<<
>>

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Поскольку имеются два трудноразрешимых вопроса, постановка которых вполне правомерна, попытаемся 25 ответить на них так, как нам кажется вероятным, расценивая скорее как скромность, нежели как самонадеянность, рвение того, кто из жажды к философскому знанию доволен даже частичным решением вопросов, вызывающих у нас величайшие затруднения. Из множества вопросов такого рода один из самых загадочных следующий: почему число движений, со- зо вершаемых [отдельными плапетами], пе возрастает постоянно по мере удаления от первого вращения и наибольшее число движений совершают [планеты], находящиеся посредине? Казалось бы, если первое тело движется одним движепием, то логично, чтобы ближайшее к нему двигалось наименьшим числом движений, скажем двумя, следующее — тремя, или чтобы имелась какая-нибудь другая регулярность того же рода.
35 На самом же деле все наоборот: Солнце и Луна дви- 202а жутся меньшим числом движений, чем некоторые из блуждающих звезд, хотя последние находятся дальше них от центра и потому ближе к первому телу. Для некоторых [планет] это было доказано помимо всего прочего визуальным наблюдением: так, мы видели, как Луна, представлявшая тогда собой полукруг, нашла на 5 звезду Ареса, которая скрылась с ее темной стороны и вышла с ясной и светлой22. То же сообщают и об остальных звездах египтяне и вавилоняне, которые ведут наблюдения уже давно, в течение очень многих лет, и от которых мы получили много надежных свидетельств о каждой из звезд, ю Второй вопрос, постановка которого равным образом правомерна, заключается в следующем: почему в первой сфере помещается такое количество звезд, что их совокупный ряд представляется неисчислимым, тогда как другие звезды [движутся] каждая в отдельности и поодиночке, а так, чтобы к одной и той же сфере были прикреплены две или больше звезды,— этого не наблюдается? із В этих вопросах, стало быть, похвально стремиться к более глубокому пониманию, хотя возможности наши скудны, а расстояние, на которое мы удалепы от звездных явлений, столь огромно. И все же с определенной точки зрения теперешняя трудность отнюдь не покажется нам необъяснимой. Дело в том, что до сих пор мы думали о звездах всего лишь как о телах 20 и единицах, имеющих порядок, но совершенно неодушевленных, а надо представлять их себе как [существа], причастные жизни и деятельности: с этой точки зрения рассматриваемый факт нисколько не покажется нам паралогичным. Вполне естественно, что самое совершенное существо обладает благом, не производя никакого действия, ближайшее к нему [достигает блага] посредством немногих или одного действия, а существа более удаленные [от него] — посредством более многочисленных действий,— точно так же как в 25 случае с [человеческим] телом: одно здорово и без упражнений, другое — после пеболыной прогулки, третье нуждается и в беге, и в борьбе, и в тренировке на палестре, а для четвертого это благо уже более не- достижимо, несмотря ни на какие усилия, и опо [довольствуется] каким-то другим. Но преуспеть во многом или много раз трудно; например, сделать при игре в кости десять тысяч хиосских бросков23 [подряд] не- 30 возможно, а один или два — легко. Еще пример: когда одно надо сделать ради другого, другое — ради третьего, а третье — ради четвертого, то достичь цели на первом пли первых двух этапах легко, а чем больше этапов, тем труднее. Поэтому И деятельность [блуждающих] звезд надо 292U считать точно такой же, как деятельность животных и растений.
И действительно, здесь, [на земле], наиболее мпогочисленпы действия человека, поскольку оп может достичь многих благ и потому совершает много действий, направленных на достижение внешних целей, тогда как [существо], находящееся в состоянии 5 наивысшего возможного совершенства, отпюдь не нуждается в деятельности, поскольку оно само есть цель, а деятельность возможна только при паличии двух [моментов]: цели и средства. Действия остальных животных менее многочисленны, а деятельность растений совсем скудная и, вероятно, только одного вида, ибо у них либо одно благо, которого они могли бы достичь (как, впрочем, и у человека), либо — даже если их много — все способствуют достижению [одного] 10 высшего блага. Такнм образом, одно [существо] обладает высшим благом или причастно ему, другое сразу