<<
>>

ПОВСЕДНЕВНОЕ СТАНОВИТСЯ ЕЩЕ БОЛЕЕ ПОВСЕДНЕВНЫМ

Малый феноменологический масштаб, предложенный Шюцем, в Постмодерне еще больше сокращается. Это видно, в частности, в вопросе исчезновения горизонтов. Первые два горизонта — отношение к предкам и к потомкам — практически 515 исчезают или, по меньшей мере, становятся настолько второстепенными, что на структуру повседневности никак не влияют.
Таким образом, у типичной фигуры Постмодерна остаются только два горизонта — конспатиалы и контемпоралы. При этом зона конспатиалов трансформируется в двух направлениях — она сужается ближе к сингулярной телесности (в ущерб социальным институтам, семейным связям после достижения определенной подростковой самостоятельности и т. д.), но распространяется по сетевому признаку — номинальная фигура (далекого) виртуального собеседника в онлайне или получателя SMS-сообщения интегрируется в ближнее пространство, откуда выпадает кровный родственник или соученик. Так же расширяется и сужается зона контемпоралов. Так как на прошлое и будущее не обращается больше никакого внимания, некоторые значимые для обитателя Постмодерна темы из прошлого (будущего) переносятся в настоящее, голографически помещаются туда. Исторического персонажа, которого играет известный актер, отождествляют с самим актером, то есть плазматически помещают его в контемпоральность. С другой стороны, то из настоящего, что не затрагивает телесной сингулярности непосредственно, игнорируется и не включается в зону внимания, то есть вырезается из настоящего и помещается в «нигде» и «никогда». Меняется и структура taken for granted, в нее включаются элементы праздника, бонусов, получения удовольствий в полном отрыве от труда, усилий и личных достижений. Это связано с общей тенденцией на расширение гражданских прав и социальных гарантий. При этом к социализации предъявляется все меньше требований. Чтобы стать полноценным гражданином, достаточно уметь считать до двух и говорить с акцентом «здравствуйте».
Во многих европейских странах этого хватает для того, чтобы получить гражданство и социальное пособие. Также меняется баланс между мотивацией цели и мотивацией причины. Измельчение логоса ослабляет волевой импульс, направленный к цели, релятиви- зирует цель, а значит, действие становится менее вероятным, более виртуальным. Сплошь и рядом интенция (намерение) остается на уровне виртуального пожелания и не достигает уровня деятельной реализации. А пробабилистская «мотивация причины», напротив, становится более значимой, так как «почему» относится и к действию, и к бездействию, и объяснение, почему кто-то сделал что-то (а чаще всего — почему он этого не сделал), становится успокоительным методом для тех все более сложных и болезненных ощущений, которые логема испытывает в отношении действия. Шюц различает «акцию» (action) и «акт» (act), то есть процесс делания и (сделанное) дело. В Постмодерне, несомненно, преобладает акция, то есть делание чего-то, что в любой момент может прекратиться, так и не завершившись, либо перейти в иное состояние и открыться как иное делание, о котором на первом этапе никто (в том числе и сам делающий) не подозревал. Акт трудновыносим для логемы, он требует усилий и влечет за собой необратимость. Делание более приемлемо, но также должно в идеале совершаться легко, празднично и не иметь однозначного конца. Это можно уподобить разрыву и разрыванию. Разрыв — необратимое состояние (нить порвали, и все). Разрывание — это процесс натяжения, в котором нить уже тянут, но еще не порвали. Логема — это разрывание нити: нить тянут и тянут, но порвать не решаются.
<< | >>
Источник: Дугин А.Г.. Социология воображения. Введение в структурную социологию. — М.: Академический Проект; Трикста. — 564 с. — (Технологии социологии).. 2010

Еще по теме ПОВСЕДНЕВНОЕ СТАНОВИТСЯ ЕЩЕ БОЛЕЕ ПОВСЕДНЕВНЫМ:

  1. ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ
  2. 2. Наука и мир повседневного восприятия
  3. ГЛАВА IV ПРИНЦИПЫ ВОСКРЕШЕНИЯ И ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ
  4. Глава 5 ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ И ИСКУССТВО
  5. Новелистика: эсхатология повседневности
  6. Повседневная жизнь в культурной и исторической перспективе
  7. Повседневные ситуации делового общения
  8. «Конец повседневности»: возможности личностного роста
  9. 24. КАК ОБНАРУЖИТЬ ВОСЕМЬ ОШИБОК В ПОВСЕДНЕВНЫХ РАССУЖДЕНИЯХ
  10. Исследование повседневной социальной жизни
  11. Глава 11 Приступая к повседневной жизни
  12. СРЕДНИЕ ВЕКА: СТРУКТУРЫ ПОВСЕДНЕВНОСТИ
  13. 2. «РЕКА ВРЕМЕН»: ВРЕМЯ В СТРУКТУРАХ ПОВСЕДНЕВНОСТИ
  14. Глава 4 Социальное взаимодействие и повседневная жизнь_________
  15. ВСТРЕЧА РАЗНЫХ КУАЬТУР В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ
  16. Повседневный быт ангелов и их жизненный опыт
  17. ГЛАВА II Быт и повседневная жизнь эллинов
  18. Глава 3. Тайны цыган. Загадки повседневной жизни
  19. «Конец повседневности»: чувство свободы и власть возможного
  20. Глава XX О НЕПРАВИЛЬНЫХ УМОЗАКЛЮЧЕНИЯХ, ДОПУСКАЕМЫХ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ И В ОБЫДЕННЫХ РАЗГОВОРАХ