<<
>>

Идейно-ценностные основы профессионального воспитания будущих офицеров в условиях воздействия современных деструктивных факторов

Решение задач обеспечения боеготовности Вооруженных сил, эффек­тивной и надежной защиты страны от угроз ее безопасности невозможно без внимания к офицерскому корпусу. «Всякая армия стоит того, чего стоят ее кадры и в первую очередь ее офицерский корпус, являющийся носителем идеалов армии и представляющий ее душу», - писал почти сто лет назад видный военный исследователь А. А. Керсновский [102, С. 415]. С воспита­нием офицеров, с одной стороны, обладающих традиционными духовно­нравственными, культурными и корпоративными ценностями уникального офицерского корпуса России, а с другой стороны, являющихся носителями ценностей современной российской культуры и формирующегося граждан­ского общества, сегодня, безусловно, связан успех военного строительства.

Воспитание будущих офицеров - целенаправленный процесс, поэтому актуальной задачей нам представляется исследование идейно-ценностных основ профессионального воспитания будущих офицеров, позволяющее формировать представление о целях, содержании и организации воспита­тельных процессов военного вуза. Идейно обоснованное профессиональное воспитание будущего офицера не только поддержит присвоение им ценно­стей офицерского корпуса, профессиональную социализацию в целом, но и обеспечит постоянно возрастающие требования к его личностным качествам со стороны военно-профессиональной деятельности.

Современное понимание категории «ценность» и использование ее в гуманитарной науке основывается на трудах Л. М. Архангельского [15], О. Г. Дробницкого [60], Б. И. Додонова [71], М. С. Кагана [92], Н. С. Розова [170], В. П. Тугаринова [204] и пр. Теории перечисленных авторов имеют методо­логическое значение для нашей работы, т. к. в них заложена принципиальная возможность формирования субъекта военно-профессиональной деятельно­сти через систему ценностей. Положения о ценностном мировосприятии и мироощущении субъекта, сформулированные авторами, позволяют непроти­воречиво сочетать вариативность индивидуальных ценностных систем с по­зицией утверждения непреложных, относительно фиксированных ценностей офицерского корпуса. Н. С. Розов назвал эти теории «конструктивной аксио­логией», основной идеей которой является понимание того, что ценности, предопределенные общими для группы людей предпосылками, например во­енно-профессиональной деятельностью, становятся универсальными и под­лежащими усвоению [170].

П. И. Смирнов [192] указывал на ценность как на стимул деятельности не только отдельного человека, но и социальных групп. Выстраивая цепочку между ценностями как элементами мировоззрения и мотивацией, как элемен­том психологической структуры деятельности, В. Г. Алексеева [2], А. А. Бо­далев [34], В. Н. Мясищев [144], А. В. Петровский [156] и др. ввели в науч­ный оборот понятие «ценностные ориентации», означающее субъективные мировоззренческие ориентиры деятельности, выступающие одновременно основаниями мотивов и регуляторами деятельности для человека и группы. Роль ценностных ориентаций как психологических механизмов регуляции жизнедеятельности человека в дальнейшем раскрыта в работах Г. М. Андрее­вой [8], Л. И. Анцыферовой [12], Г. Г. Дилигенского [69], Б. Д. Парыгина [152], А. С. Шарова [224] и других ученых. В привязке к военно­профессиональной деятельности о такой связи пишут авторы, изучающие во­енно-профессиональную направленность личности: А. Ю. Асриев [16], А. Ф. Иоаниди [90], И. Б.

Нагаев [145], В. В. Усманов [207] и пр. В частности, наи­более значимой составляющей военно-профессиональной направленности авторами признаются ценностные ориентации, мотивы профессионального выбора и профессиональной деятельности, основанные на разделяемых субъ­ектами идеях и идеалах (верность присяге, долг, ответственность и пр.), при­обретающих ценностные характеристики.

Конечно же, справедливым является мнение М. С. Кагана [92] о том, что простая констатация связи ценностей и деятельности человека «раство­ряет» ценности в структуре деятельности и не дает истинного представления об их роли. Учитывая то, что в процессе деятельности человек осуществляет преобразование окружающей его действительности, ученый выделяет четыре необходимых и достаточных формы связей субъекта и объекта деятельности:

- познание, т. е. отражение объективных связей и отношений;

- ценностное осмысление, т. е. определение значения для себя;

- конструирование на основе ценностного отношения к окружающему миру новых, идеальных представлений «должного» и «желаемого»;

- общение и взаимодействие с другими субъектами деятельности, кото­рое тем эффективнее, чем выше ценностное единство субъектов. Ценности, по М. С. Кагану, выступают специфическими мотивами и регуляторами дея­тельности, существенно отличающимися от целей, норм, средств и прочего. Однако в воспитательных процессах, ориентированных на подготовку субъ­екта деятельности, они, на наш взгляд, приобретают более важное значение по сравнению с целями и нормами, поскольку «... это важно ведь не для от­влеченной теоретической классификации, а для эффективного воспитания саморегулирующегося поведения личности» [92, С. 37].

