<<
>>

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ХВАТКА ВЧК,

или История о том, как бывший начальник отдельного корпуса жандармов

генерал Джунковский помог чекистам

организовать работу

Решение Дзержинского

Возможно, в один из сентябрьских дней 1918 года председатель ВЧК Феликс Дзержинский имел весьма важный разговор со своим первым заместителем Яковом Петерсом.

Вот что он сказал ему тогда:

- Обстановка меняется каждый день, и не в нашу пользу. В деревне кулацкие восстания, по сути, настоящая контрреволюция. Хлеб давать не хотят. В городах оживление офицеров и всех "бывших". Какие-то организации направляют их на Дон, к генералам. Ну хорошо, накрыли мы "Союз реальной помощи", потом организацию этого американца Бари, савинковский "Союз защиты родины и свободы", заговор с Локкартом. А сколько их нераскрытых, неизвестных, втайне готовящих контрреволюцию? Мы их бьем вслепую. Ощущение такое, что растет контрреволюционная сеть, а мы этого не представляем. Как увидеть всю картину, куда тянутся нити?

- Речь, как я понимаю, о наших методах,- с латышской невозмутимостью произнес Петерс.

- Вот именно, о методах! - воскликнул Дзержинский.- Наши люди - да, преданы революции. Но в нашем деле они просты как дважды два. Умеют арестовывать, а допрашивать, вести расследование не могут. Вы же сами первый столкнулись с тем, что не смогли правильно составить протокол обыска, когда занимались делом савинковского союза. И это дорого обошлось. Вы же сами потом говорили, и совершенно правильно говорили: одно дело бороться с бандитизмом и совершенно другое - разбираться в материалах белогвардейской организации, имеющей пароли, шифры, внутриорганизационную дисциплину. Вот мы, руководители ЧК, ориентируем ли наших людей на профессиональную работу? Я вот что думаю: без опыта охранных отделений, без опыта особого отдела департамента полиции нам не обойтись. Кстати, и Временное правительство не удержалось еще и потому, что пренебрегло опытом охранных отделений.

- Ну, архивы, методы ведения дел у "охранки" можно изучать не один месяц. Это скорее занятие историков. Потом, вы же знаете, сколько архивов сожгли в февральскую революцию. Те, что спасли благодаря Щеголеву1, не такая уж большая часть.

- Сейчас нужны не архивы, нужны люди из полиции, из министерства внутренних дел с их опытом,- твердо, как об уже решенном, сказал Дзержинский.- Послушаемся здесь Владимира Ильича, который говорил, что без совета специалистов, людей образованных обойтись нельзя.

- Ну, в отношении спецов из промышленности, финансов - это понятно. А ведь о людях "охранки" думают как о палачах, провокаторах, душителях революции,- возразил Петерс.- Кого мы можем привлечь? Белецкого?2 Виссарионова?3 Это же прожженные мерзавцы. Даже следственная комиссия Временного правительства не могла отрицать этого. И мы их берем на работу?

- Этих - нет! - жестко отрезал Дзержинский.- Но среди бывших жандармов и деятелей охранки есть те, кому не столь мила монархия, сколько Россия.

Кто уже сегодня понимает, что только большевики могут удержать Россию. Таких мало, но их нужно найти.

Молчал Петерс, думал.

- Где сейчас Джунковский? - прервал затянувшееся молчание Дзержинский.

- У себя в Смоленске, в имении скорее всего,- ответил Петерс.- Как ушел в отставку, так туда и уехал.

- Вот он нам нужен,- продолжил Дзержинский.- Именно он, бывший товарищ министра внутренних дел, начальник отдельного корпуса жандармов. Похоже, человек он честный. Помнишь его решение убрать из Думы Малиновского?4 Как он объяснял это: совмещение обязанностей депутата и полицейского агента путь к политическому скандалу, удар по правительству, по престижу власти. Агент не должен быть депутатом, даже если он принадлежит к партии большевиков. Правда, Владимир Ильич тогда жестко прошелся по Джунковскому: не предупредил думские фракции о провокаторе, да еще взял с Родзянко "честное слово" никому не говорить об этом5. А его отношение к Распутину? Приехал к царю с агентурными данными о похождениях Гришки, дискредитирующими семью, власть, а через пару месяцев "загремел" на фронт. А его решение об отмене агентуры в гимназиях, в армии? Да и поведение на следственной комиссии правительства Керенского достойно уважения. Я думаю, мы сумеем убедить Джунковского работать с нами. Найдите его!

