§ 2. Классовая организация общества

После того как распалась первичная форма организации общества — его родоплеменная форма, возникает его классовая организация. Ее исходную экономическую структуру образуют производственные отношения, которые выступают как отношения классов.
Именно из этих отношений возникает классовая структура общества, а не из элементов процесса деятельности, даже если иметь в виду материальную деятельность. Известное определение класса как большой группы выводится из производственных отношений: по месту класса в исторически определенном укладе (системе) общественного производства; по отношению к средствам производства, т. е. по отношениям собственности; по месту в управлении обществом и трудом; по отношениям обмена и распределения общественного богатства127. Этими признаками, в большинстве случаев экономическими, не исчерпывается определение класса. В его образовании участвуют и собственно социальные, политико-идеологические отношения. Например, класс в социальном отношении может быть господствующим или угнетенным, в политическом аспекте — правящим или неправящим, в идеологическом — с буржуазным или пролетарским мировоззрением, с теми или иными особыми интересами. При дополнении экономических признаков социальными или ины ми надстроечными моментами необходимо не переходить границы того, что образует класс. Иногда сводят признаки класса к тождеству источников дохода составляющих его людей. В результате к одному и тому же классу причисляют всех лиц наемного труда, от рабочих до чиновников или военнослужащих. По такому же принципу выделяют средний класс. Соответственно классовое деление подменяют на другое, более дробное деление людей, например, на страты. Исходный признак класса-место в исторически определенной системе общественного производства — обычно связывается с общественным разделением труда внутри всего общества, причем с крупными формами этого разделения. Распределение общественного имущества между определенными массами людей, по Гегелю, происходит в соответствии с обладанием ими особой базой своего материального существования и в связи с этим соответствующими видами труда, потребностей и средств их удовлетворения, а также целей и интересов, равно как духовного образования и привычек128. Гегель в этом видел различие сословий. Разделение общества на классы — эксплуатирующий и эксплуатируемый, господствующий и угнетенный, по Ф. Энгельсу, возникает тогда, когда совокупный общественный труд дает продукцию, едва превышающую самые необходимые средства существования всех. В этих условиях огромное большинство членов общества вынуждены почти все свое время отдавать производительному труду, и лишь его меньшинство может быть освобождено от непосредственно производительного труда и заниматься управлением трудом и другими общими делами как правосудие, наука, искусство и т. д. Это разделение общественного труда и лежит в основе деления на классы129. Раскрытие социальной значимости разделения труда возможно в основном только через раскрытие исторической роли социальной его стороны — общественного разделения труда внутри всего общества. Но так как общественное разделение труда реализует себя в социальной структуре, то это предполагает анализ тех изменений, которые разделение труда вызывает в социальной структуре общества. К сожалению, именно этот вопрос разработан в литературе меньше всего. Поэтому неудивительно, что именно здесь мы встречаемся и с наибольшим количеством методологических недоразумений. Особенно много их порождает попытка соотнести тенденции развития современного разделения труда и социальной структуры общества. Основоположники марксизма дали принципиальные указания по вопросу соотношения разделения труда и социальной структуры. По их мнению, разделение труда — не столько нейтральная, внеисториче- ская причина дифференциации общества, сколько специфический исторический закон, одна из основ социального неравенства, существования классов. Поэтому изучать роль разделения труда в прогрессе социальной структуры — это значит изучать, как разделение труда связано со становлением, существованием и преодолением классов. Методологически это означает всемерное соблюдение принципа исторического, классового подхода. Это относится также к социальной структуре, разделению труда и в современном обществе. Общественное разделение труда предполагает наличие классов. Это определяется тем, что: а) общественное разделение труда связано с формами собственности; б) основные структурные элементы, группы, в которых оно воплощается, — классы; в) классовый характер имеют и все другие социальные группы, образующие систему общественного разделения труда. Преодоление классовости социальной структуры как раз и совпадает с преодолением общественного разделения труда. Поэтому иная постановка вопроса (например, тезис о том, что, оставаясь фактором социального прогресса, общественное разделение труда теряет свою классовость, основывается, по сути дела, на отказе от анализа собственно социальных проблем, на отрицании собственности как основного критерия социальной структуры, а стало быть, и на забвении принципа классовости. Причем причины этого кроются не только в неправильном, одностороннем представлении о разделении труда, но и в однобоком толковании самой социальной структуры, причин и факторов ее преобразования. Часто, например, как развитие разделения труда, так и развитие общественной структуры пытаются свести к изменениям, вытекающим непосредственно из технического прогресса. Именно на это опирается вывод о положительном влиянии разделения труда на прогресс социальной структуры. Научно-технический прогресс и в самом деле вносит значительные изменения в структуру труда и общества. Ни оспаривать, ни доказывать это положение не следует. Но какое отношение оно имеет к рассматриваемому вопросу? Можно ли брать его как аргумент и на основе его делать какие-нибудь конкретные выводы о роли разделения труда в строении общества? Делать этого нельзя потому, что это положение не затрагивает ни сущностных проблем (причин и факторов) общего развития, ни коренных вопросов специфического (социального или прогрессивного) развития труда и общества. В нем концентрируются не конкретноисторические, а изменения и похожие процессы (технический прогресс, индустриализация, урбанизация, миграция и социальная мобильность), присущие любому обществу. К тому же, если очевидная черта этих изменений — естественная дифференциация, то такой же неоспоримой стороной выступает и техническая интеграция труда и общества. Таким образом, наиболее очевидная предпосылка неклассового (а значит, для данного времени и неконкретного, неисторического, несоциального) подхода к выяснению роли разделения труда в прогрессе социальной структуры — механическое сопоставление труда и общества, механическое понимание самой классовости строения общества.