В. П. Тугаринов, основоположник теории социальных ценностей, опре­делял их как «... то, что нужно людям для удовлетворения потребностей и интересов, а также идеи и их побуждения в качестве нормы, цели и идеала» [204, С. 271]. Идея выделена В. П. Тугариновым как возможная ценность, связывающая мировоззрение человека с его социальным бытием, при этом ценностью идея становится тогда, когда она является личным и переживае­мым образом должного. Много позже В. П. Тугаринова С. Ю. Головин в сло­варе практического психолога выделил три формы существования ценности:

«.1) она выступает как общий идеал, как выработанное обществен­ным сознанием представление об атрибутах должного;

2) она предстает в объективированной форме в виде произведений ма­териальной и духовной культуры либо человеческих поступков - конкретных предметных воплощений общественных ценностных идеалов;

3) социальные ценности, преломляясь через призму индивидуальной жизнедеятельности, входят в психологическую структуру личности как лич­ностные ценности, которые являются одним из источников мотивации ее по­ведения» [188, С. 755]. Используя эти положения, можно утверждать, что ес­ли традиционные, трансформирующиеся в социокультурных условиях идеи военно-профессиональной деятельности переживаются офицером как лично- стно значимые представления о должном, они функционируют как ценность и определяют характер его военно-профессиональной деятельности. Более того, опираясь на положения, высказанные О. М. Алексеенко [3], Г. Г. Бого- вичем [33], П. В. Петрием [154] и прочими военными исследователями, мы заключили, что практически все ценности офицерского корпуса по своей су­ти являются именно идеями и идеалами, а не материальными явлениями. Не случайно для характеристики ценностей офицерского корпуса часто исполь­зуется эпитет «духовные».

Аксиологический подход к изучению педагогических явлений основан на философской теории ценностей, его базовые положения изложены в тру­дах В. А. Караковского [98], А. В. Кирьяковой [103], И. Б. Котовой и Е. Н. Шиянова [119], Н. Н. Лебедевой [125], Н. Д. Никандрова [147], Г. И. Чижако- вой [223], Н. Е. Щурковой [230] и пр. Авторы подхода рассматривают через ценности само содержание воспитания. Освоение субъектом любого соци­ального явления, например профессии, как следует из их работ, есть прежде всего освоение системы ценностей, связанной с данным явлением, формиро­вание у субъекта ценностных ориентаций, определяющих дальнейшую взаи­мосвязь с явлением, отношение к явлению и самому себе. При этом воспита­ние по-прежнему остается целенаправленным процессом, поэтому ключевым вопросом построения воспитательных систем, основанных на аксиологиче­ском подходе, является определение системы ценностей, которые должны быть интериоризированы человеком. Согласны с Н. Ф. Головановой в том, что сегодня в педагогике часто наблюдается парадокс, когда «...общественное сознание уже признает неизбежность пересмотра старого социокультурного содержания воспитания, а современная педагогика еще не готова выстроить принимаемые всеми ценностные воспитательные ориенти­ры» [60, С. 44]. Мы уверены в том, что без понимания идейно-ценностных основ сложно создать конструктивную цель профессионального воспитания будущего офицера. Понимаем также и то, что эти основы традиционны и од­новременно весьма динамичны, в меняющихся социокультурных условиях они трансформируются по составу, иерархии и содержанию [92], а следова­тельно, изучение идейно-ценностных основ профессионального воспитания будущих офицеров принципиально не может быть завершено, при том что оно особенно актуально в периоды государственного и военного реформиро­вания.

Само понятие «идейно-ценностные основы профессионального воспи­тания будущих офицеров», на наш взгляд, позволяет устранить противоре­чие, возникающее при рассмотрении ценностей в отрыве от личности, как это происходит в случае формирования общей, обезличенной, стандартной цели - нормы профессионального воспитания будущих офицеров. На практике та­кие противоречия становятся заметными, когда в рамках компетентностного подхода определяется личностная составляющая профессиональной компе­тентности будущего офицера. Компетенции в таком случае не просто напо­минают лозунги, они не измеримы и не пригодны к использованию.

Идейно-ценностные основы профессионального воспитания будущих офицеров - это сложившаяся в историческом развитии офицерского корпуса, динамично меняющаяся в социокультурных условиях совокупность базовых идей и идеалов военно-профессиональной деятельности, которые, будучи восприняты офицером как лично значимые ценности, регулируют его отно­шение к окружающему миру, явлениям и процессам военно­профессиональной деятельности, мотивируют поведение, принятие и испол­нение профессиональных решений.

В работе С. С. Соловьева идеи и идеалы, общие для российских офице­ров, определяются как основа группового профессионального менталитета. Под «менталитетом офицерского корпуса Российской Федерации» автор по­нимает «... системообразующий фактор образа мыслей, душевного склада российских офицеров, выступающий в основе их группового сознания, пове­дения, деятельности, общения» [193, С. 51]. Менталитет, по мнению С. С. Соловьева, опосредуя личностные особенности, качества, развивающиеся в конкретной социальной ситуации развития, образует индивидуальную мен­тальность каждого офицера, при этом он обеспечивает то общее в «. дейст­виях, поступках, ценностных ориентациях, установках, устойчивых образах мира, эмоциональных предпочтениях, высказываниях отдельных личностей» [193], что объединяет представителей офицерского корпуса.

