<<
>>

Учительское самосознание состоит в уважении, которое я оказываю начальникам, и в уважении, которого я от них ожидаю

Цивилизованное государство признает школу чрезвычайно важным институтом, оно внимательно относится к ней и тратит на нее большие суммы. От его имени (государства) и по его поручению управляют и руководят государственные служащие школой и учителями.
Я был бы невысокого мнения о значении моей профессии, если бы пренебрежительно относился к их службе. Я отношусь к ним с уважением, а если я вижу, что они проникнуты духом своей профессии, то с признанием и высоким почтением. Но и от них я жду уважения и признания моей работы — снисходительного отношения к (моим) человеческим слабостям, большой помощи и честной поддержки в моих стараниях по возможности устранить или победить все встречающиеся мне трудности. ^Всли плох тот учитель, который не признает стараний честных начальников, то плох и тот, кто не страдает от несправедливо оказываемого ему неуважения. Что остается в жизни человеку, если он не пользуется уважением сограждан! Ч^в?пювать и сознавать себя учителем — это значит чувствовать и сознавать себя уважаемым членом общества. С полным правом рассчитывают на это все хорошие учителя, с полным правом чувствуют они себя оскорбленными, если их ставят на одну доску с жандармами, ночными сторожами, лодочниками. Они вовсе не отказываются признавать себя соотечественниками и этих людей, но все же существует разница между их деятельностью и деятельностью учителя. Было бы плохо, если бы это когда-либо было забыто, было бы пагубно, если бы к учителю не относились с большей деликатностью 92, было бы еще хуже, если бы учитель когда-либо забыл, что истиннее уважение является следствием честной служебной деятельности. 4. Самосознание учителя состоит в мнении, которое я имею о товарищах по профессии, и проявляется в моем отношении к ним Являются ли они действительно моими товарищами по профессии, чувствую ли я, что меня влечет к ним, что я принадлежу к ним, что они имеют ближайшее отношение к моей духовной жизни, что они составляют часть моего существования, часть моего счастья, что я не мог бы существовать без них? Чтобы ответить на этот вопрос, я прежде всего обращусь к собственному опыту93.
Три года сидели те, о которых я говорю, передо мной, большое количество часов провел я вместе с ними. Их выпускают, а через три, четыре, пять или более лет они возвращаются в учительскую семинарию для сдачи второго экзамена. Мыслимо ли это, возможно ли, что среди них есть такие люди, которые за этот долгий срок 1) Не познакомились ни с одним новым учебным руководством, не проштудировали и не применяли его? 2) Не читали ни одного педагогического журнала? 3) Не вступили ни в одно учительское общество? Да, такие существуют, такие существуют также и среди моих бывших учеников, даже в таких городах, где каждый может бесплатно получить для прочтения школьные учебники, где издаются три педагогических журнала, где существуют три больших учительских союза, в которых каждый может участвовать, внося ежемесячно по IV2. зильбергрошей 3, за которые он получает еще хороший ужин. И все же они ничего не делают! Можно ли удивляться, что такие люди не двигаются с места, что они всю жизнь сидят неподвижно! Кто не шагает вместе с жизнью, того и жизнь не продвигает вперед. Как вы относитесь друг к другу? Правда ли то, что мне сказал один школьный инспектор, будто бы учителя его округа, как правило, ненавидят друг друга и поэтому неохотно общаются друг с другом; что они нуждаются в руководящем начальнике, облеченном авторитетом и властью? Я знаю, что можно сказать, если не в оправдание, то в объяснение этого встречающегося и в других местах явления. Интересы работающих по соседству учителей перекрещиваются, плата за ученье вызывает конфликты, и им не хватает того связующего начала, которое создается в других профессиях благодаря защите общих интересов. Интересы и (общие) потребности объединяют людей, содействуют образованию корпораций. Дайте учителям (соответствующие) права и вы увидите, что они будут солидарны. Это правда. Но где это отсутствует, не поможет ли учительское самосознание восполнить этот недостаток, перешагнуть через образовавшуюся пропасть? Безусловно, и в этом убеждают красноречивые факты.
Что сплачивает учителей Вестфалии, горных районов на Рейне, в Силезии, в Гол- штинии и других местах? Это — общие учительские интересы, потребность общаться с товарищами по профессии и делиться с ними общими радостями и общими горестями. Это неразрывно связано с самосознанием учителей. Где этого нет, там оно еще мало развито. И тогда отсутствует неиссякаемый источник, откуда учителя черпают свои силы. — Мне жаль тебя, бедняга, если ты не испытываешь потребности общаться со своими товарищами, а тебя, мой бывший ученик, я презираю, стыжусь тебя. Ты никогда не был моим учеником. Да ты и не учитель, хотя и называешь себя им, потому что общение с учителями относится к самосознанию учителя, к самой его сущности. Так подумай сегодня, читая эти строки и по необходимости соглашаясь с ними, о том, что тебе надлежит сделать, чтобы выполнить заключающиеся в них требования. Чтобы дух не изголодался, нужно питать его, чтобы душа не захирела, нужно заботиться о ней, чтобы учительский дар не заглох, надо оживлять его. В среде истинных учителей развивается самосознание- учителя.
<< | >>
Источник: Дистервег А.. Избранные педагогические сочинения. 1956

Еще по теме Учительское самосознание состоит в уважении, которое я оказываю начальникам, и в уважении, которого я от них ожидаю:

  1. Глава 27 Бог, который не наказывает, выгоден грешникам. Если маркиониты боятся греха, они боятся своего бога, который оказывается исторгающим грешников судьей
  2. Глава XVI От тех ли ангелов надлежит ожидать блаженной жизни, которые требуют божественных почестей себе, или же от тех, которые учат служить религией не себе, а единому Богу
  3. Проявление уважения
  4. УВАЖЕНИЕ
  5. Об уважении к художникам
  6. § 4. Уважение чести и достоинства личности
  7. Требование уважения к своей жене
  8. Глава 12 Отец и уважение
  9. Внутренняя сфера: семья и значение уважения - сайгы
  10. Далее следует третья составная часть церковного авторитета — часть, которая оказывается главной при благоустроенном состоянии Церкви