<<
>>

ГЛАВА ПЯТАЯ

Из этого же самого мпения, [которое мы сейчас разобрали], исходит и учение Протагора, и оба они необходимо должны быть одинаково верными или неверными. В самом деле, если все то, что мпится и представляется, истинно, все должно быть в одпо и то же время и истинным и ложным Ведь многие имеют 10 противоположные друг другу взгляды и считают при этом, что те, кто держится не одних с ними мнений, заблуждаются; так что одно и то же должно и быть и не быть.
А если это так2, то все мнепия по необходимости совершенно истинны, ибо мпепия тех, кто заблуждается, и тех, кто говорит правильно, противолежат друг другу; а если с существующим дело об- 15 стоит именно так, то все говорят правду.

Ясно, таким образом, что оба этих учепия исходят из одпого и того же образа мыслей. Но обсуждение нельзя вести со всеми ими одинаково: одних падо убеждать, других одолевать [словесно]. Действительно, если кто пришел к такому мнению вследствие сомнений, неведение легко излечимо (ибо надо возражать 20 не против их слов, а против их мыслей). Но если кто говорит так лишь бы говорить, то единственное средство против него — изобличепие его в том, что его речь — это лишь звуки и слова. А тех, у кого это мнение было вызвано сомнениями3, к нему привело рассмотрение чувственно воспринимаемого. Опи думали, что противоречия и противоположпости совместимы, поскольку опи видели, что противоположности происходят из одного и того же; если, таким образом, пе-су- 25 щее возникнуть пе может, то, значит, вещь рапьше одинаковым образом была обеими противоположностями; как и говорит Анаксагор, что всякое смешано во всяком4, и то же Демокрит: и оп утверждает, что пустое и полное одинаково имеются в любой частице5,

хотя, по его словам, одно из них есть сущее, а другое — не-сущее. Так вот, тем, кто приходит к своему зо взгляду на основании таких соображений, мы скажем, что они в некотором смысле правы, в некотором ошибаются. Дело в том, что о сущем говорится двояко, так что в одпом смысле возможно возникновение из не-су- щего, а в другом нет, и одно и то же может вместе быть и сущим и не-сущим, по только не в одном и ТОМ же отношении. В самом деле, В ВОЗМОЖНОСТИ ОДНО 35 и то же может быть вместе [обеими] противоположностями, но в действительности нет. А кроме того, мы потребуем от этих людей признать, что среди существующего имеется и некая другого рода сущность, которой вообще не присуще ни движение, ни уничтожение, ни возникновение.

Равным образом и к мысли об истинности [всего] того, что представляется, некоторых также привело рассмотрение чувственно воспринимаемого. Судить об истипе, полагают они, надлежит, не опираясь [па мнение] большего или меньшего числа людей: ведь одно и то же одним кажется сладким на вкус, а другим — горьким, так что если бы все были больны или поме- 5 шаиьт, а двое или трое оставались здоровыми или в здравом уме, то именно они казались бы больными и по- мешапными, а остальные нет.

Кроме того, говорят они, у многих других животных представления об одном и том же противоположны нашим, и даже каждому отдельному человеку, когда он воспринимает чувствами, одно и то же кажется не всегда одним и тем же.

Так вот, какие из этих представлений истинны, какие ложны — это не ясно, ибо одни 10 нисколько не более истинны, чем другие, а все — в равной степени. Поэтому-то Демокрит и утверждает, что или ничто не истинно, или нам во всяком случае истинное неведомо.

А вообще же из-за того, что разумение опи отождествляют с чувствеппым восприятием, а это последнее считают неким изменением, им приходится объявлять истиппым все, что является чувствам. На этом основании прониклись подобного рода взглядами и Эмпсдокл, 15 и Демокрит, и чуть ли не каждый из остальпых философов. В самом деле, и Эмпедокл утверждает, что с измепением нашего состояния меняется и наше разумение:

Разум растет у людей в соответствии с мира

позпапьем в.