Последние слова Дзержинского звучали как приказ.

Смоленские чекисты восприняли указание Дзержинского однозначно: Джунковского арестовали и препроводили в Москву, в тюрьму ВЧК. Оттуда он и был доставлен на беседу к Дзержинскому.

Так состоялась их встреча: председателя ВЧК Дзержинского и генерал-лейтенанта Джунковского, бывшего заместителя министра внутренних дел императорской России. После этой встречи генерал Джунковский начал работать в ВЧК6.

Кто такой Джунковский?

Потомственный дворянин, выпускник Пажеского корпуса, зачисление в который проводилось по собственному указанию его величества. После корпуса служил в лейб-гвардии Преображенском полку, и однополчанами его были представители знатнейших родов России. Достойно служил, и в 26 лет стал адъютантом великого князя Сергея Александровича - московского генерал-губернатора. Стал в те дни, когда великий князь занимался выселением 38 тысяч московских евреев, не попавших под черту оседлости.

Мог ли он тогда, в 1891 году, думать о том, что спустя 15 лет он сам будет губернатором Москвы? Но в ноябре 1905 года сорокалетний генерал Джунковский, вице-губернатор Москвы, уже полностью ощущал всю тяжесть ответственности за вторую столицу империи, в которой разгоралось тогда пламя краснопресненских боев первой русской революции.

Когда в 1905 году начались революционные волнения, генерал Джунковский передал петербургскому генерал-губернатору Трепову так называемые "Протоколы сионских мудрецов" - антисемитское творение охранки. А Трепов довел их до императора7. И на какое-то время они стали для государя политическим руководством. Тогда Николай был убежден: "Всюду видна направляющая и разрушающая рука еврейства". А в один из декабрьских дней того же, 1905 года Джунковский оказался среди кипевшей толпы, двигавшейся к тюрьме освобождать политических заключенных. Потом дворцовый комендант императора В. Воейков с неприязнью вспомнит: "Джунковский воздержался от донесения по начальству о своей прогулке, которая не послужила для него препятствием как к оставлению в занимаемой должности и звании, так и впоследствии и к занятию поста товарища министра внутренних дел..."8

Отполыхали декабрьской стужей и жаром баррикад бои в Москве, и через несколько недель интеллигентская, дворянская Москва, остыв от классовых сражений, бросилась в театральный омут. Тогда блистали Горький и Андреева, Качалов и Москвин. Во МХАТе шли "Мещане" и "На дне", и Горький, который до этого уже четыре раза был под арестом, пользовался особым покровительством московского вице-губернатора Джунковского. Генерал любил театр и обожал театральный мир. На литературных вечерах Горького и Андреевой он постоянный гость. Он очарован Андреевой, подругой Горького, и однажды, решившись, присылает ей букет белых роз.

Статный, благородный генерал был любим женщинами и не отказывал им в этом порыве. А завоевать сердце женской Москвы и по тем временам значило немало. Общественное спокойствие достигалось и этим.

А в 1912 году грянуло столетие Отечественной войны. И губернаторский талант организатора юбилейных празднеств явился во всем блеске. Закипели мемориальные работы на Бородинском поле, открылся музей Бородино. Победная слава и мощь России через столетие напомнила о себе на московской земле, напомнила усилиями и волей губернатора Первопрестольной. Москва ликовала в юбилейных торжествах, и в ней было спокойно. Столетие победы Джунковский талантливо использовал для сплочения московского люда. Он и дальше был полон созидательных и патриотических проектов. Открывается коммерческая академия, рождается общество воздухоплавания, и Джунковский становится его председателем.

И вдруг судьба делает неожиданный, но закономерный излом: в феврале 1913 года волей царя он становится заместителем министра внутренних дел России и командующим Отдельным корпусом жандармов. Место службы Петербург.