Менталитет российского военнослужащего и, в частности, офицера, роль и место идей и идеалов, принимаемых офицером как ценность, исследо­ваны, вслед С. С. Соловьеву, в работах С. А. Дерепко [68], М. В. Лутцева [130], В. А. Митраховича [140], С. Н. Романченко [173] и др. В них просле­живается связь между ценностями офицерского корпуса и ключевыми идея­ми военной службы, среди которых специфику менталитета образуют идеи: защиты Родины, патриотизма, воинского долга, чести, верности присяге, корпоративности, духовности, государственности, ценностного отношения к безопасности общества, устойчивом идеальном образе врага, стойкости, го­товности выносить тяготы и лишения военной службы [130]. Ценности, идеи и идеалы, рассмотренные в структуре менталитета офицерского корпуса, как следует из положений перечисленных выше авторов, есть ориентиры в воен­но-профессиональной деятельности, закрепленные в традициях, ритуалах, профессиональных нормах и правилах, стереотипах поведения, суждениях и других характеристиках данной социально-профессиональной группы. Оче­видно, что в каждой военно-профессиональной задаче для офицера они будут выступать таким же фактором принятия решения, как обстановка, приказ, имеющиеся ресурсы, степень угрозы жизни и здоровью, а в особых случаях становиться приоритетными. Согласны с авторами в том, что сохранение менталитета офицерского корпуса Российской Федерации, который выгодно отличает его от потенциального противника, связано с воспитанием общно­сти людей, органично принимающих идеи и идеалы военной службы как ценности.

В. Н. Гребеньков [61], С. Н. Ермоченко [82], О. А. Черницкий [221] и другие исследователи рассматривают ценности офицера как составные части воинской профессиональной культуры. С. Н. Ермоченко [82], в частности, видит в структуре воинской культуры определенные символические конст­рукции: патриотизм, честь, служение, долг, подвижничество, преданность и пр., которые по своей сути нам представляются идеями. О. А. Черницкий [221] рассматривает идейно-ценностные основы как некие образования в структуре профессиональной культуры офицера, рядоположенные с профес­сионально важными качествами и мировоззренческими установками. В. Н. Гребеньков [61], определяя структуру воинской культуры российского обще­ства, отводит идеям и ценностям роль ментальных, устойчивых элементов культуры. Через присвоение идейно-ценностных основ военно­профессиональной деятельности, таким образом, будущий офицер воспиты­вается как носитель профессиональной военной культуры и через нее - куль­туры общества.

В качестве классификационного признака для идейно-ценностных ос­нов профессионального воспитания будущих офицеров мы приняли их про­исхождение, т. к., на наш взгляд, это позволит точнее определить деструк­тивные факторы, в которых, как правило, четко проявляется такая характери­стика, как время и обстоятельства возникновения. Следуя мысли В. В. Краев- ского [120], считавшего, что два идейных полюса образования - это тради­ции и инновации, мы выделили два конструктивных фактора сохранения и развития идейно-ценностных основ профессионального воспитания будущих офицеров:

- социокультурные и профессиональные традиции. Большая часть идейно-ценностных основ профессионального воспитания будущих офице­ров сформирована социокультурными традициями российского общества и профессиональными традициями офицерского корпуса России в процессе его исторического развития. Традиционные идейно-ценностные основы - это идейное ядро военно-профессиональной деятельности офицера. Составляю­щие его идеи и идеалы прошли проверку временем и событиями, доказав свою состоятельность. Они более остальных подвергаются деструкциям, причем чаще всего под прикрытием «инновационных идей»;

- социокультурные и профессиональные инновации. Развитие традици­онных и появление новых основ профессионального воспитания будущих офицеров образуется инновациями в военном деле и определяет возможность вести воспитание с учетом перспективы развития Вооруженных сил, россий­ского общества и мирового сообщества в целом.

Актуальным в исследовании и формировании идейно-ценностных ос­нов профессионального воспитания будущих офицеров нам представляется достижения баланса между традициями и инновациями, при котором воз­можна его максимальная эффективность. Сложность такого баланса, а кроме того, наличие факторов, деструктивных по отношению к ценностям офицер­ского корпуса, определяют потребность в идеологии профессионального воспитания, что никоим образом не противоречит Конституции Российской Федерации, устанавливающей принцип идеологического многообразия [111].

«Воспитание и образование предполагают наличие идеологии, которая определяет: чему учить и что воспитывать? - пишет И. М. Ильинский. - Как учить и как воспитывать? У кого учиться и кто воспитывает? Речь не о поли­тической идеологии типа “марксистско-ленинской” или “буржуазной”. Рос­сия не может вновь позволить себе одностороннего взгляда на мир лишь че­рез призму законов классовой борьбы и т. п. Ориентация .... на российскую идеологию воспитания как систему социальных ценностей, официально имеющих национальный статус, которых придерживаются члены всего об­щества и которые интерпретируются через систему идей в ходе обществен­ного развития, охраняются законом как исходное начало интеграции и со­хранения целостности общества и государства, как главные ориентиры дви­жения в будущее» [89]. Идеология чаще всего рассматривается как область научных знаний и целенаправленная научная деятельность по формированию философии образования, парадигмального знания, определяющего направле­ние и рамки образовательного процесса, идеальный образ человека и обще­ства, представленный настолько конструктивно, чтобы его можно было ис­пользовать в конкретных образовательных системах. В таком виде ценность и значимость идеологии признается, например, Б. С. Гершунским [59]. В ис­следованиях Е. С. Поляковой [161], В. А. Смирнова [190] и прочих авторов, идеология как деятельность связана с построением интегративных идеологи­ческих моделей, обеспечивающих преодоление кризисов идентичности и ценностных трансформаций в различных социокультурных практиках. Акту­альность современной идеологии воинского воспитания подчеркивается в работах Ю. Г. Завизионова [84], А. С. Копайгородского [115], А. В. Рыжова [175] и пр., посвященных развитию воспитательных процессов военных ву­зов. Для нас идеология представляется принципиально важным направлени­ем разработки военно-педагогических процессов, обеспечивающих:

