<<
>>

ГЛАВА ПЯТАЯ

Однако в наибольшее затруднение поставил бы вопрос, какое же значение имеют эйдосы для чувственно воспринимаемых вещей — для вечных, либо для возникающих и преходящих. Дело в том, что они для 15 ЭТИХ вещей не причина движения или какого-либо изменения.
А с другой стороны, они ничего не дают ни для познания всех остальных вещей (они ведь и не сущности этих вещей, иначе опи были бы в них), ни для их бытия (раз они не находятся в причастных им вещах). Правда, можно бы было, пожалуй, подумать, что опи причины в том же смысле, в каком примеши- 20 вание к чему-то белого есть причина того, что оно бело. Но это соображение — высказывал его спачала Анаксагор, а потом, разбирая трудности, Евдокс и некоторые другие — слишком уж шатко, ибо петрудно выдвинуть против такого взгляда много доводов, доказывающих его несостоятельность.

Вместе с тем все остальпое пе может происходить из эйдосов ни в одпом из обычных зпачсний «из» Говорить же, что они образцы и что все остальное им 25 причастно,— значит пустословить и говорить поэтическими иносказаниями. В самом деле, что же это такое, что действует, взирая на идеи? Ведь можно и быть, и становиться [сходным] с чем угодпо, не подражая образцу; так что, существует ли Сократ или нет, может появиться такой же человек, как Сократ; и ясно, что было бы то же самое, если бы существовал вечпый 30 Сократ.

Или должно было бы быть множество образцов для одного и того же, а значит, и множество его эйдосов, например, для «человека» — «живое существо» и «двуногое», а вместе с тем еще и сам-по-себе-человек. Далее, эйдосы должиы были бы быть образцами пе только для чувственно воспринимаемого, но и для самих себя, например род —как род для видов; так что одно и то же было бы и образцом, и уподоблепием. Далее, 35 следует, по-видимому, считать невозможным, чтобы отдельно друг от друга существовали сущность и то, сущность чего она есть; как могут поэтому идеи, если Ю80а они сущности вещей, существовать отдельпо от них?

Между тем в «Федоне» говорится таким образом, что эйдосы суть причипы и бытия и возникновения

[вещей]2; и однако, если эйдосы и существуют, то все же ничего не возникло бы, если бы не было того, что приводило бы в движение. С другой стороны, возникает многое другое, например ДОМ И КОЛЬЦО, ДЛЯ КО- 5 торых, как они утверждают, эйдосов не существует. Поэтому ясно, что и то, идеи чего, по их утверждению, существуют, может и быть и возппкать по таким же причинам, как и только что указанные вещи, а не благодаря идеям. Но впрочем, относительно идей можно п этим путем, и с помощью более основательных II ТОЧ- ных доводов привести много [возражений], подобных [только что] рассмотренным.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

После того как мы выяснили относительно идей, уместно вновь рассмотреть выводы, которые делают о числах те, кто объявляет их отдельно существующими сущностями и первыми причинами вещей. Если число есть нечто самосущее (physis) 11 его сущпость, 15 как утверждают некоторые, не что иное, как число, то [1] необходимо, чтобы одно из них было первым, другое — последующим и чтобы каждое отличалось от другого по виду, так что либо [а] это свойственно прямо всем единицам и пи одна единица не сопоставима 1 ни с какой другой, либо [б] все единицы непосредственно следуют друг за другом и любая сопоставима с любой,— 20 таково, говорят они, математическое число (ведь в этом числе ни одна единица ничем не отличается от другой) 2, либо [в] одни единицы сопоставимы, а другие нет (например, если за «одним» первой следует двойка, затем тройка и так остальные числа, а единицы сопоставимы в каждом числе, например: единицы в первой 25 двойке — с самими собой, и единицы в первой тройке — с самими собой, и так в остальных числах; но единицы в самой-по-себе-двойке несопоставимы с единицами в самой-по-себе-тройке, и точно так же в остальных числах, следующих одно за другим. Поэтому и математическое число счисляется так: за «одним» следует зо «два» через прибавление к предыдущему «одному» другого «одного», затем «три» через прибавление еще «одного», и остальные числа таким же образом.