Организацию внутренней безопасности империи Джунковский пытался соотнести с нравственным началом. Его первый приказ по корпусу жандармов, требовавший беспощадной борьбы с антигосударственными элементами, завершался призывом помнить напутственные слова Николая I графу Бенкендорфу при вступлении того в должность начальника Третьего отделения: "Утирай слезы несчастным". А следом Джунковский издает распоряжение: исключить из состава секретных агентов воспитанников школ, гимназий, реальных училищ и запретить в дальнейшем их вербовку. Он посчитал "чудовищным такое заведомое развращение учащейся молодежи, еще не вступившей на самостоятельный путь". И тут же последовал приказ в отношении нижних чинов в армии и на флоте: среди солдат и матросов не должно быть полицейских агентов. И, наконец, Джунковский дает указание прекратить работу с лучшим агентом охранки Романом Малиновским, руководителем фракции большевиков в Госдуме,недопустимо провоцировать Думу как государственное учреждение. Если грянет политический скандал в случае разоблачения Малиновского, считал генерал, он доставит власти больший вред, чем утрата той информации, что он поставлял.

Чины департамента полиции были в ужасе: Джунковский рушил систему политического сыска. Но он рушил ее в традиционно-полицейском понимании "агент - донос" и восстанавливал как сферу высшего искусства, как стратегию политической борьбы. Это было продолжением линии инспектора секретной полиции подполковника Судейкина, которую он изложил в 1883 году в талантливом циркуляре "Об устройстве секретной полиции в Империи". Меморандум Судейкина гласил: возбуждать с помощью особых активных агентов ссоры и распри между различными революционными группами, дискредитировать революционные органы печати9. Джунковский требовал того же - разъединения социал-демократических групп и течений с помощью внутренней агентуры, а по сути, раскола в левых партиях. А игры типа "Малиновский и Дума" лишь отвлекают от серьезной работы, считал Джунковский.

Его полицейская карьера сломалась на Распутине. Пользуясь своим правом личного доклада императору, он доложил о скандальных похождениях ясновидящего старца, приближенного ко двору. Информацию о них имел подробную от сотрудников наружного наблюдения. В основу был положен эпизод, случившийся 25 марта 1915 года в ресторане "Яр", где Распутин проводил время с двумя газетчиками и двумя дамами. Вечер кончился настоящей оргией, где правил бал сексуальный психоз. Ознакомившись с докладом, Николай II потребовал не разглашать эту информацию. При этом государь был явно недоволен, что полиция лезет в подобные дела. Джунковский замахнулся на самое святое - на семейные коллизии монарха. Да еще пытался объяснить Николаю, что общение членов царской семьи с этим проходимцем Распутиным расшатывает власть, угрожает трону.

А слухи о ресторанных похождениях Распутина уже вовсю гуляли по Москве. "Московская газета" выступила с сочной заметкой о "Яре". Возмущена царица Александра Федоровна, она пишет мужу в ставку Главнокомандующего: "Это нечестный человек <Джунковский>, он показал мерзкую бумажонку <докладную> Дмитрию <великий князь Дмитрий Павлович>, который все рассказал Полю <великий князь Павел Александрович>, а тот - Элле <великая княгиня Елизавета Федоровна, сестра императрицы>. Нужно сказать Джунковскому, что Вам уже надоели эти грязные истории и Вы желаете, чтобы он был строго наказан"10.

А через несколько недель все та же "Московская газета" публикует фрагменты секретного доклада, который Джунковский представил царю. До сих пор загадка: как газетчики добыли его? Пресса подхватывает тему, скандал разрастается. А Николай II пишет записку министру внутренних дел о снятии Джунковского с должности за разглашение государственной тайны. Так генерал оказался во главе бригады 8-й Сибирской стрелковой дивизии и отбыл с ней на фронт. А Григорий Распутин, торжествуя победу, никогда уже не мог без скрежета зубовного произносить фамилию Джунковского.

Воевал Джунковский надежно даже в условиях российского бардака и развала армии. Дослужился до командира дивизии, а затем и корпуса. И в звании генерал-лейтенанта уже при большевиках, в декабре 1917 года, уволился из армии с "мундиром и пенсией".

Но большевикам он запомнился в связи с делом Малиновского. Особенно когда летом 1917 года давал показания следственной комиссии Временного правительства, занимавшейся расследованием дел Особого отдела департамента полиции. Александр Блок (тогда он был членом комиссии) увидел его благородство и приверженность нравственным началам во власти11.