Основой и мерой определения социальной структуры как классовой выступает собственность — различие людей по отношению к ней. Однако некоторые авторы отказывают ей в этом, а повод для такого отказа пытаются найти в разделении труда. Собственность иногда отрывается от разделения труда как критерий социальной структуры или отодвигается на второе место, или вообще отбрасывается. В то же время в ранг самостоятельного и совершенно нового критерия общественной структуры возводится разделение труда. Полагают, что в современной литературе якобы вопрос об изменениях социальной структуры общества рассматривается, как правило, только в связи с изменениями отношений собственности. Такого объяснения вроде бы недостаточно. Место классов и социальных групп в системе общественного производства определяется не только отношениями собственности, но и разделением труда130. Из поля зрения авторов здесь выпадает факт, что разделение труда и собственность — категории во многом одинаковые, тождественные. Так, исследуя конкретно-исторические формы разделения трудовой деятельности, т. е. формы общественного разделения труда, К. Маркс и Ф. Энгельс приравнивают их к таким же конкретным формам присвоения — частной собственности. По их мнению, в этом смысле «разделение труда и частная собственность, это —тождественные выражения: в одном случае говорится по отношению к деятельности то же самое, что в другом — по отношению к продукту деятельности»101. Могут сказать, что такое соотношение этих категорий присуще, согласно положениям классиков марксизма, антагонистическому обществу, мы же переносим их на всю историю, абсолютизируем. Но опасаться этого не следует. Сопоставление разделения труда и собственности имеет глубокий методологический смысл. Оно употребляется для раскрытия содержания обеих этих категорий и поэтому дается, так же как общий метод исследования. «Различные ступени в развитии разделения труда являются вместе с тем различными формами собственности, т. е. каждая ступень разделения труда определяет также и отношения индивидов друг к другу соответственно их отношению к материалу, орудиям и продуктам труда»132. Стало быть, нет никакой необходимости думать, что разделение труда —это какая-то новая, более точная мера исследования социальной структуры^ способная устранить недостатки прежней меры — собственности. Не соблюдая этого требования, мы прежде всего будем вынуждены переосмыслить разделение труда. Оторванное от социального содержания, оно неизбежно расширяется, превращается в абстрактный, внеисторический закон, техническую категорию, не может быть выражено и объяснено в системе конкретно-исторических, т. е. социологических понятий. Механическое понимание классовости социальной структуры и разделения труда ведет к механическому их сопоставлению, что в корне неверно. Имеется на сей счет и поучительный пример. Так, еще Г. Шмоллер пытался представить связь между разделением труда и классами как прямолинейную зависимость. Он говорил, что структура, создаваемая разделением труда, и классовая структура —это одно и то же и что нет, следовательно, никакой возможности устранить классовую дифференциацию человечества. Фальсифицируя известное высказывание Ф. Энгельса о том, что в основе деления общества на классы лежит закон разделения труда, Г. Шмоллер писач: «Если это признает сам вождь социал-демократии, то никто, правильно думающий, не сможет оспаривать, что более высокой культуре должно также соответствовать более разнообразное разделение на общественные классы, поскольку оно опирается на разделение труда»133. Ошибочность этих утверждений очевидна. Во-первых, Ф. Энгельс здесь имеет в виду совсем не то, о чем говорит Г. Шмоллер. Ф. Энгельс, как и К. Маркс, подходил к разделению труда дифференцированно, различал его технико-функциональную и социачьную стороны и поэтому в этом случае говорят о крупном «действительном», т. е. общественном разделении труда. Во-вторых, сама связь разделения труда с классами представлена им в этом же социально опосредованном плане, т. е. в плане ее зависимости от еще одного