- восстановление идейно-ценностных основ профессионального воспи­тания будущих офицеров после их постсоветской деформации;

- развитие идейно-ценностных основ профессионального воспитания в соответствии с требованиями социокультурных инноваций, достижение ба­ланса между традициями и инновациями в воспитании будущих офицеров;

- активное сопротивление факторам, деструктирующим идейно­ценностные основы профессионального воспитания будущих офицеров.

В современной гуманитарной науке давно признан тот факт, что идей­но-ценностные основы воспитательных процессов подвергаются деструкции, причем в постсоветском обществе в отсутствие идеологии деструкции оказа­лись настолько сильными, что привели к ценностному кризису. В самом ши­роком смысле идеологические деструкции рассматриваются как воздействия, «... способствующие разрушению тех общественных отношений, которые объективно необходимы в данных объективных условиях развития общест­ва» [94, С. 12]. Среди диссертационных исследований последних лет более 100 посвящено исследованию факторов, деструктивных по отношению к ценностям современного российского общества, в том числе и ценностям во­енной службы. К числу таких факторов авторы относят и информационные войны, и действия отдельных социальных, политических групп, и воздейст­вия средств массовой информации, однако это, на наш взгляд, только факто­ры, посредники или средства деструкции. По сути, по отношению к идейно - ценностным основам профессионального воспитания будущих офицеров де­структивных факторов только два: социокультурные трансформации россий­ского общества и воздействие со стороны геополитических противников. Этот вывод можно, в частности, сделать на основе положений, высказанных Ю. В. Беридзе [27], О. В. Вольтер [50], В. А. Жилиной [83], И. Ю. Рябкова [176], Л. В. Солодовник [194] и др.

Социокультурные трансформации как фактор, влияющий на ценности военной службы, достаточно точно описал О. Н. Марусенко [135]. Механизм трансформации автор рассматривает через самого человека, выбирающего военно-профессиональную деятельность. Его мировоззрение отражает ду­ховные, политические, экономические и другие смыслы и основы современ­ного российского общества, вступающие в противоречие с традиционными ценностями военной службы. Другой автор, С. Н. Вагин [41], показывает трансформацию посредством взаимодействия различных социальных инсти­тутов и армии, общественного контроля над армией и пр. Наконец механиз­мы трансформации образуют общественные взгляды на роль и функции ар­мии. Идеи пацифизма и безграничная вера в глобальный мир с его демокра­тическими механизмами взаимоотношений привели к потере оборонного сознания российского общества, сформированного за долгую историю не­прерывных войн за собственные интересы и суверенитет. Сегодняшняя дей­ствительность наглядно демонстрирует несостоятельность и вред таких идей. Справедливости ради, следует заметить, что социокультурные трансформа­ции российского общества могут образовывать как деструктивные, так и кон­структивные факторы формирования идейно-ценностных основ профессио­нального воспитания будущих офицеров.

Воздействия геополитических противников, напротив, имеют по отно­шению к идейно-ценностным основам профессионального воспитания буду­щих офицеров только отрицательный вектор. Проявляясь в виде информаци­онной войны, психологической войны, культурной экспансии, фальсифика­ции истории и подмены ценностей или в любой другой форме, они представ­ляют угрозу безопасности страны [176]. В отношении ценностей яснее всех идеологию деструктирующего воздействия представил А. Даллес: «... мы бросим все, что имеем, - все золото, всю материальную мощь на оболвани­вание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению . мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заста­вим их в эти фальшивые ценности поверить» [233, С. 119]. Анализ военно­научной литературы США, в частности, позволяет полагать, что информаци­онно-идеологическое воздействие воспринимается американским командо­ванием как одна из форм боевых действий, активно развивается и техниче­ски, и технологически [237, 238].

