<<
>>

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Что касается той части души, которою душа познает м и разумеет, — отделима ли она, притом отделима ли она не пространственно (kata megethos), а лишь мысленно (kata logon), то необходимо рассмотреть, каково ее отличительное свойство и как именно происходит мышление.

Так вот, если мышление сходно с ощущением, то опо или что-то испытывает от постигаемого умом, или ОНО нечто другое В ЭТОМ роде.

Мышление, конечно, не 15 должно быть подвержено чему-либоа должно быть способным воспринимать формы, т. е. в возможности должно быть таким, каково постигаемое умом, по не самим постигаемым умом, и так же как способность ощущения относится к ощущаемому, так и ум — к постигаемому умом. И поскольку ум может мыслить все, ему необходимо быть ІІИ с чем не смешанным, чтобы, как сказал Анаксагор, властвовать над всем, т. е. чтобы [все] познавать. Недь чуждое, являясь рядом с умом, 20 мешает ему и заслоняет его2. Таким образом, ум по природе пе что иное, как способность. Итак, то, что мы называем умом в душе, до того, как опо мыслит, не есть что-либо действительное из существующего (я разумею под умом то, чем душа размышляет и судит о чем-то). Поэтому нет разумного основания считать, что ум соединен с телом. Недь иначе он оказался бы обладаю- 25 щим каким-нибудь определенным качеством, он был бы холодным или теплым или имел бы какой-то оргап, как имеет ого способпость ощущения; по ничего такого пот. Поэтому правы те, кто говорит3, что душа есть

местонахождение форм, с той оговоркой, что не вся душа, а мыслящая часть, и имеет формы не в действительности, а в возможности.

Что пеподвержепность изменениям не одинакова зо у способности ощущения и у мыслптельпой способности, это видпо, если рассмотреть органы чувств и ощущение. Чувство не в состояппи воспринимать [более 429ь слабое], когда сила ощущаемого слишком велика, например воспринимать [слабый] звук среди громких звуков, II нельзя ни видеть, ни обонять [более слабый цвет и запах] среди слишком ярких цветов и слишком резких запахов. Ум же, паоборот, когда мыслит нечто, требующее большого напряжения, мыслит требующее мепыпего напряжения не хуже, а даже лучше.

5 Дело в том, что способность ощущения невозможна без тела, ум же существует отдельно от него.

Когда ум становится каждым [мыслимым] в том смысле, в каком говорят о сведущем как о действительно знающем (а это бывает, когда ум способен действовать, опираясь сам па себя), тогда он точно так же есть некоторым образом в возможности, но пе так, как до обучения или приобретения знания, и тогда оп способен мыслить сам себя.

А так как не одно и то же величина и существо (to еіпаі) величины, вода и существо воды (и так у многого другого, но не у всего, ибо у некоторых предметов это одно и то же), то спрашивается, различает ли душа существо плоти и плоть разными способностями или одной и той же, но находящейся в разном состояпии. Ведь плоть не существует без материи, а как курносое4, она есть вот это вот в этом 5. Способно- стью ощущения душа различает тепло и холод, т. е. то, некоторое соотношение чего есть плоть; существо же плоти душа различает иной способностью: или существующей отдельпо от способности ощущепия, или находящейся с пей в таком отпошении, как ломаная линия с самой собой, когда она выпрямляется 6.

В свою очередь в отвлеченных предметах прямое воспринимается так же, как курносое: ведь прямая линия связана с плотным7. Если же прямизна и прямое го не одно п то же, то суть бытия прямого воспринимается чем-то иным: ведь здесь будет двоица8. Стало быть, душа различает это или другой способностью, или той же, но находящейся в другом состоянии. И значит

вообще, как [формы] вещей отделимы от материи, так дело обстоит и с тем, что относится к уму.

Можио было бы спросить: если ум есть нечто простое, ничему не подверженное и ни с чем не имеющее ничего общего, как говорит Анаксагор, то как он будет мыслить, если мыслить означает что-то претерпевать? Ведь поскольку то и другое 9 имеют нечто общее, одно, 25 по-видимому, есть действующее, другое — претерпевающее. И далее: может ли ум мыслить сам себя? Действительно, в таком случае либо ум присущ всем другим предметам, если оп сам мыслим пе по-другому 10, ведь мыслимое по виду едино, либо в пем будет находиться нечто такое, что делает его, как и все прочее, предметом мысли. Пли претерпевание ума имеет тот общий смысл, о котором уже было сказано, а именно что в возмож- зо иостн ум некоторым образом есть то, что он мыслит, в действительности же нет, пока он пе мыслит его. Здесь должно быть так, как на дощечке для письма, на которой в действительности еще ничего не написано; 4зоа таков же и ум. И оп мыслим так же, как все другое мыслимое. Ведь у бестелесного мыслящее и мыслимое — одно и то же, ибо умозрительное позпапие и умозрительно познаваемое — одно и то же. (Остается выяснить причину, почему ум не МЫСЛИТ ПОСТОЯННО.) 5 У материальпых предметов каждое мыслимое имеется лишь в возможности. Поэтому ум пе будет присущ таким предметам (ведь ум есть возможность таких предметов без материи), по ему мыслимое будет присуще.

<< | >>
Источник: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Том 1. Изд-во Мысль, Москва; 550 стр.. 1976 {original}

Еще по теме ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ:

  1. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  2. Глава четвертая
  3. Глава четвертая
  4. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  5. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  6. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  7. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  8. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  9. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  10. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  11. Глава четвертая
  12. Глава четвертая
  13. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  14. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  15. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  16. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  17. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  18. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  19. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