<<
>>

ГЛАВА ВТОРАЯ

353

12 Аристотель, т. 1

И вообще надо рассмотреть, может ли вечное складываться из элементов. Если может, оно будет иметь 15 материю, ибо все, что состоит из элементов, сложно. Стало быть, если все состоящее из элементов необходимо должно возникнуть из них (вечно ли оно пли оно возникшее1), а все возникающее возникает из сущего в возможности (ведь из невозможного оно не возникло бы и не могло бы из него состоять), сущее же в возможности может и стать и не стать действи- 20 тельным, то, сколь бы ни было вечно число или что угодно другое, имеющее материю, опо может и не быть, так же как может и не быть то, что существует один день, и то, что существует сколько угодно лет; а если это так2, то может не быть и то, время существования чего не имеет предела. Значит, оно не будет вечпым, раз не вечно то, что может не быть, как нам довелось это показать в других рассуждениях3. Если

25 же то, что мы утверждаем сейчас, истинно в общем смысле, а именпо что пи одна сущность не вечна, если она не есть [чистая] действительность, а элементы суть матерня сущности, то, надо полагать, ни для одной вечной сущности нет элементов, которые были бы ее составные части.

Некоторые же после единого признают элементом неопределенную двоицу, а неравное опи правильно зо отвергают [как элемент] ввиду вытекающих здесь несообразностей; они, [однако], избавляются лишь от тех трудностей, которые неизбежно возпикают для тех, кто неравное, т. е. соотнесенное, признает элементом; что же касается затруднений, возникающих помимо этого мнения, то они неизбежно бывают и у них, все равпо, выводят лп они из этих элементов эйдетическое число или математическое. 35 Есть мпого причин того, что они сбились с пути, ювэа по главная из них — это сомнение, выраженное па старинный лад. А именно: они полагали, что все существующее должпо быть единым, т. е. сущим самим по себе, если нельзя устранить и опровергнуть изречение Пармеиида: «Ведь никогда не докажешь, что не- 5 сущее существует»; необходимо, мол, доказать, что несущее существует4, ибо лишь таким образом может из сущего и пз чего-то другого получаться существующее, если оно множественно.

Но во-первых, если сущее имеет различные значения (ибо оно означает или сущпость, или качество, или количество, или какую-пибудь из остальных категорий), то какого же рода единым будет все существо вующее, если пе-сущее существовать не будет? Сущности ли это или свойства и одинаково другие [роды] сущего, или же все они вместе, и единым будет и определенное нечто, и такое-то качество, и такое-то количество, и все остальпое, что означает какой-либо один род сущего? Однако нелепо, а скорее невозмояшо, чтобы появление чего-то одпого (physis) 5 было причиной того, что сущее есть один раз определенное нечто, другой раз — такое-то качество, третий раз — такое-то количество, четвертый — такое-то положение в пространстве. 15 Во-вторых, из какого не-сущего и сущего состоят существующие вещи? Ведь и не-сущее имеет различные значения, поскольку сущее имеет различные зна- чения; и не быть человеком — значит не быть определенным нечто, не быть прямым — зпачит не быть вот таким-то, а не быть длиной в три локтя — значит не быть такого-то размера. Так вот, из какого сущего и не-сущего получается множественность вещей? Он6 имеет здесь в виду ложное, и природу ложного назы- 20 вает не-сущим, из которого и из сущего он выводит множественность вещей. Поэтому и говорилось, что надо предположить здесь нечто ложпое, как геометры предположительно принимают длиной в стопу линию, которая не такова.

Дело, однако, здесь обстоять так не может. Ведь и геометры не принимают предположительно пичего ложного (ибо [условпо припятая] посылка не входит в силлогизм) 7, и из такого рода не- 25 сущего вещи не возникают и по уничтожении не превращаются в него. Но так как о не-сущем в различных случаях говорится в стольких же значениях, сколько имеется категорий, а помимо этого может быть речь о не-сущем в смысле ЛОЖНОГО II о не-сущем как о сущем в возможности, то возникновение происходит из этого последнего, а именно: человек — из того, что [еще] не есть человек, но есть человек в возможности, зо и бледное из того, что [еще] не бледно, но есть бледное в возможности, — одинаково, возникает ли что-то одно или многое.