Согласие

Время не оставило документов, в которых бы объяснялись мотивы, что привели Джунковского на службу в ВЧК. И архивы молчат.

Но можно представить версию по мотивам решения генерала. Запугивания и угрозы вряд ли были: не тот масштаб личности Дзержинского. Да и на Джунковского воздействовать этим традиционным средством всех спецслужб было бы бессмысленно. Устрашение не вписывалось и в масштаб личности Джунковского. Таких людей могли вести только выстраданные представления о жизни и ее ценностях.

Разную жизнь прожили они, прежде чем встретились,- 40-летний Дзержинский и 52-летний Джунковский. Когда в 1905-м Джунковский стал губернатором Москвы, Дзержинский был выпущен из тюрьмы по амнистии и через несколько недель выступил в Варшаве с призывом начать всеобщую забастовку солидарности с московскими рабочими. А когда в феврале 1913 года Джунковского назначили заместителем министра внутренних дел, начальником Отдельного корпуса жандармов, Дзержинский уже четыре месяца сидел в Варшавской тюрьме по приговору суда за ведение агитации и организацию забастовок на фабриках, за руководство партийным комитетом. Когда царь в августе 1915 года отлучил Джунковского от полицейской службы и отправил на фронт, Дзержинский постигал тюремную "науку" уже в Орловском каторжном централе. Когда в марте 1917 года Джунковский давал показания следственной комиссии Временного правительства о деяниях полиции, Дзержинский вышел на свободу и активно включился в деятельность большевистской партии. Когда Джунковский покинул военную службу в декабре 1917 года, Дзержинский возглавил Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем.

Более десяти лет провел Дзержинский в царских тюрьмах и ссылках, и у него было свое представление о работе карательного аппарата империи. А Джунковский знал власть изнутри, все ее скрытые пружины, мерзость ее устремлений и технологию ее действий, и у него тоже было на сей счет свое представление.

Известно, что Дзержинский мог убеждать. И скорее всего он убедил Джунковского в полезности и необходимости его работы в ВЧК. Так же, как убедил впоследствии действительного статского советника, ярого монархиста Александра Александровича Якушева возглавить псевдоорганизацию "Трест", нужную чекистам; как убедил бывшего заместителя царского министра путей сообщения Ивана Николаевича Борисова работать в Наркомате пути, когда сам стал путейским наркомом.

Воля неистового якобинца Дзержинского, закаленная в каторжных централах империи, соединилась с утонченностью ума Джунковского, отточенного в лабиринтах царской иерархии, в деле внутреннего сыска.

В ноябре 1918 года Джунковский выступал свидетелем в суде по делу Малиновского. И уже неслась по Москве молва: Джунковский арестован ВЧК. 14 декабря 1918 года в Управление делами Совнаркома пришло письмо с просьбой об освобождении из-под ареста бывшего московского губернатора. Письмо подписали актеры московских театров: Большого, Малого, Художественного, Моссовета. Помнили и чтили губернатора. Ленин прочитал это письмо и вывел на нем резолюцию: "Т-щу Дзержинскому: Ваше заключение. 14/ХII. Ленин"12. Но какое могло быть заключение, если Джунковский уже несколько недель работал в ВЧК? А квартиру ему тогда нашли на Арбате.

Дзержинский - Джунковский:

взлет ВЧК

С приходом Джунковского в ВЧК в делах этого ведомства появилось новое качество - профессионализм сыска. По поручению Дзержинского Джунковский консультирует создание инструкций и правил для следователей ВЧК13. Опыт жандармских управлений присутствует в этих документах с впечатляющей силой14. Уже в 1922 году Политбюро ЦК РКП(б) приняло решение о привлечении к работе в органах ГПУ бывших жандармских офицеров и сотрудников охранных отделений15. Новой власти нужен был опыт профессионалов, а деятельность Джунковского к тому времени в ВЧК способствовала этому партийному решению.