Наиболее сложным в построении педагогических систем, основанных на аксиологическом подходе, его авторы: В. А. Караковский [98], А. В. Кирь- якова [103], И. Б. Котова и Е. Н. Шиянов [119], Н. Н. Лебедева [125], Н. Д. Никандров [147], Г. И. Чижакова [223.], Н. Е. Щуркова [230] и прочие при­знают определение состава, структуры и содержания ценностей, которые не­обходимо учитывать при формировании целей воспитательных процессов. При решении этой задачи в целях профессионального воспитания будущих офицеров мы опирались на:

- историко-аналитические работы, раскрывающие идеи, идеалы и цен­ности офицерского корпуса в их историческом развитии и социальной взаи­мосвязи (А. Н. Апухтин [14], Л. Г. Бескровный [30], М. Д. Бонч-Бруевич [37], С. В. Волков [48], А. И. Деникин [67], А. А. Керсновский [101], В. В. Колпа­чев [108], А. А. Брусилов [122], Г. А. Леер [126], В. Е. Морихин [142], Я. Б. Преженцев [162] и пр.);

- историко-педагогические исследования, посвященные анализу пере­довых военно-педагогических школ и педагогического наследия российских полководцев, развитию воспитательных систем и профессионального воен­ного образования (А. И. Алехин [4], Н. И. Алпатов [6]; А. К. Баиов [20], М. И. Драгомиров [74], Б. И. Задорожный [85], П. И. Изместьев [87], А. С. Калюж­ный [96], А. И. Каменев [97], В. М. Коровин, В. И. Подлужный и В. А. Сви­ридов [116], А. Н. Назаров [146], П. А. Румянцев [113], А. В. Суворов [128] и пр.);

- работы в области современной философии, культурологии и социоло­гии военного дела, военной психологии и педагогики (О. М. Алексеенко [3], Г. Г. Богович [33], Д. Е. Казаков [93], О. Н. Марусенко [135], П. В. Петрий [154], Е. В. Смирнов [191] и др.);

- Военную доктрину Российской Федерации и другие документы, опре­деляющие идеологию профессионального воспитания будущих офицеров [46, 114, 165]. Обобщая положения, высказанные в перечисленных работах, можно выделить идейно-ценностные основы профессионального воспитания будущих офицеров, актуальные всегда и, в частности, на современном этапе военного строительства (Рис. 1).

Разумеется, мы не претендуем на полноту перечня, представленного на рисунке 1, однако считаем включенные в него идейно-ценностные основы профессионального воспитания будущих офицеров ключевыми.

Общественно-государственные идейно-ценностные основы профес­сионального воспитания будущих офицеров являются отражением идеальной позиции Вооруженных сил по отношению к обществу и государству, соци­альным институтам и различным социальным группам.

К этой группе можно отнести идеи: государственности военно­профессиональной деятельности и ее субъектов; органичного единства обще­ства и армии; социальности военной службы.

Идея государственности военной службы была реализована в XVIII в. в процессе организации регулярной армии и флота с профессиональным офицерским корпусом во главе. Легитимно принцип государственности ус­тановлен императором Петром I в тексте Присяги, которую начиная с 1715 г. принимали офицеры, унтер-офицеры и солдаты Вооруженных сил: «... дол­женствую исполнять все указы и уставы сочиненныя, и иже впредь сочиняе­мые от Его Величества и его Г осударства. И должен везде, во всяких случаях интерес Его Величества и Государства предостерегать и охранять, и изве­щать, что противное услышу и все вредное отвращать. А неприятелем Его Величества и его Государства везде всякий удобьвозможный вред приклю­чать, о злодеях объявлять и их сыскивать. И все протчее, что к пользе Его Величества и его Государства, чинить по доброй христианской совести, без обману и лукавства, как доброму, честному человеку надлежит, как должен ответ держать в день Судный» [174].

Рис. 1. Идейно-ценностные основы профессионального воспитания бу­

дущих офицеров

В настоящее время идея государственности военно-профессиональной деятельности заключается в том, что государству принадлежит монопольное право на применение вооруженного насилия, организацию и содержание во­енной силы, управления действиями военнослужащего. Государству принад­лежат также многие права и свободы офицера, взамен которых он получает особый статус. Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе», в частности, определяет военную службу как «... особый вид феде­ральной государственной службы» [213], налагающий на военнослужащего определенный круг обязанностей и предоставляющий ему определенные права. Идея государственности военно-профессиональной деятельности офицера означает его обязанность выполнять приказы только действующих, конституционных органов государственной власти, признавая любые попыт­ки направить действия офицера против присяги и дисциплины незаконными.

В условиях воздействия деструктивных факторов идея государственно­сти военно-профессиональной деятельности не является однозначной и часто наполняется дополнительным смыслом. Раскрывающие ее тезисы могут об­разовывать широкий диапазон ложного содержания. На одном краю такого диапазона, в частности, тезис «Армия вне политики», противоречащий самой сути армии как политического инструмента в руках государства. Уместен пример, когда политическая инфантильность офицеров Императорской ар­мии и флота привели в ходе Первой мировой войны к обострению в армей­ской среде политических противоречий, а затем и к развалу Вооруженных сил. «В России офицер чаще всего так и оставался солдатом (хотя бы в ши­роком смысле этого слова), ратным человеком, исполнителем чужой воли, - писал А. А. Керсновский. - Ему катастрофически не хватало политической культуры, идейного кругозора, государственных и военных знаний, чувства сопричастности к отечественной истории. Военный специалист преобладал над гражданином, воин - над государственным человеком, политически от­ветственной личностью» [102, С. 415]. Не случайно впоследствии в Совет­ской армии гражданскому и политическому воспитанию офицера уделяли гораздо большее внимание.

