<<
>>

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Всякая наука ищет некоторые начала и причины для всякого относящегося к ней предмета, например юб4а врачебное искусство и гимнастическое, и каждая из остальных наук — и науки о творчестве, и науки математические.
Каждая из них, ограничиваясь определенным родом, занимается им как чем-то наличным и сущим, но не поскольку он сущее; а сущим как таковым занимается некоторая другая наука, помимо этих наук.

5 Что же касается названных наук, то каждая из них, постигая так или иначе суть предмета, пытается в каждом роде более или менее строго доказать остальное. А постигают суть предмета одни науки с помощью чувственного восприятия, другие — принимая ее как предпосылку. Поэтому из такого рода наведения ясно также, что относительно сущности н сути предмета нет доказательства. 1° А так как есть учение о природе, то ясно, что оно будет отлично и от науки о деятельности, и от науки

о творчестве. Для пауки о творчестве начало движения в том, кто создает, а по в том, что создается, и это или искусство, или какая-либо другая способность. И подобным образом для науки о деятельности движение происходит ие в совершаемом действии, а скорее в тех, кто его совершает. Учение же о природе занимается із тем, начало движения чего в пем самом. Таким образом, яспо, что учение о природе необходимо есть не наука о деятельности и не наука о творчестве, а наука умозрительпая (ведь к какому-нибудь одному из этих родов наук опа необходимо должпа быть отнесена). А так как каждой из наук необходимо так или иначе 20 знать суть предмета и рассматривать ее как начало, то пе должно остаться иезамечепным, как надлежит рассуждающему о природе давать свои определепия и каким образом следует ему брать определепие сущности вещи,— так ли, как «курносое» или скорее как «вогнутое». В самом деле, из них определение курпосого обозначается в сочетании с материей предмета, а определение вогнутого — без материи. Ибо курносость бывает у носа, потому и мысль о курносостп связана с мыслью 25 о носе: ведь курносое — это вогпутый нос. Очевидно поэтому, что и определепие плоти, глаз и остальных частей тела надо всегда брать в сочетапии с материей.

А так как есть некоторая наука о сущем как таковом и как отдельно существующем, то следует рассмотреть, надлежит ли эту науку считать той же, что и учение о природе, или скорее другой. С одной сторопы, 30 предмет учепия о природе — это то, что имеет начало движения в самом себе, с другой,— математика есть некоторая умозрительная наука и занимается предметами хотя и неизменными, однако пе существующими отдельно. Следовательно, тем, что существует отдельно и что неподвижно, занимается некоторая наука, отличная ОТ ЭТИХ обеих, если ТОЛЬКО существует такого рода 35 сущность — я имею в виду существующую отдельно и неподвижную, что мы попытаемся показать. И если среди существующего есть такого рода сущпость, то здесь так или иначе должно быть и божественное, І^ІЬ п оно будет первое и самоо главное начало.

Поэтому ясно, что есть три рода умозрительных паук: учение о природе, математика и наука о божественном. Именно род умозрптельпых наук — высший, а из них — указанная в конце, ибо она занимается паиболее почитаемым

5 из всего сущего; а выше и ниже каждая наука ставится в зависимости от [ценности] предмета, который ею познается.

И здесь могло бы возникнуть сомпенпе, следует ли науку о сущем как таковом считать общей наукой или нет. В самом деле, каждая пз математических паук занимается одним определенным родом, а общая математика лежит в основе их всех. Если же природные 10 сущности — первые среди сущего, то и учение о природе было бы первой среди паук. А если есть другое естество и сущность, отдельно существующая и пепод- впжная, то и наука о пей должна быть другая, она должна быть первее учення о природе п общей, потому что она первее.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

15 Так как сущее вообще имеет различные значения, одно пз которых — привходящим образом сущее, то прежде всего надо рассмотреть сущее в этом смысле. Что ни одно из дошедших до пас искусств ие занимается привходящим, это яспо. Так, строительпое искусство пе рассматривает тех привходящих обстоятельств, при которых могут оказаться будущие обита- 20 тели дома (например, будет ли их жизнь там тягостной или наоборот), точпо так же и ткачество, и сапож- ничество, и повареипое искусство; каждое из этих искусств запимается тем, что относится только к пему, т. е. собственной целыо. Не ставит наука и вопрос, есть ли образованный в искусстве также и сведущ в языке, или вопрос, если образованный в искусстве стал сведущим в языке, будет ли оп вместе и тем 25 и другим, не будучи ранее таковым; то, что есть, по пе всегда было, однажды стало; значит, тот вместе стал образованным в искусстве и сведущим в языке,— подобные вопросы не разбирает пи одна из признанных всеми наук, а разбирает их одна лишь софистика; опа одна занимается привходящим, и потому Платон пе эо был поправ, сказав, что софист проводит время, занимаясь не-сущпм К А что пауки о привходящем и быть не может, это стапет ясно, если попытаться уразуметь, что же такое привходящее, пли случайпое.

