<<
>>

ГЛАВА СЕДЬМАЯ IСоотнесенное]

Соотнесенным называется то, о чем говорят, что то, что оно есть, оно есть в связи с другим или находясь в каком-то ином отношении к другому так, о большем говорят, что то, что оно есть, оно есть в связи с другим; ведь говорят — большее, чем что-то; и о двойном говорят, что то, что оно есть, оно есть в связи с другим; бь ведь говорят — двойное против чего-то.
Так же обстоит дело и с другим им подобным. К соотнесенному принадлежит и такое, как обладание, расположение, чувственное восприятие, звание, положение. В самом деле, обо всем перечисленном говорят, что то, что оно есть, оно есть в связи с другим, а не что-то иное: обладание 5 есть обладание чем-нибудь, и знание — знание о чем- нибудь, положение — положение чего-нибудь, и все остальное точно так же. Таким образом, соотнесенное — это то, о чем говорят, что то, что оно есть, оно есть в связи с другим или находясь в каком-то ином отношении к другому, как, например, одна гора называется большой в сравнении с другой, так как ее называют большой по отношению к чему-то, и так же о сходном говорят как о сходном с чем-то, и точно так же пазы- ю вается соотнесенным и другое в этом роде. Далее, и

возлежание, и стояние, и сидение суть некоторые наложения, а положение принадлежит к соотнесенному. С другой стороны, лежать, стоять или сидеть — все это само по себе не положения, а обо всем этом говорится как о производном от только что указанных положений.

У соотнесенного бывает и противоположность; так, іь например, добродетель противоположна пороку — то и другое принадлежит к соотнесенному; и точно так же знание противоположно неведению. Однако пе все соотнесенное имеет противоположное себе; двойному ничто но противоположно, равно как и тройному и вообще ничему подобному им.

Соотнесенное, ВИДИМО, допускает большую и мень- 20 шую степень. В самом деле, о чем-то говорят как о сходном и песходном в большей или в меньшей степени, так же как о равном и неравном в большей или мепыпей степепи, причем каждое из них есть соотнесенное: о сходном говорят как о сходном с чем-то и о неравном — как о перавном чему-то. Однако не все соотнесенное допускает большую и меньшую степепь: о двойном пе говорится как О ДВОЙНОМ в большей и в меньшей 25 степени, пе говорится так пи о чем другом в этом роде.

Все соотнесенные между собой [стороны] обоюдны2; так, под рабом подразумевается раб господина, а под господипом — господин раба 3; и под двойным — двойное по отношению к половинному, а под половин- 30 ным — половинное по отношению к двойпому, равно как и под большим — большее по отношению к меньшему, а под меньшим — меньшее по отношению к большему. Точно так же обстоит дело и в других случаях, разве что иногда будет различие в окончании слова. Так, о знании говорят, что оно знание познаваемого, а о познаваемом говорят, что оно познается знанием, равно как и о чувственном восприятии — что оно зз восприятие воспринимаемого, а о воспринимаемом — что оно воспринимаемое восприятием.

Однако иногда такой обоюдности нет, если то, о чем говорится в связи с другим, указано не так, как следует, а тот, кто указал это, сделал ошибку; так, например, если указано «крыло птицы», то нельзя указать наоборот: «птица крыла», так как первое—«крыло птицы»—указано 7а по так, как следует. В самом деле, говорят о крыло птицы пе поскольку она птица, а поскольку она кры-

латое [существо]: ведь крылья имеются и у многих других существ, не только у птиц. Поэтому, если указывать подходящим образом, то обоюдность возможна; так, крыло есть крыло крылатого, и крылатое есть крылатое крылом. Иногда же необходимо, пожалуй, даже придумать имена, если нет установленного имени, в отношении которого [соотнесенное] могло бы быть указано подходящим образом; так, например, если указано «кормило судна», то это указано неподходящим образом: ведь не поскольку это — судно, кормило называется его кормилом; ведь есть суда, у которых нет кормила; поэтому здесь нет обоюдности: о судне не говорят как о судне кормила. Более подходящим образом указали бы, шшалуй, если бы выразились как-нибудь так: кормило есть кормило «кормилоуправляемого» или как-нибудь иначе; [подходящего] имени нет. И обоюдность возможна, если указано подходящим образом: ведь «кормилоуправляемое» есть «кормилоуправля- емое» кормилом. Точно так же обстоит дело и в других случаях; так, «голова» была бы указана более подходящим образом, если бы ее назвали «головой оглавлен- ного», чем если бы ее назвали «головой животного»: ведь животное имеет голову не поскольку оно животное, ибо многие животные не имеют головы4. Для вещей, не имеющих установленных имен, легче всего, пожалуй, приобрести их, если имена, производные от исходного, давать тому, что допускает обоюдность с ними, подобно тому как выше от «крыла» было образовано «крылатое» и от «кормила»—«кормилоуправляемое».

