны посвятить теперь наше внимание.

Если мы возьмем всю группу движений, согласованных, напр[имер], в человеческом организме, то откроем в нем и движения, которые могут быть самодеятельными; таковы всяческие вибрации нервно-мозгового вещества и зависимые от них мышечные сокращения. С другой стороны, мы видим в том же теле и массу движения, несамодеятельного, неспособного к самодеятельности; таковы кровообращение, пищеварение, деятельность разных желез, выделения. Одни движения мы называем животными отправлениями, другие — растительными; одни произвольны, другие непроизвольны. В человеческом теле согласованы и те и другие, как и в теле слона, ящерицы, муравья, рака и вообще во всех живых телах, принадлежащих к царству животных. Другое царство живых тел, царство растительное, отличается тем, что из этих двух родов движения обладает только одним, непроизвольным. Таким образом, самодеятельность может быть уделом только животных особей, никогда растений. Ввиду основного значения самодеятельности (т. е. труда, движения идей, политических событий, преступлений) для строения, отправлений и развития общежитий нам надо теперь пристальнее вглядеться в эти контрасты животного и растительного миров. Это даст нам ключ к пониманию явления самодеятельности вообще и самодеятельного согласования в частности.

Произвольность движений животного и непроизвольность движений растения, как и растительных процессов в организме животного, является первым наглядным контрастом двух царств органического мира. Произвольность движений создает возможность целей. Растения в своих движениях не знают целей; животные согласуют свои движения сообразно целям, ими преследуемым. Движения животных целесообразны. Преследуя цели, животные порою их не достигают, порою осуществляют. Всякое такое достижение есть некоторое более или менее значительное изменение среды в интересах потребности живого существа. Взаимоотношение среды и растения выражается в приспособлении организма к условиям среды; взаимоотношение среды и животного выражается и в приспособлении организма к условиям среды, и в приспособлении среды к требованиям организма. Приспособление среды есть одна из основных особенностей животной жизни; ради этой особенности животная жизнь производит работу, т. е. затрачивает энергию на изменение среды. Приспособление среды, целесообразность, работа составляют ряд отличий животной жизни, деятельной, активной от жизни растительной, бездеятельной, пассивной. «Пассивность» и «активность» — в этих терминах резюмируются главнейшие отличия растительной и животной жизни. Так как пассивность есть лишь отсутствие активности, то активность, или деятельность, и есть тот новый признак, который, прибавленный к признакам, общим обоим царствам органического мира, создает существо одушевленное.

§ 12. Деятельность организма, т. е. его способность произвести работу, производит и целесообразность его движений, и приспособление среды. Работою, стало быть, выражается динамическая сторона активности. Растение питается, дышит, растет, размножается, выделяет, умирает; питание, дыхание, рост, размножение, выделения, смерть являются процессами, присущими и животному организму, его сближающими и обобщающими с растениями в одном понятии живого тела. Целесообразная работа во всех ее видах представляет процесс, присущий одной животной жизни и отличающий ее от жизни растительной, как и от всего прочего познаваемого мира. Работа есть специфическое отправление активной жизни животного организма. Работа производит ряд изменений в организме и в среде. В среде эти изменения, порождаемые целесообразною работою активных организмов, мы выше обобщили в понятии приспособления среды к потребностям жизни, а несколько ранее их обозрели под именем культуры. Процессы культурные и суть явления приспособления среды. Процессы культурные, как мы видели, представляются, подобно процессам органическим, накоплением энергии в веществе, вовлекаемом в культурную эволюцию. Накопление энергии может происходить лишь за счет ее утраты в другом месте. Чтобы железная руда распалась на свои составные элементы и превратилась в железо культурного предмета, необходимо вложить в нее значительное количество энергии. Работа человека вкладывает в обрабатываемое вещество эту энергию. Частью она заимствуется для этого из среды, частью из тканей работающего организма. С повышением культуры все растет участие энергии, извлекаемой из среды, но, тем не менее, и энергия, извлекаемая из тканей организмов, обязательно присутствует в этом действии, являясь всегда основною руководящею силою. Накопление энергии продуктами культуры может, таким образом, совершаться не иначе, как за счет ее траты активным организмом. Иначе говоря, если органический процесс заключается в накоплении энергии веществом организма, то целесообразная работа, или деятельность, или процесс активный заключается в ее трате. Как накопление энергии живого вещества сопровождается и накоплением вещества, так и трата энергии в процессе активной жизни сопровождается и тратою вещества, разрушением тканей, выделяющих энергию. Только разрушение богатых энергией органических тканей и может обеспечить это необходимое выделение энергии организмом, выделение, без которого не была бы возможна никакая работа, никакая активная жизнь, никакой одушевленный организм. Чтобы единовременно и прямо пропорционально накоплять энергию и вещество, жизнь пользуется для накопления энергии химическим распадением вещества, накопляемого ею в процессе физического сочетания. Подобно этому, активность для единовременной и прямо пропорциоанальной траты энергии и вещества пользуется для траты энергии химическим сочетанием вещества, истрачиваемого в то же время в процессе физического распадения. Так как физическое распадение поглощает гораздо меньше энергии, чем ее освобождает химическое сочетание, то этот свободный остаток и затрачивается на работу, вкладывается в предметы культуры.