Число же, [принадлежащее к эйдосам], счисляется так: за «одним» следуют другие «два» без первого «одного»,

а тройка — без двойки, и остальные числа таким же 35 образом). Или [2] один род чисел должен быть таким, как обозначенный вначале, другой — таким, как о нем говорят математики, третий — таким, как о нем было сказано в конце.

И кроме того, эти числа должпы либо существовать 10801) отдельно от вещей, либо не существовать отдельно, а находиться в чувственно воспринимаемых вещах (однако не так, как мы рассматривали впачале3, а так, что чувственно воспринимаемые вещи состоят из чисел как их составных частей), либо один род чисел должен существовать отдельно, а другой пет.

Таковы по необходимости единственные способы, 5 какими могут существовать числа. И можно сказать, что из тех, кто признает единое началом, сущпостыо и элементом всего и выводит число пз этого единого и чего-то еще4, каждый указал на какой-пибудь из этих способов, за исключением только того, что никакие единицы не сопоставимы друг с другом. И это 10 вполне естественно: ведь не может быть никакого еще другого способа, кроме указанных. Так вот, одпи 5 утверждают, что числа существуют обоих родов: одно пз них, которое содержит «предшествующее» и «последующее»,— это идеи, а другое — математическое, помимо идей и чувственно воспринимаемых вещей, и оба этих рода существуют отдельно от чувственно воспринимаемых вещей. Другие же6 утверждают, что только 15 математическое число есть первое из существующего, отделенное от чувственно воспринимаемых вещей. Равным образом пифагорейцы признают одно — математическое — число, только не отделенное; они утверждают, что чувственно воспринимаемые сущности состоят из такого числа, а именно все небо образовано из чисел, но не составленных из [отвлеченных] единиц; единицы, по их мнению, имеют [пространственную] 20 величину. Но как возникла величина у первого единого, это, по-видимому, вызывает затруднения у них.

Еще один 7 говорит, что существует только первый род чисел как чисел-эйдосов, а некоторые8 считают, что именно математические числа и есть эти числа.

И подобным же образом рассматриваются линии, плоскости и тела. А именно: одни различают матсма- 25 тические [величины] и те, которые образуются вслед

за идеями9; а из рассуждающих ипаче одни 10 признают математические предметы и в математическом смысле, те именно, кто не делает идеи числами и отрицает существование идей; другие же 11 признают математические предметы, по не в математическом смысле: по их мпенню, не всякая величипа делится на величины и не любые единицы образуют двойку. А что зо числа состоят из единиц, это, за исключением одних лишь пифагорейцев, утверждают все, кто считает единое элементом п началом существующего. Пифагорейцы же, как сказано раньше12, утверждают, что числа имеют [прострапствеппую] величину. Таким образом, из сказанного яспо, сколь различным образом можно говорить о числах, а также что все высказап- ные мнения о числах здесь изложены. Так вот, все они 35 несостоятельпьт, только одни, быть может, в большей мере, нежели другие.

<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 1. Изд-во Мысль, Москва; 550 стр.. 1976

Еще по теме ГЛАВА ПЯТАЯ:

  1. ГЛАВА ПЯТАЯ
  2. Глава пятая
  3. Глава пятая
  4. Глава пятая 1
  5. ГЛАВА ПЯТАЯ
  6. ГЛАВА ПЯТАЯ
  7. ГЛАВА ПЯТАЯ
  8. ГЛАВА ПЯТАЯ
  9. ГЛАВА ПЯТАЯ
  10. ГЛАВА ПЯТАЯ
  11. ГЛАВА ПЯТАЯ
  12. ГЛАВА ПЯТАЯ
  13. ГЛАВА ПЯТАЯ
  14. Глава пятая 1
  15. Глава пятая 1
  16. Глава пятая
  17. ГЛАВА ПЯТАЯ
  18. ГЛАВА ПЯТАЯ