Безответственность левого мышления

Центр левого мироощущения — идея свободы . Это — особая, уродливая свобода, вытекающая из механистической картины мира. Из нее удалена ответственность, она заменена рациональным расчетом. Если мир — машина, человек — атом, общество — «человеческая пыль», то ответственность вообще исчезает.
Измеряемый мир и рыночное общество лишены всякой святости (как сказал философ, «не может быть ничего святого в том, что может иметь цену»).

Атрофия чувства ответственности в людях, проникнутых левым мироощущением, поразительна. Видим ли мы хоть следы сомнений, попыток выявить истоки своих ошибок у политиков типа Горбачева, Гайдара, Бурбулиса? Пытаются ли как-то объясниться с обществом «буревестники революции», уже принесшей неимоверные страдания — академики Заславская, Аганбегян и т.д.? Даже мысли такой у них, похоже, не возникает. Сильные мира сего говорят о своей безответственности с небывалым цинизмом. Вот деятель ООН, принимавший активное участие в балканском вопросе, заявляет: «В Югославии Запад совершил все ошибки, которые только можно совершить». Но ведь это чудовищное заявление. Из-за ваших ошибок разрушена цветущая страна, но и мысли нет как-то поправить дело, все сводится к маниакальной страсти бомбардировать сербов.

Попал я год назад случайно, как «человек из России», на совещание видных интеллектуалов и экспертов по Югославии в известном культурном центре ордена иезуитов. Организаторы — люди очень образованные, с глубоким религиозным и социальным чувством. И что же услышали они от приглашенных из Брюсселя экспертов? Что надо немедленно бомбить сербов и начинать сухопутные действия. Приглашенные военные из НАТО взмолились: «Но, господа, это будет кровавая баня!» (имелась в виду, естественно, не кровь сербов). Ответом было, — трудно поверить — что налогоплательщик отрывает от своего семейного бюджета трудовые (чуть не написал рубли) франки, марки и т.д., чтобы содержать армию, и армия обязана удовлетворить его желание. «Но НАТО не имеет технологии для войны на Балканах. Мы готовились к большим танковым операциям на равнине», — военные все пытались повернуть к здравому смыслу. «Технологию можно адаптировать!». Генерал козырнул и умолк.

Тогда я обратился к этому эксперту с бородкой клинышком (когда он вошел, я даже подумал, что это депутат Шейнис, которого я видел по телевизору. Ошибся, но сходство такое, будто этим экспертам, говорящим везде одно и то же, на каком-то складе выдают лица). Я спросил, каков будет, по их расчетам, ответ радикальных группировок в Югославии на вторжение войск НАТО. Он хохотнул: они будут недовольны (меня принимали за демократа и вопрос был понят как шутка). Я уточнил: какие действия могут быть предприняты радикалами? Эксперт ответил напыщенно: «Они окажут сопротивление, но, по нашим расчетам, оно будет быстро подавлено. Хотя, видимо, контингента НАТО в 200 тысяч окажется недостаточно». Тогда я спросил: «А как насчет взрыва небольшого ядерного устройства в уютном европейском городке — так, для демонстрации?». Что тут было с экспертом. На глазах превратился в испуганного старичка: «Вы думаете, это возможно?». «Я не эксперт, я вас хочу спросить как эксперта: вы знаете, что это невозможно?» «Но мы об этом никогда не думали». Вот тебе на! А о чем же вы думали? Собираются устроить войну на уничтожение — и не подумали, как будут реагировать экстремисты из гибнущего народа. Они будут недовольны — дальше мысль не идет. Я смягчил вопрос: «Можно ничего не взрывать, можно рассыпать над Бонном полкилограмма цезия-137. Это-то уж совсем не трудно. Вы знаете, кто заказал крупную партию цезия, которую провезли в Германию прошлым летом?» — «Но мы об этом никогда не думали». Просто не верится, что судьба народов решается на таком уровне. Может быть, Горбачев заразил каким-то вир усом всю мировую верхушку? Нет, это — суть мышления «демократа».

Леви-Стросс писал о разрушениях, которые произвел европеец в попавших в зависимость культурах, как о создании того перегноя, на котором взросла сама современная западная цивилизация. Для этого было необходимо искреннее чувство безответственности. Оно лишает человека ощущения святости и хрупкости тех природных и общественных образований, в которые он вторгается, лишает страха перед непоправимым. И это — не злая воля, а наивное, почти детское ощущение, что ты ни в чем не виноват. Инфантилизм, ставший важной частью культуры.

Вот, Э.Паин оправдывает «левую интеллигенцию» сознательно разрушавшую СССР: «Когда большинство в Москве и Ленинграде проголосовало против сохранения Советского Союза на референдуме 1991 г., оно выступало не против единства страны, а против политического режима, который был в тот момент. Считалось невозможным ликвидировать коммунизм, не разрушив империю». Что же это за коммунизм надо было ликвидировать, ради чего не жалко было пойти на такую жертву? Коммунизм Сталина? Мао Цзе Дуна? Нет —

Горбачева и Яковлева. Но ведь это абсурд. Эти правители даже не социал-демократы. Они неолибералы типа Тэтчер. От коммунизма у них осталось пустое название, которое они и так бы через пару лет сменили. И вот ради этой шелухи левые обрекли десятки народов на страдания, которых только идиот мог не предвидеть.

