<<
>>

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Итак, что касается этих вопросов, то весьма затруд- 20 нительно сказать, какого взгляда придерживаться, чтобы достичь пстипы; и точно так же относптельно начал — следует ли признать элементами и началами роды или скорее первичные составные части вещей, считать ли, например, элементами и началами звука речи первичные части, из которых слагаются все звуки речи, а не общее им — звук [вообще]; таким же 25 образом и элементами в геометрии мы называем такие положения, доказательства которых содержатся в доказательствах остальпых положений — или всех, или большей части. Далее и тс, кто признает несколько элементов для тел, и тс, кто признает лишь один, считают началами то, из чего тела слагаются и из чего они образовались; так, например, Эмиедокл утверж- зо дает, что огонь, вода и то, что между ними1, —это те элементы, из которых как составных частей слагаются вещи, но но обозначает их как роды вещей. Кроме того, и в отношении других вещей, например ложа, если кто хочет усмотреть его природу, то, узнав, из каких частей оно создано и как эти части составлены, он в этом случае узнает его природу.

Иа основании этих рассуждений можно сказать, что роды не начала вещей. Но поскольку мы каждую вещь познаем через определения, а начала определений — это роды, необходимо, чтобы роды были иача- 5 лами и определяемого; и если приобрести зпание вещей — значит приобрести знание видов, сообразно с которыми вещи получают свое пазвание, то роды во всяком случае начала для видов. И некоторые из тех, кто признает элементами вещей единое и сущее или большое и малое, также, но-видимому, рассматривают ю их как роды.

Однако пельзя, конечно, говорить о началах и в том и в другом смысле: обозначение (logos) сущности одно; а между тем определение через роды и определение, указывающее составные части [вещи], разные2.

Кроме того, если роды уж непременпо начала, то следует ли считать началами первые роды или же те, 15 что как последние сказываются о единичном? Ведь и это спорно. Если общее всегда есть начало в большей мере, то, очевидно, началами будут высшие роды:

такие роды сказываются ведь обо всем. Поэтому у существующего будет столько же начал, сколько есть 20 первых родов, так что и сущее и единое будут началами и сущностями: ведь в особенности они сказываются обо всем существующем. А между тем ни единое, ни сущее не может быть родом для вещей. Действительно, у каждого рода должны быть видовые отличия, и каждое такое отличие должно быть одним, 25 а между тем о своих видовых отличиях не могут сказываться ни виды рода, ни род отдельно от своих видов, так что если единое или сущее — род, то ни одно вндовое отличие не будет ни сущим, ни единым. Но не будучи родами, единое и сущее не будут и началами, если только роды действительно начала.

Далее, и каждое промежуточное3, взятое вместе с видовыми отличиями, должно быть, согласие) этому взгляду, родом, вплоть до неделимых [видов]4 (теперь 80 же некоторое такое промежуточное считается родами, некоторое нет); кроме того, видовые отличия были бы началами в еще большей мере, чем роды5; но если и они начала, то, можно сказать, получится бесчисленное множество начал, в особенности если признавать началом первый род.

Ша Если, с другой стороны, единое в большей мере начало, единое же неделимо, а неделимым что бы то ни было бывает или по количеству, или по виду, причем неделимое по виду первее6, а роды делимы на виды, 5 то в большей мере единым было бы скорее то, что сказывается как последнее, ибо «человек» 7 не род для отдельных людей8.

Далее, у тех вещей, которые имеют нечто предшествующее п нечто последующее, сказываемое о них не может быть чем-либо помимо них самих9; например, если первое из чисел — двойка, то не может быть Числа помимо видов чисел; и подобным же образом не бу- 10 дет Фигуры помимо видов фигур. А если у них роды не существуют помимо видов, то тем более у других: ведь кажется, что больше всего у них существуют роды 10. Что же касается единичных вещей, то не бывает одна из них первее другой. Далее, там, где одно лучше, другое хуже, лучшее всегда первее. Поэтому п для таких вещей нет никакого рода, [помимо видов].

В силу этого сказываемое о единичном скорее представляется началами, нежели роды. Но с другой сто- ]>оиы, в каком смысле считать это началами, сказать нелегко. Действительно, начало и причина должны быть вне тех вещей, начало которых они есть, т. е. быть в состоянии существовать отдельно от них. А на каком же еще основании можно было бы признать для чего-то подобного существование вне единичной вещи, 20 если не на том, что оно сказывается как общее и обо всем? Но если именно на этом основании, то скорее следует признавать началами более общее; так что началами были бы первые роды.

<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 1. Изд-во Мысль, Москва; 550 стр.. 1976 {original}

Еще по теме ГЛАВА ТРЕТЬЯ:

  1. Глава двадцать третья
  2. Глава третья
  3. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
  4. Глава третья
  5. Глава третья
  6. Глава третья
  7. ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  8. ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  9. ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  10. ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  11. ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  12. ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  13. ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  14. ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  15. ГЛАВА ТРЕТЬЯ