А в другом месте он говорит:

20 И поскольку другими они становились,

Всегда уж также и мысли другие им приходили...7

И Парменид высказывается таким же образом:

Как у каждого соединились весьма гибкие члены, так и ум будет у человека: Одно ведь и то же мыслит в людях — во всех

и в каждом —

25 То членов природа, ибо мысль — это то, чего

имеется больше®.

Передают и изречение Анаксагора, сказанное им некоторым его друзьям, что вещи будут для пих такими, за какие они их примут. Утверждают, что и Гомер явпо держался этого мнения: в его изображении Гектор, будучи оглушеп ударом, «лежит, мысля ина- 30 че» 9, так что выходит, что мыслят и помешанные, по иначе. Таким образом, ясно, что если и то и другое есть разумение, то, значит, вещи в одно и то же время находятся в таком и не в таком состоянии. Отсюда вытекает самая большая трудность: если уж люди, в наибольшей мере узревшие истину, которой можно долг» стичь (а ведь это тс, кто больше всего ищет ее и любит), имеют подобные мнения и высказывают их относительно истины, то как действительно не пасть духом тем, кто только пачинаст запиматься философией? Ведь в таком случае искать истину — все равпо что гнаться за неуловимым, ююа Причина, почему они пришли к такому мнению, заключается в том, что, выясняя истину относительно сущего, опи сущим признавали только чувственно воспринимаемое; между тем по природе своей чувственно воспринимаемое в значительной мерс неопределенно и существует так, как мы об этом сказали выше 10; а по- 5 тому опи говорят хотя и правдоподобно, по неправильно (ибо скорее так подобает говорить, пежели так, как Эпихарм говорит против Ксепофапа п). — Кроме того, видя, что вся эта природа находится в движении, и полагая, что отпоситсльпо изменяющегося нет ничего истипиого, опи стали утверждать, что по крайней мере ю о том, что изменяется во всех отношениях, невозможно говорить правильно. Именно на основе этого предпо- ложения возникло наиболее крайнее из упомянутых мпений — мнение тех, кто считал себя последователями Гераклита и коего держался Кратил, который под конец полагал, что пе следует пичего говорить, и только двигал пальцем и упрекал Гераклита за его слова, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды, ибо сам он полагал, что этого нельзя сделать и единожды.

А мы против этого рассуждения скажем, что изме- із пяющееся, пока опо изменяется, дает, правда, этим людям некоторое основание считать его несуществующим, однако это во всяком случае спорно; в самом деле, то, что утрачивает что-нибудь, имеет [еще] что-то из утрачиваемого, и что-то из возникающего уже должно быть. И вообще, если ЧТО-ТО уничтожается, ДОЛЖНО 20 наличествовать нечто сущее, а если что-то возникает, то должно существовать то, из чего оно возникает, и то, чем оно порождается, и это не может идти в бесконечность 12. Но и помимо этого укажем, что изменение в количество и изменение в качестве 13 не одной то же. Пусть по количеству вещи не будут иостояппыми, однако мы познаем их все по их форме. Кроме того, те, -5 кто держится такого взглядам, заслуживают упрека в том, что, хотя они и видели, что даже среди чувствеппо воспринимаемого так дело обстоит 15 лишь у меньшего числа вещей, они таким же образом высказались о мире в целом. Ибо одна лишь окружающая пас область чувственно воспринимаемого постоянпо находится в состоянии уничтожения и возникновения; ио эта область составляет, можно сказать, ничтожную часть зо всего, так что было бы справедливее ради тех, [веч- пых], вещей оправдать 16 эти, нежели из-за этих осудить те. Кроме того, ясно, что мы и этим людям скажем то же, что было сказало уже раньше, а именно: нужно им объяснить и их убедить, что существует некоторая неподвижная сущность (physis). Впрочем, ИЗ ИХ утверждения О ТОМ, ЧТО ВЄІЦИ В ОДНО И ТО же вре- 35 мя существуют и не существуют, следует, что все находится скорее в покое, чем в движении; в самом деле, [если исходить из этого утверждения], то не во что чему-либо измениться: ведь все уже наличествует во всем.

