<<
>>

О предмете макросоциологии

Теперь следует вернуться к вопросу о предмете социологии, но в несколько ином аспекте, а именно — о предмете макросоциологии, т. е. общей теоретической социологии. Одновременно это будет продолжением вопроса о предмете социологии в целом, поскольку самые общие определения какой либо достаточно развитой и имеющей высший уровень теории принято давать по предмету общей теории (или теорий), которые на данном этапе ее развития определяют «лицо» данной науки и направление исследований во всех частных ее областях, разделах, относительно самостоятельных науках. В качестве примера можно привести определение предмета физики, данное в статье акад. А. Н. Прохорова в БСЭ: «Физика — наука, изучающая простейшие и вместе с тем наиболее общие закономерности явлений природы, свойства и строение материи и законы ее движения» [15]. Далее в этой статье прослеживается изменение предмета теоретической физики в ходе ее исторического развития в последние столетия, что достигается указанием на фундаментальные теории, которые определяли лицо этой науки: от классической механики Ньютона в XVIII веке до теории относительности и квантовой механики в XX веке. Заметим, что новая ступень в развитии фундаментальной теории не отвергает предыдущие, она как бы «надстраивается» над ними, «вбирая» их в себя, как сравнительно упрощенный подход или граничный случай. В качестве «теорий среднего уровня» можно взять любой раздел современной теоретической физики, изучающей определенную природную среду. Так, физика твердого тела основывается на классической механике, термодинамике, электромагнитной теории Максвелла, квантовой теории, поскольку в ее объекте исследования (так же, как в физике атмосферы, физике плазмы и т. д.) специфическим образом «сплетаются» механические, тепловые, электромагнитные, ядерные и другие фундаментальные процессы. Следующий за нею уровень — физика металлов, поскольку металл суть особая разновидность твердого тела, обладающая многими только ему свойственными закономерностями. Как та, так и другая могут быть с полным правом названы «теориями среднего уровня» или особыми физическими науками, но они находятся в отношении субординации, т. к. первая является более общей, чем вторая. То же самое имеет место в биологии. Так, зоология делится на зоологию позвоночных и беспозвоночных, а орнитология и энтомология, как науки о птицах и о насекомых, суть более частные науки, поскольку на основе знания общих законов строения позвоночных и беспозвоночных они изучают особые законы строения птиц и насекомых. Стало быть, определение науки по ее высшему теоретическому уровню не означает какого бы то ни было пренебрежения, «ущемления» нижележащих уровней теоретического знания, а также эмпирического исследования. Согласно диалектике, общее содержит в себе имплицитно особенное и единичное, но не целиком, не полностью, но лишь сущностные их черты. Так обстоит дело в объективной реальности и в нашем мышлении, поскольку оно верно ее отображает.

С учетом этих методологических замечаний подойдем к решению поставленной в подзаголовке задачи. И вновь последуем за П. Сорокиным и Н. Смел- зером, т. е. начнем с исходного определения, чтобы затем развернуть его с помощью ряда дополнительных тезисов. Отправной точкой может быть взята формулировка, данная Ю. Левадой с позиций структурного функционализма, но исправленная в двух отношениях: снимем ограничение эмпирией и добавим указание на необходимость познания сущности (законов), ибо такова задача любой науки. В итоге получим, что макросоциология — наука о законах функционирования и развития социальных систем.

Но данное определение требует конкретизации в нескольких отношениях.

Во-первых (и это, пожалуй, главное), структурный функционализм рассматривает социальную систему прежде всего с позиций сохранения ее стабильности, сводя противоречия и конфликты к «дисфункциям», которые преодолеваются действием заложенных в системе механизмов. Другое важнейшее направление в социологии второй половины XX века — социология конфликта — обращает основное внимание на противоречия, конфликты, обусловливающие не только нормальное функционирование социальной системы, но и процессы ее изменения, развития, подчас распада. Ограниченность «конфликтологии», как она представлена в трудах Л. Козера, Р. Дарен- дорфа и др., в том, что указанное развитие понималось ими как эволюционное. Объединить эти две концепции можно только принятием более общей концепции, в которой обе они будут наличествовать в «снятом», как говорил Гегель, виде. Нам представляется, что формула Гегеля о единстве и борьбе противоположностей, рассматриваемая в качестве всеобщего закона бытия и мышления, может служить философской основой для объединения тезисов о стабильности социальной системы и ее изменчивости, развитии, источником которого выступают внутренние для нее, а также внешние (с другими системами) противоречия. Конфликт — суть не что иное, как особая форма противоречия, и этому вопросу мы уделим должное внимание в пятом очерке. Применительно же к определению предмета макросоциологии следует к приведенной формуле добавить: процессы функционирования и развития социальных систем совершаются через возникновение и разрешение внутренних и внешних противоречий.