Следовательно, активность совершенно обратно органическому процессу представляется физическим распадением химически сочетающегося вещества. Формула активности в своей первой половине повторяет формулу смерти, именно: единовременная трата вещества и энергии в процессе химического сочетания и физического распадения, но в постоянном процессе целесообразного обмена вещества и энергии между средою и организмом, между средою и культурою, между культурою и организмом.

В растительном организме органический процесс и среда находятся в процессе непосредственного обмена; в организме животного между ними становится активность. Растение поглощает вещество и энергию непосредственно из среды; животное должно сделать прежде работу, чтобы ввести в организм вещество и энергию, необходимые органическому процессу. Даже жевание, или всасывание при питии, или срывание зубами травы, или передвижение к месту водопоя или месту нахождения пищи уже есть работа, как и мыслительное распознавание годного материала, зрительные, вкусовые, обонятельные ощущения... Все это происходит чрез единовременную трату энергии и вещества, в этом процессе химически сочетающегося и физически распадающегося. С другой стороны, и ббльшая часть животных выделений до некоторой степени произвольна и происходит за счет работы организма, т. е. за счет траты энергии и вещества. Словом, непосредственная связь органического процесса и среды прерывается; между ними как новое звено становится работа, доставляющая из среды материал организму для его растительных процессов накопления энергии и вещества и возвращающая среде соответственное количество энергии и вещества как продукт разложения в процессе работы. Будучи таким посредствующим звеном между организмом и средою, активность (динамически выражающаяся в работе) отлагает свое влияние и на организм, и на среду. В среде ею обусловливается возникновение, существование и развитие культуры; в организме в такой же неразрывной причинной связи с нею находится индивидуальность, без которой нет и быть не может целесообразного действия. Если работу мы назвали динамической стороной явления активности, то индивидуальность и культура являются ее статическою стороною. В индивидуальности и культуре как бы овеществляется активность, с одной стороны в тканях организма, с другой стороны в среде.

Что совершенствование работы и повышение индивидуальности взаимно обусловливают и друг от друга зависят, видно с первого взгляда. Работа есть целесообразное действие организма, которое будет тем целесообразнее, чем совершеннее будет централизация отправлений и подчинение их руководству <одного> управляющего центра. С другой стороны, совершенствование этой централизации отправлений и этого руководительства подчиненными отправлениями, конечно, главным образом должно развиваться чрез упражнение, которое и есть целесообразная работа. Для совершенствования работы нужно повышение индивидуальности; для повышения индивидуальности необходимо совершенствование работы. Взаимно обусловливая, индивидуальность и работа (целесообразная) вместе развиваются и вместе склоняются к упадку. То же дблжно сказать и о соотношении между работою и культурою. Что от совершенства работы зависят успехи культуры, едва ли нужно доказывать. И обратно тому: культура значительно повышает производительность труда, совершенствует работу. Это тоже ведь неоспоримо. Активность, овеществляющаяся в индивидуальности и культуре, вместе с ними развивается и падает. Плодотворное развитие индивидуальности и культуры (плодотворное, потому что прочное) должно быть параллельное и прямо пропорциональное. Обратные случаи одностороннего развития одного из этих воплощений активности встречаются в истории, но всегда сопровождаются наступающим затем упадком. Активность может временно овеществляться преимущественно в одной из этих форм, но затем не питаемая естественным ей порядком сама начинает, так сказать, обсыхать и мелеть, увлекая за собою к упадку и временно пере- развившееся свое выражение. Так, некоторые формы переразвития материальной культуры в ущерб индивидуальности историки обыкли1* называть изнеженностью от роскоши и многое множество раз констатировали вырождение как естественное последствие такого направления истории. Так, с другой стороны, переразвитие некоторых форм политической культуры принято называть административной централизацией, правительственной опекой, милитаризмом, а в крайнем их выражении — восточным деспотизмом и порабощением; наука давно убеждена в вредном значении переразвития этих явлений, подавляющих индивидуальность в пользу культуры. История знает и переразвитие духовной культуры, ярко выразившееся в исламе и в средневековом папизме; вредоносность этого переразвития культуры в ущерб индивидуальности тоже не возбуждает более сомнений. Культура создается тою же активностью (деятельностью, работою), как и индивидуальность, но если опережает развитие последней, то, подавляя ее, начинает подавлять и ту самую активность, которою сотворена и которою только и может существовать. Естественно, если переразвитие культуры в (указанном смысле) ведет чрез подавление индивидуальности к ослаблению активности и чрез это ослабление — к упадку самой культуры.

Обратный случай накопления ярко выраженной индивидуальности, не облагороженной и не направленной культурою, мы видим в ордах номадов2*, которые, временно обретая некоторое одностороннее согласование ранее накопленной и обыкновенно несогласованной энергии, столько раз потрясали цивилизованный мир и не однажды возвращали человечество к беспросветному варварству, нравственной грубости, первобытному невежеству. Чтобы быть плодотворным, развитие в общежитиях культуры и индивидуальности как двух выражений активности должно идти параллельно и прямо пропорционально друг другу.