Итак, все соотнесенные между собой [стороны], если они указываются подходящим образом, обоюдны; однако если соотнесенное указывается наугад, а не по отношению к тому, с чем оно соотнесено, то обоюдности пет. Я имею в виду, что даже у таких соотнесенных, которые, по общему признанию, обоюдны и для которых установлены имена, все же нет обоюдности, если они указываются по отношению к привходящему, а пе по отношению к тому, с чем они соотнесены; например, если «раб» указан не как раб господина, а как раб человека, или двуногого существа, или чего-либо подоб- пого, то обоюдности нет, ибо «раб» указан неподходящим образом. Если же соотнесенное указывается по отношению к тому, с чем оно соотнесено, подходящим образом, причем отбрасывается все привходящее и

оставляется только то, по отношению к чему оно было указано подходящим образом, то оно всегда будет говориться по отношению к нему; так, если «раб» говорится ПО отношению К ГОСПОДИНУ, причем отбрасывается все 35 то, что есть для господина, [как такового], привходящее ^(например, то, что он двуногое существо, что он способен овладевать знаниями и есть человек), и оставляется только то, что он господин,— то «раб» всегда будет говориться по отношению к нему: ведь раб называется рабом господина. Если же соотношение одной вещи с другой указывается неподходящим обра- 7ь зом, хотя бы и отбрасывалось все остальное и оставлялось лишь то, по отношению к чему она была указана,— то она не будет говориться по отношению к нему. В самом дело, пусть «раб» будет указан как «раб человека» и «крыло» — как «крыло птицы», и пусть от человека будет отброшено то, что он господин, тогда «раб» уже не будет говориться по отношению к чело- веку: если нет господина, то нет и раба. Точно так жо пусть от птицы будет отброшено то, что она крылатая, тогда крыло уже не будет принадлежать к соотнесенному: ведь если нет крылатого, то и крыло не будет крылом чего-то. Поэтому необходимо указывать соот- 10 ношение подходящим образом. И если есть установленное имя, то указывать это легко; если же его нет, то, конечно, необходимо придумывать наименования. Если так указывать, то все соотнесенные между собой [стороны] будут, очевидно, обоюдными.

Соотнесенные между собой [стороны], падо пола- гать, по природе существуют вместе, и в большинстве случаев это верно; в самом деле, вместе существуют двойное и половина, и, когда есть половина, есть и двойное; равным образом, когда имеется господин, имеется и раб, и, когда имеется раб, имеется и господин, и подобно этому обстоит дело и в остальных случаях. Далее, соотнесенные между собой [стороны] устраняются вместе: ведь если нет двойного, нет и поло- 20 вины, и, если нет половины, нет и двойного, и точпо так же в остальных подобного рода случаях. Однако не для всех соотнесенных между собой [сторон], надо полагать, правильно, что они по природе существуют вместе. Ведь познаваемое, надо полагать, существует раньше, чем знание; в самом деле, большей частью мы приобретаем знания, когда предметы их уже сущест- »

вуют; лишь редко можпо видеть — а может быть, таких случаев и нет,— чтобы знание возникало вместе с познаваемым. Далее, с уничтожением познаваемого прекращается и знание, между тем с прекращением энания познаваемое не уничтожается; в самом деле, если нет познаваемого, то нет и знания (ведь оно было бы в таком случае знанием ни о чем); если же нет 8нания, то ничто не мешает, чтобы существовало познаваемое, например квадратура круга, если только она нечто познаваемое: знания о ней еще нет, но сама она существует как познаваемое. Далее, с уничтожением всякого живого существа знания не будет, но множество предметов познания может существовать.

Подобным же образом обстоит дело и с чувственным восприятием: воспринимаемое чувствами существует, надо полагать, раньше, чем чувственное восприятие. В самом деле, с уничтожением воспринимаемого чувствами прекращается и чувственное восприятие, между тем чувственное восприятие не устраняет вместе с собой воспринимаемое чувствами. В самом деле, восприятия принадлежат к телу и находятся в теле. С уничтожением воспринимаемого чувствами уничтожается и тело (ведь тело есть нечто воспринимаемое чувствами), по если нет тела, то прекращается и чувствепное восприятие; так что воспринимаемое чувствами устраняет вместе с собой чувственное восприятие. Между тем чувственное восприятие не устраняет вместе с собой воспринимаемого чувствами: с уничтожением животного прекращается чувственное восприятие, но воспринимаемое чувствами будет существовать, например тело, теплое, сладкое, горькое и все остальное воспринимаемое чувствами.