И ведь ничему их чужое горе не научило. Уже были пролиты реки крови, уже были Ходжалы и Бендеры, а «демократическое» телевидение все еще разжигало войну в Таджикистане, науськивало людей на «прокоммунистическое правительство». Если бы наши американские друзья не опасались захвата урановых рудников исламскими фундаменталистами, таджики так и продолжали бы гибнуть под присмотром «этнополитиков».

Вспоминаются слова С.Л.Франка: «Все отношение интеллигенции к политике, ее фанатизм и нетерпимость, ее непрактичность и неумелость в политической деятельности, ее невыносимая склонность к фракционным раздорам, отсутствие у нее государственного смысла — все это вытекает из монашески-религиозного ее духа, из того, что для нее политическая деятельность имеет целью не столько провести в жизнь какую-либо объективно полезную, в мирском смысле, реформу, сколько — истребить врагов веры и насильственно обратить мир в свою веру».

Как же относятся к нашей беде «настоящие» европейские левые? Один из руководителей итальянской компартии, ныне сменившей название, Пьетро Инграо пишет: «Все мы приветствовали мирное вторжение демократического начала, которое нанесло удар по диктаторским режимам».

Что же вы приветствовали, компаньо? Какую демократию? Почему же «вторжение демократии» мирное — вы не читали газет? И кто же был диктатором — Горбачев? Ради каких ценностей вы приветствовали разрушение основ жизни множества народов? Оказывается, вон что: мы жили неправильно. Инграо разъясняет: «Не думаю, чтобы в моей стране имелись серьезные левые силы, которые считали бы, что в СССР делалась попытка построить социалистический строй. Думаю, что для наиболее продвинутых сил западного коммунизма было ясно, что режимы Востока были очень далеки от социализма, во всяком случае были чем-то другим».

А раз чем-то другим, то пусть подыхают.

Истоки этой безответственности — во всей философской системе левых. Затронем здесь лишь некоторые ее черты — они присущи и западным, и нашим «демократам» этого века. Во-первых, это, по выражению Ницше, атрофия интеллектуальной совести. Левые взвешивают дела и явления «фальшивыми гирями». Трагические последствия мы видим на каждом шагу. Вот инцидент в США с сектой проповедника Кореша. Они, конечно, мракобесы — заперлись на ферме и стали ждать конца мира. И вроде бы можно понять полицию, которая решила это мракобесие пресечь. Но как? Сначала — в течение недели оглушая сектантов рок-музыкой из мощных динамиков (Кореш — фанат рока, и эксперты почему-то решили, что он расслабится и отменит конец света). А потом пошли на штурм — открыли по ферме огонь и стали долбить стену танком. Начался пожар, и почти все обитатели фермы сгорели — 82 трупа. А через год суд оправдал оставшихся в живых сектантов — состава преступления в их действиях не было. Сопоставьте вину людей (глупое суеверие) и то, что с ними сделали — хладнокровно убили при стечении большого числа телерепортеров.

А взять рассуждения о той же Югославии. На Западе, если тебя приглашают прочесть лекцию, после нее принято устраивать «интеллектуальный» ужин, и там считается хорошим тоном пригорюниться: «Бедная Босния, десятки тысяч умрут этой зимой». И вдруг вспыхивает взор доброго либерала, и он швыряет на стол салфетку: «Но, черт побери! Это все же лучше, чем было им жить при коммунизме!». Спросишь: да чем же это лучше? Искренне удивляется: «Как чем? Демократия!». Так совершенно пустое, а в приложении к реальности Боснии даже абсурдное, идеологическое понятие в мышлении интеллигента перевешивает такую реальность, как смерть и разрушение.

Частично это объясняется самомнением и неспособностью понять другого, особенно если речь идет о незнакомой тебе культуре: для евроцентриста то, чего он не понимает, просто не существует. Леви-Стросс рассказывает, как в США в резервации небольшого индейского племени пьяный убил человека. Он нарушил табу, а по законам племени убийство соплеменника наказывалось самоубийством. Белый чиновник посылает арестовать убийцу полицейского-индейца, а тот просит не делать этого — парень сидит и готовится к самоубийству. При попытке ареста он будет защищаться и предпочтет умереть убитым. А если полицейский применит ор ужие, то и сам станет нарушителем табу. Куда там — что за глупости, что за предрассудки. И все произошло именно так, как и предсказывал полицейский. В ходе ареста он был вынужден стрелять, убил соплеменника, отчитался о выполнении приказа и застрелился.