О чем бы то пи было мы говорим, что опо существует или всегда и по необходимости (это не та необхо- димость, о которой говорится в смысле насилия, а та, к которой мы обращаемся при доказательстве) 2, или большей частью, или не большей частью, пе всегда 35 и не необходимым образом, а как случится: так, в самые жаркие летние дни может наступить холод, но он наступает не всегда и не по необходимости и не большей частью, а может когда-нибудь случиться. Так 10в5а вот, случайное, или привходящее,— это то, что, правда, бывает, но не всегда и не по необходимости и не большей частью. Таким образом, что такое привходящее, нли случайное, об этом сказано, а почему нет науки о нем, это ясно: ведь всякая наука исследует то, что существует всегда или большей частью, между тем слу- 5 чайное не принадлежит ни к тому, ни к другому.

А что начала п причины у случайно сущего не такие, как у сущего самого по себе, это ясно: иначе все существовало бы необходимым образом. Если вот это существует при наличии другого, а это другое — если существует третье, а это третье существует не как случится, а необходимым образом, то необходимым образом будет существовать п то, чего оно было причи- пой, вплоть до последнего вызванного причиной следствия; а между тем оно3 по предположению случайно. Так что все существовало бы необходимым образом н нз происходящего совершенно устранялись бы то, что может случиться и так и иначе, и возможность возникать или пе возникать. И если даже предположить причину не как существующую, а как становящуюся, то получится то же самое, а именно все происхо- 15 дпло бы необходимым образом. Завтрашнее затмение произойдет, если произойдет вот это, а это произойдет, если произойдет что-то другое, а последнее — если произойдет еще что-нибудь; и таким путем, постоянно отнимая время от определенного промежутка времени между сегодня и завтра, когда-нибудь придешь к уже существующему; н так как оно есть, то все последую- 20 іцее произойдет необходимым образом; стало быть, все происходит с необходимостью.

Что же касается сущего в смысле истинпого и в смысле случайного, то первое основывается на сочетании в мысли и есть некоторое состояние в ней; поэтому ищут начала не для этого рода сущего, а для того, что существует вне [мысли] и отдельно; второе же — Я имею В ВИДУ случайное — не необходимо, а 25

неопределенно; п причппы его лишены всякой последовательности, и число их неопределенно.

То, что возникает естествештылг путем или благодаря замыслу, возникает ради чего-то. А стечение обстоятельств бывает, когда что-то из этого произошло случайно. Ведь так же, как одно сущее существует само по себе, другое — случайно, точно так же обстоит зо дело и с причиной. А стечепие обстоятельств — это случайная причипа в том, что происходит по собственному выбору ради чего-то. Поэтому стечение обстоятельств и замысел имеют отношепие к одной и той же области; ведь выбор пе осуществляется без замысла. А причины, по которым могло произойти то, что произошло по стечению обстоятельств, неопределенны. Поэтому стечение обстоятельств люди не могут заранее принимать в соображение, и оно причина случайная, а собственно говоря, оно не прпчниа ни для чего. 35 Счастливое же или несчастливое стечение обстоятельств бывает тогда, когда псход дела хороший или Ю651) плохой; а успех или неуспех — когда удача или неудача велика. И так как ничто случайное, или привходящее, не может быть первее того, что существует само по себе, то п его причины не первее. Если, таким образом, стечение обстоятельств и самопроизвольность4 были бы причиной мпра, то [все же] ум и природа суть как причина первее их.

<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 1. Изд-во Мысль, Москва; 550 стр.. 1976

Еще по теме ГЛАВА СЕДЬМАЯ:

  1. Глава седьмая 1
  2. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  3. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  4. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  5. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  6. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  7. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  8. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  9. Глава седьмая
  10. ГЛАВА СЕДЬМАЯ