же достигает его в результате немногих действий, третье — посредством многих, а четвертое даже и по пытается [его достичь] и довольствуется тем, чтобы приблизиться к этой конечной цели. Например, в случае если цель — здоровье, одно [существо] всегда здорово, другое — когда похудеет, третье — когда займется бегом и похудеет, а четвертое — когда совершит еще какое-нибудь дополнительное действие ради того, что- 15 бы бегать, увеличив таким образом еще более число движений; тогда как другое бессильно достичь здоровья, но [способно достичь] лишь бега или похудения, и потому одно из них становится для него целыо. Разумеется, самое лучшее для всех — достичь конечной цели, но, если это невозможно, лучшим будет то, что ближе всего к наилучшему. Вот почему Земля во- 20 все не движется, а [планеты], близкие к пей, обладают малым числом движений: они не достигают конечной цели, а лишь приближаются к ней в той мере, в какой они способны приобщиться к божественпейше- му началу. Первое небо достигает ее сразу — посредством одного движения, а звезды, находящиеся посредине между первым и последними [небесами], хотя 25 и достигают ее, но достигают посредством множества движений. Что касается [второй] трудности, состоящей в том, что в одной-единственной первой несущей сфере скопилось огромное множество звезд, тогда как из остальных звезд каждая в отдельности наделена своими особыми движениями, то первое разумное объяснение, которое можно дать этому факту, таково. Надо принять в соображение, что жизненная мощь и движущее начало первой сферы обладают огромным превосходством 30 в сравнепии с остальпыми сферами, а это превосходство подчинено разумному отношению: первая сфера одпа движет много божественных тел, а остальные сферы 293а помногу — лишь одно, так как любая из планет одна движется множеством движений. Тем самым природа восстанавливает равенство и устанавливает определенный порядок, наделяя одну несущую сферу множеством тел, а одно тело множеством несущих сфер. Вторая причина того, что остальные сферы [помно- 5 гу] движут одно тело, заключается в том, что сферы, предшествующие последней и содержащей одну звезду, ;[в действительности] движут помногу тел [каждая], так как последняя сфера движется внутри многих сфер, с которыми она связана, а каждая сфера представляет собой тело. Таким образом, действие последней сферы производится сообща. Одно движение у каждой сферы 10 свое собственное и естественное, а другое — как бы прибавлено. Одпако [собственная] сила всякого ограниченного тела способна привести в движение только ограниченное тело24. Итак, о звездах, движущихся круговым движением,— каковы они по своей субстанции и по форме, равно как об их движении и порядке,— сказано.
<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 3. Изд-во Мысль, Москва; 550 стр.. 1981

Еще по теме ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ:

  1. Глава двенадцатая 1
  2. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  3. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  4. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  5. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  6. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  7. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  8. Глава 9 Возраст Тома Сойера: с восьми до двенадцати
  9. • Глава двенадцатая • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. Глава двенадцатая. ФОРМА ПРАВА
  11. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ЭРА ОВНА
  12. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ В ПРЕДДВЕРИИ КАТАСТРОФЫ
  13. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ [Возможное, могущее быть, необходимое]
  14. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ [Условия достоверности и ясности довода]
  15. Глава двенадцатая О СРЕДСТВАХ ПРАВЛЕНИЯ, СОСРЕДОТОЧЕННЫХ В ИНДИВИДАХ
  16. Глава 3 «СВОИ» И «ЧУЖИЕ» В КАРИКАТУРЕ ДВЕНАДЦАТОГО ГОДА
  17. Глава двенадцатая Социологическая система Вильфредо Парето
  18. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ [Доказательство через приведение к невозможному по второй фигуре]
  19. Глава двенадцатая. Умиротворение по-сталински, или Призрак «второго Мюнхена»
  20. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ [Наведение и силлогизм как два способа доказательства диалектических положений]