<<
>>

ЗООФОБИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ ДРАКОНА

Описывая режим диурна, его образный ряд и свойства, Дюран подчеркивает, что все животные, представляемые в этом режиме, негативны (кроме птиц, у которых животность скрыта за крыльями, то есть идеей полета).
Животные — это опасное движение. Опасно оно потому, что является внешним по отношению к человеку (по логике дуализма, иное = смерть) движением (движение есть наглядное выражение времени, а значит, снова смерть). Младенец в режиме диурна, сталкиваясь с животным, переживает опыт ожившего внешнего пейзажа, что является травматическим опытом для его первичных внутренних движений к самоидентификации. В строгой логике диурна живым является только сам антропологический траект (носитель имажинэра), а все остальное должно быть мертвым (не самодвижимым, подчиненным), так как это — смерть, и она должна быть покорена, подчинена, а в пределе — упразднена. Животное — ожившая смерть, а следовательно, оно представляет собой аномалию, вызов и ужас. По Дюрану, мышь — одно из самых грациозных животных. Но внезапное столкновение с ней внушает неоправданный и необъяснимый ужас. Почему? Потому что она движется. Внезапно отделяясь от пола, темного угла или стены, она будит образ «ожившего внешнего мира», актуализирует «другое». «Другое» же для диурна — враг. А враг — это смерть. По той же причине устойчиво демонизируется змея — излюбленный образ негативного териоморфизма. Змея не столько ядовита, сколько незаметна. Она движется бесшумно и молниеносно, что пробуждает глубинный ужас в пластах бессознательного. Агрессивность животного, его атрибуты (пасть, зубы, когти и т. д.) и ядовитость змеиных укусов прекрасно укладываются в общий контекст диурнической зоофобии, но не являются ее причиной. Животные ужасны, потому что живы, а не потому, что могут причинить вред. Наиболее опасны не те животные, которые есть, но те, которых нет, животные в чистом виде. Они опаснее всего. Отсюда рождается образ чудовища — обобщенного животного, составленного из различных известных человеку видов (льва, птицы, змеи, рыбы и т. д.). В русском фольклоре парадигмальным чудовищем являлся змей (не путать со змеей), в западноевропейском и дальневосточном — дракон. Так же как ангел в структурах имажинэра первичнее птицы, так чудовище, змей, дракон первичнее тех зверей, из элементов которых он состоит. Чудовище конституируется героической зоофобией диурнического имажинэра, это животное в чистом виде. Чудовище есть более естественный образ для героического воображения, нежели конкретное животное. В нем героический режим антропологического траекта получает полное выражение — отталкивающие стороны всех животных сочетаются в целое. Дракон более «реален» с точки зрения имажинэра, чем змея, бык, орел и рыба, из которых он состоит. Показательно, что часто в мифе герой бьется с чудовищем в воздухе, то есть подъем и столкновение с обобщенным животным (смертью и временем) функционально связываются между собой.
<< | >>
Источник: Дугин А.Г.. Социология воображения. Введение в структурную социологию. — М.: Академический Проект; Трикста. — 564 с. — (Технологии социологии).. 2010

Еще по теме ЗООФОБИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ ДРАКОНА:

  1. 2. Зубы дракона
  2. ДРАКОН МОСКОВСКИЙ
  3. AB.INSOMNI.NON.CVSTODITA.DRACONE. Там , где не бдит дракон , сторожить нечего
  4. «ЖЕЛТЫЙ ДРАКОН» В МОСКВЕ
  5.             Глава 14               ТРОПА ДРАКОНА
  6. ГЛАВА 5 КРАДУЩИЙСЯТИГР, ЗАТАИВШИЙСЯ ДРАКОН
  7.    Дракон с головой свиньи    Пятый крестовый поход    1217–1221    Венгерский Дон-Кихот
  8. 2.4. К проблеме биологической реальности
  9. 7.6. Системы виртуальной реальности
  10. Понятие социальной реальности
  11. ПОЗНАНИЕ и РЕАЛЬНОСТЬ