На другом краю - тезис «Армия - спаситель нации, главный фактор формирования и развития общественно-политической системы». От этого те­зиса гораздо ближе к военной диктатуре, антиконституционным военным путчам, чем к истинной идее государственности военно-профессиональной деятельности офицера. Исследования практики военных переворотов в Ла­тинской Америке и Африке показали, что они принципиально возможны там, где идея государственности нивелирована, а офицер вместо служения госу­дарству считает возможным менять государственное устройство с использо­ванием военной силы [236]. Проблема и опасность, на наш взгляд, заключа­ются в том, что сращивание военной силы и власти часто происходит в стра­нах с формирующимся гражданским обществом [138], к каким пока еще от­носится и Российская Федерация. Реализация идеи государственности воен­ной службы в современных условиях, как следует из работ Ю. А. Антонова [10], А. А. Бабанова [18], О. А. Белькова [26], К. Ю. Колесниченко [106] и пр., возможна в сильном гражданском обществе, при условии, что:

- само государство функционирует на твердых конституционных нача­лах;

- управление Вооруженными силами осуществляют государственные органы, обладающие этим правом на основе Конституции, а функции Вер­ховного Г лавнокомандующего принадлежат главе государства без перепору- чения их третьим лицам;

- существует система гражданского контроля за Вооруженными сила­ми, неоднозначная нормативная база, регламентирующая статус офицера и порядок военно-профессиональной деятельности;

- Вооруженные силы ограждены от политической борьбы и не прини­мают в ней никакого участия;

- в то же время офицер является политически грамотным, разделяет внешнюю и внутреннюю политику своего государства, государственную идеологию.

Идея органичного единства армии и общества относится к числу тра­диционных идей, неоднократно трансформирующихся в различных социо­культурных ситуациях. Сегодня ее можно назвать одновременно крайне не­обходимой и восстанавливающейся после сильнейшей деформации. Изучая взаимодействие армии как общественного института и общества в целом, А. И. Смирнов [189] указывает на тот факт, что идея единства армии и общества держится на традиционалистских и идеализированных представлениях о Вооруженных силах как единственном гаранте безопасности и независимо­сти. Деструкция идеи, со слов автора, происходит в связи с институциональ­ным и содержательными преобразованиями взаимодействия (например, про­фессионализацией армии), ростом недовольства армейскими проблемами в широких слоях населения, подрывом уверенности граждан в способности Вооруженных сил выполнить свои функции и другими факторами. Крайне важным в работе А. И. Смирнова [189] мы считаем положение о том, что единство армии и общества как идея военно-профессиональной деятельности базируется на доверии к армии и осознании офицером этого доверия. Факто­ром восстановления актуальности идеи единства является геополитическая обстановка в мире, наглядно демонстрирующая роль военной силы в обеспе­чении безопасности и суверенитета, но при условии информационного обес­печения этого процесса со стороны общества, а также качественного измене­ния Вооруженных сил и практики их использования. Отметим как деструк­тивный фактор стремление ряда военных руководителей и некоторых пред­ставителей военной элиты к изоляции Вооруженных сил, их закрытости от общественного контроля и автономного управления со ссылкой на специфи­ку, негативное отношение к независимым военным экспертным сообществам и пр., которые они стремятся сформулировать как идею.

Армия, как пишет С. Н. Вагин [41], наряду с функциями защиты от внешнего врага, выполняет функцию стабилизации, развития и гармонизации социальной жизни. На этом факте основывается идея социальности военно­профессиональной деятельности офицера. «Помимо подготовки к войне не­обходимо служить и целям прогресса, подъемом умственного и нравственно­го уровня вступающих в ряды армии, - писал в 1907 г. М. С. Галкин. - Если этого нет, армия - тормоз, отрывающий сотни тысяч людей от общей куль­турной жизни» [56, С. 373]. Во-первых, армия после продолжительного пере­рыва восстанавливает свой статус института воспитания. Это ярко отражает­ся в увеличении количества военно-педагогических исследований, посвя­щенных личностному и социальному развитию военнослужащих. Во-вторых, военная служба обеспечивает молодежи необходимую горизонтальную и вертикальную мобильность, выступая в роли социального лифта. В-третьих, Вооруженные силы - есть сфера профессиональной деятельности весомой категории населения, открывающая возможности получения образования, профессиональной и личностной самореализации. Однако воплощение идеи социальности военной службы во многом зависит от того, насколько она раз­деляется офицерами, являющимися непосредственными организаторами вос­питания, развития и социализации личного состава.

Группа ментальных идейно-ценностных основ профессионального воспитания отражает совокупность культурных, эмоциональных, умственных и других установок, ценностей, смыслов и ориентаций, характерных для рос­сийского народа и присущих офицерам как его представителям. Выраженные в виде идейно-ценностных основ профессионального воспитания будущих офицеров эти установки включают:

- принадлежность офицера к национальной культуре;

- духовность и нравственность;

- оборонное сознание, а также другие многочисленные черты, образуе­мые российским менталитетом.