опосредующего звена — собственности. Г. Шмоллер же пытается исказить, фальсифицировать как сущность классов и разделения труда, так и проблему их взаимоотношений; непосредственное и механическое выводить одно из другого. Механическое сопоставление разделения труда с внутриклассовыми группами чревато еще одной опасностью; отбросив конкретно исторический, т. е. классовый критерий этих групп, мы создаем повод для его отбрасывания и в процессе конструирования социологического понятия социальной группы вообще. Этим пытаются скрыть наличие классовых противоречий в обществе, отказываясь от понятия «класс» и заменяя его абстрактным термином «группа», причем употребляют это слово в различных значениях, выхолащивая из него всякий реальный смысл. В литературе появилось мнение, что социологии вообще следует отказаться от этого понятия. Теперь охотнее говорят о внутриклассовых отношениях, внутриклассовых различиях, чем о внутриклассовых группах. Хотя понятие «социальная группа» — абстрактная, а не пустая категория. Но, разумеется, только в том случае, если оно употребляется в строго социологическом, т. е. конкретно-историческом смысле. Однако отсутствие специальных исследований по формированию социологического смысла этой категории, уменьшение роли собственности как основы социальной группы, а также ряд других причин создают опасность как раз такого абстрактного, неисторического ее употребления. Не говоря о том, что в социологию довольно часто проникает психологическое понимание группы. Можно указать и другие истоки расширения этого понятия. Так, предполагают, что если у совокупности людей существует какой-нибудь общий признак, то эти люди уже составляют общественную группу. Но наличие у совокупности людей общего признака —это еще не признак группы. Так, мы не называем группой ни темноволосых, низкорослых, ни людей, умеющих плавать, ни проживающих на одной территории или занимающихся одним видом труда. Для обозначения таких частей населения социология разрабатывает ряд других понятий. Понятие же социальной группы употребляется обычно для обозначения общностей, отличающихся друг от друга по отношению к одному объективному критерию — собственности. Поэтому и реальное значение оно имеет только в связи с этими (классовыми) различиями. К сожалению, именно этого, кажущегося малозначительным, а на самом деле очень важного обстоятельства не учитывают авторы, аргументирующие общеисторическую прогрессивность разделения труда. В результате они не могут дать глубокого социального анализа состояния как современного разделения труда, так и структуры общества.
<< | >>
Источник: В. Я. Ельмеев, Ю. И. Ефимов, И. А. Гро мов, Н. А. Пруель, М. В. Синютин, Е. Е. Тарандо, Ю. В. Перов , Ч. С. Кирвель, В.И.Дудина. Философские вопросы теоретической социологии .— 743 с. 2009

Еще по теме § 2. Классовая организация общества:

  1. КЛАССОВАЯ СТРУКТУРА СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА
  2. 2. Переход от первобытного к классовому обществу.
  3. 1.7.2. Раздвоение культуры с переходом от первобытного общества к классовому
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Схема классового строения населения в капиталистических обществах
  5. 1.3.1. Многозначность слова «народ» в его применении к классовому обществу
  6. 5.2. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ГЛОБАЛЬНОЕ КЛАССОВОЕ ОБЩЕСТВО
  7. 1.7.3. Коренное различие смыслов слова «народ» в применении к первобытному и классовому обществам
  8. 1.7. ПЕРЕХОД К КЛАССОВОМУ ОБЩЕСТВУ, ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕМОСОЦИАЛЬНЫХ ОРГАНИЗМОВ В ГЕОСОЦИАЛЬНЫЕ, ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЭТНОСОВ И РАЗДВОЕНИЕ КУЛЬТУРЫ
  9. М. А. КОРОСТОВЦЁВ и др.. ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА. Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации, 1983
  10. Политическая организация общества.
  11. 3. Социальные компоненты структуры (поселенческая, классовая, профессионально-образовательная структуры общества, социальная стратификация).
  12. §1 Принципы организации общества