Далее, чувственное восприятие возникает вместе с тем, кто воспринимает чувствами; в самом деле, животное и чувственное восприятие появляются вместе, воспринимаемое же чувствами существует и до чувст- РСИНОГО восприятия: ведь огонь, вода и тому подобные [элементы], из которых составляется и животное, имеются и до животного вообще, и до восприятия. Таким образом, воспринимаемое чувствами, надо полагать, существует раньше чувственного восприятия.

Можно спросить, действительно ли ни одна сущ- пость, как полагают, не принадлежит к соотнесенному, или же для некоторых вторых сущностей это возможно* Что касается первых сущностей, то это действительно так: ни о них как о целых, ни об отдельных их частях не говорят, что они соотнесенное. В самом деле, об отдельном человеке не говорят, что он отдельный человек чего-то, и об отдельном быке — что он отдельный бык чего-то. Точно так же и о частях: об отдельной руке не говорят, что она отдельная рука кого-то, а говорят о руке, что она рука кого-то; и об отдельной 20 голове не говорят, что она отдельная голова кого-то, а говорят о голове, что она голова кого-то. Точпо таї; же дело обстоит и со вторыми сущностями, по крайней мере с преобладающим большинством их; так, о [виде] «человек» но говорят, что он «человек» чего-то, и о [виде] «бык» — что он «бык» чего-то; точно как же и о бревне по говорят, что оно бревно чего-то, а говорят, что оно имущество кого-то. Таким образом, очевидно, и что сущности этого рода не принадлежат к соотнесенному. Однако относительно некоторых вторых сущностей это спорно; так, о голове говорится, что она голова кого-то, и о руке — что она рука кого-то, и так жо во всех подобных случаях, так что такие сущности можно было бы, по-видимому, причислить к соотнесенному. Если [дапноо выше] определение соотнесенного надлежащее, то или очень трудно, или невозмож- 30 но показать, что ни одна сущность не есть соотнесенное. Если же это определение ненадлежащее, а соотнесенное есть то, для чего быть значит то же, что находиться в каком-то отношепии к чему-нибудь, то можно, пожалуй, кое-что сказать против [соотнесенности сущности]. Правда, прежнее определение простирается иа всякое соотнесенное, однако находиться в отпошении к чему-нибудь — это не то же, что быть по самому существу соотнесенным с другим. Л отсюда ясно, что, если кто-нибудь определенно знает нечто соотнесенное, он будот определенно знать и то, с чем опо соотнесено6. Это явствует и из самого соотнесенного: если внают, что вот это есть соотнесенное, а для соотнесенного быть — значит находиться в каком-то отношении к чему-нибудь, то знают также и то, к чему оно находится в таком отношении. Ведь если вообще неизвестно, к чему оно находится в том или ином отпошении, то не будет известно и то, находится ли оно в каком-то отношении к чему-нибудь. И из отдельных случаев это ясно; например, если точно знают, что это

есть двойное, тотчас же знают точно и то, двойное * чего оно есть; в самом деле, если не знают, что оно двойное по отношению к чему-то точно определенному, то не знают, есть ли оно вообще двойное. Таким же образом, если знают, что вот это есть лучшее, то в силу этого сразу же необходимым образом точно знают также, чего оно лучше. И знание о том, что оно лучше того, что хуже, не будет неопределенным знанием, иначе 10 это оказывается лишь предположением, а не есть действительное знание, ибо еще не будут точно знать, что оно лучше того, что хуже: в этом случае вполне возможно, что нет ничего такого, что было бы хуже его. Так что очевидно, что если точно знают, что нечто есть соотнесенное, то необходимым образом знают точно и то, к чему оно относится. Между тем голову, руку и каждую из таких [частей тела], которые суть сущности, можно определенно знать, что они есть в существе своем, но знание того, к чему они относятся, отсюда не вытекает с необходимостью: чья это голова или чья это рука — этого можно не знать определенно. Поэтому такие [части тела] не принадлежат к соотнесенному. И если они не принадлежат к соотнесенному, то правиль- 20 по будет сказать, что ни одна сущность не принадлежит к соотнесенному6. Быть может, нелегко убедительно высказываться о таких вещах, не обсудив их многократно. Но разобрать каждую из них не бесполезно.

<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 2. Изд-во Мысль, Москва; 687 стр.. 1976

Еще по теме ГЛАВА СЕДЬМАЯ IСоотнесенное]:

  1. Глава седьмая 1
  2. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  3. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  4. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  5. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  6. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  7. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  8. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  9. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  10. Глава седьмая
  11. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  12. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  13. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  14. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  15. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  16. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  17. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  18. ГЛАВА СЕДЬМАЯ