При исследовании того, каким образом сущее может быть многим, явно имеют в виду сущее в смысле сущностей, ибо выводимое [здесь из начал] — это числа, линии и тела. Однако же нелепо при выяснении того, как сущее может быть многим, рассматривать лишь суть [вещей], а не качество или количество. Ведь не неопределенная двоица и ие большое и малое 35 суть причина ТОГО, ЧТО имеется две белые вещи ИЛИ 1089ь много [разных] цветов, запахов или фигур8, ибо если бы они были причиной этого, то только что перечисленное было бы числами и единицами. Но если бы разобраться в этом, то можно было бы усмотреть и причину множественности сущностей, ибо причина здесь — одна и та же или сходная. Ведь отклонение от [правильного] пути9 привело и к тому, что в поисках про- 5 тиволежащего сущему и единому [пачала], из которого и из сущего и единого они выводили существующие вещи, было положено в основу отношение, а именно неравенство, которое не есть ни противоположность

сущему и единому, ни их отрицание, а есть такого же рода сущее, как суть вещи и качество ее.

При этом надо было бы исследовать и то, каким образом соотнесенное множественно, а не только едино;

10 они же исследуют, как возможны мпогие единицы помимо первого единого, но, как возможно много неравного помимо неравного [как такового], они не исследуют. И однако, они в своих рассуждениях пользуются [множественностью неравного] и говорят о большом и малом, многом и не многом, откуда числа, о длинном и коротком, откуда линия, о широком и узком, откуда плоскость, о высоком и низком, откуда имеющее объем, а также указывают еще больше видов соотнесенного. Так в чем причина того, что этих видов много?

15 Итак, необходимо, как мы говорим, предположить для каждой отдельной вещи сутцее в возможности. А излагавший это учение 10 кроме этого показал, что такое в возможности определенное нечто и сущность, но не как само по себе сущее, а именно что это отношение (как если бы он назвал качество), которое не есть ни единое пли сущее в возможности, ни отрица-

2о пие единого или сущего, а есть нечто одно из существующего; и если он искал, как возможна множественность вещей, то гораздо больше необходимо было, как уже сказано, исследовать не только то, что относится к той же категории, — как возможно мпого сущностей или много качеств, но и каким образом множественно существующее вообще: ведь одпо сущее — это сущности, другое — свойства, третье — соотнесенное. Относительно прочих категорий есть еще и другое за-

25 трудпение: как они образуют множество (поскольку качества и количества ие существуют отдельно, они суть множество оттого, что субстрат становится множеством и есть множество, во всяком случае необходима какая-то материя для каждого рода, только невозможно, чтобы она существовала отдельно от сущностей) ; впрочем, относительно определенного печто есть смысл спросить, как оно образует множество, если только не усматривать в чем-то [одновременно]

зо и определенное нечто и такого рода сущность11; а затруднение состоит скорее в том, каким образом множественны сущности, существующие в действительности 12, а не каким образом существует одна.

С другой стороны, если определенное нечто и количество не одно и то же, то [такими рассуждениями] не указывают, каким образом и почему множественно существующее, а указывают лишь, каким образом множественно количество. В самом деле, каждое число обозначает нечто количественное, а единица — если только она не мера — означает нечто количественно 35 педелимое13. Если, таким образом, количество и суть вещи — разное, то [этими же рассуждениями] не Ю90е указывают, из чего эта суть и как она множественна; а если количество и суть вещи одно и то же, то утверждающий это наталкивается на много противоречий 14.

Можно было бы остановиться и на том, откуда берется уверенность, что числа действительно существуют [отдельно]. Тот, кто нризнает идеи, имеет основание считать числа некоторой причипой для существующего, раз всякое число есть некая идея, а идея 5 каким-то образом есть для всего остального причина его бытия (допустим, что они исходят из этой предпосылки). Что же касается того, кто так не думает (поскольку он видит внутренние трудности относительно идей, так что по этой причине он не признает числа [идеями]), а признает число математическое15, то почему должно ему поверить, что такое число существует 1° и чем опо полезно для других вещей? Тот, кто говорит, что такое число существует, пе объявляет его числом чего-либо (для него оно нечто самосущее), да и не видно, чтобы оно было причиной чего-то. А ведь все положения в учении о числах, как было сказано, должны быть приложимы к чувственно воспринпмае- 15 мым вещам.

<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 1. Изд-во Мысль, Москва; 550 стр.. 1976 {original}

Еще по теме ГЛАВА ВТОРАЯ:

  1. Глава вторая 1
  2. Книга вторая Глава первая 1 За исключением Camestres, Вагосо, Disamis и Bocardo. —
  3. Глава вторая
  4. Глава вторая
  5. Глава вторая
  6. Глава вторая
  7. Глава вторая
  8. ГЛАВА ВТОРАЯ
  9. ГЛАВА ВТОРАЯ
  10. ГЛАВА ВТОРАЯ
  11. ГЛАВА ВТОРАЯ
  12. ГЛАВА ВТОРАЯ