<<
>>

ГЛАВА ШЕСТАЯ [Количество\

го Что касается количества, то одно раздельно, другое непрерывно и одно состоит из частей, имеющих определенное положение по отношению друг к другу, а другое — из частей, пе имеющих такого положения. Раздельны, например, число2 и слово, непрерывны — линия, поверхность, тело3, а кроме того, время4 и 25 место5. В самом деле, у частей числа нет никакой общей границы, где соприкасались бы его части; так, например, если пять есть часть десяти, то пять и пять не соприкасаются ни на какой общей границе, а стоят раздельно; также и три и семь не соприкасаются ни на какой общей границе. И вообще у числа нельзя ука- зо зать общую границу его частей; они всегда стоят раздельно, поэтому число принадлежит к раздельным количествам 2. И таким же образом и слово принадлежит к раздельным количествам. Что слово есть количество, это ясно: ведь оно измеряется коротким и долгим слогом. Л имею я в виду слово, произносимое голосом: 35 ведь его части не соприкасаются ни па какой общей границе, ибо нет такой общей границы, где соприкасались бы слоги, каждый из них стоит раздельно сам по себе.

Липия же непрерывна, ибо можно указать общую границу, где соприкасаются ее части,— точку6, а у поверхности — линию: ведь части плоскости соприкасаются на некоторой общей границе. Таким же образом г и у тела можпо указать общую границу — линию или поверхность, где соприкасаются части тела3.

Также и время и место принадлежат к таким количествам: настоящее время соприкасается с прошедшим временем и с будущим4. В свою очередь и место принадлежит к непрерывным количествам: ведь части теяа, которые соприкасаются на некоторой общей гра- пице, занимают определенное место; стало быть, и части места, которые занимает каждая из частей тела,

G2

соприкасаются на той же границе, где соприкасаются и части тела. Поэтому и место, можно сказать, непрерывное количество: ведь его части соприкасаются ва одной общей границе 5.

Далее, одни количества состоят из частей, имеющих определенное положение по отношению друг к другу, а другие — из частей, не имеющих такого положения7; так, части линии имеют определенное положение по отношению друг к другу: ведь каждая из них расположена где-то и можно было бы различить и указать, где каждая находится на плоскости и с какой частью из остальных она соприкасается. Точно так же имеют определенное положение и части плоскости: можно точно так же указать, где находится каждая из этих частей и какие части соприкасаются друг с другом. И равным образом — части тела и части места. У числа же нельзя было бы показать, каким образом его части имеют определенное положение ио отношению друг к другу или где они находятся, а так- ^ же какие части соприкасаются друг с другом. Нельзя это показать и у частей времени: ведь ни одна часть времени не пеподвижна; а как может то, что не неподвижно, иметь определенное положение? Скорее можно было бы сказать, что время имеет некоторый порядок в том смысле, что одна часть времени существует раньше, а другая — позже. Точно так же обстоит дело и эо с числом — в том смысле, что один указывают при счете раньше, чем два, а два — раньше, чем три; » именно в этом смысле у числа имеется, пожалуй, некоторый порядок, а положение [для него] вовсе нельзя указать И точно так же произнесенное слово: ни одиа часть его не неподвижна, а каждая уже сказана, и ее уже нельзя ухватить; поэтому у частей слова нет положения, раз ни одна из них не неподвижна> Итак, 85 одни количества состоят из частей, имеющих определенное положение, другие — из частей, не имеющих положения.

Количеством в собственном смысле называется только то, что указано выше9; все остальное называется так привходящим образом 10; в самом деле, имея в виду те, которые были указаны, мы называем количествами* и остальное; так, белое называется большим, потому что поверхность большая, и действие — продолжительным, потому что оно совершается долгое время, и точно

так же движение — значительный: каждое из них называется количеством не само по себе.

Так, если кто- • то указывает, сколь продолжительно действие, он определит его временем, указывая, что это действие длится год или что-то в этом роде; равным образом, указывая, что белое есть некоторое количество, он определит его через поверхность: как велика поверхность, такое же по величине, скажешь ты, и белое. Так что только указанное ранее называется количеством в собственном смысле и само по себе; из всего же остального ничто не называется так само по сббе, а если и называется, ю то привходящим образом.

