<<
>>

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Итак, сказанного об этой сущности достаточно К зо Все, однако, считают начала противоположностями — так же как у природных вещей, так одинаково и у неподвижных сущпостей. Но если не может существовать ничего, что было бы первее пачала всего, то, падо полагать, невозможно, чтобы это начало было пачалом, будучи чем-то другим; это так же, как если бы кто-то сказал, что белое есть пачало пе как печто другое, а как белое и, однако, что оно белое по отношению к субстрату, т.

е. что оно белое, будучи чем-то другим: 35 ведь тогда это другое2 будет первее его. Между тем все возникает из противоположностей как некоего суб- Ю87ь страта; зпачит, скорее всего субстрат должен быть присущ противоположностям. Следовательно, все противоположности всегда относятся к субстрату, и ни одна не существует отдельно. Однако, как это очевидно и подтверждается доводами, сущпости пичто не противоположно. Таким образом, пи одна противоположность не есть пачало всего в собственном смысле слова, а нечто другое есть такое начало.

Между тем одной из двух противоположностей они3 5 объявляют материю: одни единому как равному противопоставляют [как материю] неравное, в котором они усматривают природу множества, а другие единому противопоставляют множество (ибо одни4 выводят числа из двоицы неравного — из большого и малого, а другой5 — из множества, причем в обоих случаях через посредство сущности единого). Ведь тот, кто обозначает как элементы неравное и единое, а под ю перавпым разумеет двоицу пз большого и малого6, также утверждает, что неравное или большое и малое есть нечто одно, и не различает, что они одно по опре- делению, а не по числу7. Но даже йачала, которые они называют элементами, опи объясняют не надлежащим образом — одни обозначают большое п малое вместе с единым как три элемента чисел (первые два — как их материю, а единое —как форму), другие же8 is [объявляют началами] многое и немногое на том основании, что большое и малое ближе по своей природе к [пространственной] величине, а третьи — более общее у перечисленного: превышающее и превышаемое. Все эти мнегаїя, можно сказать, отличаются друг от друга не в отношении тех или иных выводов, а только в отношении трудностей обоснования, которых ОНИ остере- 20 гаются, потому что они и сами приводят доказательства для обоснования. Впрочем, на том же основании, на каком превышающее и превышаемое, а не большое и малое, суть начала, и число должно происходить из элементов рапьше двоицы: ведь превышающее и превышаемое, равно как и число,— более общее. Между тем они одно утверждают, а другое нет9. Далее, одни 25 противопоставляют единому разное и иное, другие — множество. Но если, как они этого хотят, существующее составляется из противоположностей, а единому или ничто не противоположно, или, раз уж так необходимо, противоположно множество, неравное же — равному, разное — одному и тому же и иное — самому предмету (ayto),—то наибольшее доверие внушает мнение тех, кто противопоставляет единое множеству; однако и они делают это неудовлетворительно, ибо у них получится, что единое есть малочисленное: ведь множество противолежит малочисленности, а многое — малочисленному.

А что единое означает меру, это очевидно.

И в каждом случае субстрат — особый, например: у гармонии—четверть топа, у [пространственной] величины — 35 дактиль или стопа или что-то в этом роде, в стихотворных размерах — стопа или слог; точно так же у тяжести — определенный вес; и у всего — таким же образом: у качества — печто обладающее качеством, i°88* у количества — печто количественное; и мера неделима, в одних случаях по виду, в других — для чувственного восприятия, так что единое само по себе не сущпость чего-либо. И это вполне обоснованно, ибо единое означает меру некоторого множества, а число — 5 измеренное множество и меры, взятые много разw (поэтому также правильно сказать, что единое не есть число: ведь и мера — это не множество мер, и мера и единое — начало). И мера всегда должна быть присуща как нечто одно и то же всем предметам [одного вида], папрнмер: если мера — лошадь, то она относится к лошадям, а если мера — человек, она относится 10 к людям. А если измеряемое человек, лошадь и бог, то мерой будет, пожалуй, живое существо, и число их будет числом живых существ. Если же измеряемое — человек, бледное и идущее, то мепыне всего можпо говорить здесь об их числе, потому что бледное и идущее присущи одпому и тому же, притом одному 110 числу; тем не менее число их будет числом родов или числом каких-нибудь других подобных обозначений11. 15 А те, кто рассматривает неравное как нечто единое и признает двоицу чем-то неопределенным, состоящим из большого и малого, слишком далеко отходят в своих высказываниях от правдоподобного и возможного. Ведь это скорее видоизменения и привходящие свойства чисел и величии, нежели их субстрат (многое и немногое — видоизменения числа, большое и малое — видоизменения величины), так же как четное и нечетное, 20 гладкое н шероховатое, прямое и кривое. А к этой ошибке прибавляется еще и то, что большое и малое и все тому подобное необходимо есть нечто соотнесенное, между тем из всех категорий соотнесенное меньше всего есть нечто самобытное или сущпость, и оно пе- что последующее но сравнению с качеством н колпче- 25 ством; при этом соотнесенное, как было сказало, есть пекоторое видоизмепепне количества, по пе [его] материя, поскольку и для соотнесенного вообще, и для его частей и видов материей будет нечто другое12. Ибо не существует ничего большого или малого, многого или немногого, соотнесеппого вообще, что было бы многим или немногим, большим или малым, или соотнесенным, не будучи чем-то другим. А что соотнесенное есть меньше всего некоторая сущпость и нечто зо истинно сущее, подтверждается тем, что для пего одного нет ни возпикновепия, ни уничтожения, ни движения в отличие от того, как для количества имеется рост и убыль, для качества — превращение, для пространства — перемещение, для сущности — просто воз- пикповеппе и уничтожение. Для соотнесеппого же всего этого нет, ибо, и пе будучи приведеппым в дви- жение, ОДНО II то же будет иногда больше [другого], иногда меньше или равно [ему] в зависимости от количественного изменении ЭТОГО другого. Да И необхо- 35 димо, чтобы матерней чего бы то ни было, значит и сущности, было то, что таково в возможности ,3; соотнесенное же пе есть сущность ни в возможности, пи в действительности. Поэтому нелепо, а скорее невозможно, считать, что пе-сущность есть элемент сущности и первее ее, ибо все [остальные] категории суть печто последующее по отношению к сущности. Далее, элементы не сказываются о том, элементы чего они 5 есть 14, между тем многое и немногое порознь и вместе сказываются о числе, длинное и короткое — о линии, а плоскость может быть и широкой и узкой. Если же существует также иекое множество, о котором всегда говорится, что оно немногое, например два (ведь если два — многое, то «одно» было бы немногим15), то должно существовать и безусловно многое, как, например, десятка есть многое, а имеппо если пет числа 10 больше ее 16, пли десять тысяч 17. Как же в таком случае получится число из немногого II многого? Ведь о нем должны были бы сказываться либо то и другое, либо пн одно из них; между тем здесь сказывается только одно из двух.

<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 1. Изд-во Мысль, Москва; 550 стр.. 1976 {original}

Еще по теме ГЛАВА ПЕРВАЯ:

  1. Книга первая Глава первая
  2. КНИГА ПЕРВАЯ (А) ГЛАВА ПЕРВАЯ
  3. КНИГА ПЕРВАЯ (А) ГЛАВА ПЕРВАЯ
  4. КНИГА ПЕРВАЯ (А) ГЛАВА ПЕРВАЯ
  5. Глава первая
  6. Глава сорок первая
  7. Глава первая
  8. Глава первая
  9. Глава первая
  10. Глава первая
  11. Глава первая