Первая из идей ментальной группы характеризует офицера как пред­ставителя национальной культуры, ее носителя, отражает принцип культу­росообразного воспитания, справедливый в том числе и для профессиональ­ного воспитания будущего офицера. Принятие этой идеи в качестве ценности означает стремление к овладению массивом национальной культуры, приня­тие и соблюдение национальных традиций, норм и обычаев, их защиту, а также критическое отношение к контркультурным элементам. В последнее время этой идее часто противопоставляется идея «человека мира», предста­вителя глобальной культуры, согласно которой вопросы национальной иден­тичности отодвигаются на второй план. Кроме того, офицер - носитель воен­ной культуры, которая в российском обществе является неотъемлемой ча­стью национальной культуры, одной из ее граней [61].

Духовность и нравственность как идейно ценностная основа профес­сионального воспитания будущих офицеров означает стремление к развитию у них способности к гармоничному развитию, формированию системы нрав­ственных убеждений и идеалов, также способности неуклонно следовать им в процессе военно-профессиональной деятельности. К ментальным эти идеи профессионального воспитания мы отнесли потому, что они являются чертой российской ментальности, характерной для нации в целом [198, 220]. Офи­цер, воспринимающий духовность как ценность, «... проявляется и раскры­вается в стремлении к самоутверждению, в красоте поступков, служении лю­дям, самоотверженном выполнении своего воинского и гражданского долга» [205, С. 165]. Нравственность, на наш взгляд, выступает одной из граней ду­ховности офицера. Офицер, для которого нравственность является ценно­стью, руководствуется в военно-профессиональной деятельности нравствен­ными нормами, которые, в отличие от морали, не нуждаются во внешнем подкреплении.

Оборонное сознание как феномен представляет собой аспект общест­венного сознания и заключается в доминирующем отношении общества к во­енной угрозе и стремлении защититься от нее. Как идея профессионального воспитания будущих офицеров оборонное сознание означает одновременно ценностное использование в военно-профессиональной деятельности реали­стичного взгляда на угрозы безопасности страны и состояние психологиче­ской готовности к войне.

Группа корпоративных идейно-ценностных основ профессионального воспитания будущих офицеров отражает специфику офицерского корпуса как социально-профессионального института, корпорации, раскрывает его отличие от офицеров других армий. К этим основам мы отнесли воинскую честь, службу по призванию, а также коллективизм и товарищество.

Воинская честь как идейно-ценностная основа профессионального воспитания будущих офицеров является наиболее известной и исследован­ной. В работах Е. В. Гейко [58], А. В. Королева [117], И. Н. Родионенко [169], В. А. Митраховича [141] и других исследователей воинская честь определя­ется как стержневая нравственная категория, направляющая военно­профессиональную деятельность офицера. В условиях трансформации это понятие из весьма конкретной нормы, которая вообще определяла принад­лежность офицера к профессиональному сообществу, превращается в некую декларацию и исторический экспонат. Проблема осознания воинской чести как ценности, на наш взгляд, заключается в практике ее демонстрации ис­ключительно на примерах прошлого, между тем значение и содержание этого понятия весьма актуально и в современности. Большой толковый словарь русского языка Д. Н. Ушакова определяет честь как «... моральное или соци­альное достоинство, то, что вызывает, поддерживает уважение (к самому се­бе или со стороны окружающих» [209, С. 1183], следовательно, честью обла­дают офицеры, чья жизнь и военно-профессиональная деятельность достой­ны уважения со стороны окружающих. Скорее всего, осознание чести как ценности связано с разработкой и внутренним принятием критериев оценки. Б. Л. Валеев [42], Д. А. Волкогонов [49], А. В. Востриков [51], П. Н. Краснов [121] и прочие военные исследователи включали в их число неуклонное сле­дование воинскому долгу, нравственное достоинство, принципиальность, ге­роизм, готовность к самопожертвованию и пр. Точной нам кажется позиция Л. В. Яковлевой, считающей, что в современных условиях идея воинской чести офицера может выражаться:

« ... - в верности присяге;

- в добросовестном исполнении воинского долга;

- в соблюдении требований Российских законов и общевоинских уста­вов;

- в заботе о подчиненных и в гуманном отношении к личности любого человека;

- в умении брать ответственность на себя;

- в высокой внутренней культуре и в достойном поведении» [234, С.4].

Исследуя психологическую структуру военно-профессиональной дея­тельности, А. Я. Анцупов, В. Н. Помогайбин и О. А. Пошивалкин [11], М. И. Дьяченко и С. Л. Кандыбович [77], Н. Ф. Феденко [212] и прочие определили, что центральную подсистему в ней образует субъект и все, что с ним связано: психологические качества и состояния, профессиональные знания, умения, навыки и опыт, военно-профессиональная направленность, в основе которой специфическая мотивация военной службы. Авторы указывали на тот факт, что приоритетные мотивы военно-профессиональной деятельности не могут быть прагматическими. Они должны быть основаны на получении удовле­творения от самого содержания военной службы, на долге и ответственности, что выражается в идее военной службы по призванию. Сегодня идею военной службы по призванию пытаются вытеснить материальными и прагматиче­скими мотивами, однако, как мы видим, это противоречит базовым теориям военной психологии, а на практике дает, в основном, отрицательный резуль­тат. Не руководствуясь призванием к военной службе, офицеры не находят своего места в военной среде и испытывают трудности в адаптации к военно­профессиональной деятельности, несмотря на повышения окладов и установ­ленные льготы [179].