§ 13. Мы подошли теперь к очень важному для социологии вопросу об индивидуальности, ее сущности, ее возникновении, развитии и падению, ее значению в процессах жизни и общества.

Индивидуальность, сказали мы выше, есть лишь овеществление активности в тканях организма. Совершенно пассивный организм не может быть индивидуален; богатый активностью организм одарен по необходимости и развитою индивидуальностью, которая, являясь продуктом активности, является вместе с тем и ее необходимым условием. Поэтому рост активности, т. е. способности к целесообразной работе, всегда в жизни параллелен росту индивидуальности. Споры о том, что такое индивиду особь, так много волновавшие ученых натуралистов, происходили главным образом от того, что желали дать такое определение индивидуальности, которое бы охватывало все отдельно существующие живые формы, растительные и животные, высшие и низшие. Совершенно напрасная забота: индивидуальность есть свойство, присущее далеко не всем живым формам. Все царство растительное и громадные отделы низших животных объемлют собою многое множество живых форм, которые лишены или почти лишены индивидуальности, хотя и существуют отдельно. Эти же живые, раздельно существующие формы тоже лишены или почти лишены активности. Гриб растет и размножается, но абсолютно пассивен, не производит и не может произвести никакой работы, не преследует и не может преследовать никакой цели; он живет, потому что физически сочетает химически распадающееся вещество среды, но возвращает вещество и энергию среде лишь в процессах умирания и выделения, не в процессах работы. Обезьяна, подобно грибу, растет и размножается, но она активна, производит работу, преследует цели; она, подобно грибу, живет, физически сочетая вещество, распадающееся химически, но, в отличие от гриба, это накопление вещества и энергии организмом обезьяны не отлагается лишь в продуктах смерти и отбросах, а служит капиталом для параллельной и прямо пропорциональной траты накопляемого вещества и энергии в процессе целесообразной работы или деятельности. Пассивно живой гриб бесконечно делим, и все его части после раздробления продолжают жить, расти и размножаться, лишь бы были поставлены в необходимые условия. Активно живая обезьяна абсолютно неделима и расчлененная перестает жить и существовать. Ясно, что нельзя гриб и обезьяну смешивать в одно понятие индивида. И гриб, и обезьяна — живые формы, живые тела, если хотите, но индивидом дблжно называть только обезьяну. Между этими двумя типическими представителями двух отделов живых тел существует целая градация живых форм, более или менее активных, более или менее индивидуальных. Изучение этой градации в высшей степени интересно и важно, но для нашей непосредственной цели необходимо лишь выделить и определить типическую форму развитой, сложившейся и определившейся индивидуальности.

Мы уже знаем, что организм, подобно обществу, есть сочетание не молекул, а других живых тел, некогда существовавших раздельно. Сочетание в общежитие не есть сочетание физическое, не есть сцепление (срастание) сочетавшихся единиц. Сочетание в организм является именно таким сцеплением сочетавшихся единиц, их физическим сочетанием. Эта особенность того сочетания живых единиц, которое называется организмом, влечет и развивает совместно с другими факторами органического процесса множество других особенностей и в их числе едва ли не важнейшую, дифференцование сочетавшихся единиц. Физическое сцепление прежде раздельно существовавших живых форм ставит их в неодинаковые условия существования. Являются периферические и внутренние, солнечные и теневые, наветренные и подветренные, нижние и верхние группы сочетавшихся живых тел, и эти различные условия постепенно приспособляют подчиненные им группы живых тел, прежде одинаковых, а теперь становящихся все менее сходными, все более различными. Этот переход от однообразия к разнообразию, от тождества к инождеству3' и называется дифференцованием. Если сочетавшиеся живые тела обладали до сочетания хотя бы самою ничтожною активностью, то все они сохранить ее не могут, так как проявление самостоятельной активности каждым телом сросшейся группы противоречило бы самому существованию группы как целого. Они должны или все потерять активность, или распределить ее между собою. Встречаются в природе случаи и первого исхода, так как есть растения, размножающиеся зооспорами4*, т. е. обладающие некоторою зачаточною активностью на первых стадиях своего развития. Они ее теряют на дальнейших стадиях развития, превращаясь в пассивный организм: сохранение активности сочетавшимися единицами оказывается несовместимым с сочетанием в организм. Несовместимо, однако, лишь сохранение активности всеми сочетавшимися живыми формами. Сохранение ее некоторыми, которым подчиняются остальные, составляет поэтому второй метод решения проблемы сочетания живых активных форм в организм. Происходит дифференцование сочетавшихся единиц на активные и пассивные или, употребляя обыкновенные анатомические термины, на нервно-мозговые клетки и все остальные. Нервно-мозговые клетки активны; они преследуют цели, сами целесообразно работают и в такую же целесообразную работу вовлекают и остальные клетки: мышечные ткани, железы, слизистые оболочки, сосуды, покровы, обращающиеся жидкости. В культурных процессах они вовлекают и силы внешней природы в свою целесообразную работу.