В сентябре 1922 года, после встречи с Лениным в Горках, Дзержинский пишет в своей записной книжке: "Директивы В. И.: Продолжить неуклонно высылку активной антисоветской интеллигенции (и меньшевиков в первую очередь) за границу"16. Но для этого нужно было вести наблюдение за интеллигенцией, изучать ее. А у Джунковского еще с царских времен был опыт изучения настроений среди населения17. Явно не без влияния Джунковского председатель ГПУ разрабатывает линию и технологию политического сыска в отношении интеллигенции:

"Необходимо выработать план, постоянно корректируя его и дополняя. Надо всю (!) интеллигенцию разбить по группам.

Примерно: 1) беллетристы, публицисты и политики, экономисты (здесь необходимы подгруппы: а) финансисты, б) топливники, в) транспортники, г) торговля, д) кооперация и т. д. техники (здесь тоже подгруппы: 1) инженеры, 2) агрономы, 3) врачи, 4) генштабисты) профессора и преподаватели и т. д. и т. д.".

Все сведения должны "стекаться в отдел по интеллигенции".

"На каждого интеллигента должно быть дело. Каждая группа и подгруппа должны быть освещаемы всесторонне компетентными товарищами... Сведения должны проверяться с разных сторон так, чтобы наше заключение было безошибочно и бесповоротно, чего до сих пор не было из-за спешности и односторонности освещения... надо помнить, что задачей нашего отдела должна быть не только высылка, а содействие выпрямлению линии по отношению к спецам, т. е. внесение в их ряды разложения и выдвигание тех, кто готов без оговорок поддерживать Совет. власть..."18

Такая позиция Дзержинского: не только высылка, а и работа с интеллигенцией (и оперативная - разложение в ее рядах, и воспитательно-политическая - выдвижение поддерживающих власть) - это скорее последствие влияния Джунковского на него. Джунковский, рассматривавший сыск как политическое искусство, как искусство игры, отвергавший чиновничьи, репрессивные методы работы с разными слоями общества, стал одним из создателей новой идеологии спецслужб. Идеологии, уже тогда во многом разделявшейся Дзержинским. Установки Дзержинского для аппарата ГПУ, изложенные им в той памятной записке по работе с интеллигенцией и определявшие стратегию работы с нею, стратегию сыска, были потом на долгие годы преданы забвению. В КГБ долго с переменным успехом шла борьба двух линий: административно-репрессивной и профилактической, социально-психологической, нацеленной на размывание инакомыслящих групп и лиц. Олицетворением этой второй линии в 70-е - начале 80-х годов в КГБ был генерал Филипп Бобков. Но даже ему, талантливому профессионалу спецслужбы, пользовавшемуся поддержкой Юрия Андропова, не удалось переломить ситуацию навсегда.

Но, конечно, звездным временем Джунковского в ВЧК было его участие в разработке операции "Трест". Операции, которая вошла в историю и в учебники для спецслужб. А когда она начиналась, только что закончилась гражданская война, и многочисленные белоэмигрантские организации, возникшие за рубежом, нацелились на реставрацию самодержавия в России. Всех их объединяла идея монархии. Они создали Высший монархический совет - штаб и идейный центр движения, активно искавшего опору среди интеллигенции, священнослужителей, бывших офицеров в Советской России. Они нашли Александра Якушева, бывшего статского советника, а тогда ответственного работника Наркомпути. Он стал их эмиссаром в организации подпольных групп. Когда его арестовали, Дзержинский потребовал полной информации о его жизни, характере, принципах - в соответствии с теми же установками, что были им изложены в памятной записке по работе с интеллигенцией. Якушев был человек, близкий по происхождению и стилю жизни к Джунковскому. И Дзержинский вместе с Джунковским и Артузовым, начальником контрразведывательного отдела ГПУ, думали о подходах к Якушеву, о вариантах его использования в противостоянии с белой эмиграцией. Тогда Джунковский высказал идею:

- Белое движение нужно разложить изнутри. Для этого лучше всего замкнуть это движение на псевдоорганизацию в России. Через нее влиять на расстановку сил в эмигрантских организациях, на отношения между ними, на поддержание склок и дрязг, разных амбиций в возне за трон. Создав псевдоорганизацию, можно от ее имени выходить на ваших противников, чтобы их усилия направить в иную сторону. Как, например, Зубатов19 направил социальное недовольство рабочих.