Во-вторых, требует конкретизации тезис об изучаемых теоретической социологией законах. Это прежде всего законы взаимодействия различных сторон, областей жизни общества (экономика, политика, право, мораль, религия и т. д.) и составляющих его общностей (социально-классовых, социально-демографических, этнических и т. д.). В очерке о социальной структуре мы развернем эти положения. И, далее, это взаимосвязь и взаимодействие общественного сознания и общественного бытия, материальной и духовной сторон в деятельности людей, которое как бы пронизывает все указанные выше области общественной жизни. Так, в хозяйственной деятельности наличествуют духовные (мысли и чувства) мотивы, идеальные цели, а религия, которая есть прежде всего область духовного, не может обойтись без культовых церемоний, обрядов, специально созданных предметов, т. е. материальной деятельности людей в этой сфере.

Социология рассматривает законы жизнедеятельности общества, общие для различных типов социальных организмов. Она имеет своим предметом не только современные, доступные сегодняшнему эмпирическому исследованию различные системы общественного устройства, но и системы, существовавшие в прошлом. При этом необходимо сочетание «формационного» и «цивилизационного» подходов. В обоснованном Марксом «формационном» подходе за основу взято различие способов производства материальных благ. Этот подход, безусловно, еще не раскрыл всех заключенных в нем возможностей. Это касается как минувших эпох (далее будет обсужден вопрос об «азиатском способе производства»), так и вырисовывающегося в конце XX века нового способа производства, идущего на смену «классическому» капитализму (о постиндустриальном обществе также будет сказано во втором очерке). «Цивилизационный» подход должен основываться на «формационном» и существенно его дополнять, поскольку в крупных регионах (Западная Европа, Китай, Россия и т. д.) на основе примерно одинакового уровня технологического развития вырастали экономические системы, обладающие значительными особенностями; политическое и культурное разнообразие оказывалось еще более существенным. В дискуссии о соотношении социологии и истории (исторической науки), которая проходила в АН СССР более тридцати лет назад, цивилизационные особенности трактовались как некие «исторические законы», под которыми понимались специфические для той или иной страны (региона) законы ее исторического развития, раскрываемые исторической наукой в их развертывании через события и лица. Но законы суть общее и повторяющееся, поэтому они предполагают наличие (и обнаружение!) общих черт в развитии по крайней мере ряда стран и народов [16].

Итак, при изучении общих законов строения и функционирования социальных систем в поле зрения социологии должны находиться также важнейшие особенности социально-экономических формаций и цивилизаций различного типа.

В-третьих, развитие не может осуществляться иначе как через функционирование, через циклы воспроизводства данных общественных отношений. Тем не менее, законы развития социальных систем не могут быть отождествлены с законами их функционирования, поскольку развитие — это не только эволюция в пределах данного социального организма при сохранении его основных особенностей, но и превращение из одного качественного состояния в другое, иначе говоря, коренная перестройка, трансформация социального организма. Именно такого рода качественные превращения имел в виду Маркс, говоря об «эпохе социальной революции». Заметим, что, в отличие от многих своих последователей, Маркс был далек от отождествления качественного изменения социальной системы и политической революции. Если в ряде стран Западной Европы переход от феодализма к капитализму был связан с политической революцией, иногда и не одной, то в Японии это превращение произошло в ходе реформ, получивших название «Мэйдзи исин»; в русском переводе оно подчас именовалось «революцией Мэйдзи», хотя слово «исин» означает скорее «обновление».

<< | >>
Источник: М. Н. Руткевич. ОБЩЕСТВО КАК СИСТЕМА. Социологические очерки. 2001

Еще по теме О предмете макросоциологии:

  1. Микросоциология и макросоциология
  2. Макросоциология и другие общественные науки
  3. 1.1. Предмет, основные категории и задачи педагогики Предмет педагогической науки
  4. Предмет и функции социологии
  5. Предмет и функции социологии
  6. Предмет и функции социологии
  7. Предмет СОЦИОЛОГИИ
  8. Предметы потребления
  9. § 24. Предмет злочину.
  10. § 24. Предмет злочину.
  11. § 2. Предмет доказывания
  12. Предмет злочинної діяльності
  13. § 3. Предмет и пределы доказывания1