Сочетание живых активных форм не в общежитие, а в организмы, т. е. сочетание, сопровождающееся сцеплением сочетавшихся единиц, неизбежно влечет или потерю активности всеми сочетавшимися телами, или же дифференцование их на активное управляющее меньшинство и пассивное управляемое большинство, которое, в свою очередь, дифференцуется по специальностям, необходимым для целесообразной работы. Чем полнее эта специализация, чем резче различие специальных клеток, чем дальше подвинулось дифференцование пассивного большинства на органы, тем лучше может управлять их действиями активное меньшинство, тем приспособленнее организм для целесообразной работы. Поэтому дифференцование есть закон развития того сочетания живых единиц, которое называется организмом. Совершенствование

11 Социологические этюды организма происходит в процессе его дифференцования; оно даже заключается в дифференцовании. Это наилучше установленная научная истина, о которой уже не спорят. Дифференцование организма создает и его индивидуальность. Каждый орган приспособлен только для одного специального отправления и, отделенный от целого, не способен произвести все необходимые для жизни отправления. Отрубленная рука, отрезанное ухо, вообще отделенный от целого орган перестают жить. Но и целое, если отделенный орган в организме в единственном числе (напр[имер], сердце, печень, селезенка), не может продолжать существовать без отделенного органа, так как другие ткани его заменить не могут. Правда, слепые, глухие, безногие живут, но это уже культурное условие, а в одиноком, необщественном быту ослепшее или оглохшее, или лишившееся конечностей животное должно погибнуть. Также мало способны продолжать самостоятельно и отдельно свою жизнь клетки активного меньшинства, нервно-мозговые ткани, которые руководят отправлениями пассивного большинства, отправлениями, доставляющими им питание, необходимую температуру, необходимую защиту от среды и пр. Дифференцованный организм становится, таким образом, неделим, слагаясь из массы пассивных специальных клеток, неспособных к самостоятельному существованию и во всех своих жизненных отправлениях управляемых стройною и централизованною системою сравнительно небольшего числа высокоактивных клеток, питаемых и содержимых жизнью пассивных клеток, и потому без них тоже не способных самостоятельно существовать. Это дифференцование отправлений организма при централизации одного руководящего отправления и есть основа индивидуальности. Высокое развитие активности немногими руководящими центрами, строго согласующими свое руководительство; утрата активности громадным большинством сочетавшихся живых единиц; их дифференцование и узкие, определенные и многочисленные специальности; невозможность существования этих специализованных единиц вне целого и невозможность существования целого, лишенного какой-либо специальной группы этих единиц, — таковы основные признаки высокоразвитой индивидуальности, той типической ее формы, которая необходима нам для нашего анализа. Общество и есть сочетание таких высокоразвитых индивидуальностей, своими особыми, ярко выраженными свойствами вносящих новую поправку в универсальный закон сочетания и распадения сверх той поправки, которую вносят особенности, присущие всякому живому телу. Остановимся на вопросе об этой поправке.

Сложение мелких малоактивных живых тел в сложный высокоактивный организм составляет вместе с тем необходимое условие этой высокой активности, причем, несмотря на потерю активности большинством сочетавшихся единиц, общая сумма активности значительно возрастает. Если бы можно было измерить килограммометрами общее количество активности (энергии, способной быть целесообразно затраченной организмом) человеческого тела и сравнить это количество с количеством активности, заключенной в таком числе одноклеточных животных, сколько клеток заключено в человеческом теле, то несомненно, человеческая активность превзошла бы почти несоизмеримым образом. Совершенное уничтожение самостоятельного индивидуального существования тех одноклеточных тел, которые сочетались в организм высшего животного, их полная специализация и сосредоточение активности в немногих руководящих центрах общего сенсориума5* (чувствилища) послужили в этом случае высшему развитию жизни, ее прогрессу и совершенствованию, если объективным критерием такого совершенствования признать степень накопления энергии и активности, степень освобождения жизни из-под власти среды и степень власти самой жизни над косною материей среды. Образование одной высшей индивидуальности, поглощающей многое множество низших индивидуальностей, есть метод, которым природа в этом случае производит указанные плоды. Живые тела сочетаются в организмы, об этом методе мы только что вели речь. Живые тела сочетаются и в общежития, о чем мы и должны повести речь.

Общество (как особая развитая форма общежития) есть сочетание высокоразвитых индивидуальностей. Вообще же общежитие есть сочетание всяких особей с маловыраженною индивидуальностью в том числе. Маловыраженная индивидуальность значит и малоразвитая активность, малая способность противустоять влиянию среды и вообще условиям существования. Если эти условия влияют в смысле прикрепления сочетающихся единиц и их дифференцования (а они обыкновенно влияют в этом смысле), то это и станет методом развития. Общежитие превратится в организм и, смотря по обстоятельствам, или, создав общий и единый руководящий сенсориум, централизующий сохранившие активность живые формы, разовьется в сложный активный организм высокой индивидуальности, или же преобразуется в организм пассивный, в котором все живые формы равномерно потеряют активность и по поводу которого говорить об индивидуальности значило бы злоупотреблять термином и смешивать под одним названием две живые формы, резко отличающиеся именно присутствием или отсутствием индивидуальности. Для совершения всего процесса (и тем более для образования высшей индивидуальности) требуется, чтобы подвижное, физически не сцепившееся сочетание типа общежития превратилось в сочетание типа организма, получив для этого физическое сцепление, которым и обусловливается возможность общего сенсориума с утратою частных сенсориумов громадным большинством сочетавшихся живых форм. Тип общежития заменяется типом организма именно этою ценою подавления многого множества низших индивидуальностей, приносимых в жертву индивидуальности высшей.