Это была все та же теория Судейкина, закалившаяся в борьбе с революционными партиями, которой занимался Джунковский в полицейском ведомстве. Он-то и закаливал ту теорию в ежедневной практике сыскных буден.

Скорее всего после разработок Джунковского Дзержинский отдал распоряжение Артузову вести работу по созданию легендированной монархической организации на территории России для оперативной игры с Высшим монархическим советом. Ей дали название МОЦР - Монархическая организация центральной России. Шесть лет ГПУ занималось играми с белоэмигрантским движением через эту организацию. Шесть лет изо дня в день Джунковский вместе с Артузовым вели этот колоссальный эксперимент, требовавший изобретательности, системного взгляда, знания людей, искусства плетения связей. Игра требовала введения новых лиц, которые там, на Западе, создавали авторитет организации. Сегодня архивы говорят о том, что эта псевдоконтрреволюционная организация заручилась поддержкой видного деятеля партии Георгия Пятакова, по легенде "ярого антибольшевика"20, красного маршала Тухачевского21, бывшего царского генерала Потапова и других.

По разработкам Джунковского и Артузова маршал Тухачевский, генералы Красной Армии были представлены через белоэмигрантские круги как противники Советской власти, как люди, способные и готовые взять власть в свои руки. Информировали ли об этой легенде чекисты самого Тухачевского - неизвестно. Но спустя годы, как эффект бумеранга, через нашу разведку с Запада пошла обратная информация: Тухачевский готовит заговор против большевистского режима. На эти сведения наложилась фальсифицированная информация гитлеровской службы безопасности. Все это в конце концов приблизило кровавую развязку для маршала в 1937 году.

Сегодня среди исследователей все большее признание получает точка зрения, представленная историком Г. Иоффе: "...деятельность "Треста" обернулась тяжелыми последствиями для его создателей. В "трестовскую легенду" были включены не только бывшие царские генералы и чиновники, но "задействованы" и некоторые деятели Красной Армии. В обстановке сталинской шпиономании "деятельность" "Треста" породила тяжелые подозрения в отношении многих. Работали ли они на ГПУ или постепенно втягивались в связи с эмигрантскими политическими кругами? Так или иначе, но большинство советских героев "Треста" (Трилиссер, Артузов и многие другие) были уничтожены в сталинско-ежовской мясорубке 30-х годов"22.

А "трестовский" МОЦР выполнил свою выдающуюся роль в истории России белое движение было действительно раздавлено, оно деградировало и распалось в соответствии с принципом Судейкина - Зубатова - Джунковского: организацию следует разложить изнутри.

Другая масштабная операция ВЧК-ОГПУ ("Синдикат-2") тоже не обошлась без консультаций Джунковского. Вся оперативная игра "Синдиката" шла параллельно с операцией "Трест". Но принципы, методы были одни и те же. Те же люди вели эти операции, и руководил ими начальник контрразведывательного отдела Артузов. А советником его по-прежнему оставался Джунковский.

Он как никто знал главный объект операции - Бориса Савинкова, эсера-боевика, террориста, ярого врага Советской власти. Убийство в начале века министра внутренних дел В. Плеве и московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича было делом рук Савинкова. У Сергея Александровича служил тогда адъютантом Джунковский. Уж он-то хорошо запомнил Савинкова. И вот спустя двадцать лет он планирует операцию по его захвату. Вместе с Артузовым Джунковский создает в России подпольную псевдоорганизацию "Либеральные демократы", на которую "клюет" такой гигант подпольной борьбы, как Савинков. В августе 1924 года он приезжает в Советский Союз, чтобы руководить "Либеральными демократами". Его арестовали в Минске, и первыми его словами после ареста были: "Чисто сделано". Потом в тюремной камере он напишет в дневнике о гениальности ГПУ.

Во второй половине 20-х годов Джунковский тесно работает с начальником охраны членов Политбюро, а потом охраны Сталина - Паукером. Опыт Джунковского весьма ценен - ведь он в свое время обеспечивал охрану царя и императорской семьи, лично отвечал за безопасность передвижения царя в поездках по России23. Он пишет обстоятельную записку для Паукера об организации личной охраны высоких лиц, консультирует его, педантично обращает внимание чекистов на многие детали охранных мероприятий. Охрана Сталина была во многом построена на тех же принципах, что и охрана Николая II. Опыт и знания Джунковского здесь были использованы сполна.