Военно-профессиональная деятельность - это деятельность в основном своем содержании коллективная. Она предусматривает не просто взаимодей­ствие субъектов, но и в ряде случаев приоритет коллективных интересов над личными, полное взаимопонимание, совпадение интересов и доверие, поэто­му важной идейно-ценностной основой профессионального воспитания во­еннослужащих мы считаем идею коллективизма и товарищества. Коллекти­визм в военной среде может представлять собой основополагающий принцип организации взаимоотношений военнослужащих, при котором личные инте­ресы осознанно и целенаправленно подчиняются общим интересам подраз­деления, офицерского корпуса, Вооруженных сил в целом. Коллективизм в военной среде проявляется в товарищеском сотрудничестве, в готовности к взаимодействию и взаимопомощи, во взаимопонимании, взаимовыручке и готовности рисковать ради товарища [40]. Товарищество мы рассматриваем как степень развития коллективизма в офицерской среде. Словарь военных терминов определяет товарищество как «...морально-правовую норму взаи­моотношений военнослужащих в воинском коллективе, влияющую на его сплоченность и боеспособность; одну из важных боевых традиций. Наиболее распространённые формы проявления: взаимная выручка в бою, взаимопо­мощь в учебе и службе, почитание памяти погибших товарищей. Подлинно войсковое товарищество, основанное на общности интересов, характерно для армий, борющихся за справедливые цели» [187, С. 211]. Трансформации здесь определяются проникновением в Вооруженные силы идей индивидуа­лизма, которые считаются основой современного, прозападного управления кадрами в организованных системах. Относительно недавно менеджеры от Вооруженных сил во главе с эксминистром обороны А. Э. Сердюковым при­нимали целый ряд административных решений, поддерживающий идеи ин­дивидуализма, например - печально известный приказ № 400 [164]. В нашем понимании идеи коллективизма и товарищества возможны там, где совмест­ная деятельность военнослужащих достигает самого высокого уровня разви­тия, где индивидуальность, профессиональная и личностная самореализация сочетается с общими целями и задачами, где в офицерской среде присутству­ет коллективная идентификация, групповая сплоченность, ценностное един­ство.

Наконец, четвертая группа идейно-ценностных основ профессиональ­ного воспитания образуется личностными качествами, присущими предста­вителям офицерского корпуса. В эту группу нами включены идеи: патрио­тизма, дисциплинированности, подчинения и ответственности, профессиона­лизма и образования через всю жизнь. По сути, эти идеи заключаются в сле­довании в процессе профессионального воспитания идеалам и образцам во­енно-профессиональной деятельности офицера, которые, безусловно, обла­дали перечисленными качествами. Считаем, что идеи этой группы предельно ясны и понятны, а потому не нуждаются в пояснении.

Следует оговориться, что разделение идейно-ценностных основ про­фессионального воспитания будущих офицеров во многом носит условный характер и возможно исключительно в исследовательских целях. На практи­ке они могут быть реализованы в интегративных конструкциях за счет меха­низмов и условий, которые мы рассматриваем в следующем параграфе.

1.2.

<< | >>
Источник: РАЗГОНОВ Виталий Леонидович. ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТИРЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ КУРСАНТОВ В УЧЕБНО-ВОСПИТАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ ВОЕННОГО ВУЗА. 2016

Еще по теме Идейно-ценностные основы профессионального воспитания будущих офицеров в условиях воздействия современных деструктивных факторов:

  1. РАЗГОНОВ Виталий Леонидович. ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТИРЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ КУРСАНТОВ В УЧЕБНО-ВОСПИТАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ ВОЕННОГО ВУЗА, 2016
  2. ЛУКОЯНОВА Наталья Анатольевна. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА БУДУЩИХ ЭКОНОМИСТОВ В УСЛОВИЯХ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА В ОБРАЗОВАНИИ, 2015
  3. Факторы и условия психического риска для будущего ребенка
  4. 4.2. Психологический анализ включенности студентов-будущих учителей в процессе полисубъектного образовательного взаимодействия в условиях профессионально-педагогической подготовки в вузе
  5. 9.1. Значение и организация воспитания сотрудников правоохранительного органа Сущность и значение воспитания в современных условиях
  6. 9.6. Нравственно-профессиональное воспитание сотрудников Основы нравственного воспитания
  7. Раздел III Социальное воспитание в современных условиях
  8. 2.4. Программная лекция 2.2. по модулю 2 "Основы традиционной экологии”: - Теоретическая экология: экологические условия, факторы, ресурсы, экологическая ниша
  9. ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВОЕ ОТНОШЕНИЕ УЧИТЕЛЬСТВА К ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  10. 4. Будущее как философская проблема. Современная футурология о моделях будущего.
  11. Идейная основа ”Древнейшего” свода.
  12. 3.3. Ценностная основа социальных мифов
  13. ? .6. ВОСПИТАНИЕ КАК ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННЫЙ ПРОЦЕСС. СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВОСПИТАНИЯ
  14. 2.2. ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕССА ФОРМИРОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ У БУДУЩИХ МЕНЕДЖЕНЕРОВ