Дифференцование сочетавшихся живых форм, специализация их отправлений, некоторое повышение активности меньшинства, понижение активности большинства—все эти процессы, ведущие развитие от типа общежития к типу организма, могут происходить и обыкновенно происходят и в общежитиях и без физического сцепления сочетавшихся форм, но завершиться созданием более совершенной формы, принести плоды в виде возросшей активности может этот процесс лишь с превращением общежития в организм, единочувствующий, единомыслящий, единодействующий, физически сплотивший слившиеся в нем до того раздельно существовавшие живые тела. Без этого сцепления в одно тело понижение активности большинства, необходимое при дифференцова- нии, не может в дрстаточной мере возмещаться повышением активности меньшинства, а необходимое, благодаря раздельности, сохранение некоторой активности большинством не дозволяет подчинить движения этого большинства руководству активного меньшинства в такой мере и полноте, как в организме. Стало быть, если развитие общежития совершается по пути превращения в организм, но не завершается этим превращением, то оно не может достигнуть полного согласования обращающейся в общежитии энергии и может повести к уменьшению общего количества этой энергии. Другими словами, явление прогрессивное, когда может завершиться превращением в индивида, процесс органического развития общежитий представляется явлением регрессивным в том случае, если такое завершение развития становится невозможным. Оно невозможно, когда невозможно физическое сцепление сочетавшихся в общежитие тел. Чтобы эта мысль стала яснее, напомним мимоходом, что освобождение энергии организмом, в чем и заключается активность, происходит за счет разрушения известного количества органических тканей. Когда при физическом сцеплении в организм большинство сочетавшихся единиц превращается в пассивные ткани, эти ткани все-таки продолжают служить своим разрушением для освобождения энергии, целесообразно направляемой энергией активных тканей. Только от их же отправлений зависит и питание самих активных клеток. Иначе говоря, от количества пассивных клеток организма и от их совершенства зависит количество и совершенство активных клеток, степень активности организма. Поэтому повышение активности одних сочетавшихся живых единиц происходит в организме прямо за счет других, утрачивающих свою активность единиц, тогда как в общежитии это перемещение невозможно, и повышение активности руководящих единиц может происходить только от медленного роста их собственной активности, тесно ограниченной невозросшим количеством пассивного материала. Естественно, что при дифференцовании общежития это ограниченное по вышение активности меньшинства не всегда в состоянии возмещать гораздо менее ограниченное понижение активности большинства, а если процесс продолжается, то рано или поздно, но неизбежно явится понижение общего количества энергии, обращающейся в общежитии, вышедшем на путь развития в организм, но неспособном достигнуть этого предела.

Органическое дифференцование общежития, не могущее завершиться полным превращением в организм, представляется, таким образом, явлением вырождения, сокращает количество энергии, согласованной в живом веществе, сокращает запасы активности живого мира, уменьшает его власть над природою, подчиняет его среде, ведет, стало быть, к общему уменьшению жизни и ее значения в природе. С точки зрения жизни, такой процесс органического дифференцования общества (потому что в обществе есть еще и процесс культурного дифференцования) является, следовательно, регрессом. Процесс этот, однако, покровитель- ствуется рядом естественных условий, так как специализация отправлений и централизация руководительства общими действиями несомненно выгодны общежитию. Тому же дифференцованию общежития содействует и прямое определенное влияние среды6’, тоже всегда диф- ференцованной. Тот же процесс облегчается некоторыми особенностями, присущими природе активных организмов: мимичностыо, подражательностью, влиянием примера на скопище, подавлением индивидуального сознания и индивидуальной воли при массовых движениях — всею этой психологией «толпы», служащей могучею опорою органического процесса в общественном развитии. Таким образом, начинаясь под влиянием среды, покровительствуемое выгодностью, поощряемое массовою психологиею дифференцование общежитий делает свои первые шаги на этом роковом пути, в конце которого стоит вырождение и упадок. Не могущее слиться в организм общежитие сохраняет и развивает свою активность, лишь сохраняя и развивая активность сочетавшихся индивидов, повышая, а не понижая их индивидуальность. Такова та важная и существенная поправка в законе сочетаний живых тел, которая вносится тем фактом, что в общественное сочетание входят живые индивиды, долженствующие для сохранения и развития своего сочетания не утратить, а сохранить и повысить свою индивидуальность. Утрата части энергии при сочетании есть закон косных сочетаний, закон, отменяемый жизнью, которая при своих сочетаниях не утрачивает, а умножает энергию. Дифференцование является законом органических сочетаний до общественного быта, который восстает против этого явления. Дифференцование на стадии общественного сочетания не содействует более умножению энергии сочетающимися телами, но ведет к ее утрате, вос- становляя закон неорганических инертных сочетаний. В общественной жизни органическое дифференцование является нарушением основного закона жизни. Человеческая история через край переполнена такой трагической коллизией этого процесса (дифференцующего народы на касты и классы, подавляющего деятельность большинства, централизующего руководительство в меньшинстве, нарушающего индивидуальность личностей) с процессом <общественным>, ведущим к накоплению активности обществом чрез накопление ее сочетавшимися индивидами, вполне сохраняющими и энергически повышающими свою индивидуальность при самодеятельном согласовании этой растущей и усиливающейся активности. Оба процесса проявлялись в истории в самых могучих формах, и если сравнить между собою эту длинную вереницу сочетаний, пережитых человечеством, то нельзя не увидеть, что в общем торжествует второй процесс. Значит ли это, что этот процесс обществейного развития опирается на силы более могучие, хотя и более позднего происхождения? Силы эти — сама активность, сама способность целесообразной деятельности, противуполагаемая «естественным» условиям развития, толкающим на путь органического диффе- ренцования. Торжествуя чрез материальную культуру над внешнею природою, активность чрез культуру духовную торжествует над самими органическими законами, ее создавшими.

