<<
>>

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ю2яь То, что мы ищем,— это начала и причины существующего, притом, конечно, поскольку оно существующее. А именно: имеется некоторая причина здоровья и 5 хорошего самочувствия, а также начала, элементы и причины математических предметов, и вообще всякое зпание, основанное на рассуждениях или каким-то образом причастное рассуждению \ имеет своим предметом более или мепее точно определенные причины и начала.

Но всякое такое знание имеет дело с одппм определенным сущим и одпим определенным родом, которым оно ограничивается, а пе с сущим вообще и не ю поскольку оно сущее, и пе дает никакого обоснования для сути предмета, а исходит из нее: в одном случае показывая ее с помощью чувственного восприятия, в другом — принимая ее как предпосылку, опо с большей или меньшей строгостью доказывает то, что само по себе присуще тому роду, с которым имеет дело, is А потому ясно, что на основе такого рода наведения2 получается не доказательство сущности или сути предмета, а некоторый другой способ их показа; и точно так же такие знания ничего не говорят о том, существует ли или не существует тот род, с которым они имеют дело, ибо одна и та же деятельность рассуждения должна выяснить, что есть предмет и есть ли он.

Так как учение о природе также имеет теперь дело 20 с некоторым родом сущего, а именно с такой сущностью, которая имеет начало движения и покоя в самой себе, то ясно, что оно учение не о деятельности и пе о творчестве3 (ведь творческое начало находится в творящем, будь то ум, искусство или некоторая способность, а деятельное начало —в деятеле как его решение, ибо сделанное и решенное —это одно и то же); поэтому

осли всякое рассуждение направлено либо на деятельность или на творчество, либо на умозрительное, то 25 учение о природе должно быть умозрительным, но умозрительным знанием лишь о таком сущем, которое способно двигаться, и о выраженной в определении (kata Ion logon) сущности, которая по большей части не существует отдельно [от материи]. Не должно остаться незамеченным, каковы суть бытия вещи и ее определение, ибо исследовать без них — это все равно что не делать ничего. Из определяемых предметов и их сути одпи можно сравнить с «курносым», другие — с «вогнутым»: они отличаются друг от друга тем, что «курносое» есть нечто соединенное с материей (ведь «кур- 30 носое» —это «вогнутый» нос), а вогнутость имеется без чувственпо воспринимаемой материи. Так вот, если о всех природных вещах говорится в таком же смысле, как о курпосом, например: о посо, глазах, лице, плоти, ю2оа кости, живом существе вообще, о листе, корне, коре, растении вообще (ведь определение ІІИ одной из них невозможно, если не принимать во внимание движение; они всегда имеют материю), то ясно, как нужно, когда дело идет об этих природных вещах, искать и определять их суть и почему исследование души также отчасти относится к познанию природы, а именно постольку, поскольку душа не существует без материи, s

Что учение о природе, таким образом, есть учение умозрительное, это очевидно из сказанного. Но и математика — умозрительная наука. А есть ли она паука о неподвижном и существующем отдельпо, это сейчас не ясно, однако ясно, что некоторые математические науки рассматривают свои предметы как неподвижные и как существующие отдельно4. А если есть нечто веч- ю пое, неподвижное и существующее отдельно, то его, очевидпо, должна познать паука умозрительная, однако опо должпо быть предметом пе учения о природе (ибо последнее имеет дело с чем-то подвижным) и не математика, а наука, которая первее обоих. В самом деле, учение о природе занимается предметами, существующими самостоятельно, но не неподвижными; некоторые *5 части математики исследуют хотя и неподвижное, однако, пожалуй, существующее не самостоятельно, а как относящееся к материи; первая же философия исследует самостоятельно существующее и неподвижное. А все причины должны быть вечными, особенно же

эти5, ибо они причины тех божественных предметов, которые нам являются6.

Таким образом, имеются три умозрительпых учения: математика, учение о природе, учепие о божест- 20 венпом (совершенно очевидно, что если где-то существует божественное, то ему присуща именно такая природа), и достойнейшее знание должно иметь своим предметом достойнейший род [сущего]. Так вот, умозрительные науки предпочтительнее всех остальных, а учение о божественном предпочтительнее других умозрительных паук. В самом деле, мог бы возпикпуть вопрос, занимается ли первая философия общим или каким-нибудь одним родом [сущего], т. е. какой-нибудь 25 одной сущностью (physis): ведь неодинаково обстоит дело и в математических науках: геометрия и учение о небесных светилах занимаются каждая определенной сущностью (physis), а общая математика простирается на все. Если нет какой-либо другой сущности (oysia), кроме созданных природой, то первым учением было бы учение о природе. Но если есть некоторая неподвижная сущность, то она первее и учение о ней состав- 30 ляет первую философию, притом оно общее [знание] в том смысле, что оно первое7. Именно первой философии надлежит исследовать сущее как сущее — что оно такое и каково все присущее ему как сущему.

<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 1. Изд-во Мысль, Москва; 550 стр.. 1976

Еще по теме ГЛАВА ПЕРВАЯ:

  1. Книга первая Глава первая
  2. КНИГА ПЕРВАЯ (А) ГЛАВА ПЕРВАЯ
  3. КНИГА ПЕРВАЯ (А) ГЛАВА ПЕРВАЯ
  4. КНИГА ПЕРВАЯ (А) ГЛАВА ПЕРВАЯ
  5. Глава первая
  6. Глава сорок первая
  7. Глава первая
  8. Глава первая
  9. Глава первая
  10. Глава первая
  11. Глава первая
  12. Глава первая
  13. Глава первая
  14. Глава первая
  15. Глава первая