Второе свойство — атрофия памяти , способность левой культуры стирать из социальной памяти недавнее прошлое почти таким же чудесным способом, как стирается текст из магнитной памяти ЭВМ. Это приводит к чудовищным аберрациям. Ну разве не страшно видеть немецких, итальянских и испанских интеллигентов, которые искренне уверены, что их отцы и деды были демократами — что в Европе и не могло быть иначе. А посмотрим на себя. Вот мелочь, но как она красноречива. Была в перестройке колоритная и по-своему симпатичная фигура — следователь Гдлян. Со всех трибун он заявлял о мафиозной деятельности верхушки КПСС во главе с Лигачевым. Доказательства, мол, спрятаны в надежном месте, он их вытащит, когда минует прямая опасность. Ему внимали, затаив дыхание, Зеленоград устраивал марши в его поддержку. Вот, опасность миновала, тут бы и время опубликовать страшные документы. Но никого это уже не интересует. Г длян, как и раньше, улыбается с экрана, сидит на совещаниях у Ельцина, но никто его не спросит: «Товарищ комиссар, покажите бумаги, очень интересно посмотреть». Неинтересно.

Наконец, атрофия коллективной памяти и механицизм мышления левых делает их людьми, лишенными корней. У нас они стали в духовном плане марионетками номенклатурной системы — значит, лишенными чувства ответственности. При этом неважно, думали ли они так, как требовала эта система — или наоборот, были ее диссидентами, ее «зеркальным» продуктом. Важно, что их чувства и мысли были продуктом системы. Николай Петров, преуспевающий музыкант, делает поистине страшное признание (сам того, разумеется, не замечая): «Когда-то, лет тридцать назад, в начале артистической карьеры, мне очень нравилось ощущать себя эдаким гражданином мира, для которого качество рояля и реакция зрителей на твою игру, в какой бы точке планеты это ни происходило, были куда важней пресловутых березок и осточертевшей трескотни о „советском“ патриотизме. Во время чемпионатов мира по хоккею я с каким-то мазохистским удовольствием болел за шведов и канадцев, лишь бы внутренне остаться в стороне от всей этой квасной и лживой истерии».

Просто не верится, что человек может быть настолько манипулируем. Болеть за шведских хоккеистов только для того, чтобы показывать в кармане фигу системе! Не любить «пресловутые березки» не потому, что они тебе не нравятся, а чтобы «внутренне» противоречить официальной идеологии. Но это и значит быть активным участником «квасной и лживой истерии», ибо держать фигу в кармане, да еще ощущая себя мазохистом —

было одной из ключевых и неплохо оплачиваемых ролей в этой истерии. Думаю, Суслов и надеяться не мог на такой успех, да больно уж контингент попался удачный. Ибо подавляющее большинство наших людей к номенклатуре не липло и было от этого влияния свободно. Мы любили или не любили березки, болели за наших или за шведов потому, что нам так хотелось.

Люди с такими комплексами и так болезненно воспринимающие свои отношения с родной страной (чего стоит одно название статьи Н.Петрова: «К унижениям в своем отечестве нам не привыкать» — это ему-то, народному артисту), конечно, несчастны. Они, оказавшиеся духовно незащищенными, действительно жертвы системы. Но они же, придя к власти, более других склонны к тоталитаризму. Они готовы всех уморить за свои унижения. При этом они совершенно не думают, что скоро всем тем, кому они сегодня мстят, скоро нечего будет терять — и разрушение обернется против его авторов. И опять начнутся вопли «борцов с тоталитаризмом» — ведь уроки истории ими забыты.

В сборнике «Из глубины» (1918 г.) В.Муравьев писал: «Позвольте, возопили теоретики и мыслители, когда рабочие, крестьяне и солдаты начали осуществлять то, чему их учили. Ведь мы только мыслили! Вы не соблюдаете условности и вовлекаете нас в совершенно непредвиденные последствия. Все поведение интеллигенции руководилось именно убеждением в необязательности и безответственности ее собственных мыслей. Выращенные в области отвлечений,. они создали мир, ничего общего с миром русским не имеющий. И когда настоящий русский мир, оставленный ими на произвол судьбы, на них обрушился, они пришли в состояние ужаса и растерянности».

Подумали бы над этим предупреждением.

1995

<< | >>
Источник: Сергей Георгиевич Кара-Мурза. Оппозиция как теневая власть. М.: Алгоритм. - 171 с. - Тайны современной политики. 2006

Еще по теме Безответственность левого мышления:

  1. Функции левого и правого полушарий мозга человека при мышлении
  2. Подготовка “левого” контрпереворота
  3. Игра различий, или По ту сторону «правого» и «левого»
  4. Расширение объема мышления и развитие наглядного мышления
  5. № 40 г. - ... Марта. Рапорт начальника Военно-Осетинского округа полковника Кундухова командующему войсками левого крыла, № 916.
  6. № 37 г. - 24 октября. Копия с отзыва Экзарха Грузии Архиепископа Евсевия командующему войсками левого крыла Кавказской линии, № 1029.
  7. ГЛАВА 7. МЫШЛЕНИЕ
  8. IV. Мышление
  9. Логическое мышление
  10. Мышление
  11. ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ
  12. 7.4. Виды мышления
  13. 2.1. Язык и мышление
  14. Памйть и мышление
  15. Стиль мышления науки
  16. Законы мышления
  17. Глава IV МЫШЛЕНИЕ