Идеи, развитые в настоящем параграфе, частью впервые установлены некоторыми социологическими работами Н.К. Михайловского, который в [теории о] борьбе за индивидуальность <первым> указал и обследовал этот капитальный вопрос социологии7*. Я позволил себе эту борьбу за индивидуальность выразить в объективных терминах; г. Михайловский выражает в терминах субъективных. <Я не думаю, чтобы в настоящем беглом конспекте я мог вполне подставить одни термины другими, но,> в сущности, это две стороны одной медали, выпуклость и вогнутость одного оттиска. Накопление активности, власть над природою, повышение индивидуальности — все [эти] явления до такой степени объективные, что могли бы подлежать даже математическому учету. С другой стороны, благо и счастье личности, зависимое от сохранения полноты индивидуальности сочетавшимися особями, не проявляется ли именно в деятельности (активности), в свободе от велений среды, во власти над природой?253 <Во всяком случае, отмечаю субъективное значение обозреваемого явления, чтобы точнее вопроизвести изложенные мною идеи и чтобы всесторонне осветить само явление, одно из центральнейших в числе подлежащих социологическому исследованию.>

§ 14. Выше я заметил, что активная жизнь торжествует над внешнею природою чрез материальную культуру и над собственными органичес кими законами чрез культуру духовную. Взгляд на явление культуры в ее совокупности и общем значении и должен составить этот последний параграф нашего социологического обзора. Выше на этих страницах мы уже не однажды подходили к явлению культуры с разных сторон, и я не буду повторять сказанного. Остановлюсь только на общем истолковании этого явления, тоже одного из центральнейших в числе подлежащих социологическому исследованию.

В предыдущем параграфе мы остановились на явлении органического дифференцования общежитий и на факторах, ему содействующих. В числе их полезность для общежития такого дифференцования занимает выдающееся место, если не господствующее, как склонны думать дарвинисты. Дифференцование общественных отправлений, в политической экономии называемое разделением труда или сложным сотрудничеством, очень выгодно усвоившему его общежитию, умножая его богатство и его искусство, даруя ему преимущества в международной борьбе, которая распространяет дифференцование, делая его из полезности необходимостью. На низших стадиях общественного развития дифференцование по необходимости является органическим, на высших оно может быть заменено и частью заменяется культурным. Дифферен- цуется не общество, а его культура, предлагая недифференцованному общежитию специальные орудия, специальные методы, специальные организации, благодаря которым индивиды, имеющие достаточную общую культурную подготовку, могут исполнять разные специальные функции общественной жизни, не специализуя своего организма и охраняя многосторонность своей индивидуальности. Разительным примером такой эволюции может служить военное дело. На его заре мы видим всенародные ополчения, нестройные и неискусные; затем всюду развиваются военные касты и сословия, наследственно занятые военною специальностью, чем дальше, тем резче отличавшиеся от прочего населения наклонностями, способностями, моральным складом и самою физическою природою, но зато и развившие военное искусство до степени, недоступной другим классам; теперь перед нами снова всюду всенародные ополчения, но стройные, искусные, гораздо более грозные, нежели былые дружины военных специалистов. Что, однако, дало возможность этому возрождению всенародности военного дела и уничтожило это дифференцование, одно из важнейших и наиболее принесших огорчения человечеству? Огнестрельное оружие, как единогласно утверждают все историки, упразднило рыцарское сословие и феодализм8*. Усовершенствование этого оружия на глазах живущих поколений упразднило постоянные армии долгосрочной службы и заменило военною подготовкою всего народа. Оружие есть фактор культуры, и если холодное оружие требовало для совершенного им владения долгого и даже наследственного упражнения, то огнестрельное, совершенно наоборот, способно уравнять наследственного воина с простым пахарем, скромным ученым, мирным ремесленником. И чем совершеннее оружие, тем это уравнивание полнее и больше. Надо только немного подучиться. Культура создает и совершенствует и методы такого обучения и порождает целые громадные организации, чрез которые пропускается все население для превращения его всего поголовно в воинов. Армия строго дифференцована от остальных общественных функций, гораздо строже и полнее, нежели было во времена военных каст (присваивавших себе и функцию управления, господства, рабовладения), но это чисто культурное дифференцование, ведущее не к развитию военных способностей у одних и их утрате другими, а к равномерному военному развитию всех индивидов, входящих в данное общество. В этом случае мы видим яркий пример, как самое полное культурное дифференцование является могучим препятствиемдафференцованию органическому. Возможность именно такого результата культурного дифференцования обусловливается и общею культурностью общежития. Дикаря вы не скоро сделаете современным солдатом, а, отпущенный в резерв, он скоро потеряет приобретенное. Его культурность не соответствует требованиям, которые ему предъявила бы современная воинская организация. Посмотрите на современную Европу и вы увидите, что срок службы тем короче, чем культурнее народ. Посмотрите на практику хотя бы одного народа, напр[и- мер], русского, и вы увидите, что для более образованных и культурных слоев сокращается и срок службы. Общая культурная подготовка населения является тою почвою, на которой культурное дифференцование может заменить и вытеснить дифференцование органическое, и непосредственными орудиями такого вытеснения является в таком случае и духовная культура (развитие прикладного знания, создание методов обучения, изобретение и открытия), и политическая (создание организации), и материальная (изготовление культурных орудий, снабжение средствами специальных организаций). Военное дело мы взяли в пример по его наглядности и потому еще, что оно уже совершило и в громадном неотразимо доказательном масштабе эволюцию, начатую, более или менее подвинутую или еще ждущую своей очереди у других. Сущность этого процесса ясна, однако, из этого беглого изложения. С этой точки зрения, культура является могущественным средством, при помощи которого общежитие может извлечь все выгоды из процесса дифференцования и вместе с тем избегнуть органического дифференцования, столь опасного и печального. Культура может принести такие плоды, но это не значит, чтобы она всегда их приносила или чтобы это было ее естественным влиянием на общежитие, ею успевшее обзавестись. Ее естественное влияние иное.