В двадцатые же годы сведения о сотрудничестве Джунковского с ЧК доходят до белой эмиграции. Появляется статья журналистки Е. Кусковой, живущей в Праге, о Джунковском и Петерсе. Скорее всего весь материал для статьи она получила от своей давней подруги Екатерины Павловны Пешковой, первой жены Горького. Екатерина Павловна, часто бывая за границей, постоянно встречалась с Кусковой. Ей было что рассказать. С 1921 года она работала советником Дзержинского по делам эсеровских партий24. Конечно, она знала и Джунковского и, возможно, решала с ним общие вопросы. Ведь благодаря и ему в 1922 году в ГПУ появились бывшие сотрудники охранных отделений для разработки политических партий, прежде всего эсеров и меньшевиков. А уж опыт борьбы против этих партий у царского департамента полиции был.

Донос

После смерти Дзержинского во второй половине 20-х годов Джунковский постепенно отходит от активной работы в ГПУ. Уже с 1928 года ужесточается политика властей по отношению к "старой" интеллигенции, дореволюционным специалистам. В работе ГПУ методы политические все более отступают под давлением мер репрессивных. "Шахтинское дело" и последовавшее за ним "академическое дело" положили начало новому периоду в деятельности спецслужб. Облик их менялся жестко и стремительно. Джунковский с его взглядами становился не нужен. В сфальсифицированном "академическом деле", в центре которого оказались крупные ученые Академии наук, не разделявшие идеологию марксизма, появляется его имя. Оценка им этого дела расходится с мнением следователей. Эта история завершается высылкой Джунковского из Москвы. Теперь он живет в Подмосковье, в Перловке, пишет воспоминания.

Летом уезжает на юг, в Крым. Работает смотрителем маяка неподалеку от Тесселей. Здесь у него новое увлечение - на арендованной земле он выращивает сад, у него прекрасный огород, бахча, виноградник. Он продает излишки урожая, выводит новые сорта. А вечерами продолжает писать воспоминания.

В 1938 году Джунковский возвращается к себе в Подмосковье, в Перловку. "Барин приехал!" - хмыкнул дворник и поделился новостью с приятелем из соседнего двора. По их доносу через несколько дней Джунковского арестовали. "Дело" вело управление НКВД по Московской области. Решением "тройки" по той же области он был приговорен к расстрелу. Приговор был исполнен весьма скоро.

На склоне лет он стал жертвой той организации сыска и доноса, которую еще внедрял на царской службе, объединяя филеров и дворников в систему наружного наблюдения, той организации сыска, которая благополучно перешла в Советскую Россию. И его стараниями тоже.

<< | >>
Источник: Эдуард Макаревич. Политический сыск (Истории, судьбы, версии) М.: Алгоритм.. 2002 {original}

Еще по теме ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ХВАТКА ВЧК,:

  1. СОЗДАНИЕ ВЧК И МИЛИЦИИ
  2. Глава 2 Откуда такая хватка
  3. Глава шестьдесят девятаяРим усиливает хватку
  4. Профессиональное образование и профессиональная подготовка в исправительных учреждениях
  5. ПРОГРАММА И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХГРУПП, ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОТБОРА И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕФОРМАЦИИ
  6. Опыт службы, профессиональный рост и профессиональная деформация
  7. Н. А. БАНЬКО. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ КАК КОМПОНЕНТА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ МЕНЕЖДЖЕРОВ: Монография / ВолгГТУ. - Волгоград. - 75 с., 2004
  8. СУГАТОВА АННА СЕРГЕЕВНА. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ИНТЕРЕСА СОТРУДНИКОВ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ ВНЕВЕДОМСТВЕННОЙ ОХРАНЫ НА ЭТАПЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ, 2015
  9. Глава 13 ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ТРУДА, ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ
  10. 10.2. Педагогические принципы профессиональной подготовки Особенности принципов профессиональной подготовки
  11. 10.8. Педагогическая система профессионально-психологической подготовки Педагогический аспект профессионально -психологической подготовки
  12. Профессиональная переподготовка