Что касается истины, то, полагая, что не все пред- ююь ставлясмое истинно, прежде всего скажем, что восприятие того, что свойственно воспринимать тому или

иному отдельному чувству, конечно, не обманчиво, но представление 17 не то же самое, что восприятие. Далее, достойно удивления, что эти философы недоуме- 5 вают, такого ли размера величйны и таковы ли цвета, как они представляются на расстоянии или как вблизи, и таковы ли они, как они кажутся здоровым или как больным, а также такой ли тяжести тело, как это кажется слабым или как это кажется сильным, и что истинно — то ли, что представляется спящим, или то, что бодрствующим. Что на самом деле опи так пе ду- 10 мают, это очевидно, ибо никто, если ему ночью покажется, что он в Афипах, в то время как он паходится в Ливни, не отправится в Одеон 18. А кроме того, в отношении будущего, как говорит и Платон 19, конечно, неравноценны мнение врачевателя и мнение певежды, например, относительно того, выздоровеет ли такой-то 15 или нет. Далее, среди самих чувствспных восприятий неравноценны восприятие чуждого для даппого чувства предмета и восприятие того, что свойственно воспринимать лишь ему, ипаче говоря, восприятие им предмета смежного чувства и восприятие своего предмета: в отношении цвета решает зрение, а пе вкус, в отношепии же вкушаемого — вкус, а не зрение; причем ни одпо из этих чувств никогда не свидетельствует нам в одно и то же время об одном и том же предмете, что он таков и вместе с тем не таков. Да и в раз- 20 личное время [чувство обманывается] не относительно самого свойства, а только относительно того, у чего оно оказалось. Я имею в виду, например, что то же самое вино, если изменится оно само или лицо, принимающее его, может показаться то сладким, то несладким; но само сладкое, каково опо, когда оно есть, никогда не менялось, а о нем всегда высказываются пра- 2s вилыю, и то, что должно быть сладким, необходимо будет таковым. Но именно эту необходимость20 отвергают все эти учения: подобно тому как для них нет сущности чего бы то ни было, так и ничего, по их мнению, не бывает по необходимости: ведь с тем, что необходимо, дело не может обстоять и так и ипаче, а потому если что-то существует по необходимости, то оно не может быть таковым и [вместе с тем] пе таковым, зо Вообще если существует одно лишь чувственно воспринимаемое, то не было бы ничего, если бы не было одушевленных существ, ибо тогда не было бы чувст- иепного восприятия. Что в таком случае не было бы ни чувственно воспринимаемых свойств, ни чувственных восприятий — это, пожалуй, верно (ибо они суть то или другое состояние того, кто воспринимает), но чтобы не существовали те предметы, которые вызывают чувственное восприятие, хотя бы самого восприятия и не было, — это невозможно. Ведь чувственное восприятие, конечно же, не воспринимает самого себя, 35 а имеется и нечто иное помимо восприятия, что необходимо первее его, ибо то, что движет по природе, пер- вее движимого, и дело не меняется от того, соотносят 101 их друг с другом или нет.

<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 1. Изд-во Мысль, Москва; 550 стр.. 1976 {original}

Еще по теме ГЛАВА ПЯТАЯ:

  1. ГЛАВА ПЯТАЯ
  2. Глава пятая
  3. Глава пятая
  4. Глава пятая 1
  5. ГЛАВА ПЯТАЯ
  6. ГЛАВА ПЯТАЯ
  7. ГЛАВА ПЯТАЯ
  8. ГЛАВА ПЯТАЯ
  9. ГЛАВА ПЯТАЯ
  10. ГЛАВА ПЯТАЯ