Если мы возьмем бескультурное общежитие, то среди факторов, содействующих органическому дифференцованию, мы увидим и влияние

среды, и массовую психологию, и полезность процесса, и покровительство естественного подбора в борьбе за существование — все самые могучие факторы органического прогресса, против которых и не могут устоять малоактивные индивиды, фатально совершая эволюцию сочетания в пассивный или активный сложный организм. Препятствием для превращения этого процесса в единственный или, по крайней мере, господствующий может явиться <только> та степень активности сочетавшихся живых форм, которая уже не допускает физического сцепления, а следовательно, и такого постоянства расположения, распределения и соотношения, которое безусловно необходимо для полноты процесса. Это постоянство, разрушенное развитою активностью, до известной степени восстановляет культура. Земледельческая культура, постройка постоянных жилищ, возникновение промыслов, связанных с особенностями местности, создание укрепленных пунктов — все эти постепенные шаги культурного развития прикрепляют индивидов к известному месту (делают их оседлыми), создают ряд постоянств в расположении, а следовательно, и ряд постоянств в различиях существования, потребностей, занятий, а в конце концов и в различиях способностей. На территориях, обращенных к малокультурным странам, естественно возникают военные организации (напр[имер], казачьи в России), на других территориях, соприкасающихся с культурными странами или удобными путями, появляются торговые общины (ганзейские города, наши Новгород и Псков)9*; в горах развиваются горные промыслы, на равнинах—сельское хозяйство и т. д. Эти территориальные дифференцования влекут за собою и другие, так как военные пограничные организации обращают свое оружие и на внутреннюю историю так же, как торговые общины — свое богатство.

Мы не будем следить за всеми этими процессами, но и из немногого сказанного явствует, что именно культура (и только одна культура) может даровать общежитию развитых индивидов те постоянства распределения и соотношения, которые являются необходимыми условиями органического дифференцования таких общежитий. Без этого условия, воссоздаваемого в активных общежитиях единственно культурою, немыслим процесс органического дифференцования. Его мы и не наблюдаем в бескультурных общежитиях позвоночных, в стадах травоядных, стаях птиц, первобытных диких общинах людей. Напротив того, его мы видим широко развитым в обществах насекомых (пчел, муравьев, термитов), где развитая культура создала прочные и определенные постоянства распределения и соотношения и где на почве этих постоянств органическое дифференцование распространилось даже на коренные органические отправления. И в человеческом обществе только с развитием значительной культуры замечается ощутительный процесс органического дифференцования, ибо однажды10* это необходимое условие, это постоянство отношений стало законом жизни общежития, получают возможность вершить свое дело влияние среды, естественный подбор, полезность дифференцования, психология толпы. И чем выше культура, тем отношения постояннее, тем распределения определеннее, тем прикрепление индивида к месту и занятию прочнее и неотменимее, а стало быть, и почва для органического дифференцование тем удобнее. Естественное влияние культуры, таким образом, является фактором, не противудействующим, а содействующим органическому дифференцо- ванию активного общества, развившего культуру, хотя, как мы выше видели, именно в культуре активная жизнь находит средство, избегая органического дифференцования, извлечь все выгоды и преимущества дифференцованного сочетания. <На этом видимом противуречии мы и остановим теперь наше вниманием