Далее, количеству ничто не противоположно; когда речь идет об определенных количествах, то ясно, что нет ничего противоположного им, например длине в два или в три локтя, или той или иной поверхности, или чему-то подобному: ведь им ничто не противоположно, разве только если сказать, что «многое» противопо- 15 ложно «малочисленному» или «большое» —«малому». Однако все это не количество, а скорее соотнесенное11; в самом деле, ни одна вещь не называется большой или малой сама по себе, а лишь поскольку ее соотносят с другим, как, например, [какую-то] гору называют малой, а просяное зерно — большим, поскольку последнее больше других зерен, а первая меньше других гор. го Таким образом, имеет место соотнесение с другим: ведь если бы вещь называлась большой или малой сама по себе, то гора никогда не называлась бы малой, а просяное зерно — большим. Точно так же мы говорим, что в селении много людей, а в Афинах мало, хотя здесь их во много раз больше, чем там, и что в доме много людей, а на представлении мало, хотя их 25 здесь гораздо больше. Далее, длина в два или в три локтя и все тому подобное означает количество, между тем «большое» или «малое» означает не количество, а скорее соотнесенное. В самом деле, большое и малое рассматриваются в отношении к другому; поэтому очевидно, что то и другое принадлежит к соотнесенному, so Далее, признает ли их кто-нибудь количеством или не признает, во всяком случае нет ничего противоположного им; в самом деле, как можно назвать что-то противоположным тому, что может быть взято не само по себе, а [лишь] в соотнесении с другим? Далее, если «большое» и «малое» будут противоположностями, то окажется, что одно и то же допускает в одно и то же время противоположности и что вещи противоположны сами себе: ведь иногда бывает, что одно и то же в одно и то же время и велико и мало, ибо по сравнению с одним оно мало, а по сравнению с другим оно же велико; поэтому одно и то же бывает в одно и то же время и большим и малым, так что оно допускает в одно и то же время противоположности. Но, надо полагать, ничто не допускает в одно и то же время противоположностей, как мы это видим в отношении сущности: она, надо полагать, способна принимать противоположности, по во всяком случае ничто не бывает в одно и то же время больным и здоровым, как не бывает вместе белым и черным; и среди всего остального нет ничего, что допускало бы в одно и то же время противоположности. Иначе получается, что вещи противоположны сами себе. В самом деле, если большое противоположно малому, а одно и то же в одно и то же время велико и мало, то оно, можно сказать, противоположно само себе. Но быть противоположным самому себе — это нечто несообразное. Значит, «большое» не противоположно «малому» и «многое» —«малочисленному». Так что если даже причислять их пе к соотнесенному, а к количеству, то все же они не будут иметь ничего противоположного.

Противоположность по количеству, надо полагать, имеется главным образом у места. В самом деле, «верх» считают противоположным «низу», называя место у средины «низом», так как расстояние от средины Вселенной до ее пределов самое большое12. Но-види- мому, и определение остальных противоположностей заимствуется от этих: как противоположные друг другу определяют те вещи из одного и того же рода, которые больше всего отдалены друг от друга.

[Определенное] количество, надо полагать, не допускает большую и меньшую степень, например длина в два локтя: в самом деле, одно имеет длину в два локтя не в большей степени, чем другое. Равным образом и число; одна тройка, например, ничуть пе в большей мере тройка, чем другая, и одна пятерка ничуть не в большей мере пятерка, чем другая. И одип промежуток времени не называется временем в большей мере, чем другой. И вообще ни об одном из перечисленных видов количества не говорится, что оно есть количество в большей или меньшей мере. Стало

3 Аристотель, т. 2 — 888 65

быть, и количество, [так же как сущность], не до- 25 пускает большей и меньшей степени.

Главная особенность количества — это то, что о нем говорят как о равном и неравном; в самом деле, о каждом из указанных количеств говорится как о равном и неравном; так, говорят, что одно тело равно или неравно [другому] и что один промежуток времени равен или неравен [другому]. Точно так же и о каждом «о из остальных указанных количеств можно говорить как о равном и неравном.

О прочем же, что не есть количество, вовсе, по- видимому, нельзя говорить как о равном или неравном; так, об одном расположении вовсе не говорят, что оно равно или неравно [другому], а скорее, что оно сходпо [с другим], и о чем-то одном белом не говорят, что опо равно или неравно [другому белому], а говорят, что опо одинаково [или неодинаково] бело. Таким образом, главная особенность количества — это то, что о нем го- 85 ворится как о равном и неравном.

<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 2. Изд-во Мысль, Москва; 687 стр.. 1976

Еще по теме ГЛАВА ШЕСТАЯ [Количество:

  1. Глава шестая 1
  2. 3. Количество товаров
  3. Глава шестая
  4. Глава шестая
  5. Глава шестая 1
  6. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  7. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  8. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  9. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  10. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  11. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  12. Глава шестая
  13. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  14. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  15. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  16. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  17. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  18. ГЛАВА ШЕСТАЯ
  19. ГЛАВА ШЕСТАЯ