Культура естественно тяготеет в сторону органического дифференцования; активная жизнь пользуется культурою против органического дифференцования. В сущности, в этих двух положениях нет противуре- чия. Одно говорит о собственной роли культуры,«когда она в своем целом не направляется активною жизнью; другое ведет речь о служебной роли культуры в руках активной жизни. Обороняя свою индивидуальность и активность, жизнь пользуется для этого и культурою, как и многим другим, что само по себе вовсе не содействует накоплению и росту активности. С другой стороны, культура, создавая в постоянстве отношений новую почву для дифференцования, не может заменить физического срастания в том отношении, что количество активности господствующего меньшинства остается все же вполне в соответствии с количеством концентрированного в организме вещества, которое не возрастает без физического сцепления. Другими словами, подавление активности большинства сказывается рано или поздно уменьшением всего количества энергии дифференцующегося общежития, его ослаблением и упадком, ослаблением и упадком самой культуры. Только те общежития, которые, благодаря счастливым историческим условиям, сумели сделать из культуры орудие, направленное против органического дифференцования (что вполне возможно, как мы выше показали), а в дифференцова- нии культурном нашли эквивалентную замену полезных сторон органического дифференцования, могут почитаться гарантированными от неизбежного упадка и являются типом прогрессивного общественного развития. Борьба между естественным влиянием культуры в сторону органического дифференцования и настойчивым стремлением активной жизни сделать из культуры орудие не только для покорения среды, но и для победы над этим деградирующим общество органическим законом, проходит широкою волною через всю историю человечества. Напр[имер], в экономической области естественное культурное развитие сказывается, смотря по условиям исторического момента и по общей совокупности остальных сторон общественного быта, то рабством, то крепостничеством, то монополиями, то, наконец, капитализмом. Активная жизнь на всех стадиях восстает против этих культурных образований, против этого естественного развития, и там, где активность торжествует, общества продолжают жить и развиваться. Общества, где одерживает верх «естественное» развитие, гибнут. Таким образом, отметив поправки, которые вносятся в закон сочетания законами индивидуальности и законами культуры, мы возвращаемся все к той же активности, которая овеществляется и в индивидуальности, и в культуре и которая примиряет антагонизм этих двух своих выражений. Или гибнет, если не примиряет, увлекая с собою к падению и индивидуальность, и культуру, и все общество. Дифференцование содействует умножению активности в индивидуальном организме, и потому там оно закон развития. Органическое дифференцование ведет к уменьшению активности в общежитии, и потому здесь оно закон вырождения. Критерием же в обоих случаях является основной закон жизни, что всякое сочетание живых форм должно не сокращать, а умножать согласованную в этих формах энергию.

Мы кончили наш беглый обзор основных вех, по которым распределяется социологический материал и которые лишь в самых общих очертаниях рисуют сложное и оригинальное строение той формы сочетания, которое мы обозначаем именем общежития. И этих немногих вех достаточно, однако, чтобы понять, насколько истинный путь раскрытия законов общественной жизни далек от тех покушений, где изучение какой-нибудь стороны общественного процесса, чаще всего какой-нибудь стороны культуры (напр[имер], экономической), выставляется основою всего обществоведения. Изучать частности полезно и необходимо. На них строятся и обобщения. Надо, однако, понимать место изучаемых частностей, и увлечения, извинительные для мыслителей XVIII в., неизвинительны на пороге XX века. Над общественною жизнью компетентны и общие законы сочетания и распадения, управляющие космическим развитием, и законы жизни, которым подчинены сочетания органических молекул и живых тел, и законы индивидуальности, и законы культуры. Проблема социологии — раскрыть и истолковать всю эту сложную картину. <3адача этого очерка была сжато напомнить об этой проблеме.>

<< | >>
Источник: Южаков, С.Н.. Социологические этюды / Сергей Николаевич Южаков; вступ, статья Н.К. Орловой, составление Н.К. Орловой и БЛ. Рубанова. - М.: Астрель. - 1056 с.. 2008

Еще по теме АКТИВНОСТЬ И КУЛЬТУРА:

  1. 31. Правосознание и правовая культура личности. Правовая активность личности.
  2. § 4. Правова культура: зв'язок із загальною культурою. Види правової культури
  3. 1.4.2. Культуры (локальные культуры) и человеческая культура в целом
  4. 1.4. КУЛЬТУРА ВООБЩЕ, ЛОКАЛЬНЫЕ КУЛЬТУРЫ, ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА В ЦЕЛОМ
  5. 2. Типология культур. Диалог культур Запада и Востока. Место России в диалоге культур.
  6. Деловая активность
  7. Солнечная активность
  8. 2. ЧТО ТАКОЕ АКТИВНОСТЬ?
  9. ; АКТИВНОСТЬ И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ В ЖИЗНИ
  10. МАСШТАБЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ(1)
  11. 12.3. Потребности как источник активности личности
  12. [I Принцип сознательности и активности
  